Полюби-ка ты женщину. История четвертая.

~ - Я замечательно провел вечер, спасибо, - Том поцеловал Лану в щеку. Хиксон приблизилась к нему вплотную. Актер напрягся. Девушка провела пальчиками по своему облегающему платью и остановившись на своей груди, переложила ладонь на его грудь. Том взял ее ладонь и отвел от себя в сторону. - Ты что делаешь? - Мне так нравится запах твоего одеколона, - сказала Лана и положила голову ему на грудь. - Кажется, ты слишком много выпила. Давай, я провожу тебя до дома, - Том развернул девушку и приобнял ее за плечи, чтобы та не упала. Лана чувствовала кожей его прикосновения, тепло его тела и его дыхание ей в ухо. Между ног у нее стало очень горячо. Хиксон начала прижиматься к нему ближе. Под платьем у нее не было нижнего белья, поэтому тонкая ткань просвечивала ее затвердевшие соски. Том старался смотреть по сторонам. - Ты всегда ходишь на таких высоких шпильках? Тебе удобно? – он решил завести разговор, чтобы немного отвлечь ее. - Мне иногда кажется, что я родилась на каблуках, - Лана подняла голову к его уху. Том немного отстранился. Хиксон сделала шаг и ее каблук сломался. Актер успел подхватить ее, перед тем, как она бы испортила свое лицо асфальтом. - Завтра отнесу туфли в магазин и буду ругаться, - пьяным голосом возвестила она и обняла Тома за шею. - Мы почти пришли. Том стал подниматься по лестнице с Ланой на руках. Дойдя до двери ее квартиры, он попытался поставить ее на пол, но девушка неожиданно вскрикнула. - Что такое? - Похоже, я ногу подвернула, - чуть ли не плачущим голосом сообщила она. Актер щелкнул языком и снова подхватил Лану. Она достала из сумочки ключи и приоткрыла дверь, толчком руки. - Положи меня на диван, дальше я сама, - хлюпнула носом девушка. На диване было множество подушек. Хиддлстон положил ее среди них и присел рядом, чтобы осмотреть ногу. Девушка протянула ему больную ногу, а с другой быстро сняла туфельку. - Не опухла, значит, перелома нет, - сообщил он и начал вставать. Но Лана не дала ему этого сделать, схватив его за ворот рубашки. Тому пришлось склониться над ней. - Мне правда пора идти… - Я просто хотела сказать, спасибо. Прости, что приставала к тебе. Ты был прав, я выпила лишнего. Тем более после всего этого стресса… - Лана сглотнула и приблизилась к его губам. – Пожалуйста, прости. Том приоткрыл рот, смотря на ее перламутровые губы. Хиксон сделала движение вперед и коснулась его губ, медленно касаясь и дразня его. Актер сделал шаг вперед и прижал девушку к себе, обхватив за талию. Она взяла его лицо в свои руки и углубила поцелуй, языком проникая внутрь. Том провел рукой по ее спине и запустил руку в ее черные, распущенные волосы. Тут у него в кармане завибрировал телефон. Том резко оторвался от Ланы. - О Господи… - он сделал пару шагов назад и потер затылок. – Я не хотел.… Прости, я должен идти. Лана кивнула, облизывая свои губы. Ее сердце билось об ребра от счастья. Том отрешенно кивнул, развернулся и вышел из квартиры. Хиксон вскочила на диване и стала прыгать, бесшумно крича от счастья. Спустя десять минут, она упала в подушки и счастливо посмотрела в потолок. - Мой красавец. Только мой и больше ничей, - страстно прошептала она. ~ В дверь постучали. Бенедикт встал из кресла с сигарой в руках и дошел до двери. - Кто? - Это Томас. Камбербетч открыл дверь и вернулся обратно в зал. По его виду можно было сказать, что он получил какое-то плохое известие. Томас проследовал за ним и взволнованно посмотрел на него. - Что-то случилось с Зильдой? Бен взглянул на мальчика грустными глазами и равнодушно уселся в кресло. Томас сел на стул. - Нет, Зизи прилетает сегодня вечером. - Тогда почему ты выглядишь так, будто кто-то умер? Актер ухмыльнулся. Дотянувшись до стоящего на столике бокала, он пригубил его. По комнате разнесся запах хорошего виски. - Ты же не пьешь…. А как же работа? – Томас удивился еще сильнее. - Ты пришел чтобы сообщить мне что-то? – Бен проигнорировал вопросы. Томас нерешительно кивнул. Он был уже не уверен, стоит ли сообщать Бенедикту то, что он недавно узнал от Люка. - Я по поводу Оли, - парень достал из кармана смятый листок. – Люк недавно нашел это в доме у Тома. Бен забрал листок и развернул. Это были полустертые каракули на русском. - И? - Это почерк Оли. Это написала она. И учитывая цифры - я могу предположить, что это дата. Она рассчитывала, когда должен прийти срок, - глаза Томаса горели. - Срок, чтобы сбежать? – Бен не понимал к чему клонит этот русскоговорящий англичанин. Томас выдернул листок из рук актера. - Ты не понимаешь! Срок чтобы родить. Здесь стоят недели, а здесь день зачатия, а тут родов, - парень тыкал пальцем в листок. Бен медленно положил сигару в пепельницу. Его лицо стало еще мрачнее. - Это не доказательства того, что она была беременна в момент похищения… - неуверенно произнес Бен. - Я тоже так сказал Люку. Поэтому, он проверил номера телефонов, на которые звонили с ее мобильного в тот месяц. Парень гордо замолчал, пытаясь создать театральную паузу. Бенедикт не выдержал и потряс его за плечо, заглядывая ему в глаза. - Она звонила в клинику и ходила на УЗИ, чтобы подтвердить беременность. Смотри! – Томас достал из нагрудного кармана сложенный лист А4 с прикрепленной к нему черной фотографией. Актер отобрал бумаги. На фото виднелось белое пятнышко. Бен прикрыл рот рукой и отбросил лист в сторону, как извивающуюся змею. - Ты что творишь? – парень схватил бумаги и убрал обратно в карман. - Томас, я нашел Билла Улецки. Одного из тех, кто похитил Оли, - Бенедикт подошел к не горящему камину и засунул руки в карманы. – Правда, я не успел отвезти его в полицию, так как его убили на моих глаза. Но он успел мне кое-что поведать о Оли и Мише. Томас подскочил, как ужаленный. - А ты тут сидишь и напиваешься?! Значит, она не убежала с Мишей! Поехали, сообщим это Тому! - Сядь. Голос актера прозвучал повелительно. Парень повиновался. - Она мертва, Томас. Оли и Миша были закопаны Биллом и его подельником. Ее больше нет, слышишь? – Бенедикт повернулся к парню. В его глазах стояли слезы, которые он сдерживал последние недели. Он так давно хотел сообщить это хоть кому-нибудь. Бену нужно было разделить с кем-то это боль, поэтому он не выходил из дома и ждал приезда Зизи. Томас зря приехал к нему. Не вовремя. ~ Спускаясь по лестнице, я осторожно поправила колготки сползающие с моего живота. Внизу меня ждал Боб. Весть о том, что я беременна, да еще и на пятом месяце, он воспринял стоически. Хотя, я все равно видела, как он побледнел. И видимо, чтобы не разгромить дом, муж предложил съездить в ресторан. Я согласилась. Постоянное сидение дома наводило на меня тоску. Только ночи радовали меня, так как спала я с Майклом, вот уже неделю. Боб взял мю руку: - Ты восхитительно выглядишь. Это черное платье очень стройнит твою фигуру. Мы сели в машину и через пятнадцать минут встали в пробке на какой-то улице. Впереди собралась толпа. Мне показалось, что произошла авария, поэтому я незамедлительно вышла из машины. Дверь со стороны Гардигана была зажата другим автомобилем. Он посмотрел на меня безумными глазами и стал искать другой выход. Я не поняла его ярости и продолжила идти вперед, проталкивая людей. Впереди меня остановило заграждение. Около него стоял полицейский и невысокий парень лет двадцати восьми. Я прислушалась к их разговору, пытаясь понять, что происходит. - Прошу вас, нам нужно всего двадцать минут и мы свернем все, - умолял парень. - Вы понимаете, что из-за вас встало все движение? Сейчас же все собирайте и уезжайте. - Но у нас есть разрешение, - помахал бумажкой вспотевший парень. - Да, и оно просрочено на час. Собирайтесь, а иначе, я вас всех упеку за решетку, а остальное конфискую. У вас десять минут, - полицейский равнодушно посмотрел на толпу и пошел в сторону своей машины. Парень схватился за голову и с безумными глазами стал рвать на себе волосы. Мне стало его очень жалко, поэтому я протянула руку и коснулась его плеча. Он повернулся ко мне. Готова поспорить, что я видела лампочку зажегшуюся у него в голове, как бывает в мультиках. - Девушка, ваше лицо мне знакомо… Я же вас знаю? Вы ведь актриса? – парень схватил мою руку в свои потные ладони и стал поглаживать. Я пожала плечами. Парень отодвинул в сторону заграждение и потянул меня к себе. Оглядевшись по сторонам, я решила, что мне ничего не угрожает, поэтому пошла за ним. Молодой человек, все еще поглаживая мою руку, вел меня куда-то и говорил: - Я режиссер. Мы снимаем сериал. Меня зовут Иен, кстати, - он подергал мои пальцы в знак приветствия. – Мой отец разрешил мне с режиссировать одну серию. Я должен был ему доказать, что съемки на натуре, для этого сериала, вдвое лучше тех, что происходят в павильоне. Но я не справился. Актриса, которая должна была играть второстепенную, совсем небольшую роль - не приехала. А без нее смысл сериала немного терялся, и многое нужно было бы менять… Парень перевел дух, глубоко вздохнул и посмотрел мне в глаза, крепко держа меня за руку. - Сыграйте эту роль. Я понимаю, это неожиданно, и роль совсем маленькая… - Я сыграю, только отпустите руку. Мне больно, - я посмотрела на свои синеющие пальцы. Руки режиссера тряслись. Он отпустил меня и вытер пот со лба тыльной стороной руки. - Вы просто спасаете меня. - Софи! – послышался крик от заграждения. Там стоял Боб и пытался перепрыгнуть забор, но его сдерживал полицейский, подошедший на крик. Я отвела взгляд от мужа. По эту сторону заграждения, я чувствовала себя в своей тарелке. Было ощущение, что я на своем месте, поэтому реагировать на крики Гардигана, я не собиралась. Режиссер подвел меня к высокому парню, корейского происхождения. Я улыбнулась ему, кореец улыбнулся мне в ответ. Иен встал напротив нас. - Мы снимем все быстро. Ты, - он показа на меня, - стоишь с ним рядом и слушаешь, слушаешь, слушаешь. А после слов «ведь, я же тебе говорила», ты даешь пощечину Сьюну, - он показал на корейца, - говоришь ему «скотина» и уходишь. Всем все ясно? Мы синхронно кивнули. На нас направили камеры, Иен отошел к мониторам и сложил руки перед собой, как в молитве. - Камера, мотор! – послышался крик. Кореец взял меня за руку. Мы стояли и слушали, текст читал кто-то за кадром, а камеры снимали нашу реакцию. Тут я услышала заветные слова «ведь, я же тебе говорила», нахмурилась, посмотрела на Сьюна, замахнулась и отвесила ему ненастоящую пощечину. Лицо корейца стало удивленным. - Скотина, - выплюнула я и убежала из кадра. - Снято, - с наслаждением прокричал режиссер. Перепрыгивая через толстые провода, Иен подбежал ко мне и поцеловал в лоб. - Боже, спасибо. Ты ангел, - он достал блокнот, ручку и протянул мне. – Запиши свое имя-фамилию; номер телефона, можно свой, можно твоего агента; электронный адрес и я сейчас заплачу тебе. Недолго думая, я записала все данные и отдала блокнот. Иен протянул мне двести долларов. - Прости, я не рассчитывал, что в моем сериале будешь сниматься ты, поэтому зарплата соответствует роли. Деньги оказались у меня в руках. - Иен, ты все время так говоришь, будто ты меня знаешь… - Конечно, знаю. Я, правда, не видел новостей о том, что вы вернулись. Но новостей, о том, что вы сбежали, было очень много, - он повернулся к какому-то парню, который протягивал ему стопку листов. Я хотела еще кое-что спросить, но меня схватили за руку и силой потащили в сторону машины. Это был Боб. Вся его спина выражала вселенскую ярость. Мне стало страшно. Больно дернув за руку, меня кинули на заднее сидение автомобиля и не разговаривали со мной всю дорогу до дома. Как только я переступила порог, дверь за мной была заперта. Гардиган дышал мне в темечко, а я стояла, боясь пошевелиться. - Что ты там делала? - Разговаривала… - О чем? - Какое твое дело? – я развернулась и упрямо посмотрела ему в глаза. Лучшая защита – это нападение, сказал кто-то однажды. Так вот сейчас, я пыталась это доказать. Боб не смог смотреть мне долго в глаза, поэтому пошел в гостиную, раздеваясь на ходу. - Ты не выйдешь из этого дома больше ни на шаг. Никогда, - его глаза блеснули в темноте сталью. - Мне рожать через четыре месяца, - осторожно произнесла я. - Ты будешь рожать дома. И свадьбу мы сыграем тут же. И если я увижу, что ты с кем-нибудь разговариваешь, то поверь мне, ты будешь жестоко наказана, - Боб достал сигареты и ушел на кухню. Медленно сняв верхнюю одежду и обувь, я достала из сумочки кое-какие бумаги, поднялась на второй этаж и юркнула в комнату к Майклу. Он лежал на кровати и смотрел в потолок. Кажется, он смирился со своей участью. Я села около него, провела ладонью по его щекам, губам, шее, телу и остановилась на животе. Он улыбнулся мне. Наклонившись к нему ближе, я легко поцеловала его в губы. - Миша, давай мы сбежим? – с улыбкой, я прошептала ему это в губы.