Вопреки всему

Не будите меня, он мне снится... Дышит в шею, касаясь ресницами... Не будите, он греет ладони... Он целует замерзшие пальцы... Не будите, пожалуйста, сжальтесь... Мне бы краской в его палитре... Мне бы верой в его молитве... Этой ночью,когда он мне снится, Мне в окно бьются крыльями птицы... Умоляю, не трогайте веки... Мир застыл на одном человеке...

- Да, скорее, - Гарри прижимает меня к стене. - Подними руки вверх, - приказывает он. Я поднимаю руки. Он рывком снимает с меня майку. - Ох, Келс, - я чувствую его губы на своей шее. Горячее дыхание, жаркие прикосновения. - Да, - мои руки только успевают скользить вдоль его тела. - К черту кровать, - он расстегивает мои шорты, и вот они лужицей валяются у моих ног. - Это все, чего я так хочу, - он ведет дорожку поцелуев от моей ключицы до пупка, руки ласкают мои ноги. - Гарри, - я закрываю свои глаза. - Гарри, - стону я от удовольствия. - Сейчас, малышка, - он поднимается и целует меня в губы. Я опускаю одну руку ему на плечо, впиваясь пальцами в горячую кожу, другую на затылок, зарываясь в его волосы. - Ах, - по телу пробегает быстрая дрожь желания. Его руки расстегивают мой бюстгальтер. - Сними, - бормочу я, хватаясь за его рубашку. - Нет времени, - он расстегивает свои штаны. - Гарри, - я освобождаю свои руки и начинаю расстегивать пуговицы на его рубашке. Он не обращает никакого внимания, хватает меня за волосы и оттягивает голову назад. Я не успеваю ничего ответить, как он вторгается в мой рот. - Сейчас, - он стаскивает с меня последний атрибут одежды и подхватывает за ляжки. - Да, - мой разум не соображает. - Да, - стону я. Он входит в меня грубым рывком, но мне так хорошо. Я понимаю, что нужно больше, нужно быстрее. Да. Я закрываю свои глаза, ногти царапают кожу на его спине. Я пытаюсь удержаться как можно крепче. - Быстрее, - выдыхаю я. Гарри ускоряется. Мне нечем дышать. - Еще, сильнее, Гар-ри, - мои слова обрываются от частых рывков. - Давай же. - Черт, нет, - я вырубаю свой будильник и понимаю, что это был сон. Ох, мне жарко. Мое тело возбудилось во сне. Мне нужно в душ. - Знаешь, чтобы удержаться в шоу-бизнесе, ты должна выбрать. Это как две чаши весов, - Кристина поднимает две руки ладошками вверх. - Здесь,- она поднимает правую руку чуть выше, - твоя порядочность. Все твои дела, которые пошли на пользу этому умирающему миру. И да, дела, на которые всем плевать. Дела, о которых забудут если не через 15 минут, возможно, через 5. А здесь, - она поднимает другую руку, - все твои, так сказать, непристойности. И знаешь, эта чаша поднимет тебя на верхи меньше тех пяти минут. Так что, ты должна сделать выбор сама. - Привет, - я встречаюсь с Робом. - Привет, ты выглядишь немного уставшей. - Нет, все нормально. Я просто не выспалась. Выспишься тут, когда тебе снятся... Мой первый эротический сон. Дожили. - Ты готова? Роб пригласил меня в ресторан, чтобы обсудить что-то. Я надеюсь, что это "что-то" - это мой сын. Жутко скучаю по нему. - Что будешь есть? - он открывает меню. - Даже не знаю. Давай, на твое усмотрение. - Хорошо, - он подзывает официанта и делает заказ. Я смотрю в окно. Кажется, мой разум сейчас находится совершенно в другом месте. Отдаленным, но в таком родном. - О чем ты хотел поговорить? - Давай дождемся еды. Я не понимаю, но киваю. - Чудесно выглядишь сегодня, Келли. Я краснею. - Спасибо. Мне нравится твой галстук, - вежливо добавляю я. - Оу, спасибо, - он поправляет его и начинает смеяться. Что-то я слишком разоделась. Немного холодно. - Давай пока выпьем, - он открывает бутылку терпкого вина. Ой, только не напиться бы мне. - Так значит, лобстер? - я хихикаю. - Неплохо для начала. Мы кушали и обсуждали мой новый альбом, последующие фотосессии и звукозаписи. Это выматывает. Говорить о работе совсем не хочется. Работать не хочется. - Ты расскажешь мне? - Да, - он кивает и достает из пиджака что-то похожее на газету. Мне это не нравится. Категорически. - Посмотри, - он протягивает ее мне. Я нервничаю. Беру газету и первое, что попадается мне на глаза это... - Это что, мой дом? - взвизгиваю я. О Боже мой. Мой дом сгорел. - Да, твой дом. Я не могу описать то, что чувствую сейчас. Я на какой-то собственной планете мучений. Поверить не могу, что дом сгорел. Глаза бегают из стороны в сторону. Я цепляюсь за фразы из статьи. - Они думаю, это поджог, - поясняет Роб. Поджог? Да кому это надо? О, черт! - Никто не пострадал? Мне нужно поехать туда, ведь так? - Нет, пострадавших нет. Келли, все сгорело. Все. Документы, вещи, полностью. Подожгли ночью, дом находится на подветренной стороне улицы. Огонь быстро охватил крышу,а потом уже полностью. Мне жаль. "Мне жаль" - эхом отдается в моей голове. Я смотрю на эту фотографию. У меня дом горел, а кто-то его фотографировал. - Почему это в газете? - Потому что это твой дом. Да. Мне не привыкнуть к такому. - Отвези меня обратно, - я выхожу из-за стола. Мне нужен свежий воздух. - Келли, - голос Роба позади меня. Мы вернулись в загородный дом Роба. Я сижу в своей комнате, пытаюсь прийти в себя и собираюсь поспать. Ничего не отвечаю ему. - Все будет хорошо,- он садится рядом со мной, кладет руку мне на плечо. Да. Будет. - Дом можно восстановить? Что-то можно восстановить? - я поворачиваюсь и смотрю на него. Понимаю, что все мои вещи, что все вещи Нейтона, вещи моих родителей, памятные фотографии, видео - все сгорело и больше не вернуть ничего. От этого я прихожу в ужас. - Я узнаю,что можно сделать, детка. Я даже заплакать не могу. Кажется, во мне не осталось слез. - Спасибо, - шепчу я еле слышно. - Спасибо, что помогаешь мне, - я обнимаю его. Думаю, он не ожидал этого, потому что не сразу опустил свои руки на мою спину. Я отстраняюсь и еще секунду смотрю на него. Не нужно было благодарить его. Все мои беды из-за него, а я его еще и благодарю. Черт! Надо было давно послать его куда подальше. Я не успеваю обдумать свою последнюю мысль, как Роб хватает меня и целует в губы. Что, снова? Ну уж нет. - Перестань, - я отталкиваю его от себя. - Келли, расслабься, мы ведь давно этого хотели, - он движется на меня. Мне приходится отступить назад, к изголовью кровати. - Ничего я не хотела, - бормочу я будто в бреду. - А как ты собиралась благодарить меня? - он хватает меня за руку и тянет на себя. Не нужно было столько пить. Моя голова идет кругом. - Да ладно, Келли, - я чувствую, как он расстегивает мое платье. Ох,нет. Келли, не отключайся. - Прошу тебя, перестань, - умоляюще бормочу я. - Давай, просто сделай это, и все твои проблемы растворятся. Келли, - он так крепко сжимает мою руку. Как больно. Черт. - Отпусти меня, Роб. Отпусти, - на глаза наворачиваются слезы. Он отталкивает меня, и я падаю на кровать. Спустя секунду он нависает надо мной. Еще чуть-чуть и я отключусь. Голова жутко раскалывается. - Перестань, нет, не трогай меня, - я начинаю кричать. Я стараюсь сопротивляться. Отталкиваю его от себя, бью кулаками в грудь. Но мне становится еще хуже. Это как после ужасного аттракциона. - Перестань сопротивляться, - рычит он и окончательно стаскивает с меня платье. - Ты обалдел? - у меня начинается паника. - Убери от меня свои руки, - я махаю руками в разные стороны. Я не хочу быть с ним. Нет, я не хочу этого. - Умоляю, не надо, - взмаливаюсь я. Но ему плевать. Он как зверь. хватает меня за лодыжки и пытается раздвинуть мои ноги. - Нет, отойди, - я махаю ногами. Не за что. Я лучше умру. - Уйди, нет, не надо, - я кричу изо всех сил. - Если ты продолжишь драться, я свяжу твои красивые ручки, - он ловким движением руки снимает с себя галстук. - Не трогай меня, умоляю. Уходи, нет, - я не слушаю его, а продолжаю биться в своем собственном ритме. - Тебе ведь понравился мой галстук. Хорошо, - он хватает мои руки. Его хватка такая крепкая. Он делает мне больно, когда ударяет по лицу, по бедрам и животу. Боль обжигает мое тело. Я чувствую слезы на своей коже. - Мне больно, не надо, - я не смотрю на него. Не могу смотреть на него. Но он связывает мои руки. Привязывает их к изголовью кровати своим же галстуком. - Роб, - я успокаиваюсь немого, - прошу, перестань делать мне больно. Умоляю, - я делаю попытку в который раз. - Не сопротивляйся, тебе будет приятно, - он наклоняется надо мной и начинает целовать мой живот. Он ударяет меня. Я взвизгиваю. Потом целует. Он жестокий тиран. А я думала, что моих слез недостаточно. Нет, все же есть слезы. - Прошу тебя, - я извиваюсь в разные стороны. Но он лишь бьет меня раз за разом. Я молюсь. Но никто не в силах помочь мне сейчас. Никто. - Роб, нет, нет, - я продолжаю кричать. Я кричу так громко, что оглушаю саму себя. - Детка, ты можешь кричать, но перестань махать своими ногами, - он хватает их и грубо разводит в стороны. - Иначе, я и их привяжу. Из глаз вырываются слезы новым потоком. - П-прошу, - я начинаю заикаться. Я прощаюсь со своей жизнью. - П-прошу, - повторяю я раз за разом. Снова и снова. И даже не замечаю, как мои ноги перестают сопротивляться. Мое тело перестает жить. Руки затекли и жутко болят. Во мне не осталось никаких сил, но я все же заставляю себя сделать хоть что-то. - Ты делаешь мне больно, - мой голос переходит на шепот. Я охрипла. - Не надо, - я повторяю это снова и снова. - Сейчас будет хорошо, - он продолжает раздевать меня. Из моих уст вырывается истерический вой. Руки, ноги, тело, - все одновременно начинают сопротивляться. Я не перестаю терять надежды, что он уйдет. - Я давно этого ждал, - он оставляет на моем теле кучу отпечатков своих пальцев, губ. - Кажется, с того момента, как увидел, - его речи отравляют мой слух. - Нет, - вырывается из моих уст. - Нет, прошу. Но ему это лишь в удовольствие. Слышать, как я кричу. - Меня это заводит еще сильнее,детка. Кричи. Зови его на помощь, ты ведь хочешь, я знаю, - он ударяет меня с большей силой. - Нет, убирайся, убирайся, - я натягиваю путы. Кажется, ткань на руках сейчас прорежет мою кожу. Больно. Он делает грубый толчок, жесткий толчок. Он ударяет меня и делает толчок сильнее. Он снова бьет меня, пока силы не покинут меня. Удар за ударом. Толчок за толчком. Я сама не замечаю, как сознание покидает меня.