Без названия.

Никогда не доверяйте розовым поняшкам. Они коварны>_<" Пы.Сы: Ханаби здесь 15 лет. Не хочу делать Наруто педофилом ==" И да, в этой части тоже не будет хентая, задуман он в следующей. Для Наруто начался новый день, полный побед. Конечно же он узнал несчастного автора, но гнаться за ним и устраивать допросы по поводу его нахождения в шкафу у рабыни не спешил, потому что к концу подходил отборочный тур невест. Пока Наруто шел по раскаленной дороге, проклиная жару, он размышлял о том, кого бы ему сделать главной женой своего гарема. В отличии от своего закадычного друга, который отстранился от затеи отыметь все женское население Конохи (и не только её), Наруто же наоборот возжелал большего. Пока его мысли крутились возле Теруми Мей и красотки Шион, к которой он действительно испытывал нечто необъяснимое, нежели к остальным своим пассиям. В этой покорности и чистоте он видел... Да, да, именно! Давно скрываемые черты той, кого любил всю свою жизнь. Отбросим все тайны, и с уверенностью скажем вам, что Наруто всегда был влюблен в Хинату, в маленькую Хинату Хьюго, которая в отличие от табуна девушек, что разделившись на два лагеря пытались покорить пошлостью сердце Хокаге и великого Учиха, мило держась за ручку, гуляла с Кибой. Узумаки уже давно решил для себя никогда не мешать счастью Хинаты, сама мысль о разрушении ее отношений с другим претила ему. Конечно же Хокаге был бабником, но он никогда не был сволочью. И конечно же ему, как и любому другому мужчине было больно, но его раны лечила улыбка любимой девушки, пусть она и совсем не предназначалась Хокаге. - Господин Хокаге! - раздался знакомый крик сзади, и соломенноволосый обернулся. К нему бежала девушка, даже скорее еще девочка - подросток, одетая в коричневую рубашку и бриджи. Наруто улыбнулся, поприветствовав младшую сестру Хинаты, скользнув взглядом по резко очерченной фигуре подростка. "Совсем крошка", - пронеслось в мыслях Узумаки. Несмотря на свою подростковую угловатость, Ханаби это шло. Не в пример сестре стойкая, сильная, даже говорившая с металлическим оттенком - сказывалось воспитание Хиаши, словом, кто будет следующей главой клана, всем уже было понятно. - Послушайте, я бы тоже хотела принять участие в отборе невест, и смею Вас заверить, господин Хокаге, мне есть что вам показать и рассказать. От такой прямолинейности Наруто даже растерялся, и неуверенно улыбнувшись, он почесал затылок, не сводя взгляда с этой загадочной девочки. - А ты уверена, что твой отец одобрит это? Тряхнув волосами, и убрав непослушную прядь с лица, Ханаби усмехнулась. - Уже одобрил. Теперь Хокаге растерял все свои фразы, и неопределенно промычав, он махнул рукой в сторону знакомого ресторана, с хозяином которого у Узумаки были теплые отношения. Девочка не стала задавать лишних вопросов, и направилась следом за Наруто, высоко подняв голову и расправив плечи. То, что Наруто неловко, хитрая Хьюга конечно же видела, и ей определенно нравилось вгонять Наруто в ступор. В Ичираку Рамен как всегда царила атмосфера жизнерадостности, наверное поэтому Наруто так любил это заведение, зная что здесь его определенно всегда ждут. Хозяин ресторана, бодрый загорелый мужчина в белой форме, обрадовался столь нежданному гостю, ведь Наруто теперь был главой деревни, и времени на любимый рамен было не так уж и много. Впрочем, Теучи не особо и горевал об этом. Пропустив вперед себя девочку, которая шагнула к стойке, Узумаки улыбнулся хозяину заведения. - Какие у нас сегодня важные особы в гостях! Аяме! К нам Хокаге и госпожа Хьюга пожаловали! - зычно крикнул мужчина, уперев руки в бока. На кухне неопределенно громыхнули кастрюлями, в знак того, что там его услышали. - Пока дочь занимается раменом, может расскажешь как тебя занесло к нам в такую жару? И как проходит отбор невест? - Теучи позволялось говорить с Наруто в таком тоне, да и сам Узумаки не очень-то и любил официоз, а уж тем более из уст старого знакомого это звучало бы слишком глупо. Подперев щеку ладонью, усевшись рядом с Ханаби, Наруто вздохнул, скосив глазами в сторону сидящей. Теучи понял намек, и только бог знает, как он не удержался от громкого хохота. Конечно же Ханаби была намного, НАМНОГО сильнее и опытнее Хинаты, она была резва, ловка, быстра, и конечно же не лишена природной красоты, но Наруто не видел в ней того странного, притягивающего сияния, что исходило от Хинаты. Сейчас Ханаби сидела рядом с Наруто и несколько недоумевала от его странного поведения, на неловкость это было совсем непохоже. - Отец! - прокричали с кухни - Подойди сюда! - Да-да, иду - крякнув, мужчина с громким вздохом пошел на зов дочери. Когда он удалился, Узумаки повернулся к девочке. - Послушай, Ханаби-чан, - натянуто начал Хокаге, глядя в глаза подростка, - конечно ты невероятно красивая, умная, смелая, а главное - целеустремленная, раз решила заполучить меня. Хорошо, я сдаюсь, - он поднял руки вверх, - я готов взять тебя в жены, но пока не подписан брачный договор, я не посмею до тебя дотронуться. Ты... - он прислушался, не идет ли хозяин, и продолжил: - Ты великолепная девушка, Ханаби. - Ты мог бы и не говорить мне всего этого, ты только впустую потратил время, - конечно Ханаби было несколько неприятно от его слов, но она не показав разочарования, продолжила: - Я предлагаю тебе не просто себя, я предлагаю тебе наследника, чистокровного наследника от будущей главы элитного клана. Соглашаться или нет - это твое право, я же предлагаю лишь договор на взаимовыгодных условиях, - отчеканила она отчужденно, выдержав взгляд васильковых глаз. Теперь пришла очередь Узумаки удивляться, что он выказал подняв брови вверх. - Но какая тебе выгода от меня? Брюнетка громко вздохнула и потерла щеку: - Потому что ты Хокаге. Только поэтому. Если бы Наруто был более прозорлив, он бы увидел, что она лукавит. Ханаби всегда нравился веселый Узумаки, и для этого ей пришлось стать сильной, чтобы быть ровней ему. А вообще, Ханаби безумно любила писать стихи, у нее даже была тетрадь, которую она бережно хранила от чужих глаз, в ней она писала о Наруто. Ей стоило больших усилий не выдавать себя и сдерживать свою ревность, когда видела Узумаки с теми, с другими. В душе Ханаби была ничем не лучше Хинаты. Столько же неуверенности, что скрывалась за железным заслоном равнодушия, столько же нежности и отваги, если не больше. Но также в ней была непоколебимость, стальной стержень дисциплины. Это делало ее мужеподобной, воином, но ничуть не женщиной, которую она так искусно скрывала глубоко внутри себя, пряча от посторонних глаз.