Я демон.

      С большого праздника прошла неделя. Придворные за это время привыкли отмечать небольшую, но шумную компанию абсолютно везде в замке. Наследник с друзьями все чаще появлялись в городе.       Торговая улица была одним из самых любимых мест Рина. На первом месте были крепостные стены, с которых было видно весь город и ближайшие прилегающие территории.       Вдоль дороги мостились вплотную друг к другу лавки. Торговцы озорно зазывали прохожих оценить свой товар. Туда-сюда сновали прохожие, их вид зачастую поражал Рина до глубины души — привыкший к человекоподобным демонам, он искренне удивлялся фантазии природы.       Оказалось, демоны могут быть похожими на различных зверей. Не сдержав нарастающего внутри интереса, Окумура спросил у Амаймона, с которым они прогуливались по вечерним улицам:  — Слушай, Май, мне все-таки неясно с чего такие различия между теми, кто в замке и теми, кто живет в нижнем городе?       Рин задумчиво пожевал губу, вспоминая придворных слуг и встреченных на улицах простых жителей. Мимо братьев прошла группа медведеподобных демонов; они поклонились парням и поспешили скрыться за дверью неприметного кабака.  — Хороший вопрос, — Амаймон хмыкнул. — Все дело в так называемой иерархии. Понимаешь, наш облик — своеобразный критерий первородности и чистоты крови. Те, кто когда-то были ангелами — как наш отец, к примеру — или людьми, при жизни свершившими действительно ужасные вещи, имеют внешность людей. Демоны, похожие на животных, были созданы тут спустя много лет, их вывели искуственно специально для роли слуг. Из-за этого они не имели людского обличья. Через некоторое время, — Май лениво перекатил во рту леденец, толкнув его за щеку, — начал появляться новый вид — полукровки. Эти ребята перенимали и смешивали в себе особенности обеих родителей. Потом кровь все смешивалась, и сейчас во многих так или иначе течет знатная, голубая, кровь. Бывает в браке у бедняков рождается ребенок с достаточно чистой кровью. Как правило, его выкупает семейство, в чьих владениях такого младенца находят/обнаруживают. Ребенка учат, а после отправляют во дворец в качестве слуги.       Амаймон качнулся вперед, разворачиваясь спиной и смотря в лицо младшего брата. У Рина в голове заработали шестеренки, и тайна его верного слуги была почти разгадана. Между ребятами повисла тишина; каждый думал о чем-то своем. В молчании они дошли до замка, в то время, когда на багровом небе появлялись звезды.       В своих покоях Рин обнаружил Альфа. Служка прибирался на столе, а во всей комнате уже царил порядок. Окумура подошел к нему со спины, укладывая свой подбородок на чужое плечо. Альф замер испуганной птицей в чужих объятиях, но почти сразу расслабился.  — Как прошел день? — Спросил блондин, продолжая прерванное действие — комплектацию книг в ровные столбики. Чуть позже эти стопки будет легче разносить по полкам в книжном шкафу.  — Да так… узнал немного нового. — Рин пожал плечами, отходя к кровати и падая на нее спиной, раскинув руки в стороны. — Я тут вспомнил, в Ассии я ежедневно готовил для себя и всей моей «семьи», а тут… проведешь меня на кухню? Хочу что-нибудь испечь, отвлечься и сделать вид, что все по-прежнему.  — Попробовать можно, но обещать не стану. — Альф аккуратно присел на край кровати, поправляя подушку рядом с головой черноволосого. — А сейчас ложитесь спать, господин. Поздно уже.       Рин только сонно кивнул и провалился в темноту.

***

      Через пару дней Сатана неожиданно позвал сына к себе. Он находился в своем кабинете, куда Рин пришел после полудня. Король сидел в кресле и задумчиво смотрел в окно; отреагировав на появление сына лишь приглашающим присесть махом руки.  — Я решил, что тебя стоит поощрить за усердный труд. — Начал Сатана. — И подумал, что ответить на твои вопросы будет лучше всего.       Рин хмыкнул. Ему было о чем спросить, даже о том, про что он остерегался думать. — Зачем меня учить? Тренировать? Да, я принц и прочее, но неужели не возникало мысли, что я могу восстать и пойти против вас?  — Ты так точно не поступишь, — Сатана усмехнулся. — Скорее, ты до последнего будешь отстаивать и защищать свободы тех, кто стал тебе дорог. Ты верный и добрый мальчик, Окумура Рин.       Рин дернул уголком губ, в попытке улыбнуться, нервно сменил позу и сжал до побеления костяшек подлокотики пальцами.  — Зачем ты убил моего отца? И… я всю жизнь числился сиротой, хотя, как оказалось, биологический отец жив. А что на счет матери? Тоже где-то гуляет? Мне стоит ожидать подвоха в виде неожиданно – запланированного знакомства с ней?       Сатана дернулся как от удара. Его глаза сверкнули гневом, он чуть приподялся в кресле.  — Не смей! Щенок, ты смеешь тявкать ничего не зная! — Рин вжался в мягкую спинку, стремясь уйти от контакта.  — Так расскажи мне! Расскажи, чтобы я тоже знал!  — Рассказать? Хм, раз так… Тогда слушай. — Задумчиво произнёс старший, сам окунаясь в тягостно тянущие воспоминания о прошлом.       Ее звали Юри Эгин. Яркая, звонкая, ее душа пела, а в сердце находилось место каждому и неважно: человеку, зверю, растению или же… демону. Она росла в семье экзорцистов, но никогда не принимала их устои на веру. Она стремилась найти в каждом светлую сторону, «примеряла» на себя жизни, чтобы понять встреченное существо. Даже такого как он.       Она была первой, кто понял мое одиночество. Кто разглядел меня самого за маской правителя. Стала моей отдушиной, моим сердцем, моей любовью. Я стал всем для неё в ответ. Мы мечтали о несбыточном: найти способ и обьединить наши миры, чтобы быть вместе без ограничений. Но всегда находятся противные силы, встающие на пути. В нашем случае это были отражения и ее отец.       Когда твой земной дед узнал о том, что Юри носит под сердцем мое дитя, он обезумел. Ему было дороже звание и честь экзорциста, нежели родная дочь. Он пытал ее, но она бежала. Родила вас, укрыла. И вернулась к отцу, чтобы спасти жизни наших новорождённых сыновей.       Моя милая Юри. Я узнал обо всем слишком поздно. Чертово расхождение времён. Чокнутый священник приговорил ее к казни через сожжение. Я метался от человека к человеку, в тщетной попытке перехватить контроль над телом, что могло бы выдержать мой огонь. Ирония — этим человеком оказался отец Эгин. Но я опоздал.       Она кричала, пока огонь обжигал ее нежную кожу, разъедая плоть до костей. Ей было больно, но душа ее так и оставалась светлой, безгрешной. Мы, демоны, можем приносить наши части в жертву. В тот день все, что я мог — отдать свой переворот лишь бы облегчить ее участь. Словно услышав наши молитвы, пламя сменило свой цвет на синий, она в последний раз подняла свой взгляд на меня, прощаясь.       Обезумев от горя, я вырезал всех присутствующих там экзорцистов. Синяя ночь.       Я больше не могу проходить в Асию после неё. Все что осталось мне после Юри — это двое мальчишек, незаконченные врата поглощения и память.  — Ясно… — Рин смотрел на мыски своих сапог, в груди тянуло и отчего-то хотелось выть. — Ты упоминал несоответствие течения времени, да и от Мая и Альфа я что-то такое слышал. Как это?  — Геенна и Ассия может и являются отражением друг друга, но это не зачит что время течет в двух мирах одинаково. — Сатана поднялся и прошел до книжного шкафа, вытягивая за корешок один из массивных фолиантов. — По сути, в Геенне его нет вообще. В Ассии могут пройти столетия, прежде чем в Геенне пройдет неделя, но демоны могут подгадывать правильный момент для перехода в нужный год, день, час, место… список бесконечен, — король махнул ладонью туда-сюда, словно отгоняя от себя назойливую муху. — Или пройти в тот момент, куда демона призовут, тут уж настоящая лотерея куда тебя затянет.       Рин задумался, кивнул головой и уже встал уходить, так как последний свой вопрос он никогда не задаст. Сатана хитро прищурил глаза, провожая сына взглядом, и когда Окумура уже взялся за дверную ручку, спросил:  — И что, даже не спросишь как там поживает твой младший братишка?       Сердце Рина громко громыхнуло в груди и ухнуло вниз. Он на деревянных ногах повернулся к отцу.  — Откуда ты… — в два шага он подлетел к столу, наклоняясь к мужчине. Несдержанно полыхнуло пламя на сургучной свече. — Только попробуй что-нибудь ему сделать, клянусь, я тебя уничтожу. Если по твоей вине с головы Юкио упадет хоть один волос…       Рин говорил едва слышно, и только интонация давала понять насколько парень взбешен. Сатана хмыкнул и достал из ящика стола желтую папку.  — А знаешь ли ты чем занимается твой любимый младший брат? Взгляни, — он кинул папку на стол перед Рином. Окумура с недоверием открыл ее и шокировано уставился в содержимое. — Можешь забрать и читать перед сном в качестве художественной литературы. Хороший вырос мальчишка! Отлично стреляет, самый молодой экзорцист из ныне известных, ненавидит демонов и собственного брата…       Рин побледнел, взял папку в руки и покинул кабинет, не обращая на Сатану никакого внимания. Ночь он провел читая досье на своего младшего брата.

***

      С утра в двери настойчиво постучали, тем самым отвлекая Рина от обычной каши с ягодами, которую Альф готовит ему ежедневно. Ну не наедался Рин за те приемы пищи в общей трапезной. Синий взгляд немного удивленно вперился в светловолосого парнишку, который так же удивленно пожал плечами. Альф встал с кресла, направляясь к двери, чтобы впустить незванного гостя. Им оказался один из слуг, в руках он держал конверт с сургучной печатью. Слуга резво протянул письмо Альфу, поклонился подошедшему Рину и споро ушёл, оставляя растерянную парочку стоять у открытой двери.       Первым отошёл Рин, он хмыкнул и перевёл взгляд на письмо, узнавая печать Астарота. — Неужели у него в этот раз не хватает времени чтобы навестить меня и выразить все своё негодование взглядом? — Окумура повёл плечом и вернулся к еде. — Альф, будь добр, вскрой и прочти вслух.       Альф кивнул и, взяв ножичек, подрезал тонкую бумагу сбоку. Спокойный голос служки разнесся по комнате, передавая смысл обращения — Астарот писал о новых тренировках, которые начнутся сегодня же и Рину нужно присутствовать на ней после полдника в крытом полигоне. Рин с усталым вздохом приложился лбом к прохладной поверхности стола. Делать нечего, он без вариантов пойдёт. Тренировки и занятия становились единственной константой в жизни. Для чего-либо другого попросту не оставалось времени.       В назначенный час Окумура стоял у входа на полигон, в неуверенности стоит ли ему туда вообще входить. Из-за дверей раздавался грохот и громкий спор двух неизвестных. Внезапно дверь распахнулась, а в Рина чуть не влетел молодой мужчина. Ситри, чей портрет въелся в подкорку Рину, встряхнул чёрными волосами с синими прядками, выдавил из себя удивленно-довольное «о» и втянул принца внутрь за руку. Рин огляделся: крытый полигон был интересной комнатой с различными препятствиями и укрытиями — в таком наверняка было бы интересно играть в безобидный пейнтбол. В помещении так же присутствовал крупный мужчина.       Ситри хлопнул в ладоши и света стало больше — это слуги открыли створки на окнах. Он звонким голосом представился, соблюдая традицию, и так же представил своего коллегу — Короля Баала. Затем началась сама тренировка, на первом занятии состоящая из простого пояснения ее сути. Как оказалось, эти двое будут учить Рина оборачиваться зверем и контролировать сами обороты. — По две формы на одного. — Ситри, накручивая на указательный палец левой руки сине-голубую прядку, объяснял лениво, жуя при этом шоколадную тянучку. — Первая — мирная, у меня голубь, а у, к примеру, Амаймона хомяк. — Рин прыснул со смеху, представив себе землянного короля в виде крошечного грызуна. — Вторая — боевая. Обычно она массивная, практически неуязвимая и весьма сильная.  — Первую найти куда проще, — продолжил седоватый, устрашающего вида мужчина, названный Баалом. — Да и безопасней, — пробубнил он себе под нос. — По факту, в каждом высшем демоне есть три формы, и переключение между ними — некий внутренний механизм, базирующийся на эмоциях. Низшие демоны итак полузвери, им эта техника недоступна.  — Первостепенной задачей для тебя, Рин, будет медитация. — Влез Ситри. — Необходимо найти для себя самые яркие эмоции и ситуации, когда ты чувствуешь безопасность и спокоен, и когда ты взбешён, напуган и стремишься кого-либо защитить. Из них уже будем формировать звериные формы. А теперь пошли на маты, будем объяснять тебе медитации.       И Окумуру утянули вглубь зала, после пошагово объясняя шаги медитации, уложив полукровку на пол.       Вернувшегося вечером Рина здорово обрадовал Альф, сказав, что кухня свободна и полностью в их распоряжении. Отдохнувший за тренировку, принц задорно сверкнул глазами, быстро переоделся и пошёл за служкой на главную кухню.       В знакомой атмосфере Рин заметно расслабился. Он набрал продуктов для хлопкового бисквита, решив побаловать выпечкой маленькую Ламию и всех друзей.       Руки порхали над столешницей, творя магию готовки. Поглощённый процессом, Окумура погрузился в свои воспоминания из детства, моменты где он только учился готовить и как тепло на душе становилось, когда его старания признавали. В сердце заныло, а после екнуло. Рин вздрогнул, качнув головой на вопросительный взгляд Альфа.       Кажется, он нашёл.       На практике вскоре подтвердилось, что Рин нашёл-таки свою форму оборота, однако все оказалось не так просто. Ситри и Баал молча смотрели на снесённые перекрытия тренировочного зала и огромного Кат-Ши, царапающего рожками свод потолка. Рин растеряно мотал головой, пытаясь привыкнуть ко всему объёму информации, которые в новой форме передавали его обостренные чувства. Казалось, он слышал малейшее движение воздуха в помещении, улавливая это своими вибрисами. Новое тело было массивным, но гибким и проворным. Два хвоста взметнулись, рассекая воздух и оставляя после себя всполох синего пламени.       Ситри хитро прищурился, резко опустился вниз, садясь на колени, но мгновение спустя на встречу Окумуре шаг делает золотистый леопард с белоснежными голубиными крыльями.       Вскоре два зверя носятся по залу, пытаясь схватить друг друга, что не очень получается ни у одного, ни у другого. Рину удавалось избегать подставок и ловушек благодаря более крупному размеру и гибкости, Ситри — благодаря собственному опыту и ловкости.       Король Баал прервал их спустя час, громко хлопнув в ладоши, тем самым останавливая возможные разрушения тренировочного полигона. Он скупо похвалил Рина и попросил в звериной форме продолжить занятия медитацией. Снова обернувшийся Ситри подсказал, что, возможно, Рину нет нужны искать ещё одну форму, так как звери Кат-Ши могут менять собственный размер и для этого просто нужно успокоиться. Огромный чёрный кот вздохнул, аккуратно сел, обернув вокруг себя хвосты, и закрыв свои глаза, расслабился.       Уже вечером в своих покоях Рин напугал Альфа, спрятавшись в кресле маленьким котом и резко прыгнув на служку, шутливо охотясь.       Однако, это не значило, что тренировки закончились. Принц все ещё не крепко стоял на лапах в боевой форме, ему не хватало грации и он изредка терял контроль за пламенем. Окумура с удивлением заметил, что синее пламя становилось сильнее и увеличивался объём, доступный для единовременного высвобождения, когда он был в обличии зверя.       Спустя две недели Амаймон пришёл к началу тренировки, принеся с собой папку с бумагами. Одной из них оказалось разрешение для Рина на участие в операции-перехвату и возможной ликвидации группы лиц, устраивавших бунты в столице. Принцу настала пора принимать участие в жизни своего государства.       Небольшой отряд из восьми участников, облачённых в неприметные плащи, скрывавшие под собой легкие кожаные доспехи, на подходе к таверне разделились. Двое лучников отделились ещё на подходе к постоялому двору, быстрым шагом уходя на свои позиции. Ещё двое направились в обход здания, чтобы проникнуть внутрь никем не замеченными. Оставшиеся, смешавшись с толпой, по очереди вошли через главный вход.       Эта таверна находилась почти на окраине нижнего города, стоки городской грязи проходили совсем рядом, и запах стоял не слишком приятный. Удивительным был ажиотаж посетителей, собравшихся в этот вечер. Поводом выступало поступление сына кузнеца в замковую стражу, что повышало уважение к его семье. Эль лился рекой, места было мало, от зверолюдов несло запахом пота и шерсти. Сложно было заподозрить что-либо неладное в такой суете, но Амаймон точно знал, куда нужно смотреть и кого слушать.       Он стоял, скрытый тенью лестницы, прислонившись к стене и вслушивался в разговор трёх демонов, сидящих через столик от него. Эти зверолюды в течении долгого времени строили козни, подрывая авторитет и уважение правящей ветви. Они обворовывали обозы, нападали на местных жителей, а после утешающие хлопали потерпевших по плечу и винили во всем гнилую аристократию, нежелающую ничего делать. Аристократию, которая совершенно про них забыла и относится наплевательски. Которая только и может что вытирать об них ноги, да собирать налоги, и которая и пальцем не щёлкнет, чтобы исправить положение. О, как они ошибались.       Свистнула первая стрела и один из заговорщиков рухнул мордой в стол. Древко с пестрым пером вошло глубоко в ухо, моментально забирая жизнь. Поднялся крик, зашумели постояльцы в попытке быстрее скрыться в испуге. Его заговорщики подобрались, обнажив клинки. Внимательным взглядом прошлись по паникующей толпе и, кивнув друг другу, разошлись в разные стороны, стараясь затеряться.       За главным по докладам демоном последовали Рин с Маем. Тихой тенью они шли за ним, пока не уткнулись в тупик в двух улицах вниз от таверны. Зверолюд резко обернулся. — Выходите! Я вас чую, — сипло рассмеялся, — вы не трусы, я тоже. Покажитесь, позвольте мне сразиться за свою жизнь! Хотя бы перед смертью даруйте возможность не быть прижатым к полу, а иметь и защищать своё мнение и жизнь. Однако, я разочарую вас. Мое дело будет жить и без меня, не надейтесь что народ сдастся, все устали от позиции угнетенных.       Амаймон первый вышел из тени в скудный свет, что едва достигал узкого переулка между домами. За ним ступил Рин, следя за движениями брата, оголившего свой меч.       Бой был коротким. Не тягаться простому жителю с Королем, прошедшим множество битв. Меч пронзил зверолюда ниже рёбер, показывая своё остриё из спины демона. Резким движением Май вытянул свой клинок, принимаясь обтирать его от крови. Умирающий демон рухнул бы наземь, не подхвати его Рин. Окумура прислонил его к стене, чутко слушиваясь в чужие молитвы. — Посмотри на себя, — обратился он к демону, устало выдохнув, — ты молишься сейчас во благо своей души, родных и близких. Молишься тому, кого винил долгое время во всех прегрешениях. Не находишь подобное странным? Я нахожу. Но… я тебя услышал. Я, наследный принц трона Геенны пламенной, Окумура Рин, даю своё слово, что во время становления и бытностью мной правителем и Королем не буду сам и не позволю другим принизить младшие сословия, младших представителей нашей расы. Что буду справедлив в суду, справедлив в решениях, обещаю действовать во благо нашего мира.       Рин ослабил контроль над пламенем, и синий огонь заплясал на его ладони. Последние крохи угасающего сознания потонули в удивлении, из груди вырвался последний выдох, и тело зверолюда тяжело осело. От него отделилась легкая дымка и устремилась вверх. Душа ушла на новый круг перерождения. — Запомни что-ли свои слова. Впишешь в свою речь перед присягой, неплохо получилось. — Сказал Амаймон, провожая взглядом полет чужой души. — Я был искренен в своих словах, Май. Этот демон был по своему прав в своих суждениях. Загнанная в угол мышь нападет на кошку, отрубленная голова змеи продолжит кусать своего убийцу. Пора бы, — Рин сделал паузу, тяжело вздохнув. — Пора бы уже что-то менять. — Что, — Май хохотнул, — принял таки свой мир? Говоришь как настоящий правитель!       Зеленоволосый парень забросил руку на плечо брата, и они медленно побрели к точке сбора. Позади них остался труп, а впереди их ждали будущее, реальность и новые встречи.

***

      Громко хлопнули об стены тяжелые двери. Астарот резко поднял голову от бумаг, которые он рассматривал вместе с королем. В проеме стоял Рин, грозно сверкая глазами. Позади скучающе перекатывался с носка на пятку Амаймон.  — Вы что-то хотели или просто так зашли? — Без эмоций спросил Сатана.  — Я хочу в укрепления на границе! — Полыхнул синепламенной решимостью принц. В зале повисла тишина.  — Мы не можем этого допустить… — начал было Астарот, но замолчал, поймав гневный взгляд Окумуры.  — Я воин! Контролю научился, тактике боя тоже. И что я теперь делаю? Просиживаю штаны в замке. — Рин сцеживал яд в бессильной злобе. — Где мне набраться опыта? Какой из меня наследник, будущий король, когда я ни разу в настоящем сражении не был? Смешно. — Полукровка цыкнул, смело смотря в глаза отца. — Амаймон за мной присмотрит первое время, пока привыкну. Без наследника Геенна не останется.  — Что же… замечательная идея! — Сатана взмахнул руками вверх, откидываясь на спинку трона и подпирая рукой подбородок снова. — Заодно проверим твои навыки. Эдакий экзамен, — мужчина хитро прищурился, с вызовом смотря на сына. — Сдашь его и свободен. Хочешь трон занимай, а нет — так назад беги, в Ассию. Аудиенция закончена. Вы свободны. Документы на зачисление в оборонительные войска передней линии вышлют с гонцом завтра с утра.       Рин и Май поклонились и пошли на выход. Астарот, сопровождая сухим кивком и пустым взглядом, тихо закрыл дверь.       Альф уже собирал дорожные сумки, перебегая из одной части покоев в другую, припоминая, что может пригодится. Май весело хмыкнул, подталкивая Рина локтем в бок.  — Хорошая у тебя женушка, братец. — Рин закатил глаза, несильно пнул зеленоволосого под коленку и опрокинулся в кресло. Альф вздрогнул, поворачиваясь:  — Одобрили? — Служка нервно скомкал в руках чужую кофту. Рин медленно качнул головой, соглашаясь. Блондин облегченно выдохнул, после окидывая комнату свежим взглядом и принимаясь за дело.       Седланные адские кони ждали у главной лестницы. Мощные, жилистые, будто сплетенные из теней, они нетерпеливо всхрапывали в ожидании седаков, пугая проходящих мимо придворных. Двое принцев, облаченных в дорожную одежду и теплые мантии, и один служка с сумкой на перевес быстро спустились по ступеням и легко взлетели в седла. Раздался свист и кони встали на дыбы, гарцуя в воздухе, а после срываясь с места, звонко отстукивая подковами о брусчатку.       Ехать верхом до укреплений было три дня и две ночи, если останавливаться только на ночлег. Ребята разбивали небольшой лагерь, разводя костер и готовя еду. Спали в повалку на лапнике, кутаясь в мантии. Именно поэтому не было удивительным, что привыкший к жизни в замке Альф по прибытию в небольшую крепость слег с сильным жаром. Состояние служки беспокоило Рина, но местный врач уверял, что поставит больного на ноги за пару дней. Воины, живущие здесь — на границах — были удивлены такой заботе о, казалось бы, простом слуге, но Рина уважать начали. Заботится об одном — побеспокоится и за других.       Май же затребовал протоколы за все время его отсутствия у начальника стражи, а получив их углубился в изучение. Его радовало и беспокоило одновременно, что нападений не было. Создавалось ощущение, что грядет что-то масштабное и не слишком радужное для них.       Так и случилось.       День начинался весьма хорошо. Утром Рина, уже полностью втянувшегося в ритм жизни местных, обрадовали новостью, что Альф пришел в себя, жар спал и теперь больного можно проведать. Синеглазый тут же собрался в лазарет, по пути заглядывая на кухню и прихватывая оттуда свежих булок и кувшин молока.       Альф сидел на больничной кровати, пристыженно опустив взгляд на свои руки. Рин ввалился в просторное помещение, неся в руках поднос и ярко улыбаясь. Он потрепал служку по волосам и начал рассказывать как сильно он переживал, как вливался в коллектив и что все ждут его, Альфа, выздоровления.       В крепости был спокойный день, никто не торопился и преобладало какое-то легкое настроение, такое не свойственное этому месту. Амаймону это не нравилось. Будто кто-то хитрый наводил на всех морок, усыплял их бдительность и отвлекал внимание.       Битва началась внезапно. Вдруг зазвенел тревожный колокол, заставив подскочить каждого. В считанные секунды воины подхватили свое оружие и ровными рядами двинулись на встречу врагу. Рин нервничал, его первое серьезное сражение против неизвестного ему существа. Из ниоткуда рядом появился Май, коротко инструктируя принца о слабых местах безликих и чего от них можно было ожидать.       Враг подобрался очень близко и две волны схлестнулись между собой, смешиваясь. Безликие представляли из себя вытянутые белесые субстанции, обманчиво некрепко стоящие на ногах. У них не было никаких опознавательных различий, только красные точки вместо глаз и длинные руки без пальцев, но острые как точеная сталь. Они не ощущали боли и шли вперед, убивая всех на своем пути.       В пылу сражения Рин отсекал их головы Курикарой, объятой синим пламенем. На его лице были брызги крови одного из соратников, проткнутого безликим. Адреналин бурлил в крови принца, не давая опустить руки. Капли пота стекали по лицу, скрываясь в вороте горловины облегченной кольчуги. Где-то неподалеку Амаймон во всю использовал свои силы, убивая врагов королевства.       Их войско терпело поражение и Рин отчетливо понимал, что они проигрывают. Ему ничего не оставалось, кроме как обратится и использовать сильнейшую атаку. Пламенную стену.       В ушах раздались тихим, но набирающим мощь, чужим голосом стихи и далекий крик Альфа в лазарете. Перед глазами промелькнули гибнущие в огне враги и удивленный взгляд Амаймона.       Наступила темнота.