Тьма — мой дом.

От долгого сидения на неудобной ветке дерева, у Деймона затекли ноги. Хотелось спрыгнуть, размять мышцы, но он упрямо ждал, когда Елена почувствует себя в безопасности и вылезет из своего скромного, но действительно незаметного укрытия. Уйди он тогда отсюда, то, вернувшись, ни за что бы не подумал, что девушка спрячется в куче листьев и прутьев. А может, конечно, и подумал бы, но идея эта казалась ему такой бредовой, что он даже усмехнулся про себя. Облокотившись на ствол дерева поудобнее, Деймон тяжело вздохнул, бормоча себе под нос проклятия в лицо мисс Гилберт: — Вот сучка, заставила меня сидеть на этом холодном дереве. Всю задницу уже отсидел, — ругался он. Елена, конечно же, не слышала его, что ему было на руку. Ожидание заставляло парня нервничать — а вдруг она уснула там? На улице уже темнело, с момента его посиделок на дереве прошло около двух или трёх часов, отчего парень ещё больше удивлялся, ведь долго лежать в одном положении сложно, не то что сидеть. — Ох, чёрт, — пробормотал он и полез рукой в карман джинсов. На случай, если его жертве удавалось сбежать, он носил с собой несколько маленьких метательных ножей, больше похожих на стилеты для метания. Длиной такие ножи были не больше пятнадцати сантиметров, но достаточно тяжёлые, чтобы плотно войти в кожу жертвы и нанести максимум увечий. Стилеты были завёрнуты в специальные ножны, в количестве пяти штук. Достав один нож, он покрутил его в руках, а затем, словно проверяя на остриё, провёл по подушечке пальца. Выступила капелька крови, но Деймон быстро слизал её. Он прищурился, глядя на кучу листьев, в которой затаилась пленница и, нацелившись в жертву, ловко дёрнул рукой, выпуская из пальцев нож. Лезвие, рассекая воздух, устремилось аккурат в листья, а когда скрылось среди мусора, буквально через пару секунд послышался женский крик. Елена, придерживая раненный бок, высунула голову из своего укрытия и осмотрелась. На глаза её наворачивались непрошенный слёзы, она закусила щеку изнутри, плотно сжав зубы, чтобы отвлечь внимание тела на другую боль. Никого не увидев на горизонте, девушка сглотнула и, быстро покинув теперь уже небезопасное место, на всех парах побежала по тропинке, ведущей, как ей казалось, к дороге из леса. Деймон, сидевший всё это время на той же ветке очень тихо, проследил за девушкой взглядом, а потом, загадочно улыбнувшись, спрыгнул с дерева, приземлившись на ноги. Размеренным, но быстрым шагом, он направился за ней, точно зная, что далеко с такой раной она не убежит. Парню хотелось смеяться от одной мысли, что в этот раз Елена Гилберт не сможет обмануть его, ведь он много сильнее её и умнее, к тому же, местность знает на ура. Девушка, тем временем затаилась под ветвистым кустом, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце и восстановить дыхание. Всюду была тишина, даже пения птиц в столь раннее время она не слышала, или просто не замечала его. Она чуть кашлянула, чтобы прогнать ком в горле и оглянулась. Издалека её незаметно, но если Деймон всё же заметит её, то следовало бы продумать план дальнейшего побега и найти хотя бы что-нибудь для самоооброны: стёкла, острые ветки. Девушка решила оставить это на потом, так как в её боку всё ещё торчал острый стилет, причинявший сильную боль. Наверное, Елена никогда не чувствовала себя такой беспомощной, так как в огромном, казалось бы, лесу может быть столько мест, чтобы спрятаться, затаиться и переждать. Сейчас же, Елена была уверена — она не сможет сбежать от Деймона, ведь он знает здесь всё куда лучше неё. Поэтому глупо было бы надеяться на то, что она сможет уйти целой и невредимой. Елена, опасливо оглянувшись, опустила глаза на кровоточащую рану. Из курса десятого класса по ОБЖ, он знала, что если сейчас вынет лезвие, то крови будет ещё больше. Девушка ощупала место раны осторожно пальцем и, собираясь было оторвать часть кофты, чтобы перевязать бок, как вдруг кто-то больно схватил её за волосы и потянул на себя. Закричав, она успела заметить ухмыляющееся лицо Деймона. В одной руке он держал девушку за тёмные локоны, а в другой небольшой пузырёк с какой-то надписью чёрным фломастером. Прочитать она не успела, так как Деймон зло фыркнул и бросил девушку на землю. Та, упав на многочисленные ветки, харкнула кровью. — Надеясь сбежать, маленькая дрянь? — хохотнул маньяк, хватая Елену за шею и приближая её лицо ближе к своему. — Неужели ты думала, что я не найду тебя здесь? Она не ответила, лишь сглотнула капли крови, почувствовав неприятный железный привкус во рту. Деймон сощурился, когда понял, что она не ответит. Парень оглянулся, заметил толстоствольное дерево и, направившись к нему, поволок девушку за собой. Усадив Елену на корневища, торчащие из-под земли, Деймон извлёк из ножен ещё пару стилетов. Один нож благополучно вошёл в запястье Елены, впрочем, как и второй. Концы оружия он воткнул в ствол, а сам, пнув куда подальше какую-то банку, присел напротив плачущей девушки. Он не жалел её. Деймон мог спокойно смотреть на её слёзы, на измученное лицо и одежду в крови. Он получал от этого удовольствие, хотя когда в очереной раз убивал кого-то, чувствовал лишь победу. Елена же была совершенно другая — её хотелось мучить. Хотелось смотреть в эти заплаканные глаза, наблюдать, как кривятся в крике губы, как она медленно шевелит языком, пытаясь что-то сказать. Деймону нравилось. — Знаешь, почему именно ты? Много моих жертв задают этот вопрос перед смертью, но я никогда не отвечал на него. То есть отвечал, но не серьёзно. Если бы ты была такой как они все: Энди, Викки, то я бы сказал тебе: "Потому что мне это нравится". Но ты не такая, ты другая. Ты пытаешься что-то сделать, пытаешься спасти свою шкуру, не особо опираясь на своих друзей. Ты прекрасно знаешь, что они даже не знают, что ты пропала. Возможно, Кэролайн уже и заволновалась, что ты не берёшь трубку и не открываешь дверь, но я не думаю, что она достаточно умна, чтобы предположить твою скорейшую смерть. Всегда знал, что блондинки тупые. Он рассмеялся даже как-то искренне, словно они с Еленой — старые друзья, вспомнившие со школы много приколов и шуток. Конечно, друзьями-то они не были, но Деймон сейчас выглядел как настоящий маньяк: горящие глаза, улыбка на лице от уха до уха и расслабленный лоб. Впрочем, он и был маньяком. — Ах, о чём это я? — задумался он на секунду, а потом продолжил: — А, о том, почему именно ты... Так вот, ты другая. Я искал ту, что будет сопротивляться, будет бороться, будет надеяться только на себя, а не ту, которая только и умеет орать: "Помогите!". — Он скривился. — Я бы убил тебя раньше, но тогда я не узнал бы о тебе больше. Да, ты, в основном, молчала, но даже из этого полного игнорирования меня и моих слов, я понял, что ты пытаешься скрыть страх. Да-да, ведь если бы ты открыла рот и начала говорить, то страх завладел бы тобой и ты показала свою слабость. Я угадал? Елена плотно сжала зубы, закусила до крови губу и отвела глаза, смотря куда-то чуть левее Деймона. Тот продолжил: — Первый раз я убил, когда меня бросила девушка. Именно, я убил свою же возлюбленную, потому что она бесила меня: орала, ругалась, требовала то, чего я не мог ей дать. Закатывала истерики, ревновала ко всему и всем, запрещала мне проводить время с друзьями, гулять. Не удивляйся, у меня действительно были друзья. Её звали Катерина... — он мечтательно закатил глаза. — Чем-то была похожа на тебя, даже очень. У неё были шоколадные глаза, длинные кудрявые волосы, стройная точёная фигурка — мечта просто. Я подкараулил её возле дома, когда она поздно возвращалась со школы. Она была полная стерва, любила мальчиков постарше, поэтому в свои восемнадцать была местной шлюхой, но это я узнал уже потом, после того, как расчленил её и закопал во дворе её дома. В общем, я схватил её, заперся с ней дома, а потом, хорошенько поимев, ткнул ей несколько стрел из арбалета в тело. В её шикарное тело. Слушать такое Елена больше не могла, поэтому она поёрзала на месте, но парень не обратил внимание и продолжил свою историю любви: — Когда она уже умерла, я заметил, что дома был кто-то ещё. Да, её сестра - Изабель. Её я тоже поимел и убил, правда в этот раз решил сделать это чуть по-другому. Изабель мучалась меньше — я сунул её в ванную, а потом бросил туда работающий фен. Глупо, но я торопился. Когда Катерила оказалась в земле, я вышел из её скромной обители и понял, что мне понравилось. Знаешь, Елена, ты очень похожа на Катерину. Те же ямочки на щеках, та же соблазнительная фигура... Елена сжалась и сглотнула, боясь, что в голову маньяку придёт ещё какая-нибудь ужасная мысль, вроде изнасилования. Девушка крепче сдвинула ноги, а затем подняла тёмные глаза на Деймона. Тот усмехнулся и бросил: — Нет, тебя я иметь не буду. Надо бы кончать с тобой уже, а то бесишь сидеть ныть, — он отмахнулся от подлетевшей мухи. Девушка отрицательно замотала головой и закашлялась. Бок закололо, ноги свело судорогой, Елена жалобно попросила: — Пожалуйста, Деймон, не надо, пожалуйста, умоляю тебя! — Ой, господи, детка, это будет быстро. Деймон достал нож, висевший на поясе за спиной, отошёл на пару метров и нацелился. Девушка заплакала ещё больше, роняя крупные капли на джинсы. Парень уже замахнулся, но нож угодил на десять сантиметров выше головы. Девушка выкрикнула что-то, а потом посмотрела наверх. Перед глазами её уже пролетела вся её недолгая жизнь. Елена опустила голову вниз, сотрясаясь в рыданиях. Деймон расхохотался: — Неужели ты думаешь, что я убил бы тебя так просто? — он вынул из кармана пузырёк с прозрачной жидкостью и помахал им перед глазами Елены. — Что у тебя по химии? Пять? Хм, ну тогда скажи мне, милая, что такое... — он глянул на пробирку и прочитал: — «Аш-два-эс-о-четыре»? — Серная кислота? — выдавила из себя Елена. — Именно! Ты никогда не хотела попробовать серной кислоты? Деймон стал наступать на неё. Елена отрицательно замотала головой, но парень схватил её за подбородок, разжал двумя пальцами целюсти и, выдернув крышку с кислоты, залил содержимое Елена в рот. — Глотай! Глотай! — засмеялся он. Она закричала от жжения в горле, а затем, почувствовала жуткую боль на языке, в гортани, на щеках. Повалил пар изо рта, Елена в ужасе выдернула руки из ножей, отчего было содрано много кожи и, кажется, несколько пальцев, девушка села на колени, наклонила голову вниз и, плача пыталась выплюнуть содержимое рта. Остатки непроглоченной кислоты капали на раны на руках, от которых жгло до такой степени больно, что хотелось удавиться. Деймон наблюдал за всем этим, стоя чуть дальше от Елены, опасаясь, что она заплюёт его кровью. Темноволосая кашлянула, зарыдала, закричала, а затем заорала: — Убей! Убей! Убе... Договорить она не смогла, так как язык сожгло напрочь, к тому же, он, кажется, вовсе вывалился изо рта на землю. Крови было так много, будто девушке в рот затолкали работающий миксер. Крики Деймон не любил, поэтому, сощурив уставшую рожицу, он оказался возле Елены, вынул нож и дерева и всадил его Гилберт в шею насквозь. Она захлебнулась кровью, посмотрела на него заплаканными карими, в которых узнал Катерину, а затем, закатив глаза, упала на спину.

***

— Кэролайн, всё хорошо, она просто не хочет с нами говорить, — успокаивал блондинку Мэтт. — Она не открывает уже двое суток! Мэтт, что-то не так, я чувствую! Девушка стукнула кулачком по рулю машины, а затем посмотрела из окна на входную дверь дома Гилберт. — Мы должны снова попытаться открыть, — жалобно попросила Кэролайн, глядя на Мэтта голубо-серыми глазами. — Ладно, идём, — Мэтт закатил небесно-голубые очи и вышел из машины. Последние сутки они слишком часто наведывались к Елене, но та всё никак не открывала дверь. На звонки подруги она не отвечала, в школе её не было. Сначала было, Кэролайн списала всё на простую депрессию, ведь они дружили с Викки, да и проблемы с Джереми... Но когда Кэр поняла, что из дома Елены не слышно никаких звуков: телевизора, кофеварки, да даже чайника — то поняла, что что-то случилось. Мэтт подошёл к двери, токнул её плечом и та... вдруг неожиданно легко открылась. Скрип заставил Кэролайн поёжиться. Девушка отбросила волнение и забежала в дом. Она прошлась на кухне, внимательно рассматривая каждый предмет. На стенках кружки, стоящей на столе, были двухдневные следы от чая или кофе. В раковине стояла тарелка с недоеденными хлопьями, на столе был небольшой слой пыли. Кэр провела пальцем по микроволновке и поняла — Елены здесь не было. Девушка поднялась на второй этаж. В спальне Джереми, который, кажется, не появлялся дома, было никого; комната Дженны пустовала, зато в спальне Елены был такой бардак, который и оставили девочки после себя два дня назад. Одеяло всё также валялось на полу, одна из подушек тоже. На тумбочке лежал блокнот за срочных записей. Кэролайн взяла его, пролистала, и на глаза девушке попалась крупная запись маркером. «Я буду в саду. Елена» — гласил корявый почерк. Кэролайн сорвалась с места и, пролетев мимо Мэтта, выбежала через запасную дверь на кухне. Она пробежала через задний двор и, оставновившись у дерева, оглянулась. Откуда-то исходил очень неприятный запах. Девушка посмотрела на верхние ветки любимого дерева Елены и закричала от ужаса. Мэтт, находящийся в доме и осматривающий гостиную, побежал за Кэролайн, когда услышал визг. Выбежав в сад, он увидел орущую блондинку, тыкающую пальцем в дерево. Подбежав к подруге, Мэтт развернул её к себе и начал трясти: — Что?! Что? Блондинка указала посмотрела на ветку дерева, куда и Мэтт перевёл взгляд. Его тело наполнилось нескрываемым ужасом. Елена была подвешена на крючки за кожу на спине, девушка была только в нижнем белье, остальная одежда была заботливо сложена рядом стопочкой. Глаза её были открыты — веки прикололи к бровям, чтобы не закрывались. Рот также был открыт, языка же не было вообще. Лицо сошло волдырями, которые распространялись также на шею, грудную клетку и живот. Волосы почему-то завиты пышными кудрями, уложены в модную в это время причёску и заколоты золотыми маленькими крабиками. Из шеи торчал тонкий нож, а на животе неаккуратно, тем же корявым почерком, кровью написано: «Она была отличной игрушкой. Спасибо.» — и как же Кэролайн сразу не отличила почерк Елены от этого корявого? Мэтт сотрясся в судорогах. На всём теле девушки были большие синяки, кровоподтёки, порезы и волдыри. Такие волдыри бывают, если вылить на кожу кислоту. Кэролайн кричала от боли в груди и от увиденного.

***

— Что там с трупом Гилберт? — Дерек сел за рабочий стол и посмотрел на Лиз. Мать Кэролайн вздрогнула, услышав знакомую до боли фамилию. Подруга её дочери также была истерзана до такой степени, что по началу Лиз было страшно взглянуть на неё. — Значит, четыре колотые раны: в живот, в горло, по запястьям, серная кислота в горло, избиение, порезы, изнасилования не было. — Выдохнула через себя женщина, глядя на фотографии мёртвой девушки. — Убита была примерно с двух до пяти дня, скорее всего группой людей, потому что такие увечья... сложно нанести одному. Элизабет сглотнула, а потом встала. Она больше не могла смотреть на эти фото, от которых кровь в жилах стыла и хотелось обняться с унитазом. Лиз была крепкой к такому, но она никогда не знала, что увидит Елену в таком состоянии. Не думала, что опасность может быть настолько близка к ней, к Кэролайн... После похорон Гилберт, Лиз настояла на личном охраннике для дочери, ведь опасно было отпускать её одну куда-нибудь, поэтому и наняла Дерека — высокого темноволосого парня из Техаса. Он работал там местным шерифом, поэтому в охране города Мистик-Фоллс вполне не отказался. Лиз нашла его случайно, связавшись со старой знакомой из Техаса, которая случайно проговорилась о том, что Дерека сняли с должности. Лиз с распростёртыми объятиями приняла его в охранники дочери. Женщина конечно же нарыла на него много интересного и важного, чтобы быть уверенной, что он не причинит Кэролайн вреда. Элизабет посмотрела на Дерека, сидящего за соседним компьютерным столом и внимательно разглядывающего такие же фотографии, что и у Лиз. — Чёрт, да этот козёл снял с неё кожу на пальцах... — изумился Дерек, показывая одно из фото Лиз. Женщина опустила глаза. Ей всё никак не верилось, что она могла допустить такое, что лучшую подругу дочери убили таким зверским способом. Кислота, ножи, верёвки... От одной мысли, что на месте Гилберт могла быть Кэролайн... — Так, я слишком вымотался, прости, — Дерек встал, натянул куртку и, взяв папку с делом Елены Гилберт под номером шесть, пролистал пару страниц вначале. — Я дома рассмотрю, если ты не против. — Не против, — выдохнула шериф и подняла глаза на Дерека. Внезапно её взгляд задержался на поясе мужчины. — Зачем ты носишь оружие? — На всякий случай, — подмигнул Дерек и, подойдя к зеркалу, осмотрел своё отражение. Сосредоточенный взгляд серых очей, напряжённые брови и сжатые в плотную полоску губы вдруг расплылись в улыбке. Рука легла на охотничий нож, висящий на поясе...