"Свет в Темноте"

- А вот и Наполеончик,- смеётся тётя и подаёт мне в руки кота. Наполеон мяукает и трётся носиком о мою куртку. - Узнал,- ухмыляется тётя, поглаживая кота за ушком. - Да,- тихо произношу я, потому что слёзы настойчиво сдавливают горло. Дженни, не сдавайся! Держись! Ещё немного! - Ну, мы пойдём. Я беру Наполеона поудобнее и поворачиваюсь к выходу. Но голос тёти не останавливает меня на пол пути: - Дженни, как вы отдохнули с тем черноволосым красавцев. Хорошо отпраздновали Новый год? Уммм, просто отлично. Я подарила ему светящийся земной шар и...и своё сердце... - Всё было прекрасно: мы веселились, играли в снежки, ну и конечно выпили по бокалу шампанского. Только не говорите об этом маме,- шепчу я. - Хорошо, не скажу,- подмигивает мне тётя Милли. Я машу ей ручкой, поглаживаю мурчащего Наполеона и, когда тётя закрывает дверь своей квартиры, вихрем вылетаю из подъезда. Глаза щиплет от подступающих слёз. Как же не хочется плакать вновь. Не люблю распускать сопли, особенно из-за парней!...Но Локи не просто парень, он человек, которого я любила всем сердцем, и теперь оно категорически не хочет его отпускать. Но это нужно сделать! Забудь, Дженни! Ты должна! На Наполеона капают мои горькие слёзы, и он, перестав мурчать, смотрит на меня с недоумением. Последний раз я плакала два года назад, не хотела переезжать в другой город, и поэтому Наполеону непривычно видеть свою хозяйку в виде размазни. Мой настрой ему явно не по вкусу. - Извини, котик. Я обязательно приду в себя, вот увидишь! Сейчас вернёмся домой и будем смотреть мультики,- взахлёб говорю я погрустившему коту, вновь и вновь орошая его густую чёрную шерсть солёными слезами. ___ Но своё обещание я не сдержала. Уже через пол часа моя подушка и край покрывала страдали от солёного потопа и частых всхлипов. Каждые пять минут я утираю слёзы, повторяя себе, что "Так нельзя!", но потом вновь бухаюсь на кровать и продолжаю рыдать с новой силой. Я и подумать не могла, что будет так больно! Локи незаметно пробрался в моё сердце, и я только сейчас понимаю, насколько далеко он зашёл. Его привязанность ко мне была более, чем правдоподобна. Слова, руки, губы- всё это давало мне колоссальную надежду на то, что я спасла рогатого, спасла его ото льдов, в которые он был заточен своей непростой судьбой. Я была уверена, что спасла его от самого себя. Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. На нём, словно в кинотеатре, отображаются мои воспоминания. Улыбка Локи, его доброта, забота...А как же искры в глазах! Неужели и это всего лишь выдумка, обман? Не может быть...Хотя, зачем обманывать себя? Локи врал! Врал умело, как никто и никогда не смог бы. И эти лучащиеся искры в зелёных глазах- всего лишь радость от победы надо мной! Я приподнимаюсь на кровати и, держась за голову, начинаю раскачиваться. А ведь и правда! Переменчивое настроение Локи, что оно означало? Рогатый просто боролся с собой, ему приходилось переступать через себя, чтобы быть добрым, ласковым. Ещё и Ледяная стена в глазах. Она всегда была там, а исчезала только на время, когда Локи скрывал её под пологом наигранной доброты. ...Но подождите! А как же испуг зеленоглазого, когда меня ранило при телепортировании?! Неужели и он был поддельным?! Нет! Не могу в это поверить! - Ты просто выдумала меня! Выдумала, выдумала, выдумала...,- повторяет одно и тоже Локи, сидящий в металлической клетке и смотрящий на меня с потолка. Да,доброго Локи никогда не было. Существовал только тот, кто стоял возле клетки. А сама она была пуста. Но теперь это не так, я заперта в ней. Мне остаётся только смотреть сквозь металлическую решётку на то, что творится снаружи. Рядом стоит он. В своём длинном зелёном плаще и рогатом шлеме. На его губах играет хитрая ухмылка, та самая, на пару с которой он поджигал мою школу. Теперь этот монстр глумится надо мной, а я не могу закрыть глаза, не могу отвернуться. Я просто умираю... Новый всхлип, новая волна слёз, в который раз угрожающая мне своей мощью . Слёзы губят меня, но в то же время заглушают боль. Никогда мне не было так тяжело. Никогда! - Мяу,- на кровать прыгает Наполеон. Сквозь пелену слёз гляжу на его мордашку, и меня тут же охватывает паника. Зелёные глаза! Господи, дай мне сил! Хватаю кота в охапку и прижимаю к себе, слушая его тихое, неловкое мурчание. В его любви мне не нужно сомневаться, в его зелёных глазах я никогда не увижу презрения и ненависти. Так что, бояться нечего. ___ Еда- вот моё душевное спасение! Я уплетаю уже второй горячий бутерброд, а третий отдаю Наполеону. Мы вместе удобно расположились на мягком ковре перед телевизором для просмотра наших любимых телепередач. До смеха, как раньше, они меня не доводят, но плакать я перестала, и это огромный успех! Ровно двадцать минут назад я твёрдо решила покончить с рыданиями, принять жестокую правду и вернуться к своей настоящей жизни, к жизни без чьего-либо обмана. - Ну так же не честно,- хнычу я, когда Наполеон нагло хватает последний бутерброд с тарелки.- Ты съел три, а я только два. И вообще, коты столько не должны ес... Всё моё внимание привлекает экран телевизора. Передача обрывается, а вместо неё на меня смотрит серьёзное лицо ведущей вечерних новостей. - Экстренные новости,- отчеканивает она, и я больше ничего не слышу. Уши словно закладывает от увиденного. Во весь экран телевизора появляется ужасающая картинка. На вершине нью-йоркского небоскрёба сверкает огромный ярко-голубой шар! Он испускает пепельного цвета дымку. Картинка меняется- показывают Нью-Йорк. Он словно погрузился во мрак, всё небо затянуло этой дымкой, не предвещающей ничего хорошего. Мой пульс ускоряется, становится тяжело дышать. Боже мой, что там творится?! - Люди, надышавшиеся странным газом, не говорят ни слова. Они попадают будто в оцепенение,- запинаясь, говорит испуганный репортёр в камеру, снимающийся прямо на ходу, в автомобиле. - Дымка ползёт дальше, за Нью-Йорк...Люди словно в трансе. Он сидят, смотрят в никуда, как буд-то ждут чего-то... -"Они ждут его приказа",- рождается мысль в моей голове. И в подтверждение этому на экране опять меняется картинка. Вновь ужасающих размеров шар. Изображение увеличивают, и мне ясно виден чёрный силуэт сквозь яркую оболочку окружности. Увеличивают...и мне уже различимы рога. Это он! Это Локи! Его план пришёл в исполнение. Он вводит людей в транс, порабощая планету! Я вскрикиваю и хватаюсь руками за голову. Это из-за меня! Я могла предотвратить это! Могла...убить Локи! Ну или хотя бы сдать властям, пока он был слаб! Но я этого не сделала, потому что была ослеплена его "добротой и нежностью". Вновь смотрю на ужасные фотографии из Нью-Йорка, и до меня только сейчас доходит вся опасность его плана, вся серьёзность ситуации! Что теперь делать? Я, как угорелая, вскакиваю на ноги, испугав Наполеона, и, не обращая внимания на холод, в одной рубашке,джинсах и кедах вылетаю на улицу. На ходу я с ужасом вспоминаю, что мама там, в Нью-Йорке! Нужно действовать, Дженни! Но как?! Не находя другого выхода, бегу в сторону вокзала. Со спины меня окрикивает такой знакомы голос, от чего сердце жалостно сжимается в груди, а слёзы вновь готовятся к наступлению. - Дженни! Стой!