Превратности Судьбы.

-Могами-сан, с Вами точно все в порядке? -Э? А, да, конечно. Все отлично! Просто супер. Лучше всех, правда! - выпалила рыжая, размахивая руками. — Мне надо в ванную. Могами пулей пролетела мимо мужчины и закрылась в ванной. «Да что это такое? Ведет себя, будто ничего не произошло? Семпай же поцеловал меня. А теперь что? Теперь делает вид, что все в норме. В прошлый раз он тоже ничего мне не сказал. Будто все это в порядке вещей. Но тогда это был урок. А сейчас что? А может мне это привиделось? Ну, на почве стресса или еще чего. Не знаю!» *** Кеко провела в ванне не менее часа. Она приняла прохладный, тонизирующий душ, стараясь отогнать мысли. Ее голова разрывалась на части. В последнее время все шло наперекосяк. Она не доедала, не досыпала, да и вообще жутко устала. Ей все чаще приходится видиться с Шотаро на съемочной площадке. Девушка совсем запуталась в отношениях с семпаем. Талисман потерян и госпожа Фортуна отвернулась от нее... Или же это началось раньше? С самого начала все было не так. Эти съемки, Шотаро, Тсуруга-сан... Кеко прижалась лбом к дверце душевой кабинки. Холодные капли медленно падали на ее плечи, спину. Вот только эти капли были тяжелыми, словно это не вода, а золото. Она ссутулила плечи. Ее руки безжизненными плетями повисли вдоль тела. Могами стояла и мокла под душем. У нее сложилось впечатление, что на самом деле она стоит под дождем. Прохладным, осенним дождем, отчего ее тело становится только грязнее. Ничего не хотелось. Кеко не шевелилась, застыв в одном положении. В голове было пусто, как в воздушном шаре. Сколько она так уже стоит? Черт ее знает, но пальцы ног успели замерзнуть и даже немного посинеть. Веки опускались все ниже. А когда ее ресницы встретились с щеками, она окунулась в темноту. Сквозь темную пелену она слышала чей-то голос. Будто она знала кому он принадлежит, но никак не могла вспомнить кому именно. А дальше наступило забвение. *** -Могами-сан! Могами-сан! - громкий, встревоженный голос звал Кеко из темноты. Девушка недовольно фыркнула, стараясь уйти от яркого света, что проступал сквозь веки. Она медленно привстала с дивана, потихоньку открывая глаза, потерла их руками. Когда перед ней возникла четкая картинка, Могами увидела перед собой красивое мужское лицо. Школьница долго всматривалась в него, а когда узнала его обладателя отпрыгнула от него на столько, на сколько позволяла спинка дивана. -Тсуруга-сан? -Уфф, наконец-то Вы пришли в себя. Я уже думал нужно вызывать доктора. Вы так меня напугали, - хмуро и в тоже время встревоженно произнес брюнет. -Да? А ну...А что собственно произошло? - промямлила Кеко, растерянно оглядываясь по сторонам. Она сидела на диване, в длинном, белом халате, укутанная в одеяло. Над ней возвышался семпай. -Вы потеряли сознание в душе. Мне пришлось Вас вытаскивать....оттуда, - немного помедлив, актер продолжил. — Вы могли себе разбить что-нибудь, но, к счастью, все обошлось. -Вот как, - понимающе кивнув сказала Могами. — МИНУТОЧКУ! Хотите сказать, что Вы достали меня из душа и принесли сюда? -О чем это Вы? - коротко просил Рен. В его глазах читалось истинное непонимание вопроса Кеко. Он удивленно смотрел на нее, сложив руки нагруди. -Но ведь...- запротестовала актриса, но тут же замолкла. Ее лицо залил предательский румянец. А воображение уже вовсю нарисовала картинку ее спасения. «А! Только не это! Что все это значит? Как я могла отключится в душе? Это уму непостижимо. Как же мне теперь смотреть в глаза семпаю? Даже знать не хочу, что он подумал увидев меня без сознания. Какое еще к черту сознание? Он видел кое-что поинтереснее...Стойте, он же утверждает, что не причастен к моему перемещению на диван, но... сама я бы точно сюда не дошла, да и не помню я этого. Что это значит? Я же не могла сюда телепортироваться. Не могла же? А еще он сказал, что на мне нет синяков и ушибов. Он там во всю меня разглядывал что ли? Если нет, то как он это узнал? Да, что с ним такое? Жуть какая!» Почувствовав, что лицо уже вовсю пылает, Кеко обхватила его руками. -Могами-сан, если я сделал Вам что-то плохое, прошу меня простить, - Рен, почувствовав смятение Могами, поклонился ей в знак извинения, однако глаза все еще говорили о его непричастности. -Да ничего, - тихо пролепетала рыжая девчонка. Она вновь украдкой посмотрела на него. «Опять. Тоже самое. В последнее время с семпаем что-то не так. Эти глаза не могут врать! С другой стороны Тсуруга-сан отличный актер. Все это может оказаться обманом. Я не могу верить его словам на 100%. В этом вся проблема...Такое чувство, что их двое. Один делает одно, а другой другое. Первый старается быть ко мне ближе на столько, на сколько это возможно, даже слишком близко, а второй удаляется от меня, забывая о том, что сделал первый. Что же с ним происходит? Неужели он и правда не помнит? Или старается сделать вид, что не помнит. Может ему стыдно за это и он просто в смятении? Или же...» - Вам следует больше отдыхать. Съемки пагубно влияют на Ваше самочувствие, - актер положил свою огромную руку на голову Могами. -Да, Вы правы, семпай, - тихо отозвалась девушка, не встречаясь с ним взглядом. Тсуруга-сан потрепал ее по голове, взъерошив отросшие рыжие волосы. Она вскинула на него свой взгляд. Вновь в Рене что-то изменилось. Ушел этот холод, ушло непонимание во взгляде. Брюнет ободряюще улыбнулся и развернулся к выходу. У порога он, не поворачивая головы, спокойно сказал: -Я приготовлю Вам кровать. Негоже молодой девушке спать на жестком, неудобном диване. С этими словами он вышел, оставляя Могами одну. Она села на диване, спустив ноги на пол. Пушистый ковер приятно соприкасался с ее стопами. Актриса медленно провела ногами по белой, мягкой поверхности. Сейпай ушел, оставив ее в тягостных раздумьях. Она так встревожилась за него, что даже не могла спорить с ним, по поводу ночлега. Будто бы язык прилип к небу. Девушка положила руки на колени и шумно сглотнула, опустив голову. Рыжие волосы занавесили ее лицо, мнимо отрезав ее от реальности, от внешнего мира. «Теперь мне стало понятно с ним точно что-то не так. Раньше я этого не замечала, но в такие моменты семпай преображается прямо на глазах. Сначала один, потом второй. Меня это пугает. Что это за метаморфоза такая? Это было всегда или только сейчас? И самое главное долго ли это будет еще продолжаться? Я боюсь за него, я правда боюсь...» Слезы сами собой слетели с глаз Кеко. Она быстро подняла колени на диван и уткнулась в них. От чего-то ей было невыносимо больно, страшно, сердце норовило вот-вот выпрыгнуть наружу. Слишком дорогой, слишком близкий, слишком...любимый. *** -Что за дела? Я в порошок сотру эту жалкую газетенку! Кто они такие, чтобы придумывать такое про меня? Я брат Тсуруги Рена! Это же смешно! - разъяренный Шо носился по своему дорогому номеру, как ураган, сметая все на своем пути. За ним наблюдала его менеджер Асами, удобно устроившись в кресле. Она спокойно принимала то, что блондин разбивает дорогостоящие вещи. -Ну что? Ты дозвонилась до этого издательства? Что они сказали? - Шо направил свой разъяренный взгляд на свою помощницу. Та лишь устало вздохнула и недовольно заговорила: -Шо, перестань носится по номеру. Твоя нервотрепка никому не принесет пользы. Я уже давно связалась с этим издательством. Там сейчас Изуми-сан и Яширо-сан. Они разберутся с этой проблемой, не переживай. -Вот это меня и бесит. Вновь Тсуруга Рен обставил меня. Его менеджер печется о нем больше, чем ты обо мне, - усмехнулся, Шо всем видом показывая свое недовольство. Асами лишь прикусила губу, но сдержалась от комментариев. Однако, певцу было мало. Когда у него что-то не получалось, когда он был чем-то недоволен, блондин всегда старался выплеснуть это недовольство на окружающих. Раньше такой безвольной, потакающей ему куклой была Могами. Теперь он старался согнать свой гнев на менеджере. Женщина преданно и всецело посвятила себя ему, пусть даже, если в его сердце нет для нее места. Но с каждым разом терпеть Шо становилось все сложнее, а певец даже и не думал заканчивать: -Почему меня окружают бесполезные люди? От Кеко была хоть какая-то польза, а от Вас с Шоко одни только проблемы. Ничего без меня решить не можете. Что мне теперь с этим всем делать? -К твоему сведению эти «новости» здорово подогрели интерес общественности к вашим персонам. Не думаю, что это плохо скажется на ваших рейтингах. -Мне не нужны твои оправдания. Не пытайся выгородить себя, - зло прокричал Шо, приближаясь к шатенке, что продолжала сидеть в кресле, сложив ногу на ногу. — Я не желаю, чтобы мой успех приписывали ему. Не желаю делить с ним съемочную площадку, не желаю делить с ним место номера 1. Не желаю! Сделай что-нибудь! Докажи, мне что ты чего-то стоишь! Он схватился руками в подлокотники кресла, так что Асами оказалась между его рук. Блондин смотрел на женщину глазами полными ярости. Менеджер смотрела ему в глаза не отрываясь, не боясь его. Их лица разделяли всего 10 сантиметров. Раньше она бы поцеловала его, или же он одарил ее своим поцелуем. Но теперь все иначе. До съемок фильма в ее душе теплилась надежда на взаимность, а теперь она померкла. И причина этого Асами была известна. Могами Кеко-сан. Шо все еще не забыл ее. Узы, что связывали его с ней так же прочны как и прежде, даже если для него Кеко лишь игрушка, но любимая игрушка. А сердце Харуки обливалось кровью. Ей пришлось делить его не только с Кеко, но и с Шоко, и со всеми его фанатами. Внезапно она реально осознала, что он никогда не будет принадлежать ей, только ей одной. В этот момент ее глаза расширились, но она тут же собрала всю свою волю в кулак, приняв безразличное лицо. -Хорошо. Я увольняюсь, - коротко сказала шатенка, безразлично глядя на него. Шотаро вмиг отпрянул от нее. -Что? -Я хотела дождаться окончания съемок, но нет не могу, - хмыкнула миловидная женщина, поправляя запотевшие очки. Шотаро непонимающе посмотрел на нее, будто бы не веря в то, что она говорит. Он и раньше закатывал истерики, но ему все прощалось. Блондин растерянно оглядывал женщину, сидящую перед ним. Все та же Асами, но было в ней какое-то отчуждение, холодность. Певец замотал головой, стараясь откинуть странные мысли. Решив, что на этот раз перегнул палку, Фува решил реабилитироваться. -Что с тобой в самом деле? О чем ты говоришь? -Не прикидывайся дурачком, Шо. Ты все понял. Я позвоню в агентство и они быстро подберут тебе нового менеджера. Ты же как никак знаменитый Фува Шо-кун, - картинно взмахнула руками шатенка. -Ну хватит уже. Ты же несерьезно. Собираешься оставить меня после стольких лет, проведенных рука об руку? -Именно, - холодно отозвалась менеджер. Внутри Шотаро разлилась дикая злоба. Она душила его изнутри, вырываясь наружу. Блондин закусил губу, подавляя ее. Но ничего не помогло и все вышло, как вышло. -Кто дал тебе право так со мной разговаривать? Ты забыла свое место! Я не давал тебе согласия на увольнение. Вспомни, где бы ты была без меня? Сидела бы со своими второсортными звездочками в пролете, а я дал тебе возможность выйти в люди. И вот как ты мне отплатила! Шо кричал настолько громко, что казалось еще чуть-чуть и из окон посыплется стекло. Его слова пронзали ее любящее сердце, словно длинные, зажженные иглы. Но она терпела. Спокойно выслушав его, женщина поднялась с кресла и подошла к нему. Со всего размаху залепила ему пощечину. Для Шотаро это оказалось настолько неожиданно, что он невольно отступил прочь. Щека горела. Парень приложил к ней руку, которая показалась ему дико холодной. Он растерянно смотрел на Асами. Сама женщина смотрела в пол. Подняв взгляд на своего бывшего подопечного, она увидела на его лице красный след от ее ладони, что проглядывался, несмотря на ладонь певца. -Достаточно, Шо. Я ухожу. О назначении твоего нового менеджера я договорюсь. Менеджер быстро собрала свои вещи и не взглянув на блондина, покинула его номер. Шо стоял посередине номера не жив, не мертв, немного вздрогнув от удара двери, что закрылась за Асами. Он растерянно озирался по сторонам, будто маленький ребенок, который потерял маму в большом магазине. И такой страх его охватил, что он медленно опустился на пол, обхватив руками свои колени. По лбу побежали капельки пота. Стены номера давили на него. Ему казалось, что потолок вот-вот раздавит его. В таком положении, он окончательно осознал, что потерял что-то важное. *** -Ну как? - спросил Рен, пропуская девушку в комнату с застеленной двухспальной кроватью. -Отлично. Большое спасибо за гостеприимство, - радостно воскликнула Кеко, хлопая в ладоши, как маленькая девочка. В ее глазах искрилась благодарность. -Будьте как дома, - приветливо улыбался Тсуруга-сан, но эту фальшивую улыбку Могами уже знала. — Хотите я приготовлю чай? -Заманчивое предложение, но я, пожалуй откажусь...Переезд очень вымотал меня. Я лягу спать прямо сейчас, ведь завтра на работу, посмеиваясь, ответила начинающая актриса. -Вот как. Вы правы. Не буду Вам мешать, - брюнет понятливо кивнул головой. — Спокойной ночи. -Спокойной ночи, - игриво помахала рукой на прощание Кеко. Актер покинул комнату, взяв с собой комплект постельного белья. «Что же он спать на диване собирается? Здесь же много места. У него двухспальная кровать. Я не много места занимаю и...» - актриса вновь залилась краской, сообразив, что собирается ему предложить. Она уняла свой порыв благородства и чего-то еще и спокойно улеглась на кровать посередине, раскинув ноги и руки. Волосы тут же распластались по подушкам. Кровать была такой мягкой и теплой, что Кеко неосознанно стала мурлыкать. Забравшись под одеяло, она свернулась калачиком и довольно засопела. Думая о том, что обязательно узнает, что происходит с семпаем, но это завтра, а пока нужно хорошенько вздремнуть. *** Тем временем, Рен расстелил себе на диване, выпил две чашки чая, исследуя работу на завтра. Время шло, он отложил сценарий в сторону и направился в ванную. Включив воду, он ополоснул свое лицо. Взяв в руки полотенце он встретился взглядом со своим отражением в зеркале. Отражение повторяло все его действия, пока Рен тщательно вытирал себя. Но неожиданно отражение замерло. Тсуруга-сан удивленно посмотрел в зеркало. Его двойник и не думал повторять за ним его движения. Он лишь смотрел на него с нескрываемым превосходством и усмешкой. Актер в испуге отпрыгнул от зеркала. Обратив свое внимание вокруг, он заметил, что все как-будто замерло. Часы остановились, свет померк, а в зеркале стоял его клон и гадко ухмылялся. Спустя минуту зазеркальный Рен заговорил: -Ну? Сколько можно себя обманывать?