Тринити, часть II

Sueño y Realidad

      Он стоял у широкого окна, оперевшись руками на раму, спиной к ней. Широко расставив ноги, он спокойно дышал, глядя куда-то в небо, на молодую луну. В Уэко Мундо в небе бывает только остророгий месяц, значит, они не в мире пустых. Но что он забыл здесь, в Обществе Душ? Как его пустили сюда, как он смог сюда попасть? И… зачем ты здесь, Гриммджоу?       Резкий окрик Иккаку вырвал Тринити из объятий снов. Подумать только, все время, что она себя помнила, Эскарлетте ни разу не снились сны. А сейчас… Сейчас она видела этот образ, словно запечатленный на фотографии, четкий, почти живой. Она почти ощущала его присутствие, поэтому, едва продрав сонные глаза, стала осматриваться вокруг. Нет, ничего не изменилось с того времени, как их привели в бараки одиннадцатого отряда: Иккаку все еще молотит по деревянному манекену, называя это тренировкой, Юмичика сидит в тени деревьев, с улыбкой наблюдая за своим другом, солнце нещадно жарит, посылая с каждым горячим лучом сонливость и вялость. Сидевшая все это время рядом с ней Себела тоже клюет носом, хотя, судя по ее виду, тренировка Мадараме ей даже интересна.       Красноволосая успокаивается и усмехается сама себе – это всего лишь сон, пусть он и был неожиданным. Кантабрия, заметившая пробуждение госпожи, долго смотрит на ее лицо. - Эскарлетта-доно, вы плакали? – шепотом спрашивает она, чуть наклоняя голову. Тринити рефлекторно тянется к лицу. И правда, по щеке скользнула слезинка, остужая горячую из-за жары кожу. Арранкарша быстро вытерла влагу тыльной стороной ладони. - Все в порядке, Себела, - прошептала Трин в ответ и положила подбородок на согнутые колени. Отчего эта слеза? Из-за сна? И почему этот ком в горле при мыслях о нем, при воспоминаниях об этот склочном арранкаре? Что это за чувства такие? - Эй, Юмичика, я отойду ненадолго, надо охладиться! – крикнул напарнику Иккаку, тот махнул ему рукой, прикрывая глаза. - Нам бы тоже охладиться не помешало, - пробормотала Эскарлетта, опустив взгляд.       Вдруг откуда ни возьмись налетел сильный порыв ветра, заставив девушку вскинуть голову: в нескольких метрах от нее приземлился огромный шинигами в рваном хаори. Узкие глаза с крохотными зрачками излучали злобу, а растянутый в жуткой улыбке рот, повязка на один глаз и шрам дополняли картину.       Но тут момент был разрушен высунувшейся из-за плеча шинигами крохотной розоволосой головкой ребенка. - Кен-чан, зачем так спешить? Я чуть не свалилась! - капризно воскликнула девочка, ухватившись руками за плечо капитана и вновь взобравшись на свое излюбленное место. - Не мешай, Ячиру, у нас вторжение! - ответил шинигами, не сводя глаз с арранкарш. - Простите, но мы никуда не вторгались, - подала голос Себела, поняв, что этот жуткий шинигами пришел по их души, вернее, по их дыры. - Вставайте и берите мечи, арранкары, я не дерусь с безоружными! - проигнорировав слова фрасьонки, прорычал шинигами.       Услышав ненавистное ей слово, парализованная аурой шинигами Тринити встрепенулась. Она распрямила спину, подняла голову и отважно посмотрела в глаза капитана. - Мы не собираемся ни с кем драться! - твердо сказала она звонким голосом.       Шинигами в ответ лишь положил руку на рукоять занпакто и наклонил голову, угрожающе звякнув колокольчиками на своей иглообразной прическе. - Зараки-тайчо, это не вторжение, - робко произнес до этого молчавший Юмичика.       Пятый офицер еще надеялся на мирное разрешение конфликта, хоть и понимал, что вряд ли получится объяснить капитану ситуацию - ослепленный желанием битвы, тот просто не станет его слушать. - Хм? - капитан угрожающе посмотрел на Юмичику. - Мы подопытные Маюри-сама, - решила помочь своему надзирателю Себела. - Подопытные арранкары этого сумасшедшего шарлатана? - казалось, удивился Зараки. Даже его аура злобы чуть-чуть ослабла. - Да, и сейчас мы находимся под присмотром офицеров одиннадцатого отряда, - продолжила Кантабрия, осмелев от такой реакции. - Занятно, - ответил шинигами, подняв уголок губ, отчего его улыбка стала еще более зверской. - Доставайте мечи! - вдруг рявкнул он, заставив Тринити сжаться под давлением его ауры, вновь вспыхнувшей злобой. Шанс избежать битвы канул в небытие, когда Кенпачи достал свой старый меч с выщербинами на кромке лезвия.       В животе Эскарлетты заскребся острыми коготками зверь по имени Страх...