Эффект домино

Пока я раздумывал над воспитательными моментами, Паша кинул в Сережу кубик, но Серый хитрый и привык, и плюс пригнулся... ну в общем опять я получил. - Да ё-моё, - я стал щекотать Сережку, на что он, рефлекторно, залепил мне ладошкой в лоб. Господи, и это чужие дети. А свои что? На шею сядут и ножки свесят? Но от грустных мыслей и веселой потасовки нас оторвала Виктория, она принесла малышне еду, а мне, в качестве компенсации, яблочки. - Малышня, брэк! – скомандовала Виктория Николаевна и мальцы сразу уселись кушать, словно тут мне телесные только что не наносили. Пока пацаны разбирали бутылочки с соком, я решил повозиться с их игрушками - достать все, что было в сумке. А то развлекать близнецов мне нужно аж до завтра. - Ну, что все нормально? Они тебя не замучили? - Рогозина улыбнулась, глядя на то, как сыновья, обменявшись непроливайками, дули сок. - Нет, - отрицательно помахал головой я, показывая, что с ролью няньки как бы справляюсь. Врать не хотелось, но и выставить себе в плохом свете - тоже. - Викуля, иди к нам! - послышался голос нетрезвого, похоже, Тармо и женщина поспешила на зов. А я понял, что попал. И по-крупному. Нужно было срочно что-то решать. Но не успел я страдануть по поводу своего одиночества, как ко мне, пришла Танюшка, в уютных пушистых тапках. - Ну как ты, нянь мой безусый? - улыбнулась любимая. - Справляюсь, как видишь, - я протер детские мордашки салфеткой, близнецы восприняли это спокойно и стали дальше играть кубиками. -А вы там как? Таня явно что-то вспомнила, ибо ее лицо озарила улыбка. - Да так, неплохо, - Танейша явно чуть не ржала. - Чего ты? Рассказывай, - я стянул бабочку с шеи, и закинув ее на подоконник, сел обратно. Таня сидела с мальчиками, умудрившись не измять платье. - Николай Петрович с Тармо пошли в пляс, прихватив жен, - Танька улыбалась. – Местами в неприличный. - Мама дорогая, - я, не выдержав, заржал. Но тут же осекся. Паша и Сережа глянули на меня совсем в стиле своей мамы и тети. Надо же, какие маленькие, а так похоже. - Вань, ты смотри! - Танечка под скептическим взглядом подопечных стушевалась. - Я тоже удивляюсь, - улыбнулся я. - Прям копии. Аж страшно местами. Близнецы переключили свое внимание на пирамидку, к моему успокоению. - Главное, чтобы они их не перепутали, - выразил опасения я. - Ага, - кивнула Танюшка. - А то печально будет. Немного помолчав, Таня добавила: - Вань, ты меня прости, ладно? - у меня аж челюсть на пол грохнулась. - За что? - похоже, такие диалоги будут у нас постоянным явлением. Но все равно, круто, что мы не в ссоре. - За то, что ревновала, - Танька опустила свои ясные очи вниз. - Я тебя просто очень люблю. Я аж растекся по ковру от такой милости. - Я тебя тоже очень люблю. И ревновать меня не за чем, я люблю только тебя. И всегда буду любить, - но в этот трогательный момент прервал Паша, решивший пройтись. Он, не дошел до кресла и со всей любовью плюхнулся мне на колени. - Джин, покатай меня! - ясно и четко произнес Павел. Вот что-что, а приказы Рогозины отдавать умеют! - Покатай меня, большая черепаха, - мультяшным голосом сказала Таня и рассмеялась, глядя на то, как я встаю на четвереньки, а Пашик держится за мою шею. Хорошо, что не за волосы. - Таня, - строго посмотрел на любимую я. - Сейчас договоришься, я на тебя верхом сяду, - усмехнулась Татьяна. Малыш заливисто смеялся, Танюха хохотала... Вечер начинал мне нравиться. - Вань, а представь, у нас такие же будут? - Таня отвлеклась от тисканий Сережи и умильно поправила на нем костюмчик. Я же от неожиданности запутался в руках и ногах, тут же растянулся на полу. - Джин сдулся, - хмыкнул малой, сполз с меня и пошел к игрушкам. Вот это детишечки пошли. И трех лет нету, а такие слова. Я в его годы так точно не мог, и Танюша моя тоже. - Ну да, было бы хорошо. Но, наверное, сначала лучше с одним бэбиком, - собрав с пола пыль, я переполз обратно к своей компании. Сережа, спокойный, как его папа, улегся спать, завернувшись в шаль Людмилы Арсеньевны, Пашик решил достроить пирамидку из кубиков. Он делал это так увлеченно, что напомнил меня, когда я занимаюсь любимой работой. Да, трудоголизм не лечится. - Ну, это как получится. И вообще, я хочу девочку, - мечтательно улыбнулась Татиана. А я тут же вспомнил маленькую русскую женщину с быком. - И будет она красивая, как ты, - не удержался от комплимента я. - И гениальная как папа, - добавила Белая. А я растекся по ковру от милости второй раз за день. - Слушай, с таким сочетанием мы от женихов не отобьемся,- пришел к логическому выводу я. - Подключим тяжелую артиллерию в виде дедушки, он точно не допустит плохого, - уверенно заявила Танечка. Но тут нашу беседу прервал Паша, сломавший пирамидку и собирающийся зареветь. - Пиллааамидка моя! - завопил малыш, размахивая конечностями. - Тихо-тихо, мой хороший, ну чего ты кричишь? Давай новую сделаем, - Таня плюхнулась рядом с малышом и стала собирать кубики в кучу. Паша глянул на спокойную Танюшку и как-то сам успокоился. Вроде бы как. - Неть, не хочу! - он снова завопил и звезданул мне ладошкой в нос. Ну что за день, все норовят меня покалечить. - Гулять падём, - заявил малыш. К моему удивлению, Сержик спал, даже не думая просыпаться. Вот выдержка, а. - К маме с папой пойдем? - я огляделся в поисках мальчиковой обуви, но нашел только носки. Сойдут и они, главное, что не босиком.