Там, где вороны низко летают

Мы поселились в роскошном отеле на самом берегу моря. Дети резвились на берегу, а мы с Анной проводили вечера за бокалом вина в миленьком ресторанчике недалеко от отеля. Хорошо, что здесь оказались еще несколько детей, из-за чего мы не особо волновались, что Ники и Фреду будет скучно. За обедами мы собирались вместе: гуляли по пляжу, аллеям и в парке. Заходили в магазины, покупали разные сувениры и прочие забавные вещи. Этот маленький городок на самом краю Франции очень понравился моей Анне, и мы даже серьезно рассмотрели мысль о том, чтобы перебраться сюда. Но в итоге мы все-таки решили не отделять детей от бабушек и дедушек и остаться на родине, а сюда приезжать летом. Сегодня у наших детей день рождения. Собственно ради этого мы и приехали сюда. Рано утром, проснувшись, они уже были готовы к еще одной далекой поездке, которую мы обещали им еще вечером. Ники одела свое красивое платье, которое нам привезли из Италии родители Анны, а Фред - шорты со светлой рубашкой. Сами причесались и умылись. И даже сделали для нас чай. Когда собрались, мы вызвали машину и поехали в то самое секретное место, которое обещали детям вчера. Мы приехали на огромное ранчо. Дети уже были безумно счастливы. - Папа, мама, это же лошади! – воскликнули они оба, прижимаясь к стеклу машины. Весь день был по истине самым счастливым днем в их жизни. Они катались на лошадях, играли с ними, кормили маленьких жеребят и обнимали пони. Мы с Анной были так счастливы, что у нас такие замечательные дети. - С днем рождения вас, наши любимые! – по очереди говорили мы нашим малышам, сидя на лавочке возле конюшен. - Я люблю тебя, Анна. - И я люблю тебя, Кай. Саша крепче прижалась ко мне, уткнувшись в шею. - Кай, я больше не хочу. Мне надоело бегать и скрываться. Когда мы уходили, ты обещал, что мы будем счастливы, что мы поедем в Париж, поженимся, у нас будет много детей… - У нас нет денег, мы не можем поехать в Париж сейчас. - Сегодня ночью я видела во сне, как горела больница. Как горели люди… Все те, кто были дороги нам… Они кричали… - Прекрати. - Кай, они не могли открыть двери… Мы ведь их всех закрыли… Кай… - Перестань, говорю тебе. - Они прыгали из окон, чтобы спастись. - Не было такого, - я отвернулся от нее. Как же она стала меня раздражать. - Было, Кай, было. Я видела это все… Я видела, что мы натворили… И я не могу больше жить дальше, зная, что из-за меня сгорели такие хорошие люди. - Мы спасли их. И перестань уже говорить об этом. - Мы их убили… - Дура. Я вскочил с кровати, откинув ее в сторону. Как же она меня бесит. Я ненавижу ее. - Мы спасли их! Понимаешь, дура?! И никому не были нужны! Нас сдали, как ненужный хлам! Так и есть, господи. Ты посмотри, где мы? Мы в чертовой конюшне, пытаемся радоваться жизни и любить друг друга! Я пытаюсь сделать для тебя все – из кожи вон лезу, а ты этого даже не ценишь! Да если бы не я, ты бы так и осталась немой припадочной анорексичкой с суицидальными отклонениями и пылилась бы сначала в той сраной больнице, а потом в психической лечебнице! Да я спас тебя! И это вся благодарность?! - я закрыл глаза, крепко сжимая кулаки. – Если тебе не нравится жизнь со мной, можешь идти куда хочешь. Пусть кто-нибудь другой везет тебя в Париж и растит с тобой детей. Я устал. Весь мир вокруг меня стал рушиться. Как только мы вернулись домой, выяснилось, что к нам в дом ворвались преступники и убили Стива и его жену, пока те занимались садом. Так же они не пожалели и его маленьких детей, что сидели в комнате Фреда и Ники. Весь дом в крови, полиция, свидетели, скорая, еще несколько машин полиции, снова кровь, патроны. Анну с детьми забрала к себе соседка. Со мной, как с хозяином дома, разговаривал комиссар. - Предположительно, это случилось где-то дней пять назад. Никто и не думал заходить к вам, так как все знали, что вы в отъезде. Нам позвонил почтальон, который заметил пятна крови у входной двери. Из дома похитили все, что могли забрать с собой. Мы пока не составили списки похищенного, но мы просто видим, что нет ничего, что можно было бы забрать с собой. Сер, Вы… плачете? - Они были нашими друзьями. Мы доверяли им, как не доверяли никому из своего окружения. - Предположительно, покушение изначально планировалось на Вас и Вашу семью, но так как преступники не знали, что вы в отъезде, скорее всего они перепутали их с вами… - Пожалуйста, прекратите… - Сер… Мы знаем, что Вам очень горько, но нам нужны ваши показания. Вам никто не угрожал последнее время? - Нет… - Постарайтесь подумать, может, вспомните что-то важное. - Мы уезжаем отсюда. Мы поживем у моих родителей за городом. Я не хочу, чтобы кто-то попытался снова убить мою семью. - Мы должны вернуться обратно и во всем сознаться! – снова повторяла Саша, не намеренная прекратить. - Мы ничего не сделали! – отвечал ей я. - Тогда я поеду одна! - Ты… Сдурела? – я возмутился ее наглости. - Я не хочу больше так жить! Мне плохо, мое сердце пылает огнем, словно это я горю в той больнице. Я не могу так больше… Кай… Не могу… Забрав самые нужные вещи из комнат, собрав детей и жену, мы поехали в то самое место, откуда так старались сбежать. Сердце колотилось. Анна прижимала к себе наших детей. Я вел машину. Все молчали. Дети не поняли, что случилось дома, а наш резкий переезд они, видимо, решили не обсуждать. Все плохо. Все очень плохо. Я уже сломал себе всю голову, пытаясь предположить, кто бы мог сотворить такое с нами. А главное – зачем? Мы не настолько богаты, чтобы ненавидеть нас из-за денег: Анна занимается благотворительностью, на ее счету содержание детского дома; я не занимаюсь ни политикой, ни каким-либо бизнесом. Мы просто обычная семья, имеющая неплохой достаток и продаж цветов. Мы ничего плохого не сделали никому в своей жизни. Наконец мы добрались до отцовского дома. Родители были очень рады так внезапно увидеть нас, но даже предположить не могли, почему мы с Анной так испуганно выглядим. Вечером, когда детей уже уложили, мы обо всем им рассказали. Матушка схватилась за сердце, а отец потянулся к бутылке виски. Никто и предположить не мог, что такое случится именно с нами. Эту ночь матушка не пережила. Она умерла рано утром от сердечного приступа. Отец попал в больницу, спустя пару часов после обнаружения матушки. Жизнь уже не казалась мне такой счастливой, как еще два дня назад. Мы остались в родительском доме. Детей не выпускали никуда. Только во двор и под чутким руководством Анны. Если к дому подъезжала какая-нибудь машина, детей загоняли на второй этаж и даже запрещали приближаться к окнам и лестнице. Сердце сжималось после каждого звонка, стука в дверь или просто проходящего мимо соседа. Кто угодно мог угрожать моей семье. Отец ушел вслед за матушкой. У меня остались только Анна и двое наших детей. Мы с Сашей поселились в том самом заброшенном доме на окраине леса. За все эти годы тут ничего не изменилось. Все было так же, как и в моем детстве. Лето плавно превратилось в осень, а наши чувства стали данностью. Мы больше не любили друг друга. Я больше не хотел жениться на ней и совсем не хотел детей. Она, кажется, тоже уже забыла свою мечту о Париже. Сейчас она хотела только одного – скорее пойти в полицию. Я этого не хотел. - Кай, прошу тебя. Неужели тебя совсем не мучает совесть? Мы должны это сделать. Должны признаться во всем, - молила она, больше не обнимая меня. - Если хочешь – иди. Я не хочу. Мне нужно еще кое-что сделать. Я пытался отсрочить этот момент как можно дольше. Однажды я проснулся утром и нигде не нашел Сашу. Я понял. Она сама решила сделать это. Она пошла в полицию. Конечно, это должно было случиться когда-нибудь. Вот оно и случилось. Я накинул на себя старый пиджак и, оставив все вещи, вышел из дома. Я помнил эту тропинку до сих пор. И я шел по ней. Шел домой. В свой дом, к своим родителям. Сначала, я не узнал его. Покрасили, сменили забор, кровлю… Все такое чужое, странное. Я подошел к калитке и попробовал ее открыть. Закрыто. Тогда я позвонил в колокольчик и спустя где-то минуту из дома вышел мужчина в белой рубашке и черной жилетке. - Вы кто? – строго спросил он, оглядывая меня с ног до головы. - Простите… Мистер и миссис Грехе, здесь же живут? - Что вам нужно? - Они ждали меня много лет и я наконец-то смог приехать к ним. Они дома? - Они мертвы. - Что…? – в голове раздался колокольный звон. – Не может быть, мы все врете! – воскликнул я и снова толкнул калитку. – А ну, впустите меня! В окне моей старой комнаты шелохнулась шторка. - Пошел вон! – крикнул на меня мужчина, сделав навстречу несколько шагов. Я увидел у него в руке кольт и остепенился. Я смотрел на этого бродягу и пытался вспомнить хоть кого-то, похожего на него. Не может быть, что мои родители когда-то знали его, а тем более - ждали. Этот чокнутый явно не просто так пришел сюда. Еще одно его слово, и я его убью! - А ну, впустите меня! – закричал он и я рванулся ему навстречу, сжимая пальцами заряженный кольт. - Пошел вон! – воскликнул я и нацелил на него пистолет. – Еще одно слово, и я убью тебя, - уже спокойно ответил я. Я смотрел на него, словно пытался узнать. Но я не мог даже предположить, кем бы он мог быть. Сердце стучит, стучит, сейчас я убью его. И когда я умру, ничего уже нельзя будет изменить. Где-то там, в полиции сейчас сидит Саша и рассказывает о том, что мы сожгли их, их всех. Но что я буду за муж и отец, если не смогу защитить своих детей? Мы слишком долго скрывались, чтобы так просто все закончилось. Никто и никогда не сможет забрать у меня мою Анну. И я выстрелил. Я умер.