You got the wrong number

На самом деле Чанмин тоже конкретно напился тогда. С одной стороны, это было в некотором роде доказательство самому себе, что он ее все-таки любит. Ну, дорожит. Несмотря на разногласия, не хочет терять. И дело вовсе не в том, что «терять» Чанмин по определению терпеть не мог. С другой же стороны, при одном воспоминании о разговоре с тем парнем у него горели уши. Это было настоящее позорище. Да еще, похоже, она оказалась права: нудный и косный, и это в двадцать пять лет. Видимо, до такой степени, что даже благодарность не помешала незнакомцу быть честным. Хотя он, собственно, и хотел честности в тот раз. Хотел – получил, и от кого? От безалаберного растяпы-гея, за которым присматривает его бывший избранник. Кто-то чуть глупее мог бы просто позлиться, да и плюнуть. Чанмин же припомнил все ее обидные слова, несколько деликатных замечаний Джунсу - на правах хена и под действием пары стаканов пива. Если учесть, что эти двое были самыми близкими ему людьми, то уж к их мнению и стоило прислушаться. Так что Чанмин твердо решил воспринимать их претензии как конструктивную критику. И работать над собой, естественно. А постричься и так было пора. Краситься в дикий цвет он бы все равно не стал – дресскод предписывал «аккуратную стрижку и естественный цвет волос», но выглядеть хорошо перед свиданием с ней хотелось как никогда. Чанмин был разумен и терпелив: дал ей время подумать, соскучиться, вспомнить о тех выходных, что они замечательно проводили вместе. И в конце недели предложил начать заново. Да, так, как ей бы хотелось. Да, он все понял и учел свои ошибки. Теперь она могла поломаться, уступив ему очередь преподносить сюрпризы. В пятницу в обеденный перерыв Чанмин записался к стилисту, а после работы стоял перед этим самым стилистом и медлил снять шапку. Уши опять горели. Стилистом оказался тот самый парень, которому он жаловался на жизнь и которого чуть не пригласил на свидание. Про которого случайно узнал слишком личные вещи, а если вспомнить, какие именно, то неловко вдвойне. Его звали Ким Джеджун – имя было на бейджике, да Чанмин его и так помнил, потому что записывался именно к нему, по рекомендации. Сразу было ясно, что тоже узнал, но, если и смутился, то заметить этого было нельзя. Располагающая улыбка, приветствие, приглашающий жест открытой ладонью - все профессионально. Чанмин сел в кресло и уставился на свое отражение, избегая смотреть выше. Прикосновения рук стилиста – дело обыденное, но он не мог не думать о том, что этому парню нравятся мужчины. Да, не все, он не забыл. Но нравятся. Довольно несправедливые мысли – про девушек-стилистов, которым, собственно, тоже должны нравиться мужчины, он никогда ничего такого не думал. - Стрижка, окраска? Просто подкорректировать или что-нибудь неординарное? У Вас есть идеи? – спросил тот. Чанмину показалось, что прозвучало слегка насмешливо. На самом деле, были основания. Или действительно показалось – из-за улыбки. - Я Вам доверяю, - ответил он. Хотел добавить, что только не зеленый – он терпеть не может зеленый, и пожалуйста, как-нибудь так, чтобы его после не уволили, но почему-то промолчал. На предложенный оттенок бургундского вина кивнул и постарался улыбнуться. За время действия краски Чанмин попытался придумать сюрприз для нее, но то ли слишком волновался о результате, то ли с фантазией и вправду полный провал – ничего не придумал. У краски был неожиданно приятный запах и пугающе розовый цвет. Но результат оказался не таким уж ярким, просто с красноватым оттенком. Высушенные волосы выглядели гладкими, упругими и блестящими, кожа в сочетании с ними казалась более светлой, а к рукам Джеджуна он успел привыкнуть. Никакого подтекста не было, как и с другими стилистами раньше. Теперь отмечал только, что прикосновения легче, а движения уверенней. И не стеснялся рассматривать его лицо. Черты, не сказать, чтобы очень правильные, но гармоничные. Большие глаза. Хорошая кожа, гладкая даже немного слишком для мужчины. Чанмину вспомнилось, как резко тот отреагировал на сравнение с девушкой. Должно быть, не впервые слышал такое о себе, и это уязвляет. Красота обычно служит поводом для гордости, а вот Джеджуну с ней парадоксально не повезло. Хотя то, что он был красив – факт бесспорный. Его счастливое выражение лица застряло у Чанмина в памяти, а нынешнее, сосредоточенное и немного отстраненное, делало теперь то воспоминание еще ярче. Работал Джеджун молча, что, с одной стороны, Чанмину понравилось. Вести светские беседы со случайным человеком ему никогда не доставляло удовольствия, а на вопросы типа «покороче или подлиннее» он толком не знал, что сказать, отчего ответы его и звучали сварливо, и делу не помогали. С другой стороны, сейчас ему хотелось бы внимания не только к прическе, но и к своей персоне. Правда, начать непринужденный разговор так и не собрался, утешив себя тем, что не стоит отвлекать человека от работы. На благодарность Джеджун ответил легким поклоном: - Спасибо, что воспользовались моим предложением. Это очень приятно… и неожиданно. - Такие изменения мне нравятся, - искренне улыбнулся Чанмин. - Изменять себя всегда неплохо. Главное – не изменять себе. Сказано было серьезно. Чанмин сразу подумал: первое – у него что-то случилось, наверное; второе – надо будет пересмотреть свой план по работе над ошибками. Третье – ей бы он понравился, или, вернее, она бы моментально в него влюбилась. Какая удача, что это невозможно. И четвертое – вот кто может помочь с романтикой. Иначе останется только банальный ужин при свечах. Но на этот раз он был разочарован. Парень сказал, что второй месяц в Сеуле, города почти не знает, а самым романтичным местом назвал сквер рядом с бизнес-центром через дорогу. Это место Чанмину было хорошо знакомо, так как именно в этом здании он работал, а мимо сквера пролегал его ежедневный путь к метро. Днем там было полно народу, вечером пусто и темно. Ладно еще летом, но сейчас можно было отморозить себе задницу на лавочке – и только. На прощание стилист сказал, что краска смоется сама через две-три недели, так что об отросших корнях беспокоиться не нужно. - Я приду постричься, - пообещал Чанмин. Не из вежливости - он действительно собирался. Как бы Юнхо не пожалел о своей рекомендации. Хоть и выглядел всегда как звезда халлю на красной дорожке - теперь Чанмин мог посоперничать с ним не только в борьбе за место руководителя проекта. - Тогда месяца через два, - еще раз оценив взглядом свою работу, решил Джеджун.