Проклятье белой волчицы

Глава полностью от лица Дерека, этакий эксперимент. В основном тут его чувства на всё, начиная от их знакомства и заканчивая сном Норы. Но если вам это не интересно, то советую читать лишь последние несколько абзацев. Хотя эта глава нужна, если вы хотите понять их отношения. Музыкальное сопровождение на всю главу: Poets Of The Fall – Where Do We Draw The Line

С чего всё началось? Я не знаю… Ты просто появилась в моей жизни. Вошла в неё без стука, без звонка – так, как ты обычно делала всё и всегда. Непредсказуемая. Удивительная. Честная. Жестокая. Открытая. Смешная. Злая. Глупая. Ты всегда была для меня закрытой книгой. Александра Соколова. Мы просто разучились прощать.

      Я действительно, не знаю, когда всё началось. В тот ли момент, когда я стал замечать тебя, спешащую из школы и подозрительно оглядывающуюся. Твои волосы и взгляд слишком выделялись на фоне этих недозрелых подростков, которые так и ищут проблем и способов самовыразиться. Ты привлекала моё внимание раз за разом, пытаясь, как тебе казалось, незаметно промелькнуть к своей машине. И я стал задаваться вопросом: «Почему?». Ты заинтересовала меня, а внутренний волк был этому лишь рад. Но я не следил за тобой. Не такой, чтобы врываться в чью-то жизнь и заполнять её сверхъестественным, но ты, видимо, уже была заражена этим. Но я понял это не сразу…       Эннис позвал меня в лес, на «дружеский» бой. Я был ослаблен, после той драки, в заброшенном торговом центре. Я чуть ли не погиб, но был спасён Дженнифер. Мы уже были знакомы, и так продолжились наши отношения. Я всерьёз задумался о семье. Почему бы нет? И пусть моему волку она не нравится, но со временем и он полюбил бы её. Но во время этого боя, Эннис был намерен либо убить меня, либо избить до полусмерти. И мне было бы всё равно. Я слишком небрежен со своей шкурой, да? Но это чувство приходит к вам само, когда вы видите убийства и сами убиваете.       Ты появилась, когда я не ожидал тебя увидеть. Точнее не тебя, а Волчицу. Мой внутренний волк мгновенно оживился и застыл в восхищении. Сияющие фиолетовые глаза, голубая татуировка, светящаяся в темноте ночи и мех, белый мех. На секунду у меня перехватило дыхание от такой красоты. Я бы хотел остановить это мгновение и выпрямиться, не быть таким жалким. Но столь короткое любование тобой прервалось тем, что ты напала на Энниса. Я никогда не видел животное, которому шла бы кровь, но ты была именно этим животным. Опрокинув Альфу на спину, ты кинулась ему на грудь, приготовившись вцепиться в глотку. Но он откинул тебя, наотмашь ударив по боку. Ты отлетела к дереву и я подскочил с места. Кажется, Эннис этого не заметил. Он поднялся на ноги, чтобы добить тебя. Твои скуления были для меня всё равно, что звук ногтей, царапающих стекло. Я не мог допустить, чтобы ты умерла. Не знаю почему, но я не мог позволить тебе умереть, защищая меня. Но твои глаза медленно закрылись, и сердце ухнуло куда-то в пятки. Прижав Энниса обратно к земле, я вогнал руку ему в живот, медленно пробираясь к сердцу. Он был догадлив и быстро отступил. Я снял футболку и стёр следы крови на руках и теле. Я не хотел тебя запачкать. Медленно взяв тебя на руки, я несу тебя в лофт. Зачем? Почему бы мне не оставить Волчицу в лесу, где ей и место? Но ведь в Калифорнии не водятся волки. Это вызвало подозрение, да ещё и это свечение глаз, татуировки. Я не смог бы себе простить, если бы с тобой что-нибудь случилось, потому что винил бы в этом только себя.       Каково же было моё удивление, когда ты превратилась в ту девчонку, которая пыталась уехать не выделяясь из серой массы. Я укрыл тебя простынёй и дотронулся до щеки, но тут же отдёрнул, словно обжёгся. На самом же деле, мне в нос ударил твой запах, который был словно хлыст по моему лицу. Запах леса в котором только-только прошёл дождь, а капли, накопившиеся в листьях деревьев, срываются вниз и создают его имитацию. Именно такой лес я мог бы увидеть, открой ты сейчас глаза. И эта мысль словно поразила меня. Ты в любой момент могла очнуться и такая возможность меня пугала. Я развернулся и почти бегом вышел из квартиры, хмурясь на насмешливый взгляд Питера. Мне нужно было проветриться, что я и сделал, неспешно идя по улицам Бэкон-Хиллса. И на одной из таких улиц я увидел ветеринарную лавочку. Я ведь действительно не знал, чем тебя лечить, если на тебе остались раны. Я купил несколько препаратов и засунул их в тоненький пакетик с эмблемой магазина, так дружелюбно протянутый продавщицей, работавшей на ночной смене.       Я вернулся тогда, когда ты начала одеваться. Не знаю как, но перед тем, как я хотел отодвинуть дверь, я услышал шелестящий звук простыни. Меня будто громом поразило и я застыл на месте. Я слушал, как одежда шуршала при твоём соприкосновении с ней. Мне оставалось только догадываться о том, откуда ты взяла нижнее бельё. И ты уже, кажется, минут десять назад перестала одеваться, но в моих ушах всё ещё стоял этот звук и я представлял, мысленно, как ты натягиваешь шорты, завязываешь кеды.       Из-за своих мыслей я даже не заметил, как ты воовсю ходила по квартире, пытаясь отыскать выход и как только его нашла, то открыла. Я растерялся, но на моём лице это не отразилось. Я на секунду задумался, а стала бы ты выходить без одежды, и увидев на тебе футболку Питера я немного разозлился. Он будто насмехался надо мной, пропитывая твой лесной запах своим надоедливым парфюмом.       Ты собралась уйти, но я ухватил тебя за локоть. У нас состоялся не очень приятный диалог, лишь из-за того, что я был раздражён этой футболкой. Ты говорила мне какую-то чушь, но твои глаза говорили другое. Я увидел в них маленькую девочку, пытающуюся со всем справиться самой, играющую по-крупному. Твой взгляд кричал о помощи, но ты была слишком горда и упряма, чтобы принять её. Я решил, что нужно рассказать молодняку о тебе. Для этого я поехал в школу, но встретил Дженнифер на парковке. Мы немного поговорили, поцеловались на прощанье, как я вдруг услышал чей-то смех. Я нашёл его носителя глазами. Поняв, что я увидел тебя, ты удивлённо замолчала и скорчив какую-то рожицу, побежала дальше. Во мне появилось желание догнать тебя, объяснить, что Дженнифер – ошибка. Но я себя одёрнул, понимая импульсивность этого поступка.       Распрощавшись с ней, я пошёл к дверям школы и объявил, чтобы сегодня все собрались в лофте. Примерно в восемь все были уже в сборе и я смог рассказать им историю нашей с тобой встречи. Когда я закончил, Скотт вставил свои пять копеек, что видел, как твои глаза светились фиолетовым. До чуткого слуха оборотней долетел вой. Испуганный, просящий о помощи, но в то же время гордый. Я узнал тебя, на тебя напали. Все, кроме людей в комнате, повернули головы в сторону леса, а Айзек что-то просёк и спросил: «Так это она?». Да, это точно была ты. Я кивнул ему и спросил, как же он догадался. Лейхи объяснил, что чувствует какое-то желание её либо убить, либо защитить. Но увидев мой взгляд, он внутренне точно выбрал второе. Когда я уже хотел было пойти за тобой, Питер остановил меня и попросил подождать.       Вся ночь была словно на иголках, но в итоге мы услышали вой снова. Уставший, но глубоко в душе, готовый горы свернуть. Мой великодушный дядя опять же остановил меня, сказав, что сам заберёт тебя. Это был соблазнительный вариант, учитывая то, что все могли увидеть, как я ношусь с тобой. Я согласился.       Я сидел, словно на иголках, боясь, что с тобой что-то случилось. Но эта нервозность умело скрывалась под маской безразличия. Она мгновенно слетела, когда Питер внёс тебя. Ты была без сознания больше нескольких часов, а когда проснулась, то начала метаться. Но я не видел прежнего, человеческого блеска в фиолетовых глазах. Но в последние минуты перед рассветом он вновь появился, и волчица замерла в ступоре, словно прислушиваясь к чему-то. Как только я выступил вперёд, я видел, как ты приготовилась к прыжку. Но я не обратил на это внимания, а стоило бы, ведь сразу же после рыка ты накинулась на меня. Я испугался, потому что ты сейчас была так близка ко мне. Но ты пахла по-другому, ты пахла животным. Этот запах дал мне понять, кто передо мной. Это была не ты, ты была где-то внутри этого животного и я был намерен вытащить тебя. Схватив тебя за лапы, я уже хотел откинуть волчицу в сторону, как ощутил, что мех медленно редеет. И вот, спустя секунду я держал в своих руках запястья девушки, а хвойный лес в её глазах очаровал меня. Но ты потеряла сознание, оглушенная болью превращения. Ты упала мне на грудь, обнажённая. Я чувствовал, как в твоей груди бьётся маленькое сердце. Мне показалось, что ты – колибри, с такой быстротой билось твоё сердце.       Отойдя от этих ощущений, твоего лесного запаха, щекотавшего ноздри внутреннего волка, я обхватил тебя руками, ощущая мягкую и податливую кожу. Я отнёс тебя в комнату Коры, взглядом указав Эрике и Лидии идти за мной. Оставив тебя там, я отошёл, позволив им одеть тебя, а потом отнёс обратно вниз, положив на свою кровать. Зачем я носил тебя туда-сюда? Просто мне нравилось прикасаться к тебе, чувствовать, как ты, по инерции, кладёшь свою голову мне на грудь. А также я не могу допустить того, чтобы на тебя смотрели другие мужчины. Какое-то чувство, похожее на то, как пираты оберегают свои сокровища, поселилось в моей душе. Я дал тебе свою футболку, чтобы «пометить» тебя. Но твой запах оказался сильнее моего, и теперь моя вещь пахнет тобой. Будто это ты заклеймила меня.       Ты проснулась, и я невольно сравнил трепетание твоих ресниц со звуком имитации дождя. Садишься и трёшь глаза, словно маленькая девочка. Эрика первая, кто решается с тобой заговорить. Глядя на неё, ты улыбаешься, но стараешься стереть улыбку, чтобы не показаться слабой. Встаёшь с кровати и уходишь на диван. Все следят за тобой взглядом. Говоришь, а некоторые смеются над твоими словами. Я внимательно слежу за твоими губами, не вдумываюсь в слова, а лишь наслаждаюсь твоим голосом. Питер, Айзек что-то отвечают, пытаются уговорить тебя принять нашу помощь. В итоге Скотт рассказывает всю историю, а я наблюдаю за тем, как ты отворачиваешься и смотришь в окно. Ты не хочешь, чтобы все видели твоих чувств. Я тебя понимаю, но для меня ты всё ещё остаешься закрытой книгой, будто живя в другом мире, хотя мы с тобой схожи. Я услышал твою историю. Ты, также, как и я, потеряла свою семью. Твой голос дрогнул, а мой слух уловил то, как ускорилось твоё сердцебиение. Ты обвела всех взглядом, и лишь я не отвёл свой. Мы смотрели на друг друга всего лишь мгновение, а после, ты усмехнулась. Стайлз несколько минут бороздил просторы интернета, а потом выдал целую тираду о том, что ты можешь оказаться целью жертвоприношения. Я посмотрел на него, пытаясь понять, врёт ли он. Но лицо Стилински приобрело жёсткие черты и я осознал, что это не шутка. Ты действительно можешь оказаться частью жертвоприношения. Страх осторожно закрался в моё сознание, плотно обживаясь там и не собираясь покидать. Но ты лишь рассказала нам похожую тираду, и я отчетливо услышал: «…Или же мне нужно срочно запрыгнуть в койку к кому-нибудь? Может к Дереку, который, как я поняла, ни одной юбки не пропускает?». Вот теперь я действительно разозлился. На Стилински, за то, что он возможно спровоцировал её на секс с первым встречным. И на Питера, который точно что-то сказал ей, пока я уходил прошлым утром и из-за этого она подумала, что я ухватываюсь за любую возможность попасть к женщине в постель. Я предпринял последнюю попытку, кое-как сдерживаясь, чтобы не наброситься ни на кого. Но ты опять отвергла мои слова, и я решил взять тебя на слабо. Но ты лишь процедила сквозь зубы «Заткнись» и подойдя ко мне, высказала всё, что думаешь. Ты была настолько близко, что я мог втянуть воздух через нос и почувствовать тот самый запах леса. Но я специально дышу ртом, чтобы не соблазняться твоим близким телом. Моя рука сама потянулась к твоей коже, но Скотт помог мне себя успокоить. Я ушёл на второй этаж, в комнату Коры.       Лёг там, пытаясь успокоить своё сердцебиение и дыхание. Запах в комнате сестры помог мне забыть о твоём запахе. Я услышал, как ты назвала своё имя. Нора… Будто пробуя твоё имя на вкус, произношу его несколько раз, передвигая губами. И так, с твоим именем на губах, я попытался предаться сну. Но его как рукой сняло, когда я услышал твой крик на первом этаже. Мне хватило секунды, чтобы оказаться за дверью, но дальнейшие действия прервал животный рык. Я сдержал себя, вернулся и заснул, оставив дверь закрытой и ожидая того усталого вздоха, когда ты превратишься обратно. И я его услышал, но только не далеко, а почти над ухом. Чувство, словно меня окатили ведром холодной воды. Резко распахнув глаза, я ощутил твою руку, сжимающую футболку на моей груди и твоё дыхание на своей шее. Я бы хотел остановить этот момент, наслаждаясь твоей близостью. Но я не мог этим воспользоваться. Только не сейчас. Я не смог сдержать себя от прикосновения к тебе. Коснувшись своими руками лишь твоего оголённого плеча я понял, что это за чувство. Всё, что у меня есть: моё тело, душа, волк и сердце взывали к тебе. Но нет, я буду им сопротивляться, потому что вижу, как ты относишься ко мне. Считаешь меня бабником, самодовольным эгоистом. Скорее всего, я и есть эгоист, но всё остальное неправда. Чуть сжимаю твоё плечо и понимаю, насколько ты хрупка. Вот оно, моё счастье, но от одного неверного слова оно может умереть. И мне стало противно. Противно оттого, что сломать тебя могу именно я.       Отстранившись, я перекатился на другой бок и встал. Накрыв тебя одеялом, я постарался отойти на максимальное расстояние, не выходя при этом из комнаты. Но я остановился у окна, смотря, как обновленное солнце простирает свой свет на город. Ты зашевелилась и присела на кровати. Диалог, состоящий из моих коротких фраз и твоего сарказма. Я знаю, что это твоя защита, когда ты человек. Хрупкий, маленький человек. А также я знаю, что ты хотела извиниться за свои слова, когда остановилась около двери. Но ты этого не сделала.       Я понял, что мне лучше съездить к Коре на денёк-другой, но эту поездку нужно тщательно спланировать, поэтому я задержался в Бэкон-Хиллс. Чаще всего по ночам я посылал с тобой Питера. Я не доверял ему, но знал, что он ни за что лишний раз к тебе не прикоснется. Я проводил тренировки днём, заставляя тебя драться со мной. И всего лишь один раз я не смог сдержать себя, когда Айзек самодовольно улыбнулся, лёжа на твоих коленях. Я хотел показать, что ты лишь моя добыча, сокровище. И я показал, прижав тебя к стволу дерева. Я не смог удержать внутреннего зверя, который так и взвился из-за того, что кто-то почти предъявляет свои права на его пару. Да-да, именно пару. Мой волк, как я понял, сразу же определился с тем, кто это. И я не жалел о его выборе. Но я не мог смотреть тебе в глаза после того, что было на тренировке. Я чувствовал себя виноватым, но извиниться я не мог. Просто потому, что не знал, как ты отреагируешь. Усмехнёшься, развеселишься, разозлишься или улыбнёшься и скажешь «Уже простила». Я боялся, как последний мальчишка. И я сбежал, уехал к Коре в Нью-Йорк. Повидав сестру, я вернулся, но то, что мне сообщили… Я был готов убить тех, кто допустил твоё исчезновение. Мне стало всё равно, что ты научилась контролировать превращения. Ты исчезла.       Я помню, как чуть не разорвал глотку Айзеку, убил Скотта и напал на Питера. Именно последний усмирил меня. Они сказали, что и Лидия тоже пропала. И она не кричала, чтобы мы смогли найти их обеих по звуку. Я сделал вывод, что угрожают её шкуре, если она хотя бы пискнет. В мою голову забрались мысли о том, что могут сделать с тобой. Моя душа разрывалась от того, что я не чувствовал твоего запаха. Я не мог отыскать тебя. Я ничего не мог сделать, чтобы ты оказалась рядом. Безысходность захлестнула меня, и я потерял контроль на два дня. Целых два дня я провёл в лесу в виде оборотня, расхаживая и выжидая свою белую волчицу, которая даже не подозревает о том, что она моя.       На третий день я твоего исчезновения я просто лежал в лесу, стараясь справиться с дрожью и осознанием того, как ты мне нужна. Ты стала моим воздухом. Я встал ближе к вечеру и смотрел на закат, как до моих ушей долетел крик банши. Он был наполнен ужасом и страхом. Но я не понял, за кого это был страх: за себя или за кого-то другого? И от одной мысли о том, что я тебя больше не увижу, у меня оборвалась какая-то нить души. Но я вложил всю свою надежду в идею, что ты жива. Я никогда не бежал так быстро. Я не замечал никого, лишь свою цель.       И я нашёл тебя. В подвале заброшенного завода. Ты начала падать, и я подхватил тебя, прижимая к себе. Ты потеряла сознание, а я никак не мог остановить свой словесный водопад о том, как ты мне нужна. Я вдыхал твой запах, гладил тебя по голове и прикасался к белым волосам. Нежная кожа отзывалась теплом, но я понимал, что что-то не так. Я боялся, что это сон. Сон… Ужас от одной мысли, что я проснусь всё в том же лесу, без тебя, заставил меня прижать тебя ещё ближе к себе.       Стая была тут очень скоро. Они отдали мне покрывало и я закутал тебя в него, подхватывая на руки. Я не хотел думать о том, что с тобой сделали. Но надо было, потому что это тебя сломило.       Ты очнулась, но это была совсем не ты. Я прислушался к твоему сердцебиению и дыханию, заметив, что они ровные, я пошёл в твою комнату, надеясь застать тебя спящей. Но ты стояла у окна и ни намёка на сон не было на твоём лице. Поняв, что отступать нет смысла, я взял одеяло с постели и накинул на твои плечи. Ты пошатнулась и я, положив свои руки тебе на талию, прижал тебя к себе, разрешив опереться на мою грудь. Я прервал молчание, посоветовав тебе отдохнуть, но не получил никакого ответа. И тогда я задал вопрос, интересующий меня. Но ты ответила неоднозначно, и я бросил эту затею, ожидая момента, когда ты мне сама всё расскажешь.       Я не ожидал, что ты поднимешься на четвёртый день. Хотя, признаться, я на секунду подумал, что это другой человек. Но факт оставался фактом, это – ты. Точнее то, что от тебя оставалось. Ты была словно бокал, из которого выпили всё вино. И я задумался об этой метафоре, когда ты оттолкнула меня в коридоре. А когда же я спустился вниз, то не заметил ключей от Камаро.       Взяв твою машину, я поехал в школу. Это было самое логичное место, куда ты могла отправиться. Но провозившись с твоим Фордом, приехал, когда уже половина всей парковки разъехалась. Я вернулся в лофт и стал обзванивать всех. И только Мартин мне сказала, что ты расспрашивала её про вечеринку.       Я стал ждать, поставив на то, что ты, как любая девушка должна будешь приехать и переодеться. Но нет, я прождал до десяти, а потом, плюнув на всё, пошёл к этому дому. Именно пошёл, потому что возвращаться я намеревался на Камаро. Подходя, я увидел каких-то людей, выходящих из дома и спросил у них, где тебя найти. Но они закатили глаза и сказали, чтобы я искал тебя на втором этаже, мол там чаще всего запираются.       Мне казалось, что в ещё большем бешенстве я просто не могу находиться, но сама мысль о том, что ты отдалась кому-то вызывала атомный взрыв в моём сознании и его огромные последствие на лице. Я направился к дому, намереваясь разнести его, но в этот момент вышла Ты. Я заметил, что ты кое-как стоишь на ногах, но тем не менее идёшь. Но мысль, что ты могла быть с кем-то в одной постели не могла меня оставить и я был готов тут же убить этого щенка, но ты подошла ко мне и поцеловала. Я не ожидал такого поворота событий. Хотя я вообще ничего не ожидал. Я не отвечал на поцелуй, просто удивлённо замер. Заметив это, ты попробовала уйти от меня, но я не дал этого сделать, перехватив инициативу в свои руки. Я наслаждался тем, что могу дотрагиваться до тебя, целовать и вдыхать твой запах, с примесью алкоголя. Это вскружило мою голову, но её отрезвили твои слова: «Без обязательств». Я не мог, я любил. Но я заметил в твоих глазах разочарование. Ты разочаровалась во мне, думая, что я затащу тебя в постель, воспользуюсь и брошу. Но ты ошибалась.       Как только мы оказались в лофте, я запер тебя в твоей комнате. А ты рассказала мне, как тебя пытали. Я выслушал это, будто со спокойным лицом, но стоило мне спуститься на кухню и взять стеклянный стакан, как он лопнул у меня в руке. И так один за одним, стаканы, тарелки, погнутые вилки, ножи и ложки. Все осколки валялись на полу, а я сидел на стуле и наблюдал, как заживляются мои руки. Но оторвал меня от этого занятия твой крик. Он эхом стоял в моих ушах. Из своей комнаты выбежал Питер, одетый в футболку и спальные штаны. Мы почти синхронно побежали в комнату Коры и застали тебя, извивающуюся на постели. Одеяло покоилось на полу, вместе с футболкой, а руки расцарапывали татуировку на твоей груди. Тебе мешала линия лифа, но ты упорно продолжала расцарапывать ногтями свою кожу и кричать. Питер первый очнулся от ступора и кинулся к тебе, хватая тебя за руку и пытаясь забрать боль. Но его руки резко вспыхнули пламенем и он, начал их тушить, выпустив твою руку. Я не мог понять, что с тобой происходит, но единственное я знал точно: нужно защитить тебя от себя самой. Я залез на кровать и схватил твои руки, крепко их сжимая и не давая снова расцарапывать кожу. Прижав твоё тело к себе, я уткнулся носом в твою макушку и начал шептать то, как ты мне дорога. И это успокоило тебя, хотя я почувствовал, как намокает моя футболка. Ты плакала.       - Дерек… - прошептала ты, моя хватка ослабела и ты смогла вырвать ладони. Но вместо того, чтобы вновь причинять себе боль, ты обхватила меня своими руками и прижалась сильнее. – Я в огне, Дерек. Я горю, словно факел. Не дай мне сжечь себя, прошу. Я знаю, что слабая. Пожалуйста, сделай меня сильной. Не дай мне умереть, умоляю. – я почти не слышал твоих слов, но мне хватило того, что ты разговаривала со мной так. Без издёвок, без сарказма. Ты доверяла мне, просила и даже умоляла. Я ничего не ответил и лишь крепче обнял тебя, позволяя заснуть у себя на груди. Питер, следивший за этим, улыбнулся и вышел, тихо прикрыв дверь.