Как можно снимать такое?! Часть вторая.

— Нет, Нокаут! — Да, Старскрим! — Нет, Нокаут! — О да, Старскрим! — Слушай, я, конечно, не Мегатрон, но я могу выдернуть твою Искру из корпуса за это, понял?! — Мегатрон снова улетел в какой-то рейд, нас оставил присматривать за кораблем, Саундвейв до сих пор валяется на платформе в стазисе, вехиконы разбрелись по отсекам... Чем не время посмотреть фильм? — Не-е-е-ет!!! Ясное, кристально чистое небо потрясающего лазурного цвета чуть-чуть обрамлено легкими, как комочки хлопка, белоснежными облачками. Яркое летнее солнце весело сияло сверху, отражаясь на чистых, отдраенных до блеска, шипах «Немезиды». Море зелени внизу, бархатистые хвойные лапы стряхивали с себя сверкающие капельки утренней росы, забрызгивая лесную тропинку, с утра еще не пыльную. Иными словами, идеальное утро для полета, и Старскрим как раз собирался хорошенько размять крылья, выполнив свое знаменитое пике из верхних слоев атмосферы до самой земли, благо, его легкий корпус был защищен от перегрева. Тем более, что Мегатрон, загадочно улыбаясь своей идеальной, но пугающей непосвященного обывателя до мокрых штанов, улыбкой, снова улетел, растворившись в тумане ночи, подобно птице-хищнице, красивой, но смертельно опасной. Поэтому с утра у серебристого сикера настроение было лирическое, он немного поностальгировал по временам, давно минувшим, пару раз поорал на вехиконов, правда, без особого азарта, полюбовался на небеса, встречу с которыми оттягивал на как можно более долгое время, ибо всем известно: ожидание подарка иной раз бывает куда приятнее, чем сам подарок. Тем более, автоботы притихли в последнее время, а они, десептиконы, нашли еще одну богатую энергоном шахту, ну просто благодать! Ну что, что может пойти не так, когда даже Саундвейв не разгуливает по коридорам корабля, пугая всех своей непроницаемой рожей?! Что может быть настолько ужасным? Шлак бы побрал эту красную сволочь, которой приспичило именно сегодня продолжить знакомство с земными кинофильмами. Шлак бы побрал синюю сволочь, которая слишком потакает красной! Шлак бы побрал непомерное любопытство самого Старскрима, которое и заставило его пойти с Нокаутом и Брейкдауном в его отсек! Кварта самого медика была заперта, так как он уже семь орн проводил там какие-то свои эксперименты, что он там делает, не знал никто, но судя по страшным крикам оттуда, он явно не выращивал там кристаллы на подоконнике. Десептикон с сервоприводами взобрался на платформу у дальней стены, угрюмо глядя, как медик и его ассистент, возбужденно переговариваясь, листают постеры к фильмам в поисках нужного. Раз картинка, два картинка, три... А Брейк четвёртую нашел... — Этот? — Слишком мрачно. — Этот? — Слишком много крови. — Этот? — Что это... «Сербский фильм»... Потом посмотрим, дальше. — Этот? — Этот я уже видел. — Вы хотя бы скажите, что хотите найти! — не выдержал Скример, швырнув гаечным ключом Брейкдауну в шлем. — Что-то, что не настолько мерзко, как то, что мы смотрели раньше, — ответил Нокаут под аккомпанемент ругательств внедорожника. Впрочем, он здорово сомневался, что в опасном жанре «Арт-хаус» есть что-то стоящее. И тут ассистент перелистнул картинку... Реакция Старскрима на то, что он увидел, была...нездоровой. Сикер отшатнулся, крепко треснувшись о стену затылком и крыльями, потом замахал манипуляторами, от ужаса округлив окуляры так, что обзавидовался бы Бамблби. — Убери это! Убери! Сожги, разбомби, только убери! — Да успокойся, чего ты разнервничался так? — медик вгляделся в монитор, постукивая когтем по матовому столу. Черно-белая, угнетающая картинка была размыта, как если бы фотографию делали камерой очень плохого качества, на весь постер белела отвратительная тварь, похожая на насекомое, но составленная из изломанных человеческих тел. — Человеческая много... Что, вторая часть?! Есть вторая часть?! — Я слышал, они хотят сделать третью, — с невозмутимостью, способной заставить удавиться даже Проула, сказал Брейкдаун и тут же словил на себе пару недоверчивых взглядов. — Ну да, а че вы хотели? Нокаут помотал шлемом и, невзирая на полные отчаяния визги Старскрима, включил ленту. Через минуту в отсеке стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь звуком отпадавших челюстей... Прошло полчаса. Каждый из сидящих перед экраном мехов молчал, словно воды в рот набрав, даже Старскрим со своим никогда не затихавшим воколайзером просто сидел, не моргая, и пялился в монитор. А на мониторе творился ад. Фильм был черно-белый, видимо, чтобы придать изыска картине, и ее можно было отнести в ее жанр, однако все трое решили про себя так: цвета удалили, чтобы рвотный рефлекс у зрителя не был слишком силен. А он был силен. — Ага, то есть она действительно ему не позволила к себе прикоснуться в плане интерфейса, а он, в отместку, ее ударил? Все правильно, с фемками по-другому нельзя. — Ты просто душка, Старскрим. — Я знаю. О, охранник ему ногу прострелил! Уже что-то... — О, а этот лупоглазый парень тоже делает это наждачкой! Я знал, я знал, что все делают это наждачкой! — Брейкдаун, ты шарков извращенец. Всем известно, что для таких целей существуют фемки, а не наждачная бумага. — М-м, Нокаут, да ты все-таки по фемкам? — Да, я по фемкам, вы все достали! — Какая прелесть, фем-носительница тоже будет в его многоножке! Прелесть! — Да, этот фильм знает, как сделать нам всем плохо. — Как ты можешь пить в такой момент, Брейкдаун?! Что он собирается делать с этим спарком?! Он ведь его отпустит, да?.. В следующей сцене главный герой, жирный, уродливый толстяк в очках со стеклами, как линзы телескопа «Хаббл», лежал в постели, слушая как сосед наверху... Десептиконы замерли, отходя от предыдущего момента, не в силах поверить в происходящее. — Подожди, что он там делает? — вдруг вскинулся Скример, перематывая ленту назад, вслушиваясь в звуки. — Он что... Это что, плач человеческой бэты? Мне хватило предыдущей сцены... Брейкдаун и Нокаут приблизили фейсплейты к экрану, внимательно слушая, что говорит мужчина, живущий на этаж выше главного героя. Сквозь душераздирающие крики младенца и странный, ритмичный скрип и стук, они разобрали слова... — !!!!!!!!!!! — Праймас! О, Праймас! Люди — самые грязные, самые низкие извращенцы из всех существующих рас! Он... Ты понимаешь, от чего прется этот толстяк?! Ты понимаешь, что делает его сосед?! — Старскрим, успокойся, это лишь фильм, — попытался удержать извивающегося в его стальной хватке сикера, Брейкдаун. — Успокоиться?! Успокоиться?! Пусти меня! Отпусти! Да даже наемники Полихекса никогда не опускались до такого! Да даже в тюрьмах такого не делают! Да на нижних ярусах Каона никогда такого не было, я знаю, я каонец! — Я думал, ты из Воса... — попытался вставить слово Нокаут, насильно усаживая Старскрима на платформу и втолкнув в его когти куб сверзаряженного. — Я туда потом перелетел! И...и... Не переводи разговор на другую тему! Это просто бессмыслица! Ладно, многоножка, к шарку ее, это хотя бы было весело, но ЭТО! Где мой комлинк?! Где он?! Я свяжусь с автоботами, дам им этот фильм и скажу, что мы уничтожим Землю к Юникроновой дани! Медик и его ассистент молча переглянулись, и Нокаут, порывшись в своем столе, извлек оттуда длинную иглу, прицепив ее к прозрачному цилиндрику, наполненному золотистой вязкой жидкостью с красными искорками, мотнул шлемом, делая знак Брейкдауну. Тот кивнул и отогнул шлем Старскрима назад, подставив под иглу его тонкие шейные магистрали.

***

Через полджоора, когда сикер более-менее успокоился и теперь просто сидел у стены, притушив оптику, Нокаут и Брейкдаун продолжили смотреть порождение воспаленного человеческого разума, под названием «Человеческая многоножка». Они с отвращением отворачивались на особенно ужасных моментах, например когда главный герой методично забил ломом собственную мать, аки Гордон Фримен; когда он выстрелил в своего психолога, странно напоминающего Льва Толстого; когда он все-таки сшил...ну как «сшил»... Скрепил степлером двенадцать человек вместе, накормив их слабительным. Десы плевались, округляли оптику... Но продолжали смотреть, завороженные хаосом, творившимся на экране. Да, они смотрели это, даже если оно им было противно, даже если терпеть уже не было сил... Они смотрели и смотрели, околдованные. И вот фильм закончился, ручное насекомое главного героя задорно поползло по его кишечнику, запихнутое туда через воронку заботливой рукой одной из героинь, которая, похоже, так и не прибавила себе мозгов с предыдущей части, а трое десептиконов в ступоре откинулись назад, не в силах вымолвить ни слова. Пятнадцать клик прошли в молчании. — М-да-а-а... — протянул Брейкдаун, потирая лоб двумя пальцами. — Такого даже я не ожидал. Тишина. — Нет, ну а что ты хотел? — монотонно возразил накачанный кибертронским аналогом валерианки Старскрим, спокойный, как Шоквейв. — Люди — грязная раса, достойная уничтожения. Ну что, отсылаем Прайму? — Отсылаем, только давайте сначала дождемся Мегатрона и покажем ему сей шедевр, — кивнул Нокаут, переписывая фильм на жесткий диск. Внезапно синий мех улыбнулся несвойственной ему снисходительной улыбкой и произнес: — Слушайте, вам же нужна разрядка, свет и радость, я прав? На вас лицевой нет, у меня есть один фильмец... — НЕТ! — хором вспыхнули оба кона, синхронно ткнув синему внедорожнику под газоанализатор жест, известный во всей Галактике как неприличный, и используемый абсолютно всеми расами в качестве дополнительного аргумента в любом споре. — Да погодите, я же даже не сказал, какой фильм! — Пошел ты! — Да, я зову Мегатрона! Сикер и колесный вылетели из отсека, а грустный как божья коровка осенью Брейкдаун, опустив шлем, печально вертел в пальцах диск с надписью «Операция «Ы», и другие приключения Шурика». Вот с этого нужно было начинать!