Я любил, я лечил.

Я любил, я лечил, я могу рассказать такое, От чего завернутся в трубочку ваши уши, Жизнь прекрасна, пока не теряешь над нею контроля, Пока тьма не приходит по вашу грешную душу. Я не просил бессмертия, гадкого дара, Когда ты не жив и не мертв, а просто бродишь. Они говорят: "Это, конечно, неправильно, Но ты, несомненно, такого шанса стоишь." Не хочу так жить, но и тьмы не особо жажду, Нет желания быть одному без света и люда, Они говорят: "Ты хороший и добрый", А на деле мертво-живой ублюдок. Улыбаются глупо и робко, как будто я лишний, И я тоже себя боюсь, я себе противен, Мне не нужен сон, не нужны мне кофе и сливки, В кои-то веки я к себе объективен. Как любить труп, который зачем-то дышит, Когда и дышать-то уже совсем не нужно, Она говорит: "Мы с тобой ведь живые", А я ломаю фаланги, бегу наружу. Что терять, когда на пороге опять старуха, Когда дырка в груди и кровь не бежит по венам, Когда день плохой, у кого-то не бьется сердце, Ты не можешь спасти, своему приговору верен. Я сегодня умру, я мечтал об этом моменте, Но мне страшно, и мечта давно стала пылью, Я умру не так, как когда-то в ночи мечталось, Я надеялся на веревку с душистым мылом. Я любил, я лечил, я могу рассказать такое, От чего завернутся в трубочки ваши уши, Только жаль, что при жизни мы были упрямо слепы, И умрем, не решившись на чертов ужин.