199 Letters

Услышав громкий крик из соседней комнаты, Найл застонал и приоткрыл глаза. Блондин взял рядом лежавшую подушку в руки и накрыл ей голову, тем самым блокируя любые звуки. Но, через несколько минут, ему стало ясно, что эти тихие рыдания исходили из соседней комнаты, где жили Луи и Гарри. Но Найл не уверен в том, были ли это простые разговоры перед сном, что парни обычно и делают, или же это на самом деле рыдания. Хоран взглянул на спящего друга, который приглушенно храпел, удобно устроившись на своей постели. Закатив глаза, Найл встал с кровати и сделал шаг вперед, но сразу же остановился, когда из соседней комнаты снова раздались громкие рыдания. Он сел и потер глаза. Натягивая на себя одеяло, выскользнул из постели и побрел через всю комнату. Рука парня нависла над телом Зейном. Тогда он нежно потряс пакистанца за плечо и услышал негромкий звук, похожий на ворчание, под одеялом. — Чего тебе, Найл? — Я слышу, как Лиам и Гарри плачут в соседней комнате, — прошептал Найл. Зейн внезапно почувствовал, как холодный воздух пробежался по его ногам. Приподнявшись на локти, парень громко зевнул и потер руки друг о друга. — Почему они плачут? — пробормотал он. — Не знаю, но они разбудили меня, — шепотом проговорил Найл и сразу же замолчал. Оба парня застыли на месте, даже не пошевелившись, и принялись слушать рыдания, которые с каждой последующей секундой становились все громче и громче. Зейн мгновенно одумался, схватил Найла за руку, и они вместе вышли из комнаты. Дойдя до нужной двери, парни замерли, взволнованно посмотрев друг на друга. Найл несколько раз постучал рукой по деревянной двери, но ответа не последовало. — Гарри, что происходит? — голос Найла прошелся эхом по пустому дому. Парень почему-то вздрогнул и скрестил руки на груди, пытаясь согреться. — Я захожу! — крикнул Зейн, резко открывая дверь. Два парня застыли у входа и не продолжали двигаться некоторое время, как будто увидев перед собой что-то странное. Найл сразу же заметил Лиама, который сидел на полу, прислонившись к краю кровати. Все его тело содрогалось при каждом вдохе, поэтому с каждой секундой ему становилась все труднее дышать. А Зейн, в свою очередь, заметил Гарри, что лежал на полу, свернувшись калачиком. Он выглядел сейчас таким хрупкий и беспомощный, брюнет никогда не видел его таким. Кудрявый никогда не чувствовал себя настолько слабым, ведь он всегда считал, что слезы — это явный показатель слабости. А теперь и сам плачет. Хуже того — Гарри уже на грани обморока. Вошедшие сразу же заволновались, боясь подумать о том, что могло случиться с парнями. Они никогда не видели их такими… слабыми. — Где Луи? — сразу же спросил Зейн. Как только брюнет произнес это имя, Гарри закричал во все горло, охваченный новой волной слез. Зрачки постепенно расширялись и дышать было уже практически невозможно. Теперь Зейн явно понял, что с Гарри действительно что-то случилось. Он сел перед ним на колени и притянул брюнета ближе к себе, тем самым пытаясь его хоть как-то успокоить. Найл посмотрел по сторонам и решительно подбежал к Лиаму, аккуратно вытерев дрожащими руками слезы с его разгоряченных щек. Блондин никогда в жизни не видел кого-то, кто переживал бы сильнее Гарри и Лиама. — Что случилось? — спросил Найл, уставившись на Лиама. Парень всхлипнул и косо взглянул на Найла, передав ему сложенный лист бумаги, лежащий рядом с ногами. Найл мгновенно почувствовал, как страх овладел всем его телом. Поэтому блондин глубоко вздохнул, предварительно морально подготавливаясь к тому, что собирался прочитать. Зейн внимательно наблюдал за Найлом, что развернул скомканный лист бумаги и поднес его поближе к лицу. И с каждым прочтенный словом он чувствовал, как его сердце сжимается от боли. «Этого просто не может быть. Это все неправда. Луи не может оставить нас», — думал он, прочитывая последнюю строчку уже где-то пятнадцатый раз. Теперь Найл уже не знал, что делать, как остановить накатывающиеся эмоции, поэтому он просто решил обнять Лиама, уткнувшись лицом в его шею. Зейн же был слишком обеспокоен поведением парней, теперь его мучил один вопрос: «Что такого написано в этом письме?». Тогда брюнет решил осторожно дотронуться рукой до белого листа, который выпал из рук Найла, но Гарри резко сжал его запястье так сильно, что кожа на руке побледнела. — Не читай, — удалось выдавить из себя Гарри. Услышав искаженный страхом голос своего лучшего друга, Зейн смутился. — Защити себя и не читай его. Зейн нахмурился, но все равно развернул листок. Гарри умолял его не делать этого, надрывал связки, громко крича, но Зейн собирался прочитать это, и никто, кажется, его уже не остановит. Пробежавшись глазами по письму, адресованному Гарри, Зейн, к своему удивлению, совершенно ничего не почувствовал. Он просто не мог плакать. Парень кинул помятый листок на пол и устремил взгляд на Гарри. Потребовалось всего лишь минута, может, чуть больше, на то, чтобы вместо чувства тревоги в теле Зейна поселились ярость, гнев и ненависть. Он опустил руки и толкнул Гарри. Тот удивленно уставился на него, широко раскрыв глаза. — Это ты во всем виноват, — гневно произнес Зейн, «обжигая» своими словами Гарри. Его глаза снова наполнились слезами, а боль сковала тело. — Зейн, я н-не виноват, я л-юблю его, — заикался он. — Он умер из-за тебя! — закричал Зейн, сжав руки в кулаки и подняв их вверх. — Я не виноват! Я не з-знал, о чем… о чем он думал! — Гарри попытался встать с пола, но не смог устоять на ногах и снова упал, согнув ноги в коленях. — Ты идиот, Гарри! Ты убил его. Ты, черт возьми, убил его! — проговорил Зейн, задрожав от злости, что переполняла его тело. Гарри же уставился на Зейна, его тело полностью онемело. Брюнет только что обвинил его в убийстве лучшего друга, но Гарри никогда не смог бы убить Луи, он даже не обидит муравья. Стайлс, наконец, собрал все силы в кулак и осторожно встал с пола. Колени слегка дрожали, но он все еще мог смотреть на Зейна. — Я бы никогда не убил его. Если бы знал, что он чувствовал, я бы сказал ему, как, черт возьми, люблю его, — дрожащим голосом прошептал Гарри. Но Зейн только закатил глаза, чувствуя отвращение к парню, который стоял перед ним. — Но в том-то и дело, Гарри, ты не сказал ему это. Ты отпустил его туда, ты, черт побери, ты это сделал! Ты во всем виноват! — крикнул Зейн. Лиам, которому удалось найти в себе силы, встал на ноги и сделал глубокий вдох. — Мы не можем сейчас быть уверены в чем-то, нам нужно пойти и найти Луи. Он может находиться, где угодно, возможно, он еще не ушел… — парень говорил достаточно громко, так что Гарри и Зейн, которые спорили, просто не могли не обратить на него внимание. — Наденьте сапоги и теплые куртки. Мы идем на поиски Луи. Одобрительно кивнув, парни пошли одеваться, захватив по пути свои ботинки и теплые куртки. Некоторое время спустя, именно тогда, парни решили пойти на поиски Луи через поле, где были маленькая тропинка, много деревьев и открытых площадок. Гарри слегка сопел, освещая фонариком все вокруг себя, разыскивая хоть какие-нибудь подсказки, когда, вдруг, наконец, нашел взглядом чье-то тело. Он выронил свой фонарь и громко закричал. Это крик был похож на те визги, что вы можете услышать в любом фильме ужасов. Он сорвался с его губ и эхом пробежался по всему полю. Найл, Лиам и Зейн, которые бродили по полю недалеко от Гарри, почти сразу же услышали его громкий крик и подбежали со своими фонариками к кудрявому. Лиам оказался первым из всех, кто подбежал к дрожащему парню. Брюнет посветил своим фонариком на безжизненное тело, которые висело на веревке, привязанной к одной из самых толстых веток высокой ивы. Оно слегка покачивалось при каждом дуновении ветра из стороны в сторону. Лиам испуганно посмотрел на Гарри и тоже громко крикнул, когда другие парни оказались уже около них. Боль, агония, ужас — вот, что можно было увидеть на их лицах, но спустя уже пятнадцать секунд Зейн решил перейти к действиям. Он подбежал к телу, подвешенному на дерево, и каким-то образом развязал веревку, которая была плотно завязана на шее Луи. Дыхание сбилось, стало неравномерным, а руки задрожали. Но, к счастью, парню удалось быстро развязать веревку — связана она была не туго. Когда бездыханное тело упало на землю, Зейн опустился рядом с ним на колени, проверил пульс, хотя в этом он уже не видел никакого смысла. Все и так, кажется, уже было ясно. — Не смей, Томлинсон, — прорычал Зейн. Гарри сумел пересилить себя, встал рядом с Зейном и ужаснулся, увидев происходящее перед собой. Безжизненное тело Луи лежало на земле, голова была откинута чуть назад, так, что при лунном свете можно было разглядеть внешность брюнета. Его розовые губы постепенно становились синими, даже фиолетовыми, а каштановые волосы были осторожно зачесаны на правый бок. И буквально через несколько секунд раздался громкий крик. Увиденное заставило Гарри содрогаться от страха — из шеи Луи торчали кости. Открытый перелом. Кудрявый подполз к лучшему другу и заметил еще один белый лист бумаги, часть которого выглядывала из правого кармана. Сглотнув, Гарри достал его и начал читать, судорожно держа холодную руку Луи в своей:

Мне очень жаль. Мне правда очень жаль. Черт возьми, прости меня. В той книге, которую ты нашел… Там есть сто девяносто девять писем. По одному на каждым день, начиная с этого. Не читай дальше, пожалуйста, только по одному письму каждый день. Я очень сильно люблю тебя и парней. Луи Т xx

— Найл, — захныкал Гарри, неуверенно тронув Луи. — Что, Хазз? — прошептал блондин в ответ. — Мне нужна эта книга. Мы должны вернуться домой.