Превратности Судьбы.

Всю ночь Кёко провела в мед-пункте. Она в последнее время слишком много работала в агентстве LME, а теперь ей нужно сниматься в фильме. Об отпуске не могло быть и речи. Работа, учеба, съемки — все сразу навалилось и состояние Могами ухудшилось. Переутомление взяло вверх над Кёко. Ей было очень стыдно перед Реном и Яширо-саном за то, что им пришлось нести ее в мед-кабинет, а потом еще всю ночь сидеть с ней. Кёко быстро восстановила свои силы. Она не из робкого десятка и переутомление ей нипочем. К восьми часам утра она уже стояла на съемочной площадке в полной боевой готовности. Актеры заучивали свои роли, операторы проверяли аппаратуру, а режиссер раздавал указания. Перед самым началом съемок Изуми-сан сказала всей съемочной площадке лишь одно: -Я требую от вас реализма, полной отдачи своему делу, а самое главное абсолютное погружение в роль. Мне не нужны актеры, что делают все наполовину. Такие неудачники, что висят у меня на шее мне не нужны. Я хочу, чтобы все вы показали на что способны! Всем ясно? Ровно в 09:30 начались съемки фильма. Кёко на зубок знала свои реплики, но все же эта роль давалась ей ой как нелегко. В прошлом ей приходилось играть в разных проектах, но все ее предыдущие роли можно было назвать персонажами с тяжелой судьбой, озлобленными на весь мир. В этом же фильме ей придется играть молодую девчушку, которая радуется жизни и беззаботно проводит свою юность. Её героиню по решению родителей выдавали замуж за нелюбимого мужчину, а тот которого она действительно любила уехал учиться в другой город на врача. «Я смогу сыграть эту роль как надо!» - твердо решила Могами. В гостиную, сделанную в китайском стиле, заходит Могами, а точнее Элизабет, — девушка, которую играет Кёко. Она проходит своей легкой, наигранной походкой и садится рядом со своими псевдо родителями. -Доброе утро! - звонкий голос Могами еще никогда не был так нежен. -Здравствуй, дорогая. У нас для тебя отличные новости, - проговорила старая, морщинистая актриса. Не смотря на свой преклонный возраст, она все равно являлась профессионалом своего дела. -Что случилось? -Мы с отцом решили, что тебе пора найти своего спутника жизни, - произнес скрипучий голос «матери». -Что? - пытаясь изобразить, как можно больше удивления, Могами привстала с дивана. Она старалась передать то напряжение, что тяготило ее персонажа. Представила себя на месте Элизабет. Её глаза потемнели, а руки сжались в кулаки. -Стоп, стоп! - раздался голос режиссера, - ну что это такое? Ты маленькая послушная девочка, которая всю жизнь провела под крылышком своих родителей. Твоя героиня не может так демонстративно выказывать свое недовольство. Она должна быть разбита. -Но почему? - перебила ее Могами, - разве девушка не должна сама за себя постоять? Я не могу понять почему она идет на поводу у своих родителей? -Потому, что она кукла... - произнесла Изуми-сан с удивительно серьезным выражением лица. На лице у Кёко отразилось удивление с нотками шока. -Вот, это уже лучше, - оценивающе посмотрела на нее режиссер. «Но я ничего не сделала?!» - подумала про себя девушка, хлопая глазами. Съемки продолжились, но Могами делала одну ошибку за другой. Эта роль не подходила ей, по-крайней мере так считала сама Кёко, но она продолжала стараться дубль за дублем. -Ну...вполне удовлетворительно. Ладно, перерыв! - громко прошипела Изуми-сан после нескольких неудачных дублей. Она чертовски устала от того, что они уже пол дня торчат на одной сцене и не могут двинуться дальше. Шотаро так и не появился в кадре. Блондин злился и решил немного приободрить свою старую подругу. Он скрылся из виду на все время перерыва. Кто знает где его носит? Настало время обеденного перерыва. Актеры ужинали прямо на съемочной площадке. Еду им любезно предоставили их менеджеры. Так как Кёко не являлась мега-популярной звездой, роль ее менеджера выполнял Яширо-сан, естественно за дополнительную плату. Девушка молча поедала рисовый пирожок, она была подавлена столь разгромным провалом на съемках. «А вдруг меня снимут с роли, вдруг я не смогу приспособиться к этой роли? Нет-нет-нет! Я должна думать только о хорошем, должна слиться со своим персонажем воедино. У меня нет времени на уныние. Немного постараться и та-дам — я уже звезда!» - успокаивала сама себя рыжая демонесса. От нее исходила темная аура так, что никто не хотел приближаться к ней, никто кроме Тсуруги-сана и его менеджера. Им пришлось сесть рядом и обедать с этой бомбой замедленного действия. Обед был закончен, время легкого отдыха, потому что режиссер опять куда-то запропастилась. Остается надеяться, что в этот раз не на весь день. Кёко сидела на стуле, на ней была накинута легкая накидка, чтобы не испортить платье. В карман рыжая положила свой счастливый талисман — маленький синенький камушек, подаренный ей еще в детстве Корном. Она взяла его в руки и принялась призывать удачу или скорее веру в себя. Вдруг двери на съемочную площадку открылись. Клубы дыма заполонили все вокруг. Зазвучал громкий стук кастаньет. В помещение зашли люди в красивых испанских костюмах. Женщины в длинных, ярких юбках и белоснежных рубашках. В прически смуглых красавиц были вплетены ярко-красные розы. На мужчинах — облегающие брюки и косоворотки. Они танцевали, двигаясь по кругу. Заводная музыка звучала на все здание киностудии. Для многих присутствующих такое представление оказалось глубочайшим шоком, но троица из этой толпы точно знала кому принадлежат такие эффектные появления на публике. Инициатор сего действия не заставил себя ждать. Высокий, темноволосый мужчина с небольшими усиками вышел вперед. В руках у него — красное полотно. Сам он одет, как настоящий конкистадор. Это был никто иной как президент LME - Такарада Лори. «Ой, надеюсь он с собой быка не привел?» - думала Кёко. Её глаз едва заметно дергался, то ли от удивления, то ли от безысходности. Рен и Яширо-сан стояли рядом, наигранно улыбаясь. Президент помахал красной тряпкой и на съемочную площадку вбежал маленький бычок, который на самом деле являлся внучкой Такарады. Мария, с коровьими рожками, выглядела ну очень уж мило. Все присутствующие невольно заулыбались этому чуду. Девочка с звонким криком кинулась на Кёко. Они давно не виделись. Могами поглотила работа и их встречи в агентстве продолжались не более пяти минут. -Привет, Кёко. Давно не виделись, - Мария крепко обняла Могами и не хотела отпускать. Кёко погладила девочку по головке, стараясь сдержать смех из-за рогов. Президент хлопнул в ладоши и его испанцы скрылись из виду. Он твердой походкой направился к внучке и ее рыжей подруге. -Добрый день, Могами-сан, - улыбчиво сказал Такарада-старший. -Здравствуйте, - тут же отозвалась Кёко. -Ну и как проходят съемки? -Ну...вполне удовлетворительно, - Могами повторила слова режиссера. -Вот как...А у тебя нет ощущения, что ты что-то забыла? - поинтересовался усатик. -Э? -Например, что-нибудь связанное со своей школой? Девушка серьезно не понимала к чему ведет ее непосредственный начальник. Она могла лишь мелко хлопать глазками и перебирать свои воспоминания. -Вот это, например, - в руках у мужчины находился большой белый листок бумаги. Тут в голове рыжей девушки что-то щелкнуло. Она отшатнулась от улыбающегося мужчины, вытянула указательный палец и принялась тыкать в лист бумаги с возгласами: «это, это!» -Что это? - решил вклиниться Яширо-сан в разговор президента и Кёко. -Это бланк, в котором ученики пишут то заведение, которое им приглянулось для дальнейшего обучения. Могами-сан дали этот бланк в школе и она забыла его в шкафчике на работе. Хорошо, что Котонами-сан нашла его, после того, как директор школы устроил мне разнос, не правда ли? Начинающая актриса виновато опустила голову и принялась приносить свои глубочайшие извинения. Ей-то не понаслышке знать какой тиран управляет ее школой. Она частенько опаздывает на уроки и выслушивает все то, что директор думает о ней в течении часа. Сложно представить, что он наговорил усатику. От увлекательного занятия Могами-сан, а именно извинений, ее отвлек голос Яширо-сана. -Точно, точно. Кёко-тян совсем скоро оканчивает школу, а значит ей нужно найти подходящее место для обучения, - праздно произнес очкарик-менеджер. Тсуруга-сан молча смотрел на Кёко, думая о чем-то своем, а именно о том, что Могами-сан скоро перестанет быть школьницей и будет считаться взрослым человеком. Это значит, что у него не останется причин держаться от нее подальше. Она, по-словам менеджера, вполне может стать его возлюбленной. Однако все это не укладывалось в голове брюнета. Если Кёко перестанет быть ребенком, то сможет ли он относиться к ней иначе. В тот момент, когда чувства к этой девчушке стали выплескиваться наружу, он принял единственное возможное решение — покинуть Японию. Время немного привело его сердце в порядок, но стоило ему вернуться как он тут же начал ревновать девушку к Шо, заставил ее дать это глупое обещание и вновь неосознанно принялся помогать ей. Это все сводило его с ума. -Но я понятия не имею, что мне делать с этим бланком. Его должны заполнять родители, а мои... - голос Кёко дрогнул. Она не хотела надоедать окружающим своими проблемами. Усатый президент вздохнул, потрепал девушку по голове и произнес: -Хорошо. Я даю тебе два варианта. Первый ты продолжаешь обучение в том учебном заведении, что я для тебя подберу, или же ты идешь делать свою карьеру, не взирая на обучение. Что ты выберешь? Перед девушкой стоял сложный выбор. Решиться на что-то непросто. Она нуждалась в совете, но попросить его не могла ни у кого из присутствующих. -Простите, но мне нужно подумать, - тихо проговорила Кёко себе под нос. Такарада заботливо улыбнулся. Он дал ей время на решение до конца съемок. Это тяжелое решение. С директором он как-нибудь договорится, а вот сломать жизнь девушке не хочется. Президент взял «коровку» на руки и удалился из киностудии под звуки испанской музыки. Столкнувшись с Изуми-сан, Такарада поприветствовал женщину, поцеловал ей руку и подарил красную розу. Симидзу-сан смущенно потупила взгляд и двинулась на свое рабочее место. Все актеры в сборе. Даже Шотаро, который где-то пропадал весь обеденный перерыв, решил явиться к съемкам. Дела Кёко пошли куда лучше, чем в первой половине дня, но, по-мнению режиссера, до совершенства еще далеко. «Как же мне сыграть ветреную и жизнерадостную куклу? Она не может оставаться безучастной, когда ее насильно выдают замуж. Это против моих принципов. С другой стороны, Тсуруга-сан говорил, что ты не поступишься принципами, если просто сыграешь свою роль как надо. И все-таки все мои предыдущие герои были близки мне по духу. Сейчас я столкнулась с образом милой девочки, которая всю жизнь шла на поводу у родителей. Она вынуждена выйти замуж по расчету. Это мне не знакомо...хотя...меня ведь тоже готовили, как жену для Шотаро и я слушалась его родителей, за неимением своих. Они заботились обо мне. Я бы не смогла возразить им, даже если бы они заставили меня выйти замуж за Шотаро. Впрочем, тогда я была бы не против, но сейчас...» - в этот момент на съемочную площадку вышел Шо. Его час настал. Кёко видела перед собой принца. Она не могла отвести от него взгляд. Резкий голос режиссера вывел ее из этого транса: -Могами, ты что свою реплику забыла, перестань смотреть на него и говори свои слова. Живо! -А...да...это...это, - Могами замешкалась. -Быстрее! -Да. Все заученные реплики вылетели из головы. Чем больше она нервничала, тем сложнее ей было вспомнить слова. Рен встревоженно наблюдал за съемками с экранов телевизоров, что находились у съемочной группы. Рядом с ним всегда его менеджер, который тоже не мог не беспокоиться за Кёко-тян. Шотаро надоело ожидание. Ему не терпится показать свое личико телекамерам. Он подошел к девушке и положил свои руки ей на плечи, сказав: -Соберись, это последняя сцена на сегодня. Давай напрягись и сыграй как следует. Могами-сан посмотрела блондину прямо в глаза. В тот момент ей показалось, что этот блондинчик не всемирно-известный певец Фува Шо, а ее друг детства — Шотаро. Она закивала головой. Все это «действо» происходило на глазах Тсуруги-сана. Опять это неприятное ощущение внутри. Он прикрыл глаза и отвернулся в сторону от экрана. Сославшись на усталость Рен покинул съемочную площадку. Его работа на сегодня закончена, а смотреть на это ему не хотелось. Менеджер заметил такие перемены в настроении подопечного, но не стал его удерживать. Глубоко вздохнув, Могами-сан сконцентрировалась на роли. Не с первого раза, но все же ей удалось сыграть как надо: -Я согласна, - прошептала «Элизабет», а в ее глазах сверкали мелкие жемчужные слезки. Съемочный день закончен. -Я думала этот день никогда не кончится, - вяло произнесла Могами, шагая к выходу. Она направлялась домой. Ей не хотелось снова ночевать в этом здании. У выхода, около автомата с напитками, она встретила Рена, который пил энергетический напиток. «И зачем это пить на ночь?» - пронеслось в голове девушки. Брюнет окликнул девушку: -Устала? -Чего? -Сегодня на съемках ты была сама не своя. Видимо, твое переутомление еще не прошло, - заметил Рен, допивая очередную баночку. -Да нет, просто неудачный день, - почесав затылок, беззаботно проговорила рыжая, — но завтра все будет по-другому. Я обещаю. -Это потому, что Шо тебя подбодрил, да? Рыжая бестия опешила от такого заявления. Она не совсем понимала, что актер имеет в виду. Вернее к чему он клонит. Неожиданно для девушки, брюнет приобнял ее за плечи и притянул к себе, так, что она уткнулась ему в грудь. Он заботливо гладил ее по голове, вдыхая приятный аромат ее волос. Кёко не хотела прерывать этот сладкий момент, она всем сердцем желала, чтобы так было вечно, чтобы они всегда стояли в таком положении. Она не в силах оттолкнуть его, а он не в силах разжать свои объятия, но, к сожалению, всему приходит конец. Тсуруга-сан мигом отстранился от девушки, вспомнив о том, что, собственно говоря, он делает. -Доброй ночи, Могами-сан. Удачи на съемках. Девушка кивнула ему в ответ. Она пожелала ему приятных снов и побежала домой. Не видя никого и ничего вокруг себя, девушка бежала по дороге к станции метро. Не известно как, но она добралась до дома. Поднялась в свою комнату, шлепнулась на футон и провалилась в глубокий и крепкий сон. Придя на съемки рано утром, Кёко заметила, что в ее гримерной комнате стоит пышный, благоухающий букет цветов. Приятный запах заполонил все пространство внутри гримерки. Ни записки, ни адресата, ни курьера поблизости не находилось. В голове у девушки промелькнула лишь одна мысль: « Неужели, этот букет от Тсуруги-сана?»