Порождение Силы - 2. Путь к власти.

Немного ранее… Анжель чувствовала себя очень слабой после отравы. Когда Милорд ушел, Императрица мгновенно заснула, сморенная тяжелыми испытаниями… … Зелено-голубая планета, безмятежная, прекрасная и щемяще мирная. Её окружала и хранила Светлая Сторона. Люди, животные, природа – всё находилось в полной гармонии, все в этом месте сосуществовали созвучно друг другу. Этот мир если и знал войны, то оставил их позади давным-давно. Неожиданно чужая воля нацелила на эту утопию свой недобрый взгляд. Молчаливое ничто отдает приказ – и мощнейший зеленый луч, словно пришедший из Пустоты, поражает систему в самый центр, уничтожая до боли прекрасный мир… Единый крик миллиардов живых существ – то Сила проклинает неслыханное по своему размаху злодеяние. И все. Обрыв. Пустота… - Нет! – Анжель кричит во сне. – Не надо!.. - На что ты готова, чтобы предотвратить это видение? – поинтересовался бесплотный голос, не имеющий ни начала, ни конца, пришедший будто из всех уголков Вселенной. Он не принадлежал ни мужчине, ни женщине, но объединял в себе созвучие каждого говора Галактики. - На всё, - тихо ответила Сюрреаль. - А твоя жизнь?.. - Забирай, - невероятно спокойно закончила Проводница. - Решено… …Анжель открыла глаза. Она часто дышала, по лбу стекал холодный пот. «Итак, я скоро умру». Эта истина не принесла ни единой эмоции. Словно вынесенный приговор был давно известен, словно его было лишь необходимо осознать… «А если уничтожить Звезду Смерти?» И совершить то же злодеяние, против которого её предостерегала Сила?! На станции более миллиона человек. «Возьмешь на себя ТАКОЙ грех?» Нет. Ни за что. Следующая мысль заставила Анжель вздрогнуть: она так и не увидит завершения собственного плана, не обнимет Люка и Лею, не подержит на руках новорожденного сына Асоки. Никогда не будет с любимым человеком… Её глаза расширились. Сюрреаль с удивлением потрогала мокрую щеку. «Я плачу?» Анжель подошла к зеркалу. Медленно, будто в прострации, провела расческой по волосам, приводя себя в порядок. «Если… если я скоро умру, то прошу тебя, Сила, ради всего святого, дай мне хоть раз… Дай мне хоть раз быть счастливой». Девушка вскочила, и опрометью кинулась вон из своей комнаты, на бегу накидывая халат поверх пеньюара… *** Энакин не знал, что сказать. Он обнимал Императрицу, ощущая тепло её тела. Анжель прижалась к нему в поисках защиты и утешения, она была настолько хрупкой и печальной… Никто не узнал бы в ней уверенную и сильную духом женщину, Правительницу… Вейдер гадал: видел ли кто-нибудь, кроме него её слезы, понимал ли то, сколь тяжела ноша, которую на себя взвалила эта девушка? Анжель медленно подняла голову, заглядывая прямо в небесно-голубые глаза Лорда. - Не плачь, - тихо сказал Скайуокер, пальцем снимая слезинку с её щеки. – Мы все выдержим. Все переживем. Я буду тебя защищать… - Энакин, - голос Анжели дрогнул, - ты можешь мне пообещать одну вещь? Милорд медленно кивнул: - Конечно. - Тогда, - Сюрреаль вдруг заговорила с не свойственной ей горячностью, - живи. Брови мужчины поднялись в немом вопросе. - Что бы ни случилось, как бы не обернулась ситуация, постарайся пережить эту войну. Тогда… Тогда мне будет, ради чего продолжать бороться. Я буду знать, ЧТО в этой войне необходимо беречь. Что бы не произошло со мной – живи! - Мне не нравятся твои речи, - нахмурился Избранный. – Звучит так, будто ты прощаешься… - Обещай мне, - Сюрреаль схватила его за ворот рубахи. – Обещай, что выживешь! - Анжель! Это связано с каким-то пророчеством? Что ты видела?! – в глазах ситха появилось подозрение. - Ничего, - слишком быстро покачала головой она. - Не лги мне, - разозлился Лорд. - Я не могу пообещать тебе подобное, пока ты не скажешь правду… Я хочу знать, ЧТО ты видела! - Я… я не могу, - пробормотала Третья, глядя на свои стопы. - Что это значит? – рывком поднял ей подбородок Скайуокер. – Анжель, если тебе угрожает опасность, я должен знать. Императрица задумалась. «Я могу открыть часть правды. Быть может, тогда он поверит…» - Эта станция. Она несет страшную угрозу. Необходимо как можно скорее уничтожить её. Эвакуировав предварительно людей, конечно. - Но, по словам Таркина, у нее нет уязвимых мест. Её защита весьма… впечатляет, - нехотя признал Энакин. - Тогда необходимо направить все ресурсы на поиск чертежей Звезды Смерти. Энакин кивнул, понимая, наконец, беспокойство Сюрреаль. Но его не покидало ощущение недосказанности… «Ты все равно что-то скрываешь…». Анжель вдруг выскользнула из объятий Скайуокера. «Когда-то я спустилась за тобой в Ад, прошла через унижение и попрала собственную гордость. Но… даже сейчас я не собираюсь навязываться тебе. А потому, прости и прощай. Мой приход сюда был ошибкой…» - Прости, - уже вслух заключила она. Сюрреаль резко развернулась и скорым шагом направилась к двери. – Я зря тебя побеспокоила… - Стой!.. Окрик Милорда застиг её у самого порога. Она встрепенулась и обернулась. …Впоследствии Энакин не раз вспоминал, насколько этот момент изменил его жизнь… …Его сердце остановилось на миг, чтобы забиться с утроенной скоростью. Лорд, вдруг, каким-то шестым чувством понял: это его единственный шанс. Понял, что судьба больше не подарит им мгновений наедине. Он смотрел на Анжель и видел, насколько невыразимо она прекрасна. Тонкий стан в облаке серебристых волос, глаза, подобные фиалкам, кожа, будто светящаяся в темноте… И губы, алые, словно молящие о поцелуе. Энакин в два шага преодолел расстояние между ними. И обхватив её руками, не давая сбежать, поцеловал. Анжель застыла, не веря в происходящее. А потом ответила со всем жаром и страстью, на которые была способна. Мир застыл для этих двоих. Для обоих эти мгновения стали откровением: Анжель впервые в жизни испытала то счастье, которое во все времена воспевали поэты… Ну, а Энакин… Энакин понял, что именно этого желало его сердце многие годы. Потому что у ее губ был вкус несбыточной мечты, и потому, что она была создана для него… Все правила и заветы полетели к чертям. Чужая жена? Ну и пусть! Сила была несправедлива, отдав её тому, кто этого не заслуживал! Этот поцелуй стал искрой, разжегшей невыразимо прекрасное и горячее пламя… Энакин не заметил, как его руки развязали пояс её халата и стряхнули с белоснежных плеч пеньюар. Он не помнил, когда Анжель стянула с него его одежду. Последним штрихом оказалась шпилька, удерживающая копну длинных седых волос. Скайуокер вынул её и отошел, уставившись на произведение искусства перед собой. Анжель стояла, гордо выпрямившись, с затуманенными страстью глазами, и смотрела на своего любимого. В её взоре было такое восхищение… А Энакин подошел и взял её на руки. Он положил её на ложе и замер, проводя пальцем по высокой груди, ощущая шелковистость кожи… «Уверена?» - пришел в вопрос в Силе. - Да, - вслух выдохнула Анжель… *** Энакин открыл глаза, ощущая тяжесть чужого тела на себе. Он легко и счастливо улыбнулся, наблюдая за умиротворенно спящей женщиной. Он никогда не признался бы себе, но эта ночь расставила все по местам: впервые за многие годы он ощутил себя абсолютно цельным. Таким, каким должен быть изначально. Он тихонько переложил девушку и встал. «Ты даже не проснулась. А ведь джедаи обычно пробуждаются от малейшего движения. Значит, Анжель, ты мне очень сильно доверяешь… Я рад, что ты, наконец, выспалась. Очевидно, твои видения не давали тебе нормально отдыхать. Спи, моя Императрица, а я буду беречь твой покой. Однако, одну вещь я не понимаю…» В этот самый момент Сюрреаль открыла глаза. Припухшие от поцелуев губы сложились в счастливую улыбку. - Энакин… Вейдер обернулся, и сел на кровать рядом с ней. Анжель приподнялась на руках, а Энакин в ответ нежно обнял её. Они молчали, не в силах подобрать слова, чтобы выразить свои чувства. - У меня один вопрос, - собравшись с духом начал мужчина. – Как?.. - Как получилось, что до тебя у меня не было мужчин? – легко разгадала его смущение Третья. – Все очень просто: тогда, стоя перед алтарем в церкви, я поклялась, что Император меня никогда не получит. После моего обучения на Мортисе, я научилась менять сознание людей. И, вернувшись на Корусант, я каждую ночь подделывала мысли Палпатина, внушая ему, что мы были вместе. - То есть, вы никогда… не спали? – брови Энакина взлетели к волосам. Анжель медленно качнула головой, краснея. Энакин ощутил прилив благодарности в сердце. Ему было странны собственные чувства: как ревность, которую он всегда почитал за братскую, так и облегчение при мысли, что руки Императора никогда не касались Анжели. Девушка же испытывала помимо восторга боль и грусть, что вспыхивали в ней при мысли о том, что, словно вырванная из грез и снов, эта чудесная ночь закончилась. «Спасибо тебе, Всемогущая Сила, - молча поблагодарила Сюрреаль судьбу. - Спасибо за эту ночь, и нереальное счастье, которое я испытала. Спасибо за каждый миг… Это было по-настоящему волшебно. Но я чувствую – время кончилось. Мне пора». И как по сигналу, зазвонил комлинк Милорда. - Да? – ответил он. - Сэр, мы не можем найти Её Величество. Император требует, чтобы она немедленно связалась с ним… - Успокойтесь, - холодно обрубил ситх, ощущая, как утекает из пальцев их с Анжелью краденое счастье. – Первая Леди пришла сегодня ко мне с утра, дабы обсудить ситуацию с повстанцами. Она в полном порядке. - Да, сэр. Благодарю Вас. Передайте Её Величеству, что Император ждет её звонка. Служащий вырубил сигнал. Анжель оделась. Закрытый халат, отчужденное выражение лица… Больше не нуждающаяся в утешении девушка, а Правительница. И лишь в самой глубине глаз можно было разглядеть её боль. Энакин подошел к ней, планируя поцеловать её в последний раз. Но Анжель вдруг помотала головой и вытянула руки перед собой, не давая ему прикоснуться к ней: - Нет. Прошу, не надо. Иначе… Иначе я просто не смогу уйти. Скайуокер кивнул, принимая её выбор и отошел. Её руки безвольно упали, и Императрица безмолвно отправилась к выходу. Энакин сжал кулаки, ощущая боль. Боль, неясную ему. Это было сродни потере, той самой, что ему довелось ощутить после гибели Ангела. Не так сильно, конечно… Но так же неотвратимо. *** - Немедленно возвращайся в Центр Империи, - голограмма Императора выглядела невероятно разгневанной. - К чему такая спешка? – холодно поинтересовалась Первая Леди в ответ. - Я знаю, что вы были вместе, - в глазах Палпатина появились безумные огоньки. Сила бурлила от его недовольства, заставляя Анжель морщиться от боли. - О ком ты говоришь? – голос Сюрреаль не выражал не единой эмоции. – Что за бред я слышу? Разве за эти годы я не доказала тебе свою верность? - Гранд-мофф сказал, что видел по камерам, как ты отправилась в комнату Вейдера ночью. А вышла только утром, после моего звонка! – голос Императора стал визгливым. – Чем вы там еще могли заниматься? - Я слышу нотки ревности в твоем голосе, Кос, - подняла брови Анжель, пытаясь скрыть свой гнев за язвительностью. – Разве привязанности для ситха – не помеха? - Заткнись, - прошипел Владыка Сидиус. – Ты принадлежишь мне! Я не потерплю подобного с твоей стороны. Вы оба поплатитесь за свою измену!.. - Надоело, - деланно скучающим тоном произнесла Императрица. – Мне надоело это слушать. Я бесчисленное множество раз закрывала глаза на твои интрижки с придворными и Руками. А ты смеешь обвинять меня в том, что я единственный раз была счастлива? По-моему, это зовется двойным стандартом, дорогой супруг! Помни, я не по своей воле вышла за тебя замуж… - Я – Император! Ты, кажется, забыла, кто я такой! Я не… - А я считаю, что ты забыл, кто Я ТАКАЯ! – голос девушки стал тихим, но в нем начала проглядывать страшная мощь. – Я – Анжель Сюрреаль, Проводница Силы, её Порождение и Воплощение, легендарная Третья! Ты не смеешь указывать мне, Служитель Пустоты. - Немедленно вернись во Дворец, - ярость Палпатина была настолько сильной, что даже расстояние было ей не помехой. Голограмма показала, что тело Старшего Ситха начало искрить от молний… - Господин, - послышался чужой голос по связи. Дарт Сидиус мгновенно обернулся, выпуская свою злость на говорившего. Молнии смертельной интенсивности – и на пол падает безжизненное тело ни в чем не повинного клерка. Глаза Сюрреаль расширились от ярости, смешанной с испугом. - Ты… - у нее просто не хватало слов, дабы выразить свое негодование. - Возвращайся, - отрезал Император, хищно оскалившись. - Иначе я активирую известный тебе передатчик, и твой любовник сдохнет в страшных муках. «Значит, устройство все еще внутри… - подумала Анжель, леденея. Мироздание перевернулось, а ужас содеянного пробрал сердце. - Как я могла так рисковать ЕГО жизнью в угоду собственным желаниям?! Или, может, это все-таки блеф? Никак не могу понять - Сила слишком нестабильна, как и разум Палпатина. Что делать?! Я не могу надеяться на призрачность угроз Императора. Какая невероятная наивность с моей стороны! Я думала, теперь, когда легкие Энакина заработали в полную силу, он больше не несет внутри себя смертельной угрозы! Однако, я ошиблась. Ситх, как же я не предусмотрела этого?! В последнее время я совершила непростительно много ошибок. Чего стоит только покушение на мое убийство! Если бы не Энакин… Весь мой много лет выстраиваемый план потерпел бы поражение…». - Будь по-твоему, - ледяным тоном заключила женщина, остро глядя на ненавистного супруга. – Но не жди, что я забуду твой шантаж! - А ты не жди, что и я когда-нибудь прощу твою измену, - прошипел ситх и уничтожил комлинк. Связь оборвалась. Анжель погрузилась в раздумия. «Я не могу слишком часто вмешиваться в сознание мужа. Он и так слишком близок к безумию: Пустота постепенно уничтожает прежде изворотливый разум своего Слуги. Но сейчас придется рискнуть – угроза для Энакина слишком велика! Моя смерть не за горами: значит, я должна обезопасить его. И еще, - Сюрреаль сжала зубы, едва сдерживая злость, ярость и Тьму, кипящую внутри. - Видимо, кое-кто любит копаться в чужом грязном белье…" - Гранд-мофф совсем потерял страх, - деланно нежно произнесла Сюрреаль и прошипела. - Я помогу ему напоследок вспомнить основные принципы его обожаемой Доктрины Анжель угрожающе улыбнулась и связалась с адъютантом, прося позвать в её комнаты Уилхаффа Таркина. *** Искомый субъект вскоре прибыл. Двери покоев Императрицы бесшумно открылись, и Таркин вошел. Он изо всех сил старался сдержать свое ликование: ведь сегодня Императрица совершила ошибку, которая может стоить ей всей власти. Сегодня, Гранд-мофф, наконец, сможет спать спокойно… Комната, в которой он находился, на первый взгляд была пуста, однако в кресле напротив стола, стоящем к нему спинкой, судя по всему, находился человек. «Напугать меня хочешь, шлюха? - подумал Уилхафф. – Не выйдет. Я с удовольствием посмотрю на твое наказание…» Словно в ответ на его мысли, кресло повернулось. Однако в нем была не ожидаемая Императрица. Человек, сидящий в кресле, был прекрасно знаком Таркину: скуластое лицо, нос с горбинкой, бледная кожа… Этот мужчина был мертв: из его пустых глазниц и ушей выползали могильные черви, а грудь была разорвана до ребер, через которые было видно остановившееся сердце… Зрелище было просто жутким: даже привыкший в Войне Клонов ко всякому, Гранд-мофф был ошеломлен. Но не это заставило автора Доктрины заорать в ужасе. Лицо мертвеца было не просто знакомым. Каждый день, подходя к зеркалу, он в мельчайших подробностях рассматривал его… С кресла в комнате Императрицы на Уилхаффа Таркина смотрел мертвый Уилхафф Таркин. Несколько минут он не мог оправиться от шока. Затем мофф медленно подошел к трупу и, сдерживая отвращение, коснулся его. Мертвец был вполне материален: холодная кожа была пугающе настоящей. Таркин отдернул руку и сделал шаг назад. Несколько минут он пытался понять, как происходящее возможно. Это не иллюзия, иначе её нельзя было бы потрогать. Но и правдой это быть не могло: он, Уилхафф, жив и здоров. Единственное объяснение – это клон… Решив так, Гранд-мофф ощутил настоящее облегчение. Тут же в душе родилась злость на Императрицу: Таркин прекрасно знал, чьих рук это дело… - Если Вы думаете, что это забавно, Ваше Величество, то вынужден Вас огорчить, меня нисколько не тронула Ваша шутка, - громко сказал он, полагая, что хозяйка где-нибудь поблизости. Он одновременно оглянулся, чтобы увидеть, когда та войдет… - О чем Вы? – невероятно ледяной голос Анжели послышался прямо из-за спины политика. Он обернулся. И снова замер. Потому что трупа на кресле не было. Вместо него, одетая в черную, как ночь, робу джедая, блестя совершенно алыми глазами на восковом лице, криво улыбаясь, сидела Первая Леди. Вот только от Императрицы в ней осталось очень мало. По её телу пробегали разряды электричества, а руки задумчиво вертели перед собой рукоять светового меча. Не политик. Ситх. Очень злой, а потому втройне опасный. Таркин нервно сглотнул. - Видите ли, мой дорогой друг, - её голос звучал вкрадчиво, почти мурлыкающе, - сейчас я имела не самый приятный разговор с моим супругом. Оказалось, что мой Император считает, что я ему изменяю. Полагаю, некая крыса решилась предать меня… - Я, я, - моффу, казалось, не хватает воздуха, чтобы выразить свое негодование. - Не люблю, когда червяки пытаются вырваться из грязи, - задумчиво продолжила она, рассматривая собственные ногти. – Но если им это все же удаётся, то… То они, в конце концов, оказываются внутри черепа чересчур зарвавшихся людей! Последнюю фразу она прошипела, подобно змее. Таркин отшатнулся. - Моя Императрица!.. - Помнишь, я говорила, что являюсь самым опасным человеком в Галактике. Кажется, Кос утверждал то же самое… А ты забыл. Печально. Анжель медленно встала, откидывая в сторону сейбер. Она медленно подошла к Таркину и заглянула в его водянисто-голубые глаза. Таркин стоял, не в силах пошевелиться. Ему вдруг стало страшно, как никогда в жизни. - Яд, - вдруг сказала Сюрреаль. – Твой организм будет умирать от того самого яда, каким меня должен был отравить Боба Фетт по твоему приказу. Но, знаешь, от моей отравы нет противоядия – это древнеситхское проклятие, которое ты активировал, коснувшись зримого воплощения твоего страха. Твой труп будет выглядеть точно так же, как то произведение искусства, что ты сам себе нафантазировал. Поздравляю с будущей кончиной… Кос ведь говорил тебе писать завещание. Я бы, на твоем месте, занялась этим немедленно. А лучше, просто пошла бы и застрелилась. Кстати, если ты этого не сделаешь в течение двух часов, вся информация о сегодняшнем инциденте выветрится из твоей головы. Через месяц твое тело начнет разлагаться, а ты даже не будешь знать, почему. - Ведьма! – завопил Таркин в ужасе, теряя всяческое самообладание. Анжель расхохоталась, запрокинув голову. - Ты даже не представляешь, насколько ты прав! Это ведь я научила когда-то Ночных Сестер с Датомира колдовству… А узнала я его прямо из рук сит`ари Адаса, древнего короля Империи Ситхов… Таркин не понимал, что болтает безумная женщина. Ему было страшно настолько, что он и сам не заметил, как оказался у двери из её покоев. Он выскочил в коридор и помчался вперед не разбирая дороги, роняя служащих-людей и дроидов… А вслед ему несся издевательский смех ситхессы. *** Белый шаттл «Алиен». Гордая женщина медленно поднимается по его трапу. Вокруг офицеры «Звезды Смерти». На ней черно-красное платье – символ Империи. Волосы в высокой прическе, за спиной длинный темный плащ. Мир привык видеть её такой. Молчаливая фигура Дарта Вейдера – изваяние, от которого расходится ореол отчаяния. Людям рядом не по себе – они нервничают от его горя, хоть и не понимают, почему. Гранд-мофф Таркин отсутствует: по слухам, ему нездоровится. Последняя ступенька. И немой, полный отчаяния, крик в Силе. «Анжель!..» Она так и не обернулась. Мир не должен увидеть её слез. …Hе мигают, слезятся от ветра Безнадежные карие вишни. Возвращаться - плохая примета, Я тебя никогда не увижу. И качнутся бессмысленной высью Пара фраз, залетевших отсюда: Я тебя никогда не забуду, Я тебя никогда не увижу… (Рок-опера "Юнона и Авось")