Эффект домино

Ночка выдалась какой угодно, но не спокойной. Мне снилась всякая ерунда, и проснувшись, я понял, что совсем не выспался. Танька мирно сопела, на часах было семь утра. Спать мне больше не хотелось, да и настроение располагало к «погулять и подумать».Быстро одевшись, я вышел из дома.С этими недомолвками и прочей неприятной гадостью я и забыл, что меня собирались эксплуатировать для катания на мотоцикле. Для экстремальной прогулки было рановато. Я устроился на лавочке возле дома, подставил бледно-зеленчатую мордашку программиста под солнечные лучи, и задумался.Вот чего Тане не хватает?Я конечно не идеален, но и не так плох, как она себе уже наверняка представила. - Доброе утро, - передо мной стояла Людмила Арсеньевна, с тарелкой выпечки в руках. - Здравствуйте,- кивнул я. - Держи,- улыбнулась женщина, протягивая мне пирожки, завернутые в белую салфетку. - Спасибо,- я улыбнулся искренне и получил улыбку в ответ. - Почему гуляешь в такую рань? - поинтересовалась Людмила. - Выспался, вот и решил проветриться,- я не вдаваясь в подробности хотел быть вежливым. Все-таки не стоит отвечать хамством на заботу, да еще от чужого человека. - Молодец, - ласково улыбнулась "мама" Галины Николавны. - Николай Иваныч проснулся, ты не слышал? – смущенно поинтересовалась моя «бабушка». Ну это если дядь Коля назвал меня внуком, а Людмила ему фактически жена. Мда, весело у нас получается. - Нет, еще спит,- мотнул я лохматой головой. - Вот и славно, успею завтрак накрыть,- улыбнулась соседка Рогозиных и пошла в дом. Судя по всему, Людмила не намного старше Галины Николаевны. И здорово, что они нашли общий язык. Где-то послышался рев мотоцикла. - Здорово, братух! – рявкнул на всю улицу Стасян, управляющий чудом отечественного автопрома. - Привет, парни,- я отложил предложенную выпечку и пошел к подъехавшим аборигенам. - Ну чё, поехали?- Вадик, в красивом шлеме с огненным рисунком посмотрел на меня. - Поехали, - кивнул я и присел в коляску, которую мне любезно предоставили "любители покататься". - А шлем есть? - Да не ссы, все нормуль будет,- пробасил Стас, поправляя бейсболку. Он, видно из принципа не надевал шлем. А мне вот жить хотелось, поэтому я взял предложенную защиту, старательно ее напялил на голову. И понял, что готов покорять дороги и направления нашей необъятной родины.В колясочке стало неудобно, как только мы отъехали. Ноги у меня были на уровне ушей, руками я вцепился в бортики. - Эта машина зверь, мой дед на ней в войну ездил,- гордо проорал Вадим, цепляясь в камуфляжную куртку Стасяна. - Мооолодец дед! - прокричал я, не отлепляя свое драгоценное тельце от коляски. Вадька умудрялся на ходу пить коктейль, а я же на особо здоровых кочках, боялся даже глаза открывать. Мы ехали какими-то окольными путями. Нехорошее предчувствие меня не обмануло – мы выехали к началу центральной улицы, по которой буренка гнала незадачливого Петра. - Ну что, дадим жизни городскому? – хохотнул Стас, остановив мотоцикл. - Ага, - кивнул Вадим, глядя на меня. Какое же счастье, что моего бледного лица не было видно за опущенным забралом шлема. - Погнали! – коротко рявкнул Стасян, и со всей дури нажал на газ. Сначала было нормально, только очень холодно и коленки мои задрались чуть повыше. А потом, уже примерно у дома баб Зои, мне захотелось домой. Попутно я вспомнил, что завещание у меня не написано, и как назло, носки на мне дырявые. Нехорошо. Монстр советского производства держал довольно высокую скорость, на кочках умудрялся весьма эффектно подлетать так, что сердце уходило куда-то в пяточки. Стас, добавив скорости, что-то кричал Вадьке, который ему даже отвечал, а меня, на одной из колдобин, эпичненько так вынесло за пределы коляски. Но, я умудрился зацепиться руками, и вернулся обратно. Мама дорогая, на что я подписался!Мне так немного лет, я не дописал программу, не проапгрейдил ноут, на Таньке не женился, в конце концов..Мне стало грустно при виде раскидистого дуба, стоявшего на пути нашего раритета. Стас, с невозмутимым лицом, что-то напевал, а я даже попытался вспомнить молитвы. Но ничего путного кроме «спаси и сохрани» не вспоминалось. Когда до столкновения остались считанные метры, я трусливо закрыл глаза. Но удара не последовало, а вместо него я почувствовал ни с чем не сравнимое ощущение полета.«Земля – прощай!!!» - фраза из мультика оказалась кстати.Где-то позади матом орали парни, а я, вцепившись в бортики коляски понял – я попал. Коляска не выдержала даже моих пятидесяти кг и коварно оторвалась. «Интересно, кого Таня себе найдет?» - успел подумать я, прежде чем жестко приземлиться в кусты мордой вниз.Было очень-очень больно.Я попробовал открыть глаза и сразу же их закрыл, не в силах держать свои объективы открытыми.Носом я уткнулся в пластмассу шлема, дышать было проблематично, а мои многострадальные ноги, похоже завязались узлом. Надо было как-то выбираться, но почему-то очень захотелось полежать, отдохнуть.Парни, судя по звукам, вытаскивать меня не собирались. Подстава. - Мы щас приедем,- Вадим, даже не трогая меня, сообщил эту новость, и тарахтелка отъехала в сторону. Я попытался хоть как-то перевернуться. Не получилось.Мои глазки закрылись и я провалился во тьму. Странно, но мне было тепло и хорошо, и если бы над ухом кто-то не стал причитать. Похоже, я просто уснул. - Ванька, Ваняяяя,- писклявый голос, оказалось, принадлежит Белой. Чуть приоткрыв глаза, я понял, что меня вместе с коляской перевернули, и я в ней почти сидел. - Тихонов, ау! – уже громче повторила Танечка, а я все молчал, хотя прекрасно ее слышал. - Ребят,- Таня обратилась к "гопкомпании". - Достаньте страдальца оттуда. Меня довольно аккуратно выковыряли из коляски, положили землю и даже побрызгали водичкой. - И что делать теперь? – грустно спросила Танюша, кладя мою дурную голову себе на колени. - Татьяна, не хотите ли прогуляться? - галантно предложил Кит Таньке. - Все равно ваш суженый не ровен час коньки отбросит. Мой голос прозвучал как из небытия: - Не дождетесь! - Ванюша,- улыбнулась Танечка, склоняясь надо мной,- Как ты себя чувствуешь? – физиономия Кита стала кислой, как просроченная простокваша. - Нам пора,- Вадик быстренько забрал коляску, шлем, и они втроем поехали дальше. - Нормально, почти,- подал голос я, прислушиваясь к внутреннему ощущению.Ноги болели, явно ушибленные, джинсы были порваны, но к счастью, моя светлая головушка не пострадала. - Ой. – я запоздало сообразил, что о моем экстремальном утре может узнать Галина Николаевна. - Рогозина не знает, - поняла меня Танюша. - Вань, ты меня извини, ладно? - За что? – от удивления я слишком резко попытался сесть, и в глазах запрыгали звездочки. Устроившись обратно на коленки любимой, я почувствовал себя Новосельцевым, только без коня. - За то, что я вчера нагрубила тебе малость,- смущенно улыбнулась Танька. Я же, улыбнувшись, прижался мордашкой к Таниной ладошке, которая перебирала мои спутанные, чуть влажные волосы. - И ты меня извини. Я люблю только тебя, и всегда буду любить,- успокоил я Танечку. Она поцеловала меня в щечку, от чего я покрылся едва заметным румянцем. - Ну что, болезный мой, можешь встать? – поинтересовалась Белая. - Я попробую,- после этих слов последовала попытка встать. Но, увы, она не увенчалась успехом. - Горе ты луковое,- Танюша, изящная и небольшая, поднялась на ноги, затем, за шкирку, подняла меня и прислонила аккуратно к дереву. Как добираться до дому, я не представлял.Вдруг во взор Таньки попался обычный мужчина, едущий на велосипеде. - Извините, пожалуйста, - Танюшка, включив все свое обаяние, кинулась к аборигену. Оказалось, это был Петр, любовно гоняемый Люсей. - Что такое, девушка? - спросил мужчина, положив велосипед на траву. - Довезите пожалуйста Ваньку до дома, он заболел, идти не может,- Белая кивнула на меня, полусидящего в тенечке. - Ну давай довезем твое чудо, - сочувственно улыбнулся Петр, подходя ко мне. - Странно, трезвый,- хмыкнул дядька, возвращая меня в вертикальное состояние. Легко, как мешок с картошкой, меня водрузили на раму, и повезли домой. Да уж, этот отдых я не забуду никогда. - Как звать тебя, красавица? – усмехнулся Петр, в тельняшке и почему-то болотниках. - Татьяной,- серьезно ответила Таня, не поддаваясь на игривый тон. - И куда везти вас, ребята? – мы оказались на повороте к дому Рогозиных. - Где Рогозин живет знаете? Нам туда,- улыбнулась Белая.Абориген, резко посерьезнев, повез мою тушку на нужный адрес. - Вы расстроились? - вопрошала Таня у нашего старого-нового знакомого. - С чего бы? – невозмутимо ответил дядька, припарковывая железного коня у ворот нашего дома. - Прощевайте, детишки,- хмыкнул Петр, неопределенного возраста, и скрылся, на своем велосипеде. - Странный какой-то, - заключил я, пытаясь пошевелится. - Теперь наша цель доползти до дома. Дай Бог, Галина Николавна еще спит. - Вечно ты влипаешь, Тихонов,- проворчала Таня, открывая калитку. - Да ладно, я не специально,- обезоруживающе улыбнулся. После крылечка и ступенек мне захотелось лечь прям тут и не шевелиться. - Давай, Ванюш, давай, - приговаривала Таня в буквальном смысле таща меня на себе. - Танька! – закричал я шепотом. - Чего ты? – Танюшка сделала бровки домиком. - Мы ж сегодня в Москву возвращаемся,- у меня от стресса аж силы нашлись, и бодренько так доплюхал до нашей комнатки. Но они так же быстро закончились, стоило моему худосочному тельцу плюхнутся на кровать.