Масс Эффект. История наемника.

ГЛАВА 8. Омега. Нижние уровни «Какого этот чертов, маленький астероид так шатается?» - это было первое, что пришло мне в голову, когда меня разбудил водитель такси. - Приехали – пробасил он. Выбрался из салона, осмотрелся и наконец, понял, что мне в голову ударил алкоголь. Пол ходил ходуном, ноги отчаянно хотели завалить меня на бок. Ааа, нормально! Мы люди привычные. Я прошел уже целых десять шагов, как сзади раздалось: - Эй, парень, бутылку свою забыл. Повернулся, таксист махал мне бутылкой, с сильно алкогольной жидкостью на дне. Вспомнил. Между моментом, как меня вышвырнули из бара и моментом, когда мне показалось мало, я успел прихватить с собой еще бутылочку. Теперь-то понятно, почему астероид под ногами так шатался. Иду. Иду. Смотрю на расплывающийся планшет в руках. Нахожу нужный адрес. Иду. Никто не удивляется шатающемуся человеку на нижнем уровне Омеги. Поднимаюсь по лестнице, ищу дверь. Вот, вроде она. Число на входе наконец сходится в номер из трех цифр, вместо шести. А нет, ошибся, соседняя дверь. Звоню в звонок. Уже по идее должна быть поздняя ночь. Ааа, пофиг, нормально! Дверь тихонько открывается. - Пшел вон, алкаш! – слышу турианский голос, явно не мужской. Рассмотреть ничего не успеваю, дверь захлопывается прямо перед носом. Неприятно… Забываю о всяком приличии и нагло фигачу по двери кулаками и ногами. Наконец она распахивается, турианка хотела высказать мне все, что думает, но не успела. Я взял ее за плечи, гаркнул что-то неприличное на русском, отодвинул ее в сторону и прошел внутрь. Сомнений не было, я попал куда надо. Нагло, на автомате, двигаюсь вглубь помещения, и натыкаюсь на батарианца, который выявляет явное желание меня скрутить и вышвырнуть. Ну нет, сегодня на меня хватит и вышвыриваний и батарианцев. Даже пьяным оказалось не трудно увернуться от не ожидающего такой прыти ксена, развернулся и с криком: «Это Спарта!» - применил соответствующий прием. Батар протаранил собой ближайший шкаф и так в нем и остался. Я, как ни в чем не бывало, отправился к ближайшей кровати, и прямо так завалился спать. Продрал слезящиеся глаза, болезненно воспринимая яркое освещение. Первое что увидел, большой стакан полный чистейшей, прозрачной, холодной, аж запотевшей, водички. Руки потянулись к нему, начал приподниматься над кроватью, ничего вокруг не замечая, стакан отдалялся столь же быстро, сколь я приближался. Вот черт, галюны, так и знал. Упал обратно на кровать, потер глаза, открыл снова. Опять то же самое, стакан маячит у меня перед носом. Повторил попытку достать его, ничего не изменилось. Снова упал на кровать и только в этот момент по настоящему ощутил, на сколько мне хреново. Жалобно заскулил, протягивая руки к желанному в третий раз. Наконец емкость с водичкой сжалилась и подалась ко мне. Жадно вцепился в нее, заглатывая воду огромными глотками. Закончил, наконец, фокусировка зрения соскочила со стаканчика. Осмотрелся. Турианка, устроившаяся на углу кровати, ухмылялась, разводя мандибулами. - Не хорошо так делать – прохрипел я – издеваться над несчастным. - Сам виноват, кто тебя заставлял так нахлюпаться?! - Ария – без тени сомнения отвечаю. Немного задумываюсь и дополняю – косвенно. Поднялся с кровати и осмотрел разгром вокруг. Прикинул, с чего это в целенькой квартире быть такому разгрому? -Я? – коротко спросил у туринки. -Ты – так же коротко ответила она. Немного смутился, в конце концов когда пьяный не очень за собой слежу. -Извини – говорю я, отводя взгляд от глаз – я ничего не помню. - Да мне то все равно – вздыхает девушка – Лучше перед Катом извинись. Это им ты протаранил шкаф. И раз уж нам теперь все равно не избавишься от тебя, приказ Арии, давай знакомиться, я Найрин Кендрос, сейчас здесь за главную, и ты на этом задании должен подчинятся мне. О да! Знакомые нотки турианской милитаристской наклонности и помешанности на военном порядке. Ну и ладно, я примерно такого и ожидал. Ну, если толковый командир, то можно и подчинятся, главное, чтоб в гроб не загнала. - Хорошо, я … -сбился, задумался. - Джим Сайрос, мне о тебе докладывали, и я все о тебе уже знаю. Главное слушай меня и не суйся на рожон – выручила меня турианка. Так, ну это уже странно. Почему старая легенда? Такими темпами меня и выследить недолго. Да и не особенно опытный я боец, судя по этой легенде. Если Найрин изучала меня только по фальшивому досье, то она меня совсем не знает. Тем не менее, я просто кивнул, изображая растерянность. - Все твои вещи в том углу. Ванная комната там. Собирайся быстрее, через десять минут выход. И тут я прозрел просто. Блин, да я же никакущий! Подскочил. Голова просто взвыла, схватился за нее, потряс и рванулся в душ, единственное, что сейчас могло мне помочь. Несся, по коридору начиная отстегивать основные крепления брони. Снес какого-то батара, пока бежал. Даже извиниться не успел, влетел в ванную, разделся и спасительный пятиминутный холодный душ, наконец, встретил меня ледяными струями освежающей воды. Еще две минуты на одеться и сожрать безвкусную питательную сухпайную солдатскую пасту. Стою в толпе из примерно дюжины собравшихся, и перед нами вещает Найрин Кендрос, посвящая нас в тонкости грядущей операции. Для меня вообще все просто. Мы разбились на группы по четыре человека. Я, как ни странно, попал в отряд нашего предводителя. Теперь моя задача находиться рядом и делать то, что прикажут. Речь турианки не содержала никаких красочных эпитетов и пафосных фраз, все четко и по делу, никого не подбадривая и не воодушевляя. Чисто в стиле турианцев. Через пять минут разбор полетов был окончен, и мы, погрузившись в кары, отправились выполнять поставленную задачу. Почти все начало операции для меня было самым простым, из последних, заданием. Шли, пробиваясь через толпы наемников и роботов, круша все на своем пути. Первое время на меня косо посматривали во время рукопашных схваток, хоть я и не был супер каратистом, но дрался на несколько уровней лучше, чем то значилось у меня в досье. Потом попривыкли к таким выкрутасам, и мы все рвались дальше. Подготовка моей команды оказалась на высоте. Не говоря уже о самой Найрин, которая кроме прекрасной военной подготовки, обладала еще и биотическими способностями, так и два остальных члена отряда, состоящего из батарианцев, тоже не жаловались на отсутствие опыта в боевых операциях. Нашу четверку было просто не остановить. Я уже и со счета сбился, сколько бесчисленных комнат, наполненных врагами, мы прошли, сколько раз моя обновленная винтовка била по головам противников, не зная промаха, сколько раз турианка орала в рацию, координируя действия всех наших союзников. И сколько вообще разных «сколько» произошло за это короткое время. Когда добрались до просторного, в несколько уровней, центрального атриума, мой временный начальник приказал рассредоточиться и занять оборону. -Джим, найди возвышенность и займи позицию для прикрытия – последовал конкретный приказ для меня. - Принял – коротко отвечаю. Странно такое неформальное отношения для турианки, но я списал это на не военную команду. Пока остальные суетились, занимая центр помещения, я применял чудеса ловкости, взбираясь к несущей опоре под потолком помещения. Место оказалось прекрасное, я хорошо просматривал два основных прохода к моей группе, а так же прикрывал место для возможного отступления. Еще при получении приказа, я понял, зачем мы здесь задерживаемся. Ждем остальные группы. Это место схождения всех маршрутов. Прежде чем продвинуться дальше, нам надо сгруппироваться. Теперь мы просто ждем. Самое страшно в боевых операциях - это просто ждать. Ждать, не подозревая, что будет впереди. Устроился сверху и разглядывал свой небольшой отряд, пока ничего еще не началось. Два батарианца сидели молча и хмуро, вцепившись в оружие. Предводитель отряда, турианка, заняла укрытие и не переставала что-то говорить в рацию. Лицо было мрачнее тучи, не предвещая никаких особо радужных новостей. - Сайрос, приготовься, сейчас полезут! – сказала Найрин сухим тоном, сразу стало ясно, что дело не обошлось одними лишь ранеными с нашей стороны. Не прошло и нескольких секунд, как шлюзовые двери с обоих подходов подорвали и полезли «защищавшиеся». Да не просто полезли, а повалили нескончаемым потоком. Конечно их встретил отпор с отлично выверенных позиций, конечно свое дело сыграла оборонительная турель, поставленная одним из батаров, конечно враг нес серьезные потери. Но преимущество в количестве было слишком велико. Бойцы наемников все прибывали и прибывали через проходы. Моя винтовка стреляла постоянно, прерываясь лишь на перезарядку термозарядов, количество которых, стремительно приближалось к нулю. Не раз уже и не два, и даже не пять раз мне удавалось прикрыть того или иного члена отряда, но такое везение не могло тянуться вечно. Одного из батарианцев зацепило выстрелом, и даже маленького ранения хватило, что бы сбить концентрацию, он не смог заметить наемника со спины и поплатился свернутой шеей. После этого, одно из направлений осталось без постоянного присмотра и оборона начала накрываться, позиционное преимущество постепенно переходило на сторону противника. Наконец последовал приказ: - Сайрус, теперь держи их сколько сможешь! - Эй, ты же не собираешься меня тут оставить?! – ору в рацию, списывая со счетов очередного наемника. Молчание. Еще минус один робот. Все еще ни слова. Черт. Ну, подыхать то я точно не собираюсь. Прорвемся. Прицел, выстрел. Выстрел. Перезарядка, снова выстрел. Пулю за пулей рассылаю в противников. Позиция оказалась выбрана, верно. Меня было не достать так просто. Пули летели отовсюду, но достигнуть цели удавалось лишь совсем немногим, и те с легкостью принимал на себя кинетический щит. Потери среди наступающих оказались ошеломительные, наступление остановилось и перешло в оборону, с редкими попытками достать отступающих быстрыми выпадами штурмовиков. Это позволило Найрин оттащить второго раненого батара за спасительную дверь. Когда замок на двери защелкнулся, я перевел дух и продолжил уменьшать численность наемников. Бам-бам. Перезарядка. Бам-бам, снова перезарядка. Но такой тир не мог продолжаться вечно, после очередной смены боеприпаса, единственное, что я увидел в прицеле, оказался след от ракеты, разрезающей воздух по направлению ко мне. Последнее, что я успел сделать, так это просто ступить шаг в сторону и сорваться вниз. Пятнадцать метров высоты растянулись в бесконечность падения. Масс генератор незначительно смягчил приземление, а остальную энергию приняли на себя куча коробок с разнообразными грузами. Такого сотрясения моя голова не смогла так просто пережить, свет померк. На этот раз я вернулся в сознание быстро, и первым ощущением после возвращения из мира теней, стало чувство, будто меня кто-то тащит. Повернулся и сразу наткнулся на турианку. Прекрасная картина умелого бойца во время сражения, да еще и девушки. Такой грациозности и гибкости позавидовала бы любая танцовщица с Иллиума. Найрин крутилась уже в рукопашной битве, и за этим было одно удовольствие наблюдать, девушка гнулась как резиновая, заставляя руки, ноги и даже ножи рассекать воздух в непосредственной близости от тела. Я любовался этой ситуацией, пока, наконец, не осознал, что меня все-таки тащат. Один из наемников пытался дотащить бессознательного меня к своему боссу, к его несчастью он не заметил, что я пришел в сознание, за это и поплатился дыркой в голове. Пистолет остался в руке, продолжая свою боевую пляску. Один, еще один. Наконец Найрин удалось пробиться ко мне и она помогла мне подняться. - Ты все-таки вернулась – прохрипел я. - Уж слишком много я тебе за сегодня задолжала. Вместе мы добрались до двери, попеременно прикрывая друг друга. Дверь захлопнулась, выстрел в замок должен был задержать рвущихся следом разъяренных наемников. Длинный коридор. Поворот, еще поворот, какая-то комната, темнота, прячемся. Панацелин шипит на ранах, а ругательства - на языках, трех разных языках, трех разных рас. Тишина. Молчание. Звук падения тела. Батарианец упал. У него отключилось сознание. Редко такое случается у существ с такой сложной нервной системой. Пульс есть, кровотечений нет, жить будет. Поднимаюсь чтобы его проверить, и чувствую, что что-то не так. Давление в груди нарастает, голова начинает кружиться, слышу за спиной тяжелый вздох турианки, и горло прорезает отчаянный кашель с кровью. Присаживаюсь рядом с батаром, а надо мной уже возится Найрин. - У тебя осколок, большой осколок между плитами брони. Я вытащу, но будет больно. -Тащи, давай, я готов – хриплю, сдерживая кашель – ну же, даВААААЙЙ. Я был готов к боли, но не к такой. Она заполонила все сознание, заполонила разум, отключила все остальные чувства и эмоции. Тень наплывала большими комками, закрывая зрение, окружающий мир начал меркнуть, терять цвета, блекнуть. Мозг решил произвести экстренное выключение системы, но этому воспрепятствовала жесткая встряска со стороны турианки. - Куда?! А ну стоять. Оставайся со мной! Я не вытащу вас обоих! Она трясла меня и трясла, глаза закатывались, но отключиться я не мог. Я кашлянул кровью прямо на броню трясущей меня девушки, и это заставило ее остановиться. Она наконец вспомнила что кровь хлещет, а рана не закрыта, повернула меня на живот и начала растегивать броню, через пару секунд уже почувствовал звук рвущейся ткани комбинезона под броней, на кожу дунул сквозящий ветерок, обдувая влажную от пота, смешенного с кровью, спину. Зашипел медигель, турианка налила его с запасом, кровотечение прекратилось, но сказывалось потеря крови, все тряслось и шаталось. Ребра болели, грудную клетку, как будто переехали катком. - Помоги подняться, - прошептал, турианка услышала – я сяду, смогу подежурить какое-то время, все равно мы здесь застряли. Поднялся, опираясь на плече командира, покачнулся, но она удержала. Прошел к скамейка, взял винтовку и приготовился держать пост. - На пару часов я здесь, потом я тебя растолкаю – сказал Найрин, намекая на то, чтобы она устроилась отдохнуть. Она и устроилась, села рядом и оперлась на мое плечо. - Разбудишь – последнее, что я от нее услышал перед размеренным тихим сопением. Ох уж эти солдаты, первая способность, которой учат в армии, это спать где можешь и когда можешь. Турианка не преминула воспользоваться этой способностью.За время дежурства происшествий не произошло, а я успел обдумать события произошедшие и даже немного просчитать будущие. По всему выходило, что наша миссия провалена, и надо продвигаться к эвакуации. Спящая турианка выглядела настолько мило и безобидно, что не возникало желания ее расталкивать, но глаза начинали слипаться, а силы на сегодня закончились. Организму нужен был отдых, бдительность терялась, и это представляло определенную опасность для нас всех. Этого допускать было нельзя. Нежно провел по голове девушки – ноль реакции, только непонятное, но ужасно милое урчание в ответ, тогда покачал ее за плечо. Она подскочила как ошпаренная, хватаясь за оружие, водя стволом по сторонам. - Тише, спокойней – прошептал я, успокаивающе жестикулируя руками – просто я хотел тебя разбудить, я сейчас вырублюсь. - Что, плохо себя чувствуешь?! – обеспокоенно. - Ну как… не очень конечно, просто сил больше не осталось, надо немного отдохнуть. Последишь? Девушка помолчала, ориентируясь и приходя в себя после сна. - Да, конечно. Отдыхай. Взглянул на батара в отключке, установил оружие на место, и устроился прямо там, на месте рядом с турианкой. Наше захолустное укрытие оказалось идеальным. Настолько глухим и темным, что сам черт не найдет эту каморку. Проснулся от мягкого прикосновения к плечу. Во время боевых операций сон очень чуткий. - Сайрус, поднимайся, пора выбираться. Я связалась с шаттлом, нас заберут с точки эвакуации через два часа. - Хорошо, как батарианец? - Плохо, но жить будет. Надеюсь, ты сможешь дойти сам, я помогу Кату. - Да, смогу. Выходим. В коридоре раздался шум шагов. Я всполошился и подал сигнал Найрин, чтоб затихла и спряталась. Вошли два наемника затмения, которые, судя по всему, проверяли территорию. Решил ничего не предпринимать и послушать нехитрый разговор двух рядовых бойцов. - Да сколько можно их искать? Ни один нормальный не станет здесь таиться! Какой в этом смысл? – говорил первый. - Они и так ненормальные! Они продержались целый день против превосходящих в десять раз сил противника, а потом еще смогли отступить! Да только тот снайпер перебил почти роту! О какой нормальности может идти речь?! Правда, я слышал, что одного из них ранили. - Слушай, а ведь босс совсем спятил после этого нападения, решил свалить с астероида. Говорят, сегодня уезжает из космопорта. Задела его эта маленькая, бешеная команда. -Ладно, пойдем, здесь все тихо, – а потом продолжил в рацию – Говорит отряд три, район чист. Дверь снова захлопнулась. И уже к этому моменту, я знал, что не отправлюсь с челноком эвакуации через два часа. Бетонное покрытие крыши одной из многоэтажек Омеги, неприятно холодит торс, тело онемело от однообразной и в то же время напряженной позы, но я не обращаю на это внимание. Цель должна появиться с минуты на минуту. Тень от рекламной вывески, закрывает меня от нежелательных взглядов. Винтовка установлена на подставку и прицел неподвижен. Планка выставлена на три километра, все поправки учтены, оставалась самая неприятная часть операции – ждать. А с учетом полученных травм, ожидание вызывает еще большую неприязнь. Бок саднит, спина болит, голова трещит и гудит. Стараюсь не обращать внимание на такие мелочи и предельно сосредоточенно пялюсь в прицел. Специальная утяжеленная бронебойная пуля, заряженная в винтовку, она пролетит расстояние до площадки космодрома чуть больше, чем за секунду, но и этой секунды может хватить, что бы упустить цель. Щелка между секциями корпусов космопорта, оставляет видимыми всего метров десять посадочной платформы. Ну, с какой-то стороны это даже и хорошо, трудно будет потом выследить, от куда стреляли, а с другой стороны, у меня остаются доли секунды на то, чтобы среагировать. Пожалуй, это будет самый сложный выстрел из тех, что я совершал. Хотя волнения все равно не было. Я настолько устал морально и физически, что на волнение сил просто не осталось. Все силы уходили на концентрацию. - Внимание, вижу цель… десять секунд – услышал в наушнике голос Найрин. Да, она тоже не уехала в челноке, мы посадили туда только батарианца. Девушка осталась, сказав, что это была ее миссия, и она должна остаться до самого конца. Таким образом, она сейчас устроилась на другом здании и координировала меня. - Пять секунд… Напряжение из воздуха можно было ложкой черпать. Встряхнул, расслабляя, руку, положил палец на спусковой крючок. Упер обрезиненный приклад в плечо и приложился к прицелу. Вот он. Время замедлилось, я усиленно боролся с подачей в кровь адреналина, пытался сохранить хладнокровие. Поправка на скорость шага, еще немного на баллистику, и я спускаю курок, очень медленно и плавно, впрочем, как и всегда. Винтовка неожиданно сильно бьется в плечо, выпуская специальный, утяжеленный снаряд. Гул выстрела раскатывается по ближайшим кварталам. Такой боеприпас не предполагает за собой соблюдения тишины. Я даже не сомневался, что щитам не устоять перед такой мощью и не ошибся. За секунду полета пули, успел снова поймать в прицел низенькое, но удивительно плотное существо, обряженное в полный броне костюм «Джаггернаут». Такое снаряжение могло спасти его от штурмовой винтовки, от гранаты, может даже от выстрела из обычной снайперки, но не от этой «кувалды»! Я увидел две яркие вспышки, пробитого двойного щита, а дальше пуля пробила на сквозь толщенную броню, дальше прошла сквозь голову и вышла с той стороны шлема, еще раз пробив укрепленные броне пластины. Но наследила… сильно. Слет от темно-зеленой крови, вперемешку с содержимым головы размазало метра на два и идущая рядом телохранитель азари в буквальном смысле позеленела. Вот это мощь! Но и последствия есть: отбитое плечо, и половина деталей в винтовке под замену. Но оно того стоило! Никогда не забуду. Значит, еще плюс один выстрел высшего уровня в мою копилочку. Обозрев эту картину, быстро сложил винтовку, повесил на броню и похромал вниз. Вниз из дома, подождать турианку и залезть в грузовой кар, чтобы уехать из этого района побыстрее. - Подтверждаю уничтожение цели. Отхожу по плану. – Сказала Найрин по шифрованной частоте. Сижу в холодном кузове грузовика, разбираю винтовку, что бы отсеять сломанные детали, пистолет под рукой. Жду. Ровно через пять минут в кузов влетает запыхавшаяся турианка, садится рядом, два раза стучит по кабине пилота. Кар поднимается и несет нас в центр Омеги. - Это было красиво, - начинает девушка – никогда такого не видела. - Ты о выстреле? - Да, и о его последствиях, скажу честно, что я очень сомневалась в возможности пробить такую броню, да еще и с двумя щитами! Но когда увидела, это было удивительно… красиво и страшно одновременно. - Да уж, хороший боеприпас. – Ответил я, грустно разглядывая примерно половину всех деталей от разобранной винтовки, отложенных в отдельную кучку за будущей ненадобностью. Найрин проследила за моим взглядом и продолжила, улыбаясь на сколько это возможно с костяными пластинами на лице: - Не грусти, я понимаю, что это для тебя уже не просто винтовка. Полагаю, что ты с ней уже многое прошел. Ты хороший мастер своего дела, это был прекрасный выстрел, и вообще ты отработал сполна на этом задании. Мне было очень приятно с тобой работать, и я почту за честь, если ты дашь мне исправить это оружие. Я очень удивился, ведь турианцы сильно военизированная раса, и личное оружие для них, это очень… интимная, что ли, тема. И если уж твой командир просит тебя починить твое оружие, то это что-то да значит. Насколько я помню, это знак того, что боец заслужил уважение начальства, но не уверен точно. - Хорошо, это будет честью и для меня тоже – растеряно кивнул головой я. Турианка снова улыбнулась и зябко передернулась. В каре такси лететь - это одно, но совсем другое лететь в багажном отсеке грузовика. На скорости больше трехсот километров в час, его нещадно продувало, сквозило из всех щелей, и холод был жуткий, а лететь нам еще минут тридцать точно. Термо система в костюме работала на максимум, но не справлялась, хотя я спокойно терпел этот холод, после наших-то русских зим он был вполне терпим. А вот турианцы - очень теплолюбивый народ и холод переносят намного труднее нас. Учитывая все это, Найрин достаточно стойко переносила такую температуру и лишь немного подавала признаки замерзания. - Иди ко мне – сказал я и поманил девушку рукой. Она аж отшатнулась назад. Я уверен, что если бы могла, то покраснела бы до самых шипов на пластинах, такое было у нее выражение на лице. На этот раз уже улыбнулся я. - Да не волнуйся ты так! Ничего такого. Это только в целях сохранения тепла. Турианка немного помялась, но все же согласилась с предложением и перебралась ко мне на колени, удобно устроилась и крепко прижалась, обнимая за спину. Даже сквозь плотную, сохраняющую тепло ткань, я почувствовал жар. Температура у турианцев намного выше человеческой, и это ощущалось. Такое крепкое, гибкое, теплое тело… Тьфу, уходите ненужные мысли! Взял, предусмотрительно оставленный в кузове, плед и укрыл нас. Теперь-то мне намнооого теплей. Кар мчался навстречу центру. Кузов мерно покачивался. Осталось добраться до «Загробной жизни» и отчитаться перед Арией.