Хозяин

Подходя к дому, я немного огорчилась, так как смотрелся он уж очень мрачно. Я постучала в огромную старую дверь из темного дерева. После некоторого времени из-за двери послышался старческий голос: - Кто там? - Ада... Ада Юрьевна. Я заключила договор, по поводу... Послышался щелчок дверного замка, и дверь открылась, на пороге стояла пожилая женщина. У нее были короткие, уже поседевшие волосы, мешки под глазами, морщины, уродовавшие ее лицо и делающие ее похожей на древнюю старуху. Мне показалось, что она была чем-то напугана, но заговорить об этом я так и не решилась (может, мне действительно просто показалось). На ней был серый, поношенный сарафан, какой обычно бывает у женщин в возрасте, вдовствующих или просто очень долго живущих без мужчины. Она суетясь отошла назад, пропуская меня: - Входите, входите, вы сюда надолго? Я удивленно посмотрела на нее, она, видимо решив, что вопрос неуместен, покраснела (насколько это было возможно с ее бледной, больной кожей) и засуетилась еще больше: - Ох... Я... Не желаете чаю? Пойду поставлю чайник. - Она ушла, перебирая ногами достаточно быстро для ее возраста. Я немного замялась, поглядев на свой чемодан, мне ведь обустроиться в комнате еще нужно, но решив, что для этого времени хватит, а горячий вкусный чай я от самого дома не пила, я сняла верхнюю одежду, повесила на вешалку, обувь же, не зная куда поставить, оставила на порожке и последовала на кухню. Кухонька была довольно небольшая, для такого огромного дома. Плитки из белого камня, тяжелые бордовые шторы,темное дерево с отделкой из золота давали ощущение какой-то мрачной роскоши, но паутина в углах давала понять, что дом заброшен или за ним никто не ухаживает. И потому, я пообещала себе, что как только я разберу вещи, обязательно приберусь во всем доме. От моих благих раздумий меня отвлек голос старухи: - А вот и чай, - улыбаясь, и, видимо, успокоившись, сказала она. - Спасибо. Я взяла в руки блюдце с чашкой чая. У старухи был такой же набор. Мы сели за маленький двухместный пластмассовый столик, который резко контрастировал с роскошью, царившей вокруг. Наверняка столик сюда притащила старуха. Как бы подтверждая мою догадку она сказала: - Мне страшно и неловко в столовой, но если тебе здесь тесно, мы можем перейти туда. - Не стоит, - сказала я, не желая создавать неудобства. Ну, а если честно, то я хотела узнать побольше о доме, его хозяине и самой старушке, а много ли она мне расскажет, если будет бояться или чувствовать себя неловко? Имя старушонки мне было известно, она мне представилась еще когда мы с ней подписывали договор, но я никак не могла его вспомнить. Естественно, мне было неловко его спрашивать, но что поделать, тем более, мы одни в доме (я почему-то не питала надежд на то, что хозяин дома объявится), так что, кроме меня ее некому называть по имени, следовательно, я его так и не узнаю, и,поборов нерешительность, я произнесла: - Не могли бы вы, пожалуйста, повторить ваше имя? Старуха удивленно изогнула бровь, по ее лицу можно было прочесть следующее: "О, как ты, никчемная раба, посмела забыть имя своей госпожи?!". Ясное дело, что ее выражение лица и мое собственное стеснение от подобной ситуации вызывали не самые приятные ощущения... Она выдержала недолгую паузу, которая мне показалась мукой ада, а затем, медленно и нехотя сказала: - Лидия. - Гммм... Спасибо, - только и могла вымолвить я. Было ясно, что она, мягко говоря, не довольна моей забывчивостью. Черт, а ведь мы с ней только недавно познакомились (дня четыре назад), могла бы и понимание проявить... Она долго и упорно на меня смотрела, как будто ожидая чего-то, а я, чувствуя себя под этим взглядом маленькой и беззащитной, лихорадочно пыталась сообразить, как же наладить отношения.