Make a Mistake

Самой большой ошибкой в Вашей жизни может стать боязнь ошибиться. © Элберт Г. Хаббард.

Сумасбродство. Иного слова и не подобрать. Он жесток – играя на её желаниях, манипулируя чувствами, даёт малейшую надежду на спасение, выпускает из своих паучьих сетей, словно бабочку со сломанными крыльями, и ловит снова, обматывая паутиной несбывшихся надежд. И Рукия всё больше увязает, путается в иллюзиях, бьётся в сомнениях и тревогах. …Хичиго её не отпустит никогда. *** Несмотря на возможность дышать здесь, в затопленном, подобно Атлантиде городе, воздух в лёгких давил, когда она, срывая голос до хрипоты, звала Ичиго. Тёмное, поглощающее едва пробивавшийся свет пространство охотно расступалось перед ней, не затрудняя движений – словно в насмешку над тщетными усилиями. "Куда я попала?" Лабиринт-калейдоскоп: высокие небоскрёбы, бледно и размыто отображавшие её, повторялись-чередовались, сменяясь отражением-пародией кривого зеркала. "Где я нахожусь?" – Ичиго!!! Рыжий всполох, едва заметный вдали, заставил её встрепенуться. Он лежал на восемнадцатом здании по счёту, неестественно вывернув сжимавшую занпакто руку. Рукия тревожно метнулась к нему, присела, переворачивая Ичиго на бок и кладя его голову к себе на колени. Слава Богу, дышит… – Вы услышали мой зов? – хриплый, отрывистый смех заставил её невольно передёрнуть плечами и обернуться. – Я долго ждал Вас, моя королева. Незнакомец удобно устроился в проёме одного из множества окон, внимательно разглядывая её и поднялся с поразительной лёгкостью, не опираясь о стянутые перчатками ладони. – Что с Ичиго? – Будет жить. – Он медленно шагал по краю проводу, натянутому между небоскрёбами, балансируя над пустотой. – Ещё вопросы, моя королева? – незнакомец откровенно подтрунивал над ней, отвешивая шутовской поклон. – Королева без короля и царства существовать не может. – Странный разговор ли, а, может, отражение в ярких жёлтых, светящихся золотистой насмешкой глазах действовали на неё гипнотизирующе. – Кто ты такой? Ты Пустой? – странная рейацу, доносившаяся слабым потоком воды, лишь подтверждала внезапную догадку. Он странно усмехнулся. – Отвечать на риторические вопросы неинтересно и глупо. – Пустой, поразительная копия Ичиго, склоняет на бок голову, откидывая капюшон плаща; длинные светлые волосы рассыпаются по плечам. Рукия молчит, чувствуя неясный подвох, и лишь крепче, по-матерински прижимает Куросаки к своей груди, где трепещущей птицей о клетку рёбер бьётся встревоженное сердце. – Король лишился своего звания в честном поединке. – Альтер-эго Ичиго внезапно оказывается рядом. – Он передал его мне. – Выпусти нас отсюда, Пустой. Рукия не просит – приказывает отрывисто, подобно Королеве, пристально вглядываясь в жёлтые глаза. – Выпусти нас, – повторяет она холодно, – и я не выну меч из ножен. – Это мой мир. – Он небрежно обводит руками пространство вокруг себя. – Моё безумие. И мои правила. Ты не выберешься без моей или Ичиго помощи. Рукия закрывает глаза. Апатия накрывает, девятивалловой волной затапливает её с головой. – Моя королева. – Хичиго опускается на одно колено, ладонью беря её под подбородок и поднимая её голову, целует. У Рукии неверяще распахиваются глаза, прежде чем она находит в себе силы оттолкнуть его. – Пустой! – угрожающе выкрикивает она, щуря глаза, но не договаривает. Он стоит близко, слишком близко, чтобы оставаться спокойной. Рукия приказывает себе сдерживать лишние эмоции. – Не смей меня касаться. А её пальцы лишь крепче сжимают косоде Ичиго, ища молчаливой поддержки. – Он не спасёт тебя, – Пустой перехватывает взглядом её беззащитное движение. – Сейчас ты часть моего мира. Почему же тогда нет?.. – он пожимает плечами, и Рукии невольно хочется повторить его полный самодовольства жест. – Это и твоё Царство, моя Королева. А я твой нынешний Король. ...Рукия отвечает на обжигающий поцелуй не сразу, на мгновение выпуская Ичиго из рук. Пустой прижимает её стене здания, распутывает оби, запуская свои ладони под косоде. Ткань перчаток холодит кожу, и Рукия слепо выгибается навстречу прикосновению, притягивая Хичиго за длинную прядь и снимая с его плеч кимоно. Она оставляет длинные красные полосы на его белокожей спине, ногтями впивается в шею, стонет, пока он, торопливо и с грубым нажимом оглаживая её грудь, талию, до синяков сжимает бёдра Рукии, входит резко, убыстряя темп с каждым толчком. В жарких поцелуях Пустого – ни капли нежности, но почтительность, почти снисходительная и уверенная. Рукия крепко сжимает его плечи – и тяжело, рвано дышит, откидываясь на стену небоскрёба и ощущая контраст камня и своего собственного разгорячённого тела. Ичиго рядом словно тает, растворяется в иллюзии, и Рукия сама видит и ощущает, как бледнеют собственные очертания обнажённой фигуры. Хичиго криво улыбается – и целует на прощание, проводя ладонью по её щеке. Рукия ловит полный сожаления взгляд и поворачивает голову, кусая губы. *** Она вздрагивает и просыпается, откидывая неприятно тёплое одеяло и проводя по влажному от пота лбу, убирая тёмные пряди. Каждую ночь Рукия проваливается в один и тот же сон. Каждую ночь на её губах остаются чужой обжигающий привкус поцелуев, синяки на светлой, почти прозрачной коже и ощущение его далёких от бережности прикосновений. Рукия закрывает лицо руками, переводя сбившееся дыхание, набрасывает на хрупкие плечи одно из верхних кимоно и выходит на веранду к своему брату, который в последнее время также страдает бессонницей, наслаждаться богатым вкусом зелёного чая, встречать красочный рассвет и светскими разговорами о делах собственного отряда или погоде отвлекать себя от навязчивых мыслей о подводном царстве. "Моя королева", – шелестят листья по ветру, и Рукия невольно передёргивает плечами. "Моя королева", – яркие отблески солнечных лучей в пруду смеются над девушкой, напоминая о жёлтых насмешливых глазах. ...Хичиго её никогда не выпустит из своих сетей ночного кошмара. Но порой Рукия в редкие минуты искренности задаёт себе вопрос: а хотелось ли ей покинуть это царство? И ответ её совершенно не устраивает.