Fuck me, Jeff

POV Николь       Прошел месяц с тех пор, как я осталась со Слендером. Он оказался прав - все было по-другому: каждый день подъем и пробежка по всей нашей территории, далее стрельба из пистолета, обучение боевых действий, - одним словом, я была как в казарме. Тощий не щадил никого: ни своих братьев, ни маленькую Салли, ни Худи, ни Смеющегося Джека, - никого. Все стали проходить подготовку, только к чему - неизвестно. Сам же Слендер почти целыми днями сидел в своем кабинете, изредка потягивая свои сигары. Выходил только чтобы подкрепиться и дать нам очередные поручения, коих целыми днями было несчетное количество. В девять мы последний раз кушали, доделывали житейские дела и заваливались спать без сил.       С Худи и Джеком мы часто ходили в лес, чтобы собрать ягоды или убить зверька для мяса. Но если нам попадался заплутавшийся лесник - это был праздник. Его мы раздирали, как голодные волки свою добычу, затем по кускам несли домой, где Трендер со Сплендором колдовали над этим телом. Это была наша еда. Поначалу я воротила нос от тарелок с почками, сердцем, легкими и остальными внутренностями, но вскоре меня приучили есть это отвратное мясо, при виде которого хотелось блевать.       В начале я даже немного обрадовалась такому образу жизни. "Я забуду Джека", - думала я. Но не тут-то было. С каждым днем я все сильнее скучала по нему, ночами рыдала бесшумно в подушку... Мне даже уже плевать было на то, чтобы он меня любил, обнимал, целовал, главное, чтобы был рядом и трахал. Но я знала, кого он рвет каждую ночь. И от этого становилось еще хуже. POV Джефф       Теперь мы полностью не зависим от Тощего ублюдка. У нас свои правила, которые мы оговариваем всем народом, чтобы не было потом лишних вопросов и драк. Когда мы только переступили порог этого дома, я думал, правильно ли я поступил? Но, прожив два дня, понял, что лучшего решения в жизни еще не принимал. Теперь была свобода на каждом шагу. Конечно, утром были силовые тренировки (их никто не отменял), но после обеда все расходились по своим делам. Свобода действия, свобода слова, свобода разума - это то, чего не хватало нам всем. POV Джек       Нам всем нравилось жить по новым правилам, которые мы устанавливали вместе - это бесспорно было лучше, чем сидеть, словно в клетке. Но беда была одна - я не мог удовлетвориться как мужчина и из головы все никак не вылезала эта грёбаная Николь. Думал, что это игры разума и все такое, но когда мы с Эмили уединились в моей комнате, я стал целовать и раздевать девушку, понял, что не хочу её и всё тут. Она просто дочь моего друга.       Иногда мне сняться сны, немного эротические, где есть Николь, и я возбуждаюсь каждый раз. Это влечение мне не нравится, я хочу от него избавиться, но это не в моих силах. Я не хочу признавать себе, что что-то к ней чувствую, некую привязанность. Но за месяц она должна была пройти.       И во всем виновата эта Ричардс. Хочу придушить её, слушать, как она просит о пощаде, как задыхается, а потом отпустить и крепко прижать к себе, да так, что кости можно было бы ей сломать. Черт! Я не хочу думать об этом. Но мысли так и лезут в мою голову. Но когда я совокупляюсь с Эмили, я могу забыть о своей думе. Только вот лучше мне от секса не становится. Наверное потому, что удовольствия не приносит никакого. POV Николь       Я прогуливалась в поисках еды прочей ереси, за которой послал Тощий, по извилистой тропинке, собирая попадавшиеся мне под ноги шишки, ягоды, сухие ветви. Погруженная в свои мысли, я напевала незаурядную мелодию, как вдруг наткнулась на ограждение. Это означало, что моя территория закончилась, дальше - смерть.       Вдруг на той стороне ограды из-за булыжника вышел, застегивая ширинку своих черных джинс, Безглазый, а за ним взлохмаченная, поправляющая свою кофту, Эмили. Она была довольна, и меня это разозлило. Эх, почему её в тот день Слендер не отшвырнул в стенку получше, чтобы та сдохла?       Вдруг эта курица увидела, как я смотрю на Джека и, подбежав к нему, бросилась на шею и стала небрежно его целовать, одновременно пытаясь ухватить мой ревнивый и завидный взгляд. Да, внутри меня бушевал ураган отрицательных эмоций, мне казалось, что я могу выломать это чертово ограждение и растерзать эту суку. Но мне оставалось лишь наигранно посмотреть на этих двоих с отвращением, поднять одну бровь и уйти прочь, да поскорее, чтобы никто не видел, как слезы ручьем текли из заплаканных глаз.