За закрытой дверью

Утро прошло для Майкла очень нервным. Сушка одежды и постельного белья с периной выбили его из сил, но больше всего он устал от волнения, которое испытывал из страха к отцу: он мог войти в его комнату и увидеть беспорядок, которому Майкл не смог найти объяснения. Конечно, он помнил все события ночи, но в глазах отца он бы выглядел ненормальным после подобных оправданий. Молодому человеку пришлось подсуетиться, чтобы успеть. «Неужели это было по-настоящему», - в голове Майкла не укладывались события его мистических приключений с очаровательным молодым человеком. Он, конечно, мог подумать, что сходит с ума, будучи запертым длительное время в доме, но впечатления были настолько яркими, что Майкл до сих пор помнил бархатистую нежность кожи Савина и его прохладные мягкие губы. - Нам пора, - резкий голос отца, его внезапный приход испугали Майкла. – Мистер Вейдан не любит ждать! Майкл поспешил за ним. У порога его встретила мать и причесала его растрепанные волосы гребнем. Поцелуй на прощание и ее мягкая улыбка придали молодому человеку уверенности. Приняв от нее в свертке завтрак, он последовал за отцом в повозку. Усатый мужчина, который недавно гостил у них на ужине, любезно поприветствовал Майкла, но через пару секунд переключился на его отца. Повозка шла тяжело, колеса затягивала вязкая после дождя земля, лошадь тяжело дышала, таща за собой немалый груз по размытой дороге. В поле почти никого не было, так как трава впитала влагу от дождя и холодила. Изредка пробегали мальчишки, которые радовались любому дню, даже пасмурному, со мехом утопая по коленки в лужах и глине. Они чувствовали жизнь и радовались ей, потому что еще толком не знали ее с той стороны, которая обжигала. Майкл глубоко вздохнул, задержавшись взглядом на молодой паре, целующейся у дерева. Его охватила такая тоска, что в груди свело от чувства одиночества. Лишь воспоминания прошедшей ночи согревали его сердце. Поцелуй Савина и исполненное желание вселяли надежду, что в этом мире есть любовь и чувство радости. Майкл невольно улыбнулся, воспроизведя картину поцелуя в памяти, но тут же смутился и испуганно перевел взгляд с парочки влюбленных на свои сапоги. Огромное желание вернуться в прошедшую ночь тянуло его домой. Однако почти весь день он провел на ферме мистера Вейдана, куда устроил его временно на работу отец. Конечно, колоть дрова и собирать дома из тяжелых деревянных брусков не самая легкая работа, но Майкл понимал, что с таким делом он не только заработает деньги для матери, но и окрепнет душой и телом. Помимо этого, большую часть дня он будет проводить не взаперти и сможет общаться с ровесниками, которых оказалось не так много, к сожалению. В первый день ему не удалось ни с кем познакомиться, потому что его знакомили с работой, демонстрировали сбор основных конструкций и показывали ферму, да и с непривычки под вечер усталость валила его с ног, но Майкл был счастлив первому самостоятельному дню вдали от отца. Уже отдыхая на своей кровати, Майкл с удовольствием вспоминал тяжесть топора, запах свежей древесины и усталость от физической работы. Тело приятно болело, а глаза так и закрывались, желая погрузить молодого человека в сон. Майкл, не смотря на огромное желание отдохнуть, отгонял от себя сон, смакуя воспоминания прошедшего дня. Так он бы еще долго пролежал с открытыми глазами, погруженный в свои мысли, если бы не знакомый звук. Майкл привстал и осмотрелся. У кровати лежал белый камушек. Юноша улыбнулся, понимая намек. - Ты меня приглашаешь к себе? – спросил уверенно Майкл, понимая, что с трудом сдерживает себя. Сердце в груди заколотилось быстро-быстро. - Открой дверь, - все также равнодушно прозвучал голос Савина, как и в первый раз. Майкла это немного огорчило, но он все равно набросал разных тряпок у двери, затыкая щели, нарисовал на стене дверь и вошел… Савин сидел на стволе упавшего дерева и наблюдал за гостем, не скрывая улыбки. Он ждал Майкла, и в этом молодой человек не сомневался. Серые глаза внимательно смотрели на него, следили за каждым движением, что-то скрывали. - Я ждал тебя, - Савин спрыгнул с дерева, подходя ближе к гостю. – Ты выглядишь усталым, наверное, работа тебя утомила. Майкл удивился тому, что Савин о нем все знал, но не выдал себя: - Думаю, что долгие прогулки сегодня не для меня. - Нет, нет. Сегодня я не поведу тебя далеко в лес. Ты ведь хочешь поговорить? Майкл не мог привыкнуть, что кто-то может читать его мысли. Молодой человек кивнул. Ему действительно не хотелось участвовать в изматывающих прогулках, а посидеть и обсудить все происходящее. Столько вопросов, столько эмоций. Савин взял его за руку. Он это делал так ловко и непринужденно, словно был его младшим братом. Майкла ужасно смущала раскрепощенность его нового друга, но он понимал, что никого нет вокруг, и никто не знает об их встречах. Пока есть шанс хорошо проводить время, его не стоит упускать. Они присели на траву рядом с упавшим деревом. Теплое солнце и чудный аромат цветов, доносившийся с полей, приятно успокаивали. - Кто ты? – серьезно спросил Майкл и посмотрел в серые глаза Савина. Тот заметно улыбнулся, понимая интерес собеседника. - Я – творец, юный ученик создателя. У меня есть опыт в создании сновидений, грез и обманчивой реальности. Я тот, кто умеет мысль превращать в материю. Я тот, кто умер во сне. - Ты не человек? – вопрос сам напрашивался. - Почему же? – удивился Савин. – Я такой же, как ты. Ты меня можешь видеть, слышать, чувствовать. Вчерашний поцелуй был не реалистичным? – глаза его сощурились, заблестели, как у лиса. Майкл готов был провалиться сквозь землю, заливаясь краской смущения. – Я могу тебе напомнить… Почти промурлыкал Савин, пододвинувшись ближе к Майклу. Он снова захватил его в свои сети, незаметно и сладко упиваясь своим положением. Было в нем нечто хищное и в тоже время невинное, хотя первого с каждым разом становилось все больше. Майкл чувствовал себя спокойно, не смотря на столь странное поведение Савина, потому что ему было приятно ощущать заинтересованность собой другим человеком. - Я помню, что было вчера, - твердость в голосе остановила Савина на полпути к его лицу. – Это странно для меня и не понятно. Было приятно, но я не понимаю, почему люди так делают. Зачем? «Ах, мой сладкий, - подумал Савин, вернувшись обратно на свое место, где трава уже промялась от веса его тела, - это не я ангел, а ты». - Ты сам ответил на свой же вопрос. Это приятно. Почему бы не насытить свою жизнь приятными моментами, воспоминаниями, ощущениями? - Но это не всегда получается, - Майкл опустил голову, глубоко вздохнув. – И нельзя постоянно жить только хорошим. В жизни надо все заслужить и быть достойным награды. - Я считаю, что ты заслуживаешь многого, - очень серьезно произнес Савин и осторожно за подбородок приподнял голову Майкла, чтобы он посмотрел на него. – И мне хочется тебе помочь. - Я знаю, - добрая улыбка сводила с ума Савина, заставляя забыть обо всем. - Будучи творцом третьего уровня, я даю слово, что сделаю тебя счастливым, - Савин приложил руку к сердцу, а потом сделал круг ладонью в воздухе. - А кто такой творец? – смущенно спросил Майкл. Савин рассмеялся, отворачиваясь от него. Потом поднялся на ноги и осмотрелся. - Видишь это поле? Вот это лес? Это сломанное дерево? Голубое безоблачное небо? Я создаю такие картины тысячами каждый день. Такое может делать любой творец, который владеет душами. Чем больше душ он использует, тем выше его опыт. - Ты владеешь моей душой? – с опаской спросил Майкл, воспринимая его слова, как страшный грех и запретный обряд, известный черным колдунам. - Не совсем. Я могу с тобой контактировать на уровне твоего подсознания. В данном случае, я более реален в твоей жизни, чем ты у меня здесь. Но ты не думай об этом слишком много. Это всего лишь обычные термины, они ничего не меняют и ни на что не влияют. Главное, что мы вместе, не так ли? - Конечно, - согласился молодой человек. Майкл почувствовал очередной приступ усталости. Он откинулся полностью на траву, взглянув на удивительно ясное небо. – Я устал, очень устал. Савин понял, что Майкл имел в виду не только физическую усталость от работы. Он присел рядом с ним и улыбнулся. - У меня есть масло оливы, и я отлично делаю расслабляющий массаж. Ты мне позволишь? - Да. Майкл был тронут заботой и осторожностью Савина. Тот всегда просил разрешения и был очень внимателен к нему. Это не просто облагораживало Савина в его глазах, но и заставляло тянуться к нему, как родному и близкому человеку. Он снял рубашку, обнажившись по пояс, повернулся спиной к белокурому и сел на корточки. Прикосновение прохладных ладоней Савина к его плечам оказалось запредельным. Майкл закрыл глаза, наслаждаясь движениями рук Савина на его спине, плечах и шее. Запах оливы был приятен, смешивался с ароматом полевых цветов и разбавлялся прохладным ветерком. Никогда ему еще никто столько не уделял внимания и ласки, столько трепетных мгновений, которые казались сказочными. «Если это сон, пусть он не заканчивается», - мечтал Майкл, стараясь не отвлекаться от массажа. Ладони Савина стали нагреваться, его пальцы сильнее сминали его кожу, Майкл совсем рядом ощущал теплое дыхание своего странного друга. Совокупность принимаемых ощущений вызывала щекочущее чувство в боках, в низу живота, руки периодически подрагивали. Майклу еще было не знакомо это чувство – чувство возбуждения. Он встрепенулся, хотел подняться, но Савин его удержал: - Я еще не закончил, - совсем близко, практически касаясь губами его уха, произнес Савин. Небольшая прядь его волос скользнула Майклу по плечу, он развернулся и задел Савина. На том не оказалось одежды, он почувствовал это, когда ощутил приятную прохладу от кожи Савина. Именно это прикосновение и мысли только усилили возбуждение. Стесняясь неизведанного чувства, Майкл не решился спросить. - Мне вдруг стало немного жарко, - произнес Савин, словно Майкл все-таки его спросил. - Ты можешь не читать мои мысли? Руки Савина на мгновение остановились. - Ты чего-то боишься? – спросил он у Майкла, продолжив массаж. Майкл отстранился и посмотрел на него очень серьезно, боясь произнести застывшие слова. Зачем его спрашивает Савин, ведь он читает мысли, он знает, чего Майкл боится больше смерти – отца. - Я ненавижу отца и боюсь только его, Савин. Только его, - Майкл остановил Савина, когда тот хотел продолжить массаж. Сегодня у Майкла не было желания ни гулять, ни разговаривать. – Я хочу отдохнуть. Просто отдохнуть. - Я могу подарить тебе красивый сон, - в глазах Савина читалась надежда, но Майкл отрицательно покачал головой. Обида затуманила разум Савина. Он поднялся с травы, взмахом руки вернул себе одежду и посмотрел на небо, сжимая кулаки, так что захрустели костяшки пальцев. Безоблачное, голубое и невинное небо стали заволакивать густые черные тучи, закрывая солнце. Где-то вдали раздался грохот, который предвещал гром и молнию, сопровождаемые обильным дождем. Подул сильный и холодный ветер, от которого пробегали по телу мурашки и который вызывал дрожь в теле. - Зачем ты это делаешь? – Майкл натянул рубашку на тело, чтобы не замерзнуть и посмотрел на Савина, который не желал повернуться к нему лицом. – Ты злишься на меня? Злишься, потому что я отказываюсь от твоей помощи? Это так, Савин? Ответь мне! Ветер с каждым его словом усиливался и бил в лицо. Майкл прикрывал лицо руками, но продолжать смотреть на застывшую фигуру своего друга. - Раз так, значит ты ничем не лучше моего отца, - после этих слов раздался оглушительный гром. Майкл вздрогнул и осмотрелся. – Ты не хочешь понимать меня и прислушиваться к моим желаниям. Ты не хочешь быть моим другом… В этот момент Савин резко повернулся к нему лицом, и Майкл ужаснулся от увиденного, отступив назад. Из уголков глаз Савина текли кровавые слезы, размываемые начавшимся моросящим дождем. Лицо его казалось каменным, не отражающим никаких чувств, словно чудовищная маска, в которой заточили духа зла и страдания. - Уйди! – закричал Савин, выставив руки вперед, вытягивая каждый палец в сторону Майкл. Глаза его словно вспыхнули огнем, а глазные яблоки заволокла чернота. Майкл не успел ничего произнести, его охватил панический ужас от увиденного, а тело откинуло сильной волной назад, прочь от Савина. Майкл закрыл глаза, начиная считать от десяти до ноля. Так учила его мать в детстве, когда он жаловался ей на странные звуки, раздающиеся в подвале или на чердаке. Она говорила, что обратный отсчет времени гонит злых духов обратно, откуда они пришли. Майкл открыл глаза мгновенно, резко вскакивая с кровати, словно она кишила отвратительными тварями. - Помогло, - прошептали его губы, словно желали успокоить и убедить его в том, что кошмар закончился. Но Майклу это не помогло. Он ухватился за спинку стула, чтобы не упасть. Ноги отказывались его держать, а к горлу подступила тошнота. В голове зашумело, а перед глазами реальность стала расплываться. «Никогда не просыпайся резко, если снится кошмар, какой бы страшный он ни был. Твоя душа может не успеть вернуться в тело и останется во сне навсегда. Тело твое тогда превратится в бездушную тряпичную куклу», - Майкл в очередной раз вспоминал слова матери – женщины, которая боялась почти всего в этой жизни. - Что я наделал? – спросил Майкл у тишины и потерял сознание.