Омела

За окном тихо кружил снег, ложась пушистыми белыми хлопья на мостовые и проселочные дороги, на голые верхушки деревьев и лед, который сковал тонкой корочкой гладь близлежащего озера. Озорные снежинки завивались в причудливые конфетти, поддаваясь лишь им ведомому танцу, покрыв двор поместья Фантомхайв белым одеялом. Аккуратным и воздушным, совсем таким, какое юный граф любил в детстве, из которого можно было слепить снежную бабу или поиграть с Лиззи в снежки. Но более эти радости не интересовали Сиэля. Пусть сегодня и был канун Сочельника, но он был так же угрюм, как обычно. Граф восседал в большом кресле около камина в гостиной, наблюдая, как его дворецкий наряжает пушистую красавицу, которая сегодня утром была срублена в лесу. Тонкими пальцами Сиэль сжимал кружку горячего шоколада, от которой все еще шел пар и тонкий аромат какао и суфле, добавленное Себастьяном в горячий напиток, чтобы сделать его слаще, ведь его господин так любит сладкое. - Перевесь этот шар, мне не нравится, - скучающе возвестил Сиэль. На самом деле, шар был там очень к месту, но он придавал композиции, в которую демон превратил старые елочные игрушки, какую-то невероятную рождественскую идиллию. Весь дом, в принципе, находился в невероятной гармонии. Все было украшено, даже на кухне красовались гирлянды, а на двери висел еловый венок с красной ленточкой. Мэйлин и Финни вот уже неделю круглосуточно напевали Jingle Bells, что безумно выводило Сиэля. Да еще и Себастьян. Пф, демон. Даже он находился в каком-то слишком уж благом расположении духа, словно тоже ожидал праздника, как и все остальные. "Может, он думает, что в честь Рождества я сделаю ему подарок и разрешу притащить в дом кошку?" - размышлял Сиэль, глядя на то, как дворецкий перевесил шарик, а затем отошел от елки на метр, как художник, оценивающий законченную картину. Закончив осмотр, Себастьян улыбнулся и обернулся к Сиэлю, лукаво прищурив красные глаза, ожидая вердикта своего юного господина, но граф лишь хмыкнул и встал с кресла, направляясь к лестнице. Ему надоело терпеть эту идиотскую идиллию. - Мой Господин, - послышалось за спиной Сиэля, когда тот уже поднялся на одну лестницу. Мальчик обернулся, сверля демона самым хмурым из всех возможных взглядов. - Что? - Я хотел вам напомнить, что леди Элизабет приезжает завтра в полдень, - хитро проворковал демон, но что-то подсказывало Фантомхайву, что остановил он его далеко не за этим. - Я помню... - начал было граф, и хотел уже сказать что-то еще, но медленно поднял взгляд вверх - слишком уж подозрительно туда поглядывал его дворецкий. Под потолком на шелковой красной ленточке висела Омела, украшенная праздничными колокольчиками. Вот Дьявол! Сиэль лишь стиснул зубы. "Значит, напомнить он решил, как же!" - мысленно бурчал граф. - Омела, - выпалил он, презренно глянув на дворецкого. - Наверное, Мэйлин повесила, - без колебаний ответил Себастьян. Сиэль не нашелся, что сказать в ответ, поэтому лишь развернулся, собираясь продолжить свой путь на второй этаж дома, но его остановила усмешка дворецкого. Мальчик обернулся. Себастьян и правда улыбался. Нет, скорее, усмехался. "Вот Дьявол!" - пронеслось в закипающих гневом мыслях графа. - Вы знаете традицию, мой господин? Про Омелу. - Конечно, знаю! - Сиэль раздраженно дернул плечом, но Себастьян не дал его раздражению перерасти в злость. Он, словно довольный кот, растянул губы в улыбке и приблизил свое лицо к лицу Сиэля. - Вам не кажется, что это прекрасная традиция? - промурлыкал Себастьян каким-то особенным, завораживающим голосом, от которого юный граф замер, смотря на дворецкого большими, такими глубокими синими-синими глазами, от взгляда которых сам демон чувствовал себя как-то уж слишком странно для его такой долгой и безынтересной жизни. Он склонился к самым губам мальчика, пухлым, от которых так и шло тепло и неуловимый аромат какао и суфле, самого сладкого в Англии. Сиэль приоткрыл губы, судорожно выдохнув. Демон наклонился ближе, уже было ловя своими губами дыхание этого удивительного ребенка, но был остановлен. Сиэль вовремя поднял руку, упираясь ладонью в грудь Себастьяна. Демон мог бы и не останавливаться, ведь для него не были помехой скудные силы тринадцатилетнего мальчишки, но он был поражен. Поражен в очередной раз. Он не припомнил ни разу, чтобы кто-то смог уйти от его поцелуя, когда сам демон так этого хотел, но не Сиэль - на него "природное демоническое обаяние" Себастьяна не действовало принципиально. "Все бывает впервые", - мелькнуло в мыслях демона. - Себастьян, мне плевать на традиции, - отрезал Сиэль, поднимаясь на ступеньку выше. - Если вы будете так пренебрегать рождественскими традициями, Санта-Клаус занесет вас в список плохих детей, господин, - с усмешкой ответил демон. - Я не верю в Санта-Клауса, а если вместо подарка я обнаружу уголек, то разжалую его в оленя, - граф пожал плечами и гордо зашагал к своей комнате. - Ах да, и передай Санте, что я хочу яблочный пирог и чай. Сиэль скрылся в коридоре второго этажа, оставив Себастьяна в который раз с наслаждением смаковать вкус его самой лучшей души. ________________________________________ * Омела - сакральное растение, с которым издавна связаны красивые рождественские поверья и ритуалы. В одном из них говорится, что двое людей, оказавшиеся стоящими под веточкой рождественской омелы, должны поцеловаться.