За закрытой дверью

Третий день подряд за окном сверкало. Дождь шел сплошной стеной, закрывая видимость. Когда начинался гром, звук был настолько сильным, что в шкафу звенела посуда. Мать Майкла вскрикивала, закрывала уши и пряталась в углу рядом с печью. Она была чересчур суеверна, каждый раз твердила, что это бог гневается на них. На это отец Майкла реагировал очень резко, грубо обзывая женщину ведьмой, а порой даже бил, не жалея сил. И так происходило всегда, когда погода портилась, принося с собой дожди и грозы. Майкл не любил такое время, потому что ему было страшно слышать, как мама плачет, когда ее бьет отец, страшно от мысли, что молния попадет в их дом и он загорится. Мальчик закрывал глаза и прятался под одеялом, унимая дрожь в своем теле. Он знал, что дверь никто не откроет, что никто к нему не подойдет, не сядет рядом и не прижмет к груди, чтобы успокоить шестилетнего ребенка. Майкл не был пугливым и беспомощным, но жизнь он не любил, не смотря на свой юный возраст. Попытки матери остаться наедине с ребенком строго пресекались отцом: - Ты хочешь, чтобы у тебя выросла сопливая девчонка? – в бешенстве кричал он, указывая на Майкла. – Может, ты юбки начнешь ему шить и куклы? Майкл больше всего на свете боялся голоса отца, громкого, злого и жестокого. От каждого произнесенного слова по коже мальчика пробегали мурашки. Он вскакивал и прижимался к дальнему окну, чтобы подальше быть от руки отца, которая столько раз оставляла синяки и отеки на его теле. Отец хватал мать за волосы и силком выталкивал из комнаты, запирая за собой дверь. Только через полчаса Майкл отходил от окна и возвращался на свою кровать. Он не хотел плакать, но слезы сами лились из его глаз, и чтобы отец не услышал его всхлипов, Майкл утыкался лицом в подушку и старался успокоиться: «Завтра будет все по-другому, потому что с новым днем может настать новая жизнь». В свои одиннадцать лет Майкл впервые вышел из дома. Затворническое воспитание навязывалось отцом с пеленок. «Соседские бабы да их распущенные дети не научат его ничему хорошему!» - эти слова Майкл слышал много раз, сидя у окна, наблюдая за тем, как играют его сверстники на поле. Ему очень хотелось познакомиться с другими мальчишками, научиться их игре, узнать, так ли их воспитывает отец, как его, но вместо этого Майкл рубил дрова в закрытом сарае или носил камни в дом, чтобы помочь с ремонтом печи. Не то, чтобы он ненавидел отца, скорее боялся и не понимал его. Больше всего он волновался за мать, которая страдала от руки отца не меньше Майкла. И однажды настал день, когда у мальчика хватило смелости заступиться за нее. Это было в день весеннего праздника. Отец, как обычно, напился и начал кричать, угрожая задушить всех. - Не трогай ее! – Майкл закрыл спиной мать и посмотрел в глаза отцу. Долго и пристально он смотрел на него, хотя сам до смерти боялся того, что могло произойти. - Отойди, говорю! Женщину надо воспитывать, иначе она от рук отобъется и будет делать такое, что мне стыдно будет… А ты учись, как с женщинами обращаться надо! Ты мой сын! Ты мужчина, не забывай, а не сопливая тряпка! Он схватил Майкла за плечо и отпихнул в сторону, однако мальчик и его оттолкнул от матери. - Что это ты делаешь? – закричал на него отец, угрожая кулаком. – На отца руку поднимаешь? Я тебе сейчас покажу, тварь неблагодарная! В тот вечер Майкл был до полусмерти избит, не смотря на мольбы матери и ее попытки помешать. Мальчик даже не сомневался в исходе спора, но был горд собой за то, что смог заступиться за мать, не побоялся отца – своего ненавистного врага. Отец сам зародил в своем сыне ненависть и злость, поэтому Майкл не считал грехом желание отомстить за долгие и мучительные пятнадцать лет жизни в этом доме. Ему даже стало легче на душе, хотя избитые бока и голова болели так, что хотелось выть. «Надо быть сильным», - тихо говорил он вслух, прижимаясь к холодной стене, и надежда на лучшее будущее в нем постепенно гасла. После весенних праздников наступали самые тихие дни, когда отец уходил в поле заниматься посевом, потому что в это время Майкл проводил много времени с мамой, изучая чтение и письменность. В сельскую школу, конечно, отец его не отпускал, поэтому матери приходилось самой полностью заниматься образованием сына. Однако Майкла это не огорчало, потому что проведенное время с родным человеком, которому не безразлична его судьба, казалось сказочным. - Мам, а мы могли бы жить без отца? – Майкл смотрел на нее серьезно своими синими глазами. - Что ты такое говоришь! – Испугалась она, выглянув в окно, чтобы убедиться, что отец далеко и не слышал их. - Но тебе же тяжело с ним…и мне тоже. – Мальчик глубоко вздохнул, отложив в сторону письменность. Ему неприятно было понимать, что мать боится отца, как смерти. – Я хочу, чтобы мы жили только вдвоем: ты и я. Вечером Майкл отказался от еды, что принесла ему мать. Да, он был на нее в обиде за то, что она не поддержала его, за то, что она – пленница собственного мужа. Ему стало казаться, что в этом мире никто не способен его понять и защитить. Закрыв глаза, мальчик прислонился к стене и заснул. Ему снился дивный сон. Как он лежал в просторном поле с высокой травой, свежей и душистой, и смотрел на небо, такое ясное и красивое. Небольшими караванами плыли облака, до которых Майкл мог достать рукой. Они оказались мягкими и приятными. Майкл даже не знал, с чем можно было сравнить это ощущение от прикосновения. Он просто лежал и улыбался, наслаждаясь красотой природы. Он закрыл глаза, чтобы задремать, а когда открыл, на него кто-то смотрел и улыбался. Майкл сначала испугался, резко поднялся и протер глаза. Осмотревшись, он заметил, как в поле несется белое, почти незаметное белое пятно. Поборов свое удивление, он бросился бежать за ним, но как он ни старался, нечто странное уносилось все дальше и дальше, пропадая из видимости. И в определенный момент оно совсем исчезло. Майкл остановился, не зная, что делать дальше. «Открой дверь, - услышал он тихий голос, - открой ее». - Кто это? – спросил молодой человек, осматриваясь по сторонам, но никого не увидел. – Кто это говорит? «Проснись и открой дверь», - снова твердил все тот же голос. Майкл снова побежал, пытаясь понять, откуда доносится голос, но поле не заканчивалось, а голос пропадал. В конце концов он упал, не желая продолжать бессмысленную гонку. В своей руке он увидел кусочек белого камня. «Открой дверь!» - так громко и неожиданно произнес голос, что у Майкла зашумело в голове. Он выронил камень и закрыл уши, стараясь спастись от громкого звука. Голос сменился отчетливым стуком в деревянную дверь. Он был настолько близко, словно Майкл сидел рядом с ней. Проснувшись, юноша понял, что спал у стены на полу. На руках остались белые следы, словно он испачкался в извести. Испуганно вытер их об одежду и посмотрел в окно. На улице стояли незнакомые мужчины и спорили с его отцом. Майкл внимательно следил за ним и понял, что у отца дела идут не очень хорошо. Резкий хлопок дверью заставил его вздрогнуть. Откуда-то упало что-то тяжелое и покатилось по комнате. Это оказался камушек. Белый камушек. Майкл удивился, так как точно такой же был в его сне. Подняв камень с пола и покрутив в руках, он не нашел в нем ничего примечательного. «Совершенно обычный», - произнес он, пожимая плечами, но все равно положил его в карман. Вторая половина дня прошла подозрительно тихо. Отец куда-то ушел, а мать занималась пряжей и готовила что-то вкусное в печи. Запах был потрясающий. У Майкла заурчало в животе. Раздался щелчок затвора, и дверь открыла мать. - Отец сказал, чтобы ты присутствовал за столом, - ее голос показался тяжелым, как металл. Молодой человек сразу же последовал за матерью. В комнате никого не было, лишь мать собирала приготовления на столе. Накрыли на четыре персоны, значит, возможно, будут гости. Майкл сел у окна с краю и осмотрелся, поскольку не часто бывал в этой части дома. Печь, не смотря на его помощь, так и не была закончена: уходящая ее часть в соседнюю пристройку дома стояла прикрытой досками и посыпана песком. На окнах висели новые занавески, которые мать сшила сама. Пол был вычищен и вымыт. Минут через пять в дом вошел отец, сопровождая гостя – усатого мужчину лет сорока. Посторонний человек в доме вызвал только недоверие у Майкла. Мужчина поприветствовал женщину, лукаво ей улыбнувшись и погладив свои усы правой рукой. - Это мой сын, Майкл. Труженик и главный помощник в семье, - это отец произнес довольно тепло и с душой. Майкл даже удивился. - Красавец! – восхитился мужчина, внимательно осматривая молодого человека. – Синеглазый степняк. Волосы как смола. Широкоплеч. Собран и сдержан. Да, Герберт, ты постарался, - похабная ухмылка заставила женщину встать из-за стола и уйти в другое помещение. Майкл старался не смотреть на гостя, ему было отвратительно чувствовать себя объектом обсуждения и созерцания со стороны совершенно не известного ему человека. В разговоре с ними он не участвовал, а лишь слушал, но не смог понять причины всего этого сбора. Лишь вино и смех доминировали в беседе. Молодой человек смотрел в окна, завидуя юношам, которые гуляли в поле, играючи дрались и катались на лошадях. Неожиданно что-то промелькнуло за окном и исчезло. Чья-то тень. Поскольку мать готовила чай в соседнем помещении, на улице был кто-то посторонний. Некоторое время Майкл пристально смотрел в окно, пока снова не увидел мелькнувшую тень. Казалось, она бегала вокруг дома, норовя подсмотреть в окна. - Что такое? – заметил волнение на лице Майкла гость. – Что-то случилось? - Нет, - быстро ответил тот и опустил взгляд. Отец пожал плечами, ничего не понимая, и продолжил беседу. Майкл не мог бороться с любопытством и снова посмотрел в окно. Там на него смотрел улыбающийся молодой человек, но его силуэт был настолько расплывчатым, что казалось, будто это не человек, а его ожившая тень. Майкл резко встал из-за стола с испуганным видом. - Да что случилось? – поднял на него голос отец, раздраженный странным поведением сына. – Ты словно привидение увидел. Иди в свою комнату! Не мешай разговору, если не можешь его поддержать! Юноша кивнул в знак согласия и пропал за дверью. Он осторожно подошел к единственному в его комнате окну и посмотрел. Никого не было: ни странной тени, ни молодых людей в поле, ни матери, которая выходила на улицу, чтобы вылить воду, - сложилось такое впечатление, что все живое пропало. Снова мелькнула фигура – Майкл тут же отпрянул от окна, чувствуя, что сердце начинает биться все быстрее и быстрее. «Я здесь. Просто открой дверь», - голос из ниоткуда напугал молодого человека. Послышался чей-то смех, и рядом с его кроватью у стены упал белый камушек. – Открой ее».