Сладкое домогательство

Уже второй месяц начальник департамента маркетинга и рекламы Алекс Дымов держал глухую оборону. И виной тому был новый менеджер по рекламе, принятый на эту должность в начале декабря, исключительно по недоразумению (хотя так считал только Алекс). В компании долго шли дебаты по поводу найма нового сотрудника, и решение было принято, казалось бы, устраивающее всех – приняли студента гуманитарного университета факультета рекламы с последнего курса на половину оклада со свободным графиком. Причем, по каким параметрам делался выбор, Алекса в известность не поставили. С первой встречи этот нахальный паренек заявил, что руководитель просто душка и лапочка, с чем были полностью согласны все сотрудницы департамента и других отделов. Но, если все остальные даже не пытались сблизиться более чем необходимо для делового общения с «ледяным принцем», то Константин Скворцов не мог оставить своего начальника в покое. «Ну вот чего он так привязался ко мне?» - размышлял Алекс, поглядывая на стекло, отделяющее его кабинет от кабинета рекламы. Стекло было одностороннее, и начальник мог видеть все, что происходит у подчиненных, в то время как с другой стороны поверхность казалась зеркальной. Первое время сотрудницы и губки подкрашивали и кофточки поправляли, но после того как все узнали секрет этого зеркала, театр одного зрителя был прекращен. Размышляя о сучности бытия, начальник рассматривал свое отражение в стекле. Не очень высокий, фигура не могла похвастаться особой мускулатурой, но и хлюпиком Алекс не был. Каштановые волосы, чаще всего зачесанные и приглаженные назад, карие глаза, опушенные густыми ресницами (единственное что действительно нравилось парню в своей внешности) прятались за узкими очками, носимыми исключительно ради престижа, так как зрение было идеальным. Ему никогда не давали его тридцать лет, не более 25-27, что неимоверно злило молодого начальника департамента. «Ну и в каком месте я лапочка и милашка? Блин, стоило пять лет зарабатывать репутацию сухаря и зануды, чтобы все разрушилось от появления одного нахала. Вот как можно так на меня действовать, что я бешусь от одного только его упоминания, не говоря даже о том, что происходит, когда он появляется в пределах моего внимания?» Задумчивость молодого человека разрушил предмет этих самых дум. Как всегда, небрежно одетый, подвижный и шебутной, он зажигал всех вокруг себя. Даже в понедельник, утром, когда народ практически спал на своем рабочем месте, от его появления все просыпались и начинали активно участвовать в очередном обсуждении. А студента интересовало все – от новинок в рекламе и маркетинге до обсуждения новинок в шоу бизнесе или моде: политика, мода, кино, спорт, казалось, что он увлекается абсолютно всем. Темой сегодняшнего обсуждения был надвигающийся праздник всех влюбленных - кто кому что подарит, как оформит и так далее. Девушки нападали на парня, выпытывая, что он подарит своей пассии (что парень влюблен, он признался, только скрыл информацию о предмете своего интереса). Многие надеялись выяснить хотя бы пол того, в кого был влюблен рекламщик, выяснив, что он подарит и как оформит. В их компании все относились нормально к секс меньшинствам, тем более что половина руководящего состава были в связи с представителями своего же пола и были вполне счастливы – председатель правления жил вместе со своим соучредителем уже на протяжении более десяти лет, чуть меньше жили вместе главбух и ее любимая. Не смотря на довольно свободные нравы, распущенность в компании не поощрялась, к тому же были довольно приличные льготы для семейных пар, даже если это пары однополые. Несколько пар отмечали свои свадьбы прямо в компании, но, к сожалению, в их стране такие браки не признавались по закону, хотя кого это волнует, когда есть любовь и верность. Уже готовясь уйти домой после напряженного рабочего дня, выключив компьютер и свет в кабинете, Алекс был вынужден остановиться на пороге и шагнуть обратно. В дверном проеме стоял Костя и всем видом показывал, что лучше вернуться в темноту кабинета. Его фигура заполнила весь дверной проем, широкие плечи упирались в наличники, длинные ноги на ширине плеч, весь вид выражал решительность и настрой дойти до конца. Со вздохом сев в свое кресло, Алекс включил настольную лампу и поднял взгляд на нарушителя спокойствия. - Ну и что? Рабочий день закончен, все вопросы завтра с утра. А если у тебя вопросы не по работе, тогда я ничем не могу помочь, я не вмешиваюсь в личную жизнь сотрудников, и они мне платят тем же! – стараясь не обращать внимания на смесь решительности, нежности и неуверенности во взгляде студента, сообщил Алекс. - А придется! – Костя решительно сел в кресло напротив начальника и уверенно посмотрел прямо в глаза. – Придется поговорить на тему личной жизни, тем более что она касается и тебя! И не говори, что не замечал моего интереса, не замечал моих знаков внимания, пусть это все было и не на публику. Не перебивай меня! – воскликнул парень, увидев, что его собеседник пытается возразить. – Дай мне высказаться! Я уже устал держать все в себе. Официально тебе заявляю: я намерен активно добиваться твоей взаимности, и не смей больше строить из себя эдакого ледяного принца. Разговор был долгим и сложным. Оба оппонента пытались убедить друг друга в своей точке зрения. Алекс пытался доказать несостоятельность надежды студента на взаимность в их предполагаемых отношениях, а Костя настаивал на своем, разбивая один аргумент за другим, доказывая свою точку зрения. - И вообще, запомни, пожалуйста, я люблю тебя! Причем уже давно. И мой приход в эту компанию для меня огромный шанс быть с тобой и добиться твоей взаимности. Так что, любимый, я перехожу в активное наступление! – С этими словами Скворцов покинул кабинет. **** Утро в департаменте маркетинга и рекламы было предсказуемо шумным, но основной темой разговоров был большой букет темно-красных роз, стоящих на столе у начальника. В намеренно приоткрытую дверь букет был виден прекрасно. На следующий день, демонстративно выкинутый в мусорное ведро букет, заменила большая коробка шоколадных конфет. Но на сладости у Алекса не поднялась рука, и он забрал конфеты с собой, но все же коробка оказалась все в том же ведре. В течении оставшейся недели на столе побывали и небольшие скромные букетики и разнообразные сладости. Из цветов у Алекса не поднялась рука выкинуть скромные ландыши, непонятно каким образом расцветшие в начале февраля. Тем временем, день вазелина был все ближе. Руководство компании решило организовать небольшую вечеринку в конференц-зале и собирало от сотрудников пожелания и предложения для организации празднества. Основной груз был именно на департаменте Алекса и, замученный домогательствами Кости, начальник с огромным удовольствием делегировал свои полномочия по организации и проведению ненавистного праздника на инициативного студента. Надо сказать, что это принесло ожидаемые плоды – натиск стал намного тише, но тоньше. Если Алекс не успевал уйти с работы до того, как их крыло покидал последний работник, то его персона подвергалась сладостным пыткам ласками и легкими поцелуями. Может, сказывалось долгое отсутствие секса, а может, дело было именно в том, что студент, за исключением возраста, был вполне во вкусе молодого человека, но мысль сдаться и довериться стала все чаще посещать его затуманенную голову. - Черт, черт, черт! Ну не хочу я идти туда! – по кабинету носился шатен, одетый несколько непривычно для сотрудников, небрежно и как-то по-домашнему. Вместо классического костюма - джинсы и светлый пуловер, кроссовки заменили черные туфли, а на голове творческий беспорядок. Периодически парень запускал в свои волосы пальцы, увеличивая лохматость еще больше. - Ну чего ты тут спрятался? – сильные руки обняли его за плечи. «Как всегда, я его не услышал, ну как можно ходить так тихо?» - мысленно простонал Алекс. – Смотри, что я тебе приготовил, – перед глазами оказалась коробка, скромно запакованная в серебристую бумагу. – Специально искал этот рецепт, чтобы приготовить специальный шоколад для любимого, как его готовят в Японии. Ну, попробуй же! Смутившись, Алекс развернул упаковку и нерешительно поднял крышку, под которой оказались шоколадные сердечки разного размера. И на вкус они оказались тоже разными, с корицей, с фундуком или с вафельной крошкой. - А это мое сердце… для тебя… только для тебя… - снова обняв своего любимого начальника за плечи, парень протянул прозрачный контейнер, в котором лежало одно большое сердечко. – Скажи мне то, что я хочу услышать, пожалуйста. - Ладно, демоны с тобой! Ты добился своего, я буду встречаться с тобой! Но на работе у нас отношения останутся прежними, не надейся на поблажки! - Я люблю тебя, мой «ледяной» принц! КОНЕЦ