У них был совсем другой конец

Золото превратилось в каштан. (Но принц этого не увидит.) Тонкий стан разукрашен серовато-голубыми молниями*. (Но принц этого не заметит.) Звонкий голос, будто паутиной, перекрыт хрипом. (Но принц этого не услышит.) Девушка режет маленькие зелёные листья в тонкую соломку, чтобы не чувствовать горьковатый вкус, кромсает ажурные лепестки чтобы они быстрее усваивались, и нашёптывает древние заклинания, подслушанные когда-то у «матушки». В избушке безумно жарко от пара из котлов, где варятся зелья-отвары, а в воздухе витают дурманящие запахи. Её розовое платье запачкано соком одуванчика и буроватой кровью из порезанных пальцев. Живот заметно выпирает, мешаясь в её перебежках по небольшой кухне, от чего она чертыхается и бьёт себя по ненавистному пузу и бокам. - Живучая зараза. Глаза девушки зло сверкнули. Она забросила травы в один из котлов и начала помешивать бурлящую жидкость, заговоры больше не прерывались ни на миг. - Как незрячий не видит, а глухой не слышит, Мертвый не ест и не дышит… Кипящая вода зеленеет, в водовороте мелькают мелко нарезанные корешки, листики, цветочки. Огромный половник медленно закручивает воронку, девушка слишком давно не ела, сил почти не осталось, но упёртая вера в результат, желание избавиться от засевшего в чреве демона заставляют вертеть прибор в чугунном котле. - Как мертвецы на кладбище в земле сырой лежат, Солнца и луны не видят, Пенья птиц не слышат, Близких не вспоминают, В гости не являются. Последнее повторение заветных слов, на которых зёленоватое варево вновь меняет цвет, теперь на тёмно-красный. Истеричный смешок вырывается из охрипшего горла, растягивая кожу потрескавшихся губ, а руки поднимают деревянный стакан, молниеносно наполняющийся зельем. Отраву нужно выпить сразу, обжечь многострадальное горло, чтоб нерождённый ребенок почувствовал пекло. Крик затухает в лесной тиши. *** - Я слышала, его разбойники обокрали, и чтобы он не запомнил их лиц – выкололи ему глаза. - А я, что это была одна из его любовниц, слишком сильно приревновала и выцарапала их. - Да нет же, это была лесная колдунья! Он покусился на её сокровища в Тёмной башне, так она его ослепила и сбросила. - Да будет тебе, какая колдунья, их всех пережгли лет двадцать назад. В огромном бальном зале собрались все дворяне. Впервые за последние полгода королевская семья устроила бал, в честь окончания лечения их среднего сына, который сидел практически в центре зала и неуклюже пил бокал за бокалом, периодически проливая на себя алые капли. От любой помощи он отказывался, забрасывая сжалившегося самыми бранными словами. Глаза его, вместе с головой, были перебинтованы белоснежной лентой, которая не могла полностью закрыть глубокие шрамы, перечеркивающие лицо до середины обеих щёк. Вокруг него толпились придворные дамы, что-то спрашивали у него, но всем он орал проклятья и пытался облить вином, швыряясь бокалами в пустоту. Принц был беспробудно пьян и смертельно обижен, но утихомирить его любящие родители не могли. - Я ослеп, но не оглох! Вопль достиг парочки дворян недалеко от мужчины, которые обсуждали наследника, и в них неожиданно влетел точно брошенный кувшин с вином, который принц успел отобрать у лакея. Наследник быстро поднялся и схватил за руку слугу, приказав ему вывести его из «этого сборища шлюх и нахлебников». Мужчину вывели в дворцовый сад, граничащий с лесом, в котором он и потерял свои глаза. Там распускались пионы и розы, наполняющие всё вокруг дурманящим ароматом. По просьбе хозяина, слуга сорвал ему один цветок, и в нос ударил тонкий аромат колокольчиков, клумбы которого принадлежали самому принцу и за которыми он ухаживал в силу своих возможностей. Нежные цветы были его единственной радостью, он помнил их белизну, хрупкость, сладость аромата, который преследовал его везде, потому что веточка цветов была прицеплена к его камзолу. - Доведи меня до скамейки и уходи. Он любил сидеть здесь в одиночестве, лишь тут наслаждаясь вечной темнотой. Ветер перебирал его волосы, целовал кожу, обволакивая своей нежностью, а спустя долгие минуты, рядом неизменно оказывалась пахнущая колокольчиками дева. Она молча выводила узоры на его руках, клала свою голову ему на плечо и изредка целовала в шею. За всё время, что он лечился и сидел здесь, в саду который развел ещё будучи зрячим, она не проронила ни слова, но мужчина знал – это она. Его колокольчик, его «бедовая дева», его «сокровище в башне». В этот раз она тоже появилась: провела пальцами по его щеке, обдала травянистым дыханием и примкнула к самому уху. - Я от него избавилась. Шёпот предательски отдавал хрипом, но эти четыре слова нужно было сказать. Принц широко улыбнулся и взметнул руку вверх, надеясь наткнуться на волосы возлюбленной. Пропустив между пальцами отросшие локоны, он притянул девушку к себе и поцеловал, впиваясь в её губы максимально грубо. Они избавились от проблемы её чрева, волосы начали отрастать, значит скоро она вновь попросится к мачехе, сделает всё что угодно, чтобы та вновь её приняла. И когда это случится, они уничтожат колдунью, лишат её всего, превратят её жизнь в Ад, как она сделала это с ними. А пока – он будет слепым пьянчугой-принцем, а она – нищенкой из леса.