За закрытой дверью

- Майкл, отвлекись от работы. Я чай приготовила травяной, который ты любишь, - женщина стояла на пороге и следила за тем, как ее сын битый час колет дрова без отдыха. Спина, лицо и грудь молодого человека покрылись потом, черные густые волосы прядями прилипли ко лбу, шее и щекам. Его глаза смотрели куда-то в пустоту, даже не на полено – руки автоматически разбивали кусок дерева на части топором, и выражение лица пугало отрешенностью, словно человек был зомбирован одной настойчивой мыслью. Сердце матери чувствовало, что в последнее время ее сын ведет себя странно, но помочь ему ничем не могла, потому что Майкл не шел на контакт, и разговор заканчивался тем, что юноша утверждал, что у него все хорошо. Однако женщина помнила их короткий разговор о духах, у нее перед глазами до сих пор стоял шрам на груди сына, который неведомым образом появился и пропал, - от этих мыслей сердце матери сжималось сильнее, чувствуя боль и горечь. Майкл словно и не слышал, что к нему обратились. Женщина тихо подошла к сыну и коснулась его плеча. Молодого человека всего передернуло от неожиданности, он выронил топор и отпрянул от женщины. - Ты меня напугала, - Майкл вытер тыльной стороной руки влажный лоб и убрал прилипшую челку. Он улыбнулся женщине, и та облегченно вздохнула. - Я позвала тебя на чай. Ты так увлекся, что не услышал и не заметил моего присутствия. - Прости. Мне нужно было отдохнуть… - Отдохнуть? – от удивления женщина вскрикнула и покачала головой. – Ты себя изводишь тяжелым трудом. О каком отдыхе ты говоришь? - Мысли…они не дают мне покоя, - неуверенно начал Майкл и замолк. Он боялся говорить с матерью о снах, о Савине, о том, что с ним происходит. Безопаснее молчать, иначе об их семье пойдут слухи, как о ненормальных или, что ужаснее, проклятых. Их могут изгнать из деревни или утопить. Майкл не мог допустить этого. Сжав кулаки, он обнял женщину, прижимая ее к груди. – Я хочу понять, что меня ждет в этой жизни, зачем я родился, почему я такой, какой есть. Майкл серьезно посмотрел в глаза матери, и она улыбнулась мягко и счастливо. - Ты взрослеешь, - продолжая улыбаться. Тихо произнесла женщина. – И я счастлива, что ты идешь по пути мудрости. - Что ты хочешь этим сказать? – Майкл был заинтересован, но женщина отрицательно покачала головой, давая понять, что этот разговор состоится, но только не сегодня. Она осторожно высвободилась из объятий сына и молча направилась в дом. – Я чего-то не знаю? Майкл произнес вопрос вслух, будто желая, чтобы мать его услышала и поняла его любопытство, но ответа не последовало, а слова растворились в воздухе с приходом тумана. Небо заволокло тучами, и оно стало похоже на кусок грязной материи. Как только солнце затерялось среди пришедших туч, на улице резко потемнело. Где-то вдали раздался гром. - Будет сильный дождь, даже ураган, - голос женщины дрожал, и Майкл поймал ее за руку, чтобы она успокоилась. - Может, ты ошибаешься? Сильного ветра нет, только солнце пропало и где-то далеко гремит, - Майкл сел за стол и помог разрезать яблочный пирог. - Нет, я точно знаю, что будет. Я это чувствую, - мать разлила чай и посмотрела в окно, - и я никогда не ошибаюсь. Майкла удивила такая уверенность матери, потому что странно от нее слышать о приходе того, чего она боялась как смерти. Он долго следил за женщиной, а потом вспомнил, что отец так и не вернулся: - А отец сегодня вернется? Он ведь попадет в грозу тогда… - Вот этого я не знаю. Он сегодня у мистера Вердена. Возможно, заночует, если погода не наладится…а если так и произойдет, у нас с тобой будет долгий разговор. - Разговор? – Майкл посмотрел на мать и впервые увидел в ней совершенно другую женщину. Она смотрела на него уверенно, прекрасно осознавая значимость вечера, который им подарила судьба. В присутствии отца она всегда вела себя сдержанно, была тихой и робкой, а сейчас в ее глазах светился огонек жизненной энергии, а лицо выражало задумчивость. Майкл понял, что совсем не знает женщину, которая сейчас сидит напротив нее, но вскоре узнает. Отец действительно не вернулся, потому что разразилась целая буря, о которой предупреждала мать. Майкл еле успел закрыть все сараи и укрепить ставни на окнах. Дождь хлестал с невероятной силой, словно нечто живое стучало в двери и окна. Гневный свист ветра добирался даже до погреба, куда спустилась мать. - Может, я спущусь с тобой и посвечу? – молодой человек придерживал дверь в погреб и пытался в темноте рассмотреть мать. - Не нужно. То, что я спрятала, я тебе покажу, но место, где оно лежит, пусть останется в тайне, - раздался голос матери. Женщина вернулась быстро, вытирая руки о подол и что-то в нем пряча. Она попросила Майкла присесть. - Тебе нужно знать кое-что о моей семье, о моих родителях и кровных родственниках, - начала женщина, она развернула платок и положила на стол серебряную цепочку. Ничего обычного в этой цепочке Майкл не нашел, его удивил больше кулон в виде буквы «М». Молодой человек подумал, что вещь принадлежит матери, потому что «М» - первая буква ее имени. Женщина тщательно протерла мокрым краем платка принесенную цепочку с кулоном, для нее эта вещь была бесценна. – По моей линии, по линии моей матери и бабушки эта цепочка передавалась из рук в руки каждой следующей девочке, родившейся в семье. Вот уже шесть поколений подряд у матерей рождались исключительно девочки, их имена начинались на букву «М», как и мое – Мэриан. Есть легенда, передающаяся из уст матерей своим дочерям о силе нашей крови, что прародительницей была ведьма, управляющая магическими силами. Конечно, в это никто не верил до тех пор, пока не приобретал силу, полученную через кровные узы. Моя мать была целительницей, ее отравили, хотя на похоронах пустили совсем другую причину ее гибели. Она помогала многим, но, видимо, нашлись завистники, которые решили от нее избавиться. Твой дед очень любил ее, он-то знал всю правду о ее смерти, но никому не смел рассказать, так как ему угрожали моей смертью. Лишь находясь при смерти, он поведал мне всю правду о моей матери. С тех пор я решила, что больше никто не будет страдать от той божественной силы, которая досталась нам от прародительницы, и мне, как знак свыше, бог послал тебя. Первого мальчика в седьмом поколении. Я дала тебе имя – Майкл – в память о закрытой тайне нашей семьи. Эту вещь я передаю тебе в надежде, что после моей смерти ты найдешь ей нужное применение. Женщина взяла Майкла за руку и положила ему в ладонь цепочку, внимательно смотря на сына. Майкл сидел неподвижно и смотрел на нее так, словно увидел приведение. Открывшаяся ему истина повергла его в шок не потому, что рассказ матери был неправдоподобным, а потому что мать так долго носила в себе такую тайну и отец ничего об этом не знал. Ему и в голову не приходило, что в жизни, возможно такое…. Но потом, вспомнив Савина и дверь, которую он рисовал и открывал ночью, все сомнения улетучились. Теперь молодой человек пытался построить логическую цепочку, чтобы самостоятельно понять, могло бы его кровное происхождение быть связано со встречей с белокурым. - То есть у тебя и у меня есть, как ты говоришь, особые силы? – Майкл почему-то спросил шепотом и осторожно положил цепочку на стол. - Я чувствую погоду и вижу духовное лицо человека…А ты…что-нибудь замечал за собой необычное? – осторожно спросила мать, надеясь, что ответ будет отрицательным. Она истинно верила, что на Майкле кровная сила закончится и будущее поколение будет счастливо, ибо нечеловеческая сила обременяет судьбу своего носителя. Ее взволнованное выражение лица испугало юношу. - Нет. Я ничего странного не замечал за собой. Я не думаю, что обладаю подобными силами, - ответил Майкл и опустил глаза. Он ненавидел ложь и не мог обманывать мать. - А как же духи? Ты видел их? Они тебя преследуют? – женщина взяла его за руку. – Скажи мне! - Нет. Больше я их не видел…и не увижу, - добавил неуверенно Майкл и вздохнул. Произнесенные слова он трактовал для себя иначе: он предполагал, скорее, желал, чтобы встреча с Савином больше никогда не повторилась. Но он обманывал себя, потому что каждая клеточка тела трепетала от воспоминаний о белокуром демоне-искусителе. Сильнее сжав кулаки, Майкл отвернулся к окну, стараясь не обращать внимание на то, как предательски заныло сердце в груди. – Не хочу говорить больше о таких странных вещах. - Я с тобой согласна. От нечеловеческих возможностей одни лишь беды…Майкл, только прошу тебя об одном, никому и ни при каких обстоятельствах не рассказывай о чем мы только что говорили. Цепочка с кулоном теперь твоя, поступай с ней, как знаешь, но отцу лучше не показывай. Эта вещь пропитана мыслями и чувствами предыдущих владельцев. Будь с ней осторожнее, - женщина поцеловала сына в висок и ушла в красную комнату. Майкл посмотрел на семейную реликвию в своей руке и сжал ее сильнее, чувствуя, как сильно застучало сердце от услышанной истории. Он догадывался, что не просто так был дан ему ключ в мир сновидений, и встреча с Савином оказалась неслучайной. И опять в голове закружилось множество вопросов, ответы на которые молодому человеку хотелось немедленно получить. Но он дал слово матери, дал слово себе, что больше не пойдет к нему… «Савин», - собственный голос предал его, разорвав тишину именем того, с кем Майкл желал встретиться. Сон не приходил, и Майкл вставал с кровати, ходил по комнате и периодически заглядывал в окно, чтобы узнать, закончилась ли буря. Однако буря не собиралась стихать, продолжая стучать в двери сильным ветром, сносить стога припасенного сена, укрытого от дождя, пугать скот, который не мог заснуть от свирепого свиста. Мать Майкла оставила свечу гореть в каждой комнате, потому что была напугана плохой погодой, но шагов молодой человек не слышал, поэтому решил, что она все-таки уснула. Сам же он спать не хотел, думая о том, что рассказала ему вечером мать. «Я должен перестать бояться своей тени», - приказал себе Майкл, подходя к заветной двери в стене. Он надел цепочку себе на шею, потому что хотел показать ее Савину, собрался с мыслями и взял белый кусочек камня… Снова пещера с холодными каменными стенами, приглушенный свет, обычный деревянный стул, книга, видимо, упавшая с него, - Майкл помнил это место. «Неужели здесь он живет?» - удивился молодой человек и подошел ближе к стулу, наклонился и поднял старенькую книгу. Ему стало любопытно, что читал тогда Савин, чему учился, поэтому Майкл раскрыл ее, но книга тут же превратилась в пыль и рассыпалась прямо у него на руках. - Что…? – от изумления вырвалось у Майкла. Он потер руки, но на них не осталось ни следа. Снова волшебство. – Не понимаю…Савин, ты здесь? Молодой человек решил осмотреться, пока хозяин помещения отсутствовал, пошел на свет в узком коридоре. С каждым шагом коридор становился уже, монотонность стен и одинаковое расстояние между висящими в стене факелами создавали впечатление, что Майкл не сдвинулся с места, хотя он действительно двигался, слыша звук своих шагов и ощущая легкий ветерок, который тянулся оттуда, где должен быть конец…или тупик. Но коридор не заканчивался, сводя Майкла с ума. - Савин! – снова попытался позвать молодой человек, остановившись и оглянувшись назад. Комната белокурого оказалась в пяти шагах от него. – Я не понимаю, что здесь происходит. Савин вернись, пожалуйста. Я хочу с тобой поговорить! Последние слова он произнес громко, так, что послышалось где-то вдалеке эхо, повторившее его слова раза четыре и пропавшее в никуда, откуда оно и появилось. Идти дальше не было смысла, потому что он не сдвигался с места ни на шаг, как бы это не казалось парадоксальным. Бросив затею с разведыванием коридора, Майкл развернулся и пошел обратно, вот только вернулся он не туда, откуда начал свой путь. Вместо мрачной пещеры он попал в светлую уютную комнату, по-царски уставленную резной мебелью из красного дерева, украшенную яркими шелками и серебряной посудой и подсвечниками. В комнате было три окна, два из которых были открыты и открывали невероятный вид на океан. Майкл даже не поверил, когда услышал шум прибоя – волн, набирающих высоту вдали в океане и обрушивающихся о высокие скалы. Однако больше всего его внимание привлекла кровать, закрытая темной синей тканью. Майкл не сразу решился подойти к ней ближе, но все-таки переборол свой страх и осторожно отодвинул ткань, заглядывая внутрь. На кровати спал молодой человек, повернувшись на бок и спрятав лицо в мягкой подушке. Его густые черные волосы сильно выделялись на фоне белых шелковых наволочек, простыни и покрывала. Спал молодой человек крепко, потому что не проснулся даже тогда, когда заскрипел пол под ногами Майкла, который отстранился на шаг назад в недоумении. «Кто это?» - спросил себя Майкл, и в этот момент в дверь постучали… - Доброе утро, - в комнату въехала маленькая тележка с подносами, накрытыми серебряными крышками. Кто ее вез и говорил вслух, для Майкла оставалась тайной. Молодой человек вовремя успел спрятаться за спинкой кровати и с ужасом наблюдал, как комнату пересекает тележка с едой, останавливается у кресла, потом через какое-то время открывается третье окно, до этого момента остававшееся зашторенным, и снова раздается голос, который нарушил тишину в комнате. – Вам пора вставать. Только лентяи спят до обеда. Крышки на подносах на мгновение зависли в воздухе и переместились на нижнюю полку тележки, после этого в комнате распространился сладкий запах свежей выпечки. Майкл сглотнул подступившую слюну и присел, чтобы не оказаться замеченным. То, что кто-то вошел в комнату и открыл окно, хоть и был невидимым, это далеко не значило, что некто не мог заметить присутствие Майкла, поэтому молодой человек решил не рисковать и выждать в относительно надежном месте. - Господин, просыпайтесь. Вам нужно обработать раны на шее, - на этих словах дверь в помещение захлопнулась, а над кроватью громко зазвенели колокольчики. Майкл вздрогнул от внезапной громкой музыки. Молодой человек, который спал на кровати, зашевелился и привстал, сладко потягиваясь. Майкл увидел его лишь со спины, оценив светло-голубую рубашку с невероятно высоким воротом. Такую одежду он еще ни у кого не видел. - И кто придумал утро? Самое ужасное время суток, - голос молодого человека показался Майклу таким знакомым, что он не поверил собственным ушам. Незнакомец, скорее всего хозяин замка, встал с кровати и снял с себя рубашку, бросив ее на пол, как самую ненужную вещь. Он небрежно переступил через нее и направился к окну совершенно голым, даже не переживая, что в окне его могли увидеть обнаженным. Выглянув в окно и вдохнув свежий утренний воздух с океана, молодой человек повернулся и направился к тележке с едой. Майкл смог рассмотреть незнакомца лучше, заметив страшные следы ожогов на его шее. - Савин? – Майкл не смог удержать удивление и даже поднялся на ноги, совершенно забыв о страхе. Молодой человек резко повернулся в его сторону и посмотрел на него сначала испуганно, а потом удивленно. - Как ты здесь оказался? – голос незнакомца стал жестче и холоднее. Он очень внимательно смотрел на гостя, словно пытаясь прочесть его мысли; нахмурился и отвернулся, видимо, не добившись результата. - Ты – Савин? – голос Майкла дрогнул, и на мгновение он пожалел, что выдал себя, потому что человек напротив мог оказаться кем-то другим. Сделав неуверенный шаг навстречу, он остановился, осматривая фигуру темноволосого молодого человека. – Это, правда, ты? - Это я, Майкл, - грустно ответил тот, снова повернувшись к нему и совершенно не стесняясь своей наготы. – Ты же сам пожелал увидеть меня настоящим. Так смотри! Ничто не скрывает мое истинное лицо, я чист и открыт перед тобой. Теперь ты веришь в мою искренность? От его слов Майклу стало неуютно и совестно за свои слова и поступки, потому что он всегда сомневался в искренности Савина, и фактически каждый раз при их встрече намекал ему об этом. На щеках выступил румянец, свидетельствующий о смущении и стыде. Майкл поднял брошенную рубашку хозяина замка, подошел к нему ближе и протянул, чтобы Савин оделся. Тот молча ее принял, но не надел. - Не стоит. После завтрака принесут свежую одежду. Присоединишься к трапезе? - Нет. Спасибо, - от такого предложения Майкл даже растерялся. - Тогда можешь присесть на кресло и отдохнуть. Я собираюсь позавтракать и принять гостя. - Какого? – Майкл удивленно посмотрел на него. - Тебя, глупый, - улыбнулся Савин, преобразившись в прекрасного доброго юношу. Улыбка ему подходила больше, чем тому Савину, которого раньше видел Майкл. Его черты лица оказались простыми, не совсем правильными, но это далеко не портило его обаяние, даже, наоборот, красило его, подчеркивая естественность и свежесть его возраста. Он был ровесником Майкла, среднего телосложения, с красивым рельефом мышц, с выразительными глазами и пышными черными волосами. Теперь Савин выглядел как настоящий юноша с благородным происхождением, доказательством которого была кожа молочного цвета, местами покрытая темным волосом. Майкл сел на предложенное кресло и наблюдал, как Савин не спеша ел приготовленный кем-то завтрак. Сон, какой-то нереальный, но невероятно-красочный и интересный сон, думал Майкл, надеясь, что когда он проснется, вспомнит каждую деталь увиденного, потому что сказка казалась слишком красивой. - Ты совсем другой, - произнес Майкл, наблюдая за настоящим Савином. Тот чуть не подавился булочкой от его слов. - Хуже или лучше? – поинтересовался Савин, бросив в его сторону любопытный взгляд. - Думаю, что лучше, но я до сих пор тебя не знаю так хорошо… - А зачем тебе это, Майкл? Зачем тебе знать, какой я есть? Намного лучше загадывать желания, так как в мире много интересного, много того, что ты не видел и о чем даже не подозреваешь, - по-деловому ответил ему Савин, допивая остывший жасминовый чай. - Мне ничего не надо, - искренне сказал Майкл. - Неправильный ответ, - Савин нахмурился и нервно вздохнул. – Хорошо. Сейчас не хочешь, потом захочешь. Я готов ждать. Дверь в комнату снова отворилась, и на этот раз в помещение влетел костюм на специальных плечиках из серебра. Майкл инстинктивно вцепился руками в подлокотники кресла и затаил дыхание, не веря своим глазам. Одежда обогнула комнату полукругом и буквально сама наделась на тело хозяина. Савин с особой осторожностью поправил пышные рукава и рассмеялся, заметив состояние Майкла. - Не бойся. Это обычный слуга. Ты его не видишь, потому что раньше никогда не видел. В этом замке находиться то, что я сам создал, и далеко не все ты можешь в нем увидеть, как и я, находясь в твоем сне. Представь, что я хозяин своего сна, а ты – своего. То, что хочу видеть я, не всегда сможешь увидеть ты. У нас разные взгляды, разная жизнь, - Савин подошел к нему ближе и протянул руку, помогая встать с кресла. – Пойдем на нейтральную территорию, там ты будешь чувствовать себя гораздо спокойнее. - Хорошо. Майкл неуверенно взял его за руку и поднялся с кресла. Приятная теплая ладонь, не такая гладкая и безупречная, которую он знал раньше, помогла успокоиться и прийти в себя после испуга. Савин улыбнулся ему, заметив на себе взгляд, и повел его к окну. - Что ты собираешься делать? – удивился Майкл, когда Савин запрыгнул на подоконник и посмотрел вниз, где шумел океан, омывающий скалы. - Прыгнуть. Мы вместе туда прыгнем, - совершенно спокойно ответил ему тот. - Нет! – Майкл одернул руку, но Савин потянул его за собой, прыгая в волны. Майкл от страха закрыл глаза и затаил дыхание, но неожиданно понял, что не слышит ни шума прибоя, ни свиста ветра, а лежит на траве, подставляя лицо яркому солнце. – Где мы? - Там же, где и всегда, - на поляне, которая нравится и тебе, и мне, - Савин лежал рядом, опираясь на правую руку и глядя на Майкла с легкой улыбкой. – Мы же хотели поговорить. Ты за этим ко мне пришел сегодня? Савин протянул руку и коснулся цепочки, которую подарила Майклу мать. Предмет его явно не удивил. - Семейная ценность? – спросил он у Майкла, рассматривая букву «м». - Да. Ты что-нибудь о ней знаешь? – Майкл немного отстранился и сел, поворачиваясь к собеседнику. Долгожданный разговор наконец-то был начат. – Я пришел к тебе, чтобы узнать… - Кому принадлежала эта вещь? – продолжил за него Савин и повернул лицо к небу, будто наблюдал за медленным караваном редких облаков. - Ты знаешь? – в нетерпении задала уточняющий вопрос молодой человек. Желание знать правду было самым сильным в данной ситуации, поэтому он старался не отвлекаться на другие темы, как это происходило раньше. Майкл научился контролировать ситуацию и вести диалог на своей волне. – Для меня это важно. - Знаешь, Майкл, важно не знать, кому принадлежала эта вещь, а что ты с ней будешь делать. Не нужно жить прошлым, когда есть настоящее. Одно, могу сказать не тая – этой цепочке очень много лет, но еще больше лет кулону. Вишь, его края не ровные, - Савин перевернул кулон, чтобы показать обратную сторону, - значит форму лили не для того, чтобы потом носить ее на цепи. Скорее всего – это деталь какой-то вещи. - А ты знаешь, какой? – Майкл с надеждой посмотрел на Савина, но тот отрицательно помотал головой. - Семейные тайны переходят из уст в уста. Тайну этой вещи может знать только твои родственники, несущие бремя нечеловеческой силы, - Савин сжал в руке кулон и вздохнул. – Если бы я мог, то забрал у тебя эту вещь. Она мне не нравится, у нее плохое прошлое. Я это чувствую. - А ты можешь…Ты можешь показать, что было в прошлом? - неуверенно спросил Майкл, боясь произнесенных слов. - Что? – Савин с ужасом посмотрел на него, резко отпустив удерживаемую вещь. – Я не понимаю твоего желания… не проси меня об этом. Прошу. Ты еще не понимаешь всего. Есть необратимые последствия. Прошлое и будущее нельзя трогать. Его нельзя изменить. То, что тебе может открыться, будет мешать жить настоящим на протяжении всех лет, которых подарит тебе судьба. Умоляю, Майкл, оставь тайну запечатанной. Савин коснулся щеки молодого человека, заглядывая ему в глаза. Лицо Майкла стало таким бледным, непонимание и безысходность отражали его черты. Все, что касалось семьи, волновало Майкла до глубины души, особенно если речь шла о матери, потому что других родственников он не знал, а отец для него всегда был чужим и посторонним. Он чувствовал, что мать рассказала ему не все, и догадывался, что причина таилась в ее желании отгородить сына от беды. Однако жизнь воспитала Майкла волевым, смелым и рискованным. Он знал, что терять ему было нечего, лишь любовь к матери сдерживала его пыл. - Хочешь увидеть, к чему приводит излишнее любопытство? – Савин отстранился от молодого человека. Глаза его стали такими холодными и темными, что казалось, в Савине в одно мгновение умерло все живое. – Я покажу тебе. Он расстегнул высокий ворот рубашки и представил взору Майкла шею со страшными следами ожогов. - Это самое малое и безобидное, что может оставить после себя знание прошлого. - Что это, Савин? Рука Майкла дрогнула, касаясь участка потемневшей кожи на шее Савина. Следы напоминали отпечаток руки, пальцев, будто Савина душили. И тут Майкл вспомнил, что видел в последнюю с Савином встречу, когда пожелал увидеть его настоящим, а потом некоторое время не смог с ним встретиться. Перед глазами, словно наяву предстала ужасная картина: нечеловеческое существо разрывает воздух, хватает Савина за шею своими светящимися руками и тянет к себе в дыру, откуда сам появился; потом все резко исчезает. - Я видел тогда: тебя кто-то схватил…. Это из-за меня произошло? Это из-за моих слов? Ответь мне, Савин? – Майкл поймал руку Савина и сжал ее своими руками. – Я стал причиной этого? - Нет, - печально произнес Савин и высвободил руку. – Отчасти твои слова повлияли на мое прошлое, но в произошедшем нет твоей вины. Каждый несет свой крест. - Савин… - выдохнул Майкл. Невероятно сильное желание обнять темноволосого парня, многое недоговаривавшего ему, завладело Майклом. Он потянулся к нему рукой, осторожно касаясь пальцами губ. Савин улыбнулся, поймал его руку и прижал к своей щеке. - Тебе было больно? – осторожно спросил Майкл, не стесняясь своей заботы и внезапного порыва. - Не очень, - шепотом ответил тот. На мгновение они встретились взглядом, и Майкл снова ощутил странное состояние, когда не ты влияешь на происходящее, а происходящее на тебя. Закрыв глаза, он с большим удовольствием принял легкий поцелуй, принесший ему непередаваемое чувство спокойствия и надежности. Не смотря на то, что внешне Савин выглядел теперь иначе, вкус его губ, их мягкость и нежность остались прежними. Майкл сильнее прижал к себе Савина, а потом уронил на траву, продолжая целовать. Ощущение, что Савин принадлежит ему, пьянило сильнее самого крепкого вина. Руки жадно бродили по телу демона его снов, горячее дыхание обжигало его белоснежную кожу, а тело просило большего, Майкл резко остановился. - Что-то не так? – Савин открыл глаза, с непониманием глядя на молодого человека. - Я боюсь… - Чего? – Савин нахмурился, потому что мысли Майкла внезапно стали беспорядочными и их невозможно было прочесть. - Я боюсь этого сильного чувства… - Желания? Майкл испуганно уставился на Савина, словно тот произнес то, чего Майкл боялся сильнее смерти. Опустив взгляд, он не ответил. - Ты боишься признать, что желаешь меня? Что ты меня хочешь, Майкл? Савин задавал вопросы ему так легко, так просто, словно речь шла не о чувствах, а о выборе овощей на рынке. Майклу стало противно и обидно. Он знал, что слишком открылся демону, что не стоило заходить так далеко, но отказать в физическом удовольствии оказалось сложнее. Майкл злился на себя, но ситуацию исправить не мог. - Я боюсь, что когда-нибудь ты исчезнешь. Если бы ты жил в моем мире, в соседней деревне или в деревне, где живу я, и мы каждый день могли видеться, то у меня не возникало чувство страха, что в один из дней ты не придешь. Пока я знаю, что ночью… иногда мы можем встречаться. Большее гарантировать ты не можешь. Или я ошибаюсь? Савин опустил голову. Он, как никто другой, нес на своих плечах бремя ответственности за их встречи. Ни слова о том, как долго они смогут видеться, ни слова о том, как они нашли друг друга. Версия Майкла вполне его устроила, пусть считает, что он – его ангел, который поддерживает его морально, так как у Майкла в жизни все не так замечательно, как хотелось бы. Савин никогда не был с ним искренним, хотя тот полностью открылся перед ним. Пусть было то, что не стоило рассказывать Майклу, но немного искренности и дружеской симпатии стоило подарить молодому человеку. Савин сжал кулаки, борясь с противоречивыми чувствами внутри себя, не зная, как поступить лучше. Раньше было все легко. Почему же сейчас не так? - Я не могу быть с тобой всегда. Твоя жизнь намного короче моей. Чем сильнее мы привыкаем друг к другу, тем больнее потом расставаться, - в горле встал ком, который не позволил Савину договорить. - Иногда один день может заменить всю жизнь. В первую нашу встречу ты спас меня от смерти. Я почти был готов… Майкл не смог закончить, потому что Савин подбежал к нему и накрыл его рот своими губами. «Не говори о смерти», - Майкл услышал голос Савина, но тот не мог это произнести, потому что целовал его. Голос был в его голове, он слышал мысли Савина. Горячая слеза пробежала по щеке, убивая горечь от воспоминаний. Майкл помнил тот день, когда пожелал смерти отцу, когда захотел отказаться от жизни, в которой не было ничего светлого. И сейчас возненавидел себя за те грешные мысли, потому что понял, каким слабым тогда он был. «Прошу, только не плачь», - снова прочитал он мысли Савина, немного пугаясь такой возможности. - Я тебя слышу, - Майкл отстранился и улыбнулся. Он понял, что Савин не заметил его новой способности. - Что? – демон удивленно посмотрел на него, не понимая, о чем говорил молодой человек. - Я читаю твои мысли, как ты мои. Только что ты пытался успокоить меня и сказал, чтобы я перестал плакать, а слова о смерти напугали меня. - Этого…не может быть! Савин испуганно попятился назад, быстро скатал рукава рубашки и начал потирать запястье. Его движения вызвали яркие искры, которые посыпались на траву дождем. Трава тут же желтела, сгорала и превращалась в пепел, разлетающийся на ветру. Таким образом, Савин выжег на поляне круг, вступив в него. - За нами наблюдают, - демон схватил Майкла за руку и дернул к себе в круг. – Кто-то подслушивает нас. - Но кто? – Майкл осмотрел все вокруг и так никого не увидел. – Здесь никого нет. - Если ты не видишь, это не значит, что этого нет. Вспомни мой замок, в котором ты не видел слуг. Так и здесь. Тсс… Савин присел на корточки, заставляя Майкла повторить за ним. Они замолчали, и только сейчас Майкл заметил, что стояла абсолютная тишина: ни шороха травы, ни пение птиц, ни звенящих кузнечиков, ни песни ветра. Внезапно в небе появился яркий оранжевый луч бесконечной, казалось бы, длины, и круговыми вращениями начал рассекать поле, меняя высоту полета. Майкл хотел спросить у Савина, но тот зажал ему рот и попросил молчать, отрицательно помотав головой. Происходило что-то страшное и опасное, Майкл чувствовал это каждой своей клеточкой, наблюдая, как настороженно Савин следит за лучом и сильнее сжимает руку, когда луч проносится совсем рядом с ними. Резкая боль заставила Майкла отстраниться и высвободить свою руку. Остались кровавые следы от ногтей. Майкл с ужасом посмотрел на руки Савина и увидел набухшие и вздымающиеся вены, готовые разорвать кожу и вырваться наружу; на пальцах выступили острые когти. Савин упал на траву, закрывая лицо руками. Сквозь пальцы Майкл заметил яркое рыжее свечение. - Савин, что с тобой? – испугался Майкл, совершенно забыв о скользящем по полю луче. - Тебе пора уходить! – прокричал Савин, с трудом поднимаясь на ноги. – Это за мной пришли. Дальнейшее тебе нельзя видеть. Уходи! Савин выбежал из круга, падая в траву. Майкл хотел последовать за ним, но края созданного круга вспыхнули желтым сиянием, кулон на груди молодого человека ответно заблестел. - Закрой его! – издалека донесся голос Савина. – Спрячь его от света и уходи! Майкл, не понимая, что происходит, испуганно схватился руками за кулон и накрыл его ладонями. Тут же под ногами земля превратилась в черный вращающийся сгусток, и Майкл провалился в него…