Эффект домино

- Мы едем-едем-едем, - напевал, чтобы было не так грустно, я. Солнышко уже практически зашло, сумерки подступали. Было жутко романтично. - Что ты там шепчешь? - Танька стала передо мною и посмотрела мне в глаза. - Просто интересно. - Прикидываю, как быстро на нас накинется всякая нечисть,-оптимистично пробормотал я, таща эту дурацкую тележку за собой. Ведро на колесиках поддавалось через раз, пробуксовывая в мягкой земле. Как по заказу завыли собаки и Танюха вздрогнула. - Вааань, - начала Татьяна, протягивая каждую букву, - Нас точно съедят, - взяв меня за руку, продолжила она. - Подавятся, - пробурчал я, и вслух произнес, взяв Таню за плечи. - Танюш, я же с тобой. Правильно? - взглянув ей в глаза, спросил я. - Тебе бояться со мной нечего. - Да разве? – Белая скептически изогнула бровь,- Ты вон с тележкой управиться не можешь,- девушка улыбнулась и с независимым видом пошла на полшага впереди меня. - А я тебе докажу! - взорвался я. - Или ты думаешь, что я не могу любимую защитить?! - похоже я слишком громко кричал, ибо на мои крики сбежалась половина села из ближайших домов. А Таня начала пятиться назад. - Спокойно, граждане. Я с любимой девушкой разговариваю,- уже тише повторил я, и едва ли не силком повел Белую домой. За ручку. Тележку, по чистой случайности подхватил какой-то местный мальчонка. Зная, видно, у кого мы живем, потащил ее за нами, с завидной легкостью. - Чудо ты, лохматое,- усмехнулась Белая, пока я уверенно тащил ее по направлению к дому. Николай Иваныч вышел нас встречать на крылечко, чтобы проверить, в целости ли мы, и, конечно же, гигантский бидон. - Молодцы, ребятки,- Рогозин потрепал по вихрам мальчишку, дал ему яблок, и повернулся к нам. -Ну что, время позднее, пора ложиться спать. Вы уж извините, но спать вам придется в разных комнатах,- на этих словах я снова повесил нос. Вот так легко семейство Рогозиных то строит мое семейное счастье, то разрушает его. - Так нечестно, - опустив свою многострадальную мордашку, прошептал я. - Честно-честно, - улыбнулась Таня, и прошмыгнула в дом. - Пойдем, горе луковое, - Николай Иваныч улыбнулся и повел меня в мою комнату. - А можно на печку? – непонятно с какой радости, и радости ли вообще, мне пришла в голову такая странная мысль. Наверное, стукнули по черепушке меня неслабо, и что-то там свихнулось. - Сказку вспомнил? - дядя Коля странно на меня посмотрел. - Пошли. Только там пыли столько лет, сколько Галиной мыше в холодильнике, - этот довод меня удивил. Как мне казалось, о том, что у Рогозиной давно повесившаяся мышь в холодильнике живет, знаем только мы, а Николай Иваныч думает, что у нее там все в порядке и народная поговорка не про нее. Но, похоже, дочь пошла в отца. - Нет, просто захотелось,- я смущенно улыбнулся, беря в руки веник, и начиная уборку. Пыли и пауков на печи было дофига. Мы в четыре руки быстро навели там порядок, мне выдали одеяло, какой-то огромный платок из козьей шерсти и подушку. - Спокойной ночи, гений,- улыбнулся дядь Коля, глядя на мою физиономию, торчащую из-под одеяла и платка. Когда Рогозин старший ушел, я еще некоторое время поворочался, гадая, каким будет завтрашний день, и строя планы, как бы мне расположить к себе Белую. Следующее утро началось просто прекрасно. Я, так сладко спавший, открыл глаза и увидел перед собой безумно хитрое лицо Рогозиной, которая явно что-то замышляла, и упал. - Коль, иди сюда, - послышался голос Галины Николаевны. Через пару секунд появился Круглов. - Что ты хотела, Галочка? - Николай Петрович пытался сохранить невозмутимый вид. - Да вот помоги это чудо из-за печки поднять, - улыбнулась она. - Само встанет. - Не надо, я сам,- успел среагировать, прежде чем Круглов стал что-то предпринимать. Помотав лохматой, и еще сонной головой, я с трудом включился в реальность. Рогозина приехала, Круглов тут. Стоп. «Галочка?»- это что-то новенькое. Я явно отстал от жизни. Я притих под одеялом, ожидая развития событий. - Коль, ты не видел мои очки солнцезащитные? – вопрос полковника поставил меня в еще больший тупик. - Вот они,- Николай Петрович протянул их Рогозиной, после чего, к моему шоку, поцеловал. А Галина Николаевна, ему, видимо с удовольствием ответила. Я крепко зажмурился и накрылся одеялом. «Этого точно не может быть. Я сошел с ума»,- мне не верилось в увиденное, честно говоря. - Так рано еще, Галин Николаевна,- моего мужества хватило на то, чтобы сесть, натянув на себя одеяло, как палатку. Так было надежнее.Я сейчас был похож на привиденьице. Поочередно закрывая то один, то другой глаз, я хотел,снова оказаться в своей уютной лаборатории,с Галиной Николаевной и кофе. - Рано? - она вздернула бровь. - Десять утра, уже, однако. - Ну вы же сами меня на отдых отправили, товарищ полковник,- с языка сорвалось, прежде чем я успел подумать. И решив не злить начальницу, я героически попытался слезть с печки. Но, мои ноги, растущие, видимо,из филейной части тела, запутались в одеяле, и я грохнулся на пол, вместе с платком и одеялом. Было не больно, но страшно. "Что щас будет",- я зажмурился, и попытался притвориться мертвым. Нестерпимо захотелось на работу. - Руку, - требовательно сказала Галина Николаевна. - А сердце? - прежде чем я успел сообразить, что же я ляпнул, меня выдернули из-за печки и усадили на нее же. - Будет тебе и рука, и сердце, - а мое сердечко начало отбивать по три удара за один раз. - Неужели вскроете? - улыбнулся я, понимая, что играю с огнем, но успокоиться не мог. За моим плечом засмеялся Круглов. А в комнате появился Николай Иваныч, вместе с Белой. - По какому поводу веселье? - дядя Коля с интересом посмотрел на меня. Мою черепушечку, похоже, хорошо долбанули, потому, что я не понял, с какого лешего сказал следующую фразу. - Николай Петрович, уберите вашу жену, она у вас больно нервная,-а дальше последовала пауза, как в лучших актерских традициях. Гробовая. Одновременно отмерли Кругловы. - Тихонов! – рявкнула полковник так, что у меня зубы застучали. - Галя,спокойно, – вторил главе ФЭС Николай Петрович, на всякий случай, отводя жену в сторону. - Текай, - только и успел сказать Круглов, прежде чем Галина Николаевна вырвалась и побежала за мной. - Уже,- промолвил я, подскакивая с места. Я выбежал на улицу, и не придумал ничего лучшего, как забежать в огород. И бегая между, а, иногда, и по грядкам, гадал, во что выльется отдых. В лучшем случае, лишат премии пожизненно. В худшем - похоронят меня тут в огороде, а Рогозина злорадно усмехнется. Не-не-не. Что-то я из нее монстра сделал, она хорошая. Просто энергичная очень и заботливая. - Галин Николаевна! - крикнул я, стараясь сохранять скорость. - Если вы меня убьете, то Николай Иваныч без внуков останется! - Тихонов, ты на что намекаешь? - тон полковника не предвещал ничего хорошего. А я тем временем сожалел, что не видел лица Тани и Николай Иваныча, когда они узнали о наших молодоженах. Ноги же, совершенно отдельно от головы, унесли меня все к тому же колодцу. Хотя я запоздало сообразил, что начальнице будет удобнее меня утопить на месте. - Не убивайте, - прошептал я, оказавшись у колодца. - И не собиралась,- Галина Николаевна, откинула со лба выбившиеся прядки волос, и посмотрела на меня. Она улыбалась. Вместо того, чтобы меня ругать, Рогозина, а точнее уже Круглова, ловко набрала в ведро воды, и зачерпнула прямо из него. Пить действительно хотелось - пробежали мы не мало, а солнце припекало уже вовсю. Несколько секунд мы молча наслаждались водой. - Я это, извиниться хотел,- я только-только отдышался, и примостившись под колодезным навесом, решил действовать. А то мало ли, как у нас разговор дальше пойдет. - Да ладно, - Галина Николаевна приобняла меня. - А вы как мама, - похоже, извинения не дошли до моего мозга, и я упрямо начал троллить Рогозину. - Чудо ты, лохматое,- полковник кинула на меня выразительный взгляд, совсем не строгий. Скорее насмешливый. - Я о том случае, когда меня избили. Я не хотел, чтобы так получилось,- мне правда было неловко за все хлопоты, что я доставил начальнице. Галина Николаевна стала серьезной. - Еще раз найдешь приключений, на свою пятую точку..,- начала глава ФЭС, с весьма загадочным видом. - Лишите премии и сладостей? – не выдержал я серьезной интонации. - Обязательно. И не только, - улыбка коснулась ее уст. - Мне уже страшно, - прошептал я,- Здесь оставите? - этот вариант казался мне реально самым страшным. Я помнил о ужике, маленькой русской женщине и быке. И о своем полете с печки, и о том, что едва не утонул. - Нет, - улыбнулась она. - Ты мне понадобишься. Детей нянчил? - Галина Николаевна, вы... - у меня дар речи потерялся. - Тссс! – полковник шутливо приложила палец к губам. Она сияла от счастья, и это было ужасно приятно наблюдать. - И вы мне доверите?- я все еще не мог собрать мысли в кучу, и стал нести всякую ерунду. От радости, наверное. - Конечно, - а я просто заливисто начал смеяться. - Эх, дитё ты, мое, - притянув меня к себе, прошептала Галина Николаевна. - Угу. Старшенький,- на моем лице появилась самая что ни на есть дурацкая улыбка. - Я так рад,- постарался обнять и крепко, и деликатно. А в объятия вложить все, что никогда не решусь сказать. Она же и правда для меня как мама. Кажется,нас ждет очень интересная и непростая жизнь. - Ладно, пойдем домой, Вань,- Галина Николаевна убрала ведро обратно,и мы пошли. - А я Таньке вчера цветы подарил, сам букет собирал,- похвастался я на обратном пути, когда мы возвращались домой. - Молодец, - похвалила меня "мама". - А она как отреагировала? - Никак, - вздохнул я. - Но я не отчаиваюсь!