За закрытой дверью

Отец содрал с него одеяло так неожиданно, что Майкл свалился с кровати от испуга. - Вставай, лентяй! Хватит валяться без дела! Кто на жизнь деньги зарабатывать будет? – голос отца вырывал из сна и не позволил даже подумать о сне после подъема. Молодой человек схватил одежду, быстро оделся и выбежал на улицу. Наступающая зима дала о себе знать, накрывшим деревья и траву инеем, замерзшими лужами и морозным сильным ветром. Майкл сразу покрылся гусиной кожей и начал растирать плечи руками. Отец с ним не церемонился, кинул ему тулуп и толкнул в повозку. Ехали они слишком быстро. Повозку шатало во все стороны, под колесами хрустели замерзшие лужи и ветки деревьев. По дороге никто не встретился, словно все люди попрятались в домах с наступлением холодов. Изредка из леса доносились слабые песни птиц, что не покидали родные края даже в холодные времена года. Майкл весь съежился и грел дыханием замерзающие пальцы. Отец не проронил ни слова, свою дорогу подгонял лошадь и бранил ее за нерасторопность. Лишь минуя поместье мистера Вейдана, Майкл понял, что отец везет его куда-то далеко, за пределы деревни. - Куда мы едем? – осмелился спросить молодой человек у отца. - На новую работу, где тебе будут платить куда больше, чем скряга-Вейден, - недовольно ответил отец. Они пересекли главный лес, отделяющий деревню от остального мира, некоторое время строго ехали по проложенной дороге, потом снова свернули в лес. Хмурое небо прятало солнце, давая волю холодному ветру. Майкл практически замерз, стуча зубами. Он проклинал отца за его безразличие к сыну, за его безразличие к матери, за его ненависть к жизни, хотя последнее, пожалуй, относилось и к нему самому. Когда становилось больно не только на душе, но и телу, Майкл был готов кричать, на весь мир, проклиная тот день, когда он появился на свет, потому что жизнь, которую подарила ему судьба, приносила лишь боль и страдания. Среди деревьев показался дом, огромный, огороженный высоким забором. - Эй, открывайте! – крикнул отец Майкла, останавливая лошадь у ворот. - Ты опоздал, - укоризненно произнес бородатый мужчина, открывший ворота. Он был сутул и стар, хотя двигался быстро и закрывал ворота очень оживленно, махая рукой другим. Майкл никогда не видел и не слышал об этом доме, да и отец ни разу о нем не упоминал. Тревога – первое, что ощутил молодой человек, войдя в дом. В помещении оказалось весьма уютно и тепло: печь тополи, не жалея древесины. Немного испугали чучела животных, висящих на стенах: они словно гипнотизировали тех, кто смотрел на их головы, и обвиняли в случившемся. Майкл поежился и прошел следом за отцом в соседнюю комнату, где их встретил усатый мужчина в меховом тулупе. - Я уже начал переживать, - хриплым голосом произнес хозяин дома, как выяснилось позже. – Не обманул ли ты меня, говоря о хорошем работнике. - Что ты, Бай! Я его привел, - отец Майкла отошел в сторону, заставляя сына подойти ближе к незнакомцу. – Молод, силен, неопытен. Ты говорил, что любишь таких, что их легко научить ремеслу. Мужчина кивнул в знак согласия, поднялся с кресла и обошел Майкла кругом, осматривая с ног до головы. Его черные, как ночь, глаза смотрели пристально, молодой человек даже ощутил на себе тяжесть его взгляда и вздрогнул. Сейчас Майкл выглядел как вещь, которую хотят продать: отец набивает ей цену, а покупатель взвешивает цену и качество. - Он когда-нибудь убивал животное, хотя бы курицу или свинью резал? – заканчивая с осмотром, поинтересовался Бай, переводя взгляд на отца Майкла. - Нет. Собирал печь, обрабатывал древесину, помогал в строительстве домов и заготовке срубов, так что физической работы не боится, - лаконично ответил тот. - Не боится значит, - усмехнулся мужчина на какие-то свои мысли, не озвучив их. Он обратно сел в кресло, закурив трубку. – Ладно, ты меня убедил. Я возьму его к себе на работу, но знай, что со временем он переедет сюда и будет здесь жить и работать. Дорога от твоего дома до моего слишком долгая, я не намерен каждый день ждать его, когда остальные будут работать… - Я буду у Вас жить? – спросил Майк, глядя на отца. – Почему я должен здесь жить и работать? Меня устраивает работа у мистера Вейдана. - Не перечь отцу, мальчик. Когда станешь старше, ты будешь ему благодарен за это и мне, конечно, - улыбнулся Бай, сверкнув в сторону Майкла своим тяжелым взглядом. – Сейчас ты пойдешь с моими ребятами в сарай, где они покажут тебе, чем ты будешь заниматься.… А тебе, - бросил он отцу Майкла, - первый взнос за работника. Мужчина достал из сундука небольшой мешочек и бросил его на стол. Монеты издали приятный звон. Отец Майкла поспешно подошел к столу и потянулся к мешочку с деньгами, но Бай перехватил его руку: - Только помни, что это не освобождает тебя от старого долга, - тихо произнес хозяин, склонив голову. - Я помню, - с презрением ответил тот. Отец Майкла ушел, не проронив ни слова, ничего не объясняя сыну. Молодой человек глубоко вздохнул и последовал за двумя мужчинами среднего возраста в сарай. Правда понятие сарай было относительным, потому что помещение, куда его привели, оказалось невероятно большого размера с лестницами, уходящими на второй открытый этаж. В нос сразу же ударил запах смерти – спекшейся крови и тухлого мяса. У Майкла даже помутнело в глаза от такого острого ядовитого смрада. Однако это было не самым ужасным, после того, как юноша увидел, как один мужчина вспарывал брюхо ягненка. - Грег, ты посмотри на новичка! Он бледно-зеленый, сейчас ему станет плохо, - обернулся мясник, заметив пришедших, и рассмеялся, продолжая свое дело. Майкла ждала омерзительная работа – разделывать убитых животных. Столько крови в один день он никогда не видел. С ужасом глядя на свои запачканные кровью руки, он понимал, что это все – конечная точка в его судьбе, дальше так продолжаться не может. Можно было свыкнуться с нравами отца, но всю жизнь дышать мертвыми телами животных, ежедневно пачкаться в крови он не сможет, не смог… «Это слишком… - Майкл сидел на траве рядом с колодцем на заднем дворе участка, принадлежащего Баю, и с трудом сдерживал слезы. – Я не могу так больше жить…. Не хочу, Савин!» Ночью на новом месте ему снился кошмар, как ему отрезали руки и ноги топором, обвиняя в смерти невинных животных. Майкл проснулся в поту, тяжело дыша. Сон ярко отразил его душевное состояние и беспокойство. Светало. Молодой человек оделся и вышел на улицу, вдохнув большую порцию свежего воздуха, который помог прийти в себя. Запах мяса до сих пор душил его. Проживающие в доме люди все спали, лишь сторож у ворот пребывал в промежуточном состоянии между дремотой и бодрствованием. Майкл обошел дом кругом и изумился, когда увидел, что высокий забор на заднем дворе отсутствовал, открывая вход в лес. Рядом были аккуратно разложены дрова в два ряда, стояло большое корыто и мешок зерна. Юноша заметил какое-то движение в лесу: некто промчался среди деревьев, потревожил растущие рядом кустарники и словно растворился в чаще леса. Однако первое впечатление оказалось обманчивым, потому что Майкл ощутил чье-то тяжелое дыхание и заметил два ярких желтых глаза, смотрящих на него сквозь густую листву посаженных на границе с лесом кустарников. Юноша вздрогнул и замер, затаив дыхание. Страх – самое сильное чувство, но Майклу удалось его преодолеть. «Бояться смерти глупо, когда желаешь ее больше, чем жизнь», - молодой человек двинулся в сторону леса, желая узнать, кому принадлежали желтые глаза. «Стой», - отчетливо прозвучал голос Савина и напугал Майкла даже больше, чем прячущееся существо. Молодой человек остановился, и неожиданно на его плечо легла мужская рука. Он дернулся в испуге. - Ты куда собрался? – небритый мужчина средних лет смотрел на него с улыбкой. - Никуда, - тихо ответил Майкл и с облегчением вздохнул, скользнув взглядом по кустарникам, где ему показалось, что кто-то был. - Не советую туда ходить, - мужчина заметил интерес к лесу со стороны молодого человека. - Почему? – осмелился поинтересоваться Майкл. - Ходят слухи уже много лет, что в этом лесу живет огромное чудовище, настолько страшное и безобразное, что те, кто встречали его, умирали от одного его вида – от страха, - наигранно произнес мужчина, пытаясь напугать юношу. – Но лично я не верю в бабушкины сказки. Сколько тут работаю, ничего никогда не слышал и не видел… - А его не все могут увидеть, лишь избранные, - к их разговору присоединился сам Бай, который, наверное, заметил отсутствие Майкла и решил проверить работу своей охраны. - Доброе утро, хозяин, - мужчина сразу же поклонился ему. - Зачем пугаешь мальчишку? – Бай недовольно посмотрел на него и залепил оплеуху. - Не пугаю. Он спросил, я ответил, - жалобно пробормотал подчиненный. Майкл стоял рядом, наблюдая за ними, и с напряжением ожидал, когда хозяин обратиться лично к нему. - Не слушай его, Майкл. Этой глупой истории сотни лет. Переходя из уст в уста, каждый приукрашивал ее для устрашения…. Но чтобы ни говорили, я бы заплатил тому охотнику, который принесет «это существо» мне в коллекцию, любые деньги, - мужчина мечтательно усмехнулся. – А ты что-то видел? - Нет, - Майкл отрицательно помотал головой. - Ну и славно, - Бая удовлетворил такой ответ. – Теперь идите работать. У Майкла ломило плечи, сводило мышцы на спине, груди и руках. Не смотря на то, что физическая работа для него была привычной, в доме Бая он уставал больше, потому что его тело каждый раз напрягалось, когда он брал в руки нож. Ноги становились ватными, а голова тяжелела. Мысль о смерти настойчиво билась в его сознание, от чего пальцы сильнее стискивали рукоять. Он знал, что не сможет, поэтому еще больше ненавидел себя за слабость. Возможно, причиной был Савин, подаривший ему кусочек чуда, сделавшего его счастливее, но Майкл нуждался не в ярких картинах, не в сытной еде и большом уютном доме. Он нуждался в человеческом тепле. И когда остывающая кровь убитого животного текла по его рукам, с такой же скоростью в нем остывало желание жить. Только через три утомительных дня работы Майкла отпустили домой. Бай любезно предложил свою повозку с лошадью: - Тебя довезут до границы с деревней. Дальше ты пойдешь пешком, - пояснил усатый мужчина. - Только Майкл… Никому не рассказывай, где ты был и что видел. Надеюсь, ты понимаешь, что у нас с тобой и твоим отцом есть маленький секрет? - Да, мистер… - запнулся Майкл, не зная, как обраться к хозяину. - Просто Бай, точные имена ни к чему, - мужчина лукаво улыбнулся и ударил лошадь по боку, чтобы она трогалась с места. По дороге домой Майкл внимательно всматривался вглубь леса, еще помня слова Бая о необычном существе, которое внушало страх. Встреча с Савином казалась ему сказкой, но стала реальностью, пусть и другой, но все равно настоящей и осязаемой. По этой причине многолетняя страшилка, переходящая из уст в уста, могла быть действительной. И Майкл увидел, снова увидел блеск золотых глаз где-то внутри леса. Он дернулся, обеспокоив сидящего рядом мужчину, который управлял лошадью. - Что случилось? - спросил тот. - Ничего. Просто показалось, - поспешил ответить Майкл и больше не проронил ни слова на протяжении всего пути. До деревни он добрался ближе к вечеру. Запах выпечки напомнил о домашнем уюте и поторопил Майкла. Однако еще желаннее была встреча с Савином - демоном его грез, который сможет его понять и утешить, который сможет подарить тепло, способное остановить неугасаемую ненависть к жизни. Дом оказался пустым. Было прохладно, потому что печь не топили несколько дней. Это молодой человек заметил сразу, как вошел в помещение. Скорее всего, отец не возвращался, где-то пропадал несколько дней пока Майкл работал на новом месте, ставшем по каким-то, неведомым ему причинам секретным. Майкл поспешно растопил печь, прибрался в доме и закрыл все окна. Он надеялся хотя бы этот вечер провести в одиночестве, поэтому закрылся изнутри, втайне желая, чтобы отец не вернулся. А так и произошло… Когда солнце пропало за горизонтом бесконечных полей, кормивших каждую осень своим урожаем всю деревню, Майкл проведал участок вокруг дома, закрыл сарай и калитку на замок. «Если он вернется, то я это услышу», - размышлял об отце Майкл, опуская штору своего единственного в комнате окна. Тишина. Невероятное спокойствие на душе. Даже чувство голода необычным образом пропало и не давало о себе знать до самого утра. Майкл нашел белый камушек под подушкой и медленно начал рисовать дверь. И впервые за все время он остановился, рука дрогнула. «Я бегу от самого себя, - прошептал молодой человек, с ужасом осознав свое положение. - Каждый раз пытаюсь закрыть глаза, когда мне светят прямо в лицо. Это отчаяние». Майкл отложил мел и прислонился спиной к стене, на которой остались белы линии незаконченной двери. К глазам подступили слезы, но Майкл удержал их, спрятав лицо в ладони. Знакомый до боли голос приглашал его к себе: « Открой дверь. Я тебя жду». И словно все началось, как в первый раз…Юноша быстро очнулся, поднялся и дорисовал дверь, открывая ее. Комната оказалась знакомой - комната Савина: с огромной кроватью, с видом на океан и невидимой прислугой. - Я волновался за тебя, - в дверях появился Савин, держа в руках стеклянный кувшин с молоком. - Ты не возвращался ко мне после того случая… Демон тактично оставил фразу незаконченной и перевел взгляд на гостя, который неподвижно стоял и смотрел в его сторону. Отчужденность и непонимание читалось в его взгляде, непривычная холодность и равнодушие. От Майкла веяло смертью. - Что... что произошло? - испугался Савин, почувствовав неладное каждой клеточкой своего тела. Руки чуть не отпустили графин, но вовремя переместил его на прикроватный миниатюрный столик. Освободив руки, Савин подошел к Майклу, касаясь ладонью его горячей щеки. Юноша отстранился, избегая прикосновения. - Я тебя не узнаю. Майкл не знал, с чего начать. Боль ослепляла и глушила все чувства и мысли. В горле встал ком. Иногда, поделиться с кем-то душевными переживаниями становиться невозможным, не потому что человек, который готов выслушать и помочь, вызывает неприязнь или недоверие, а потому что снова ступать на осколки стекла голой ступней больнее с каждым разом, с каждым воспоминанием. - Раньше я был против, но сейчас прошу тебя прочесть мои мысли, - тихо попросил Майкл, боясь взглянуть в глаза собеседнику. Руки дрогнули от волнения, а внутри все словно обожгло от безысходности. - Я не могу, - печально произнес Савин, присаживаясь на край кровати. - Ты не пускаешь меня. Ты другой сегодня. Не такой, как раньше. С тобой что-то произошло, о чем я не знаю и не узнаю, пока ты не доверишься мне. Голос Савина дрожал. Демон чувствовал, что прежняя их сильная связь неожиданно ослабла, почти порвалась, как перетянутая струна. И вроде, должно стать легче, потому что неправильно привязываться к нему, он смертный, не вечный, эгоистичный, но… но такой яркий, живой, теплый, просто пылающий. Савин скользнул взглядом по фигуре Майкла, вспоминая, как прикасался к ней в томительной ласке, как было приятно ощутить ее жар и влагу, собрать капельки пота с нее губами. Демон облизал пересохшие губы. Он чувствовал, как Майкл нуждался в тепле и поймал себя на мысли, что никогда раньше не испытывал желание помочь человеку восполнить силы, вернуть в равновесие чаши весов его души. Майкл вздрогнул, когда его плеч коснулись руки Савина, не спеша проскользили по бокам, подхватили края рубашки и потянули вверх. - Что ты делаешь? - повернулся Майкл и удивленно, немного растеряно посмотрел на демона. - Хочу, чтобы ты отдохнул, - мягкая улыбка последовала в ответ. - Но я… - Тише, - Савин приложил палец к его губам, а потом поцеловал юношу нежно и ласково, маня за собой на кровать. От приятных прикосновений Майкл не смог отказаться. Неподвластное тепло и слабость захватили его тело в плен, не позволяя ему остановить демона. Прохлада белоснежной простыни оказала расслабляющее воздействие на юношу, как только он коснулся ее спиной. Горячие руки демона, скользящие по телу, вернули юноше чувствительность, контрастируя столь ощутимо с холодностью белого шелка, и желание получить тепло. - Еще один день, и я, наверное, сошел с ума без тебя, - Савин жадным взглядом смотрел на него, глаза его блестели и даже не пытались скрыть платоническое желание, страсть, исходящие от демона. Майкл изумленно смотрел на него, затаив дыхание, но видел только его губы, как они шевелились и раскраснелись после поцелуев. Савин что-то говорил ему, но молодой человек не слышал, заворожено глядя на объект своей неизлечимой любви и привязанности. - Я думал, что ты отверг меня после того, что между нами было, боялся напугать тебя несдержанностью, желанием. Но, о, боги! Я не могу запретить себе касаться тебя, когда ты так рядом, когда ты ждешь этого сам… Савин перешел на шепот, слегка касаясь губами щеки Майкла, его уха, мочки. Молодой человек зажмурился от смешенного чувства удовольствия и приятной щекотки, вызванной прикосновением языка и зубов демона. Майкл дернулся, но тот поймал его руки и завел их над головой, удерживая, но не сильно, просто, чтобы Майкл не сопротивлялся. По телу пробежала волна приятных мурашек от кончиков волос до кончиков пальцев на ногах. Савин забрался на кровать и прижался к молодому человеку всем телом, согревая и вызывая восторг от прикосновения. Майкл словно инстинктивно раздвинул ноги, позволяя демону вжаться в него сильнее, уже не помня, когда они успели раздеться, когда за окном стемнело, а постельное белье из белоснежного шелка превратилось в красный атлас. - Я не верю, что ты не человек, - страстно произнес юноша, неожиданно останавливая Савина в тот момент, когда демон хотел его поцеловать. - Я тоже не верю, что ты человек, - в ответ улыбнулся тот, с трудом сдерживая себя от желания впиться в рот молодого человека. - Ты ангел. Майкл закрыл глаза. Сердце отбивало бешеный ритм, а тело ждало горячих прикосновений. И эта его покорность, смешенная с неудовлетворенным желанием тепла и ласки, приводила в бешенство Савина, потому что он не хотел принимать от юноши таких сильных чувств, от которых душа своим сиянием слепила глаза демону и подчиняла, манила, не отпускала. Такие чувств привязывают, обязывают, вызывают боль и удовлетворение одновременно, делают человеком…. А Савин не был таковым: его сердце давно остыло, а душа была отдана на растерзание демону. Но почему же все чаще и чаще он стал думать о Майкле, о его судьбе, о его одиноком трепещущем и ищущем взаимности сердечке, о его бездонных глазах, отражающих боль и безысходность? Сладкий, безумный плен, в который попал демон, стал близок к тому, чтобы называться любовью. Майкл облегченно вздохнул, когда его сухих губ коснулись губы Савина, успокаивающе целуя, потом язык, горячий, влажный, ласкающий медленно сначала верхнюю губу, затем нижнюю, и только потом проникая внутрь. Дыхание юноши было похищено. Не спеша, легкими, как бабочка поцелуями, Савин спускался от подбородка до груди, наблюдая, как часто вздымается грудь Майкла из-за рваного тяжелого дыхания, как напряглись его темные соски, как эротично выглядел его подтянутый живот, который хотелось целовать и целовать. Молодой человек оказался слишком возбужден, настойчиво поторопил Савина спуститься ниже и удовлетворить его желание. Глубокий стон из самой груди, откинутая назад голова и мечущиеся по простыни руки, сминающие алую ткань стали праздником для демона, когда он обхватил губами член Майкла и принялся его ласкать. Собственное желание ушло на второй план после взрыва эмоций со стороны молодого человека. «Еще пару таких стонов, мой ангел, и я не сдержусь», - мысленно передал ему Савин, поддерживая юношу за ноги и притягивая к себе ближе. Как снег на ладошке, таял от ласк демона Майкл, забыв обо всем на свете. Ему было хорошо, слишком хорошо, чтобы думать, что это всего лишь сон. Когда так сладко чувствуешь жар другого тела, когда слышишь собственный голос в порыве страсти, когда погружаешься в наслаждение с головой, никакие доказательства не нужны. Ради такой сладкой пытки можно жить и терпеть, ради такой сладкой ночи можно не раз умереть. Майкл зажмурился, когда Савин овладел им, прижимая его бедра к себе, толкаясь глубоко и жадно, словно утоляя собственную жажду, не думая о партнере. Но его эгоизм был не заметен юноше, тело которого буквально звенело изнутри, когда боль превращалась в яркую вспышку наслаждения, которую хотелось повторить снова и снова, чтобы она была сильнее предыдущей, чтобы она привела его к вершине удовольствия… Искусанное плечо и шея дали о себе знать не сразу, как и затекшие запястья рук, и ноющие мышцы ног и живота. Савин прижимал Майкла к своей груди, уткнувшись лицом ему в шею. Молодой человек даже не заметил, как уснул. Они так долго занимались любовью, что Майкл потерял счет времени. - Ты и спишь, как ангел, на боку, обнимая подушку, - шепнул ему Савин, заметив, что он проснулся. - Я думал, что проснусь дома…у себя в деревне, - Майкл повернулся на другой бок, чтобы смотреть в глаза Савина. - Я не смог так быстро тебя отпустить, - в ответ юноша улыбнулся. - Ты наговорил мне столько глупостей. - Правда? - смутился Майкл, пряча взгляд. - Я ничего не помню. - Говорил, говорил, - словно дразня, повторил Савин. - Про любовь, про счастье, про бесконечную жизнь. Зачем все эти слова? Когда-нибудь они принесут боль. - Как и твое желание исполнять мои просьбы, ставя свои условия и ограничения, - не сдержал упрека молодой человек, с вызовом глядя в глаза демону. - Что это? Что с твоими глазами? - испуганно спросил Майкл, садясь на кровати. - О чем ты? - Савин не понимал причину удивления юноши. - Они не голубые, они желтые, как золотые монеты… - Майкл отполз на противоположную от Савина сторону кровати. Красный атлас снова превратился в белоснежный шелк. - Кто ты на самом деле? - Есть то, о чем я тебе не могу сказать. Ты должен меня понять… - начал Савин, отворачиваясь от молодого человека. - Снова исключения? Я доверился тебе полностью, без остатка, а ты даже не можешь сказать мне, глядя в глаза, кто ты такой на самом деле? Обида и злость взяли над Майклом верх. Он покинул кровать в поисках своей одежды, хотя было глупо ее искать. Сердце в груди превратилось в камень и давило, как инородный предмет. Как слепо он пошел к нему, как глупо все получилось. Майкл злился теперь только на себя, и даже не желал слышать что либо в оправдание со стороны Савина. - Как я могу уйти? - не успел Майкл закончить свой вопрос, как его коснулась рука демона в надежде остановить и вызвала боль. По запястью потекла кровь. - Прости, - Савин сам испугался случившегося, но тут же замер, ощутив, какой панический ужас сейчас испытал юноша, увидев на своей руке глубокий порез и невероятно огромные ногти, нет, даже не ногти, а когти на руках демона. Савин сразу же спрятал их за спиной. - Тебе действительно пора. Майкл не успел ничего произнести, как Савин подул на него сильно-сильно, и от его теплого дыхания глаза закрылись мгновенно. Майкл знал, что возвращается домой. Порезы ощутимо болели. Майкл встал с кровати, на которой оказался, и направился к мойке, чтобы промыть порезы и обработать их. Он пытался не думать и не вспоминать Савина, проведенное с ним время, потому что горечь от расставаний становилась с каждым разом сильнее. Он словно чувствовал, что скоро настанет последняя их встреча. Удержать слезы он не смог, падая на колени у бочки с водой и закрывая руками глаза. Майклу было слишком больно: покидавшие его люди словно куски мяса отрывали от его тела, оставляя глубокие болезненные раны, которые никогда не затягивались. «Если бы мы не встретились, я бы не думал так долго, не отодвигал тот день, в который распрощался бы с жизнью.… Слишком тяжело, слишком больно», - юноша рыдал, будучи одиноким и брошенным на произвол судьбы. День, проведенный в раздумьях и печали, без еды и прогулки на свежем воздухе, пролетел для молодого человека незаметно. Он периодически засыпал, потом просыпался, ходил по дому, смотрел в окна, но потом все равно возвращался в свою комнату и ложился на кровать. На душе было неспокойно. На небе ярко светилась луна, круглая, как тарелка. «Сегодня полнолуние», - подумал Майкл и заметил чьи-то фигуры во дворе. Скрипнула входная дверь, которую он не закрыл. Дом заполнили чьи-то тяжелые шаги. - Да тут и брать нечего! – раздался тяжелый мужской голос. – Ты этим барахлом хотел откупиться? Твой долг не покрыть, даже если продать дом со всем имуществом! Карлос! Найди что-нибудь выпить! Решать проблемы на трезвую голову у меня нет желания. Мужчина отодвинул стул и присел за стол, осматривая помещение. Майкл закрыл дверь в свою комнату и следил за происходящим сквозь замочную скважину. Сердце в груди забилось с бешено скоростью. Он не знал ни одного из мужчин, которые без спроса ворвались в дом его семьи. Так же он не знал, про какие долги шла речь. Майкл вздрогнул, когда увидел отца. Его внесли в дом два незнакомца, причем одного из них Майкл узнал: им оказался один работников Бая. «Значит отец задолжал Баю. Вот почему он посылал меня к нему на работу», - предположил Майкл. - Герберт, так что мы будем с тобой делать? С твоим долгом? – вальяжно поинтересовался мужчина, который сидел на стуле. Отец Майкла покачивался из стороны в сторону и молчал. – От тебя никакого прока. Может, твой сын отработает твой долг? Парни будут не против. Ты же знаешь, Бай любит баловать своих работников, а твой мальчишка понравился многим. Правда, парни? Присутствующие в доме люди одобрительно закивали и заулыбались. Отец Майкла помрачнел, сплюнул накопившуюся во рту кровь и присел на стул рядом с мужчиной: - Мне плевать. Бери, что хочешь, только чтобы твоей поганой рожи я не видел больше. - Вот и отлично! Я знал, что мы сможем полюбовно договориться, - мужчина поднялся со стула. – Чего же мы ждем? Приступим. Карлос, приготовь нам выпить. Ты, Тони, сходи проверь улицу, чтобы посторонних глаз и ушей не былою. Живо! Майкл замер. Он ощутил огромную опасность. Бежать ему было некуда: окно в комнате слишком маленькое, а через главную дверь ему не сбежать. По спине пробежал холодный пот. Юноша закрыл на засов дверь со своей стороны и попытался найти что-нибудь, чем он сможет защититься. Но ни ножа, ни топора, даже тяжелого предмета для защиты в комнате не было. - Эй, мальчик! Невежливо прятаться от гостей. Мы для тебя стол накрываем, а ты в прятки играешь, - мужчина громко постучал в дверь. Майкл ничего не ответил, присев в углу рядом с кроватью. Руки и ноги задрожали от страха. – Давай открывай. Мне не хочется ломать твою дверь. Майкл снова не ответил. Сначала стало подозрительно тихо, но потом в дверь вонзился топор, сверкнув металлическим острым краем. Юноша вздрогнул. «Господи, неужели ты это допустишь?» - Майкл закрыл глаза в надежде, что это всего лишь сон, очередной кошмар его богатого воображения. Но дверь продолжали ломать, проделывая в ней дырку. Майкл поднялся с пола, вспомнив про Савина. «Ты – последняя моя надежда. Ты должен мне помочь. Забери меня отсюда!», - шептал Майкл, рисуя дверь. Он уже видел свечение, которое всегда сопровождает его по пути к Савину. Юноша дернул за нарисованную ручку, но дверь оказалась закрытой. «Что? Не может быть! Савин! Пусти меня!» - закричал Майкл, барабаня руками по стене. В этот момент в комнату ворвались незнакомцы. - Герберт, а сынок-то твой псих по ходу. Барабанит по стене, будто бы там дверь, - мужчина рассмеялся. – Не бойся. Мы с тобой немного поиграем и все. Ты же будешь хорошим мальчиком? Майкл испуганно замер у стены и смотрел на приближающихся к нему союзников Бая. Мужчины похотливо улыбались и закатывали рукава. Первого, кто попытался его схватить, Майкл ударил в лицо, второго пнул, однако от остальных он не смог остановить. Ему скрутили руки и ударили в живот. Майкл согнулся от боли. - Я предлагал поиграть, но ты не захотел, - к юноше подошел главный мужчина и схватил его за волосы, заставляя смотреть в глаза. – Боюсь, мне придется тебя наказать…. Раздевайте его и привяжите к кровати, чтобы не брыкался. - Нет! Пустите! – закричал Майкл. – Савин! Помоги мне! Дверь снова засветилась, но кроме Майкла этого никто не видел. Юноша дернулся в сторону невидимой двери, но его грубо отшвырнули на кровать. К нему подошел мужчина с ножом, довольно улыбаясь и волком глядя на молодого человека. Майкл замер, внимательно наблюдая за острием ножа. Убивать его пока никто не хотел. Ткань от рубашки затрещала на теле Майкла. Мужчина дернул ее за рукава, окончательно разорвав одежду юноши. Майкл встрепенулся и оттолкнул незнакомца. - Что вам от меня надо? – закричал он на него, потом посмотрел в сторону главной комнаты, откуда за ними наблюдали остальные. – Я вас даже не знаю. Почему вы так поступаете? В разговор снова вмешался главный мужчина. Он зашел в комнату, приблизился к Майклу и резко схватил его за подбородок, заставляя смотреть в глаза: - Может, лично нам ты ничего не должен, но твой доблестный папаша задолжал Баю огромную сумму денег. Поскольку брать у вас нечего, тебе придется платить своим телом. - Что? – ужаснулся Майкл, прочитав в глазах мужчины похоть и жестокость. Юноша хотел ударить его, но мужчина поймал его за руку и оттолкнул обратно на кровать. Майкла затрясло от страха, от мысли, что с ним сейчас сделают. Кожа стала гусиной от холода, потому что его раздели, а в доме печь давно остыла. По щекам потекли предательские слезы, и остановить их было не возможно. Юноша подтянул к себе одеяло, чтобы укрыться. - Тебя сейчас разогреют так, что станет жарко, - сказал Грег и громко рассмеялся, возвращаясь в главную комнату. – Приступайте! К Майклу подошли трое мужчин, грубо схватили его за руки за ноги, а тот, у кого была намотана веревка на руке, помогал связывать юношу. Сначала они привязали ему руки к спинке кровати, потом сняли с него штаны и белье, после привязали и ноги. Майкл сильно сопротивлялся и кричал, один раз здорово заехал мужчине ногой по лицу, после чего юношу ударили по голове и он упал без сознания. Когда Майкл проснулся, он обнаружил, что ему завязали рот, а окружающие его мужчины были абсолютно раздеты. Один из них подошел к Майклу первым и похлопал его по ягодицам: - Если бы у моей жены была такая задница, она бы спать могла только днем, потому что ночью я бы ей вставлял без передышки, - мужчина засунул палец ему в сжатую дырочку, от чего Майкл рванул вперед всем телом, пытаясь увернуться. Он замотал головой, пытаясь поспросит, чтобы его отпустили, но из-за кляпа разносилось лишь жалостное мычание, на которое никто не обратил внимания. Мужчина схватил его за волосы. – А ну не дергайся! Себе же хуже сделаешь! Когда мужчина овладел им, юноша весь прогнулся в пояснице, из глаз потекли слезы. Было так противно и унизительно оказаться под толстым телом незнакомого мужчины у всех на глазах, быть оскверненным физически и морально – Майкл хотел умереть, но почему-то этот долгожданный момент судьба постоянно отодвигала, заставляя пройти новые и новые испытания. Молодому человеку казалось, что он рожден был только для мучений: пережить смерть матери, терпеть всю жизнь жестокость со стороны отца, оказаться брошенным и преданным, униженным и оскверненным. Не было того, чтобы держало его в этом мире, так почему он так долго думал, собирался к последнему дню? Майкл закрыл глаза, которые заволокла пелена от слез и боли. Его тело словно онемело, перестало ощущать натиск всех тех, кто находился в комнате. Они пустили юношу по кругу, насилуя до собственного изнеможения, оставляя синяки и царапины на его теле, не обращая внимание на полосы крови на внутренней стороне его бедер. Майкл ждал смерти, но вместо этого увидел, как светилась нарисованная дверь, услышал рев дикого животного, чьи когти рассекали стену, впуская в комнату яркий свет цвета янтаря. Резкая боль в области груди оглушила юношу. Кто-то из присутствующих вонзил нож прямо в грудь Майклу. Мужчины запаниковали: - Какого черта, Грег! Юноша почти их не видел и не слышал, он полностью перестал ощущать свое тело и окружающую его обстановку. На губах появился металлический вкус. Юноша закашлял, выпуская накопившуюся кровь из горла. Последнее, что он увидел, - это яркий золотистый свет, в котором он узнал два глаза цвета плавленого золота. Они остановились на юноше, Майклу даже показалось, что ему улыбались. Но после они исчезли и комнату заполнили крики ужаса, под которые Майкл провалился в темноту. Знакомый до боли голос звал его, пытаясь разбудить молодого человека, но тяжелые веки не поднимались, как и не слушались ноги и руки. Майкл вдохнул полной грудью и тут же закашлял, сплевывая кровь. В области сердца все горело огнем, а тело ломило и скручивало, как под давлением. Лишь ощутив боль, к Майклу стали возвращаться силы и возможность шевелить руками и ногами. Он открыл глаза и вскрикнул, потому что свет вызвал острую режущую боль. - Где я? – растерянно спросил юноша. - Ты со мной, Майкл, - ответил тот же голос, что звал его. - Савин? Это ты? – молодой человек повернулся в сторону, где слышал голос. В углу каменной пещеры, уже знакомой Майклу, находился Савин в своем первоначальном образе: светлая легкая одежда, белоснежные волосы и голубые глаза, смотрящие на него с нежностью. Демон стоял на коленях, а руки его были заточены в металлические оковы, прикрепленные к тяжелым железным цепям, вбитым в камень. - Прости меня, Майкл. Я все знал… знал с самого начала, с нашей первой встречи, но не попытался тебя спасти, - по щекам Савина побежали слезы. – Я ждал твоей смерти. Мне выпал жребий быть твоим Жрецом. - Что? – Майкл пребывал еще в бреду и не все понимал. – Я умер? - Нет, ты еще жив. Слава богу, ты еще жив, - Савин вытер рукой слезы и улыбнулся. Майкл никогда не видел такой живой и теплой улыбки на лице демона, он даже подумал, что ему показалось, но голубые глаза смотрели на него так пристально, так бесподобна была улыбка, предназначенная для него, что Майкл физически ощутил исходящее от них тепло и спокойствие и закрыл глаза. - Лучше бы я умер. Зачем ты остановил их? Я так долго ждал смерти! – юноша подобрал к себе ноги и уткнулся лицом в колени. – Я больше не хочу жить. Отпусти меня! Пожалуйста, отпусти! Последние слова Майкл уже прокричал, потому что не было сил держать в себе боль и отчаяние. Горячие слезы покатились по щекам. Савин двинулся в сторону юношу: он хотел обнять его, прижать к своей груди, стереть соленые капельки на щеках молодого человека, поцеловать заплаканные глаза, но оковы остановили его. Демон с ненавистью посмотрел на оковы и сжал кулаки. - Ты должен жить. Я не могу забрать твою душу. Я не достоин ее, не заслужил. - О чем ты говоришь? – Майкл поднял на него взгляд. - Ты так и не понял, - вздохнул демон, отводя взгляд в сторону, - я знал, что ты погибнешь. Я знал день и время твоей смерти и должен был забрать себе твою душу. Она оказалась самой яркой, самой ценной. Ты столько пережил, столько страдал, но душа твоя осталась светлой. Каждый раз, когда ты был рядом со мной, я с трудом сдерживал зверя внутри себя, который питается такими же, как ты, страдальцами. - Я не верю! Не верю! Замолчи! – не выдержал Майкл, поднимаясь на ноги, но не смог устоять, так как потерял много крови. Голова закружилась, и он снова упал на землю. – Я полюбил тебя, ты стал частью моей жизни, ты был всем для меня. Я не верю, что это был обман. Не хочу верить. Мне и так слишком больно. Я хочу покоя. - Не все было обманом, Майкл, - тело Савина засветилось: волосы окрасились в черный цвет, кожа стала темнее, тело стройнее и мужественнее – демон принял свой истинный облик, когда еще был человеком. Не смотря на то, что в первом обличии он был похож на Ангела, Майклу ближе, роднее был настоящий образ Савина. – Наши отношения были настоящими. Демон не может любить, это невозможно, но я почему-то постоянно думал о тебе. Я не желал твоей смерти, а хотел быть с тобой. Любить тебя, Майкл! Поэтому я ворвался в твой мир, помешал им убить тебя. Нарушил все правила, которым обязаны подчиняться демоны моего уровня. Меня жестоко накажут, но мне все равно, что будет со мной. Главное, чтобы ты жил, Майкл. Ты заслужил это. Теперь тебя никто и никогда не тронет: я расправился с нечестивыми. Ты начнешь все с чистого листа, словно ничего и не было, словно прошедший месяц не существовал в твоей жизни… - А ты? – юноша с волнением посмотрел на демона. - Меня ты тоже забудешь. - Нет, я так не хочу. Я не хочу забыть самые лучшие дни в своей жизни, - Майкл отрицательно помотал головой, прижимая ладонь к месту ранения. Кровь давно перестала течь, а рана затянулась. Юноша ощутил прилив сил. - Зато ты не будешь помнить самые страшные моменты в своей жизни. - Одна ночь с тобой стоила прожитых лет, - шепотом сказал Майкл, вспоминая их совместно проведенное время. - Даже мое бессмертие не стоит твоей жизни…Я так хочу снова прикоснуться к тебе, - с болью в голосе произнес Савин, с нежностью глядя на юношу. Молодой человек улыбнулся демону, поднялся на ноги, опираясь на стену, и двинулся в его сторону. Он не меньше желал оказаться в его объятиях. После пройденного унижения, ему хотелось тепла и ласки, а с Савином ему было тепло, даже горячо. Для него уже не имело значение, что с ним будет дальше, главное – прижаться к груди Савина, чтобы снова почувствовать себя капельку счастливым. - Нет, Майкл, не приближайся ко мне! – остановил его Савин, поворачиваясь спиной к юноше и закрывая рукой глаза, словно прямо в них светило солнце. – Он убьет тебя! Заберет твою душу! - Кто он? – молодой человек резко остановился, удивленный словами возлюбленного. - Демон, что внутри меня, - ответил не своим голосом Савин, поворачиваясь лицом к Майклу. Юноша вздрогнул от испуга и отшатнулся. На него пристально смотрели два темно-желтых глаза. – Твоя душа слишком хороша. Она будет моей! Демон рванул в сторону молодого человека, но его удержали оковы. Это разозлило его. Сверкнув глазами, Савин резко дернул руками, пытаясь вырвать оковы из камня. На его руках и ногах стали расти когти, а тело начало увеличиваться в размерах. - Это ты! Тот самый оборотень с горы, что оставил на моей груди шрамы, - в ужасе произнес Майкл, узнав зверя из своего кошмара. - Не подходи ближе, - снова своим голосом сказал Савин, предупреждая молодого человека. – Это существо овладело моей душой в наказание за то, что в прошлой жизни я был трусом. Я позорно умер во сне от кошмара, в котором мне приснилось это чудовище. Оно пожирает души «мучеников», оно питается страхом и ненавистью, оно ждало твоей смерти. Ааа… Савин схватил себя за голову: его кости стали менять форму, превращая из человека в огромное чудовище, причиняя невыносимую боль. Только оковы были не по размеру для животного, поэтому у демона потекла кровь из разорванной кожи на запястьях. Обрастая шерстью и принимая огромную форму, Савин протяжно выл и дергал лапами оковы, которые удерживали его. - Прекрати! Ты же причиняешь сам себе боль, - Майкл не мог смотреть на его мучения. – Остановись! Демон замер, тяжело дыша и не отрывая взгляда от человека. В его золотых глазах отразилась боль и ненависть. Молодой человек вспомнил его взгляд – взгляд загнанного в угол свободолюбивого животного. Он знал, что внутри страшного на вид зверя прячется тот, кто никогда в жизни не причинит ему боль, поэтому не отступил: - Я не могу уйти, не попрощавшись, - и юноша бросился в объятья к чудовищу. - Нет! – закричал Савин, но демон взял над его сущностью верх и кинулся навстречу молодому человеку. Майкл ощутил, как что-то тяжелое и сильное откинуло его на землю. Даже горячее дыхание животного не испугало его. - Я все равно тебя люблю, - прошептал юноша и закрыл глаза. Вонзившиеся в его грудь когти, попали ему прямо в сердце…