Falling asleep: Narcolepsy

Это был уже тридцатый месяц с того момента, как стена, преграда свободным людям, рухнула, и шестая зона, как район «утопии» перестал существовать. Это был тридцатый месяц времен, которые вдохновляли жителей «Нового Мира» на преобразования из малой зоны в большой мегаполис, без ограждений и стремлений к «утопии». Все, к чему стремились они – объединение народа и обычная городская жизнь. Это был тридцатый месяц смены формы правления, установления властей и отмены режима строгой регулировки жизни граждан и жесткого контроля населения. Тридцатый месяц… самый невыносимый и самый затяжной для Сиона. Ровно двадцать четыре дня назад он попал в больницу с необычными симптомами и никто не мог определить, что с ним происходит. Ему просто внезапно стало плохо, потемнело в глазах, и он отключился. А потом его тело атаковали почти эпилептические приступы, которые даже врачи не были способны остановить. Но и это не столь страшно. Аномалия с резким переходом в состояние сна куда более настораживала. И вот почти целый месяц врачи потратили на исследования непослушного организма Сиона, который дал сбой и сдвинул работу всех механизмов его тела. Его сознания. - Доброе утро, Сион. В палату зашел пожилой мужчина, примерно пятидесяти лет, в белом халате и золотозубой улыбкой под усами. Его звали Ямасита Дзюн. Хотя в больнице его называли просто по фамилии, Ямасита-сан. Эта улыбка изо дня в день желала Сиону «доброго» утра весь месяц, отчего губы, растущие уголками вверх, стали для Сиона до тошноты неприятными. - Ага… - Не в настроении? – продолжая создавать впечатление позитивного настроя, старик присел на табурет рядом с кушеткой. «Ага. Будет тут настроение, двадцать четыре дня взаперти проведите, как за решеткой – я на Вас посмотрю» - крутилось в голове у Сиона, пока он выглядывал в окне очертания массивных кустарников, загораживающих вид во двор для первого этажа. - Да нет… просто устал… - Понимаю. «Да что вы понимаете!» - так и норовили соскочить с языка пожирающие недра разума мысли, но Сион не смел огрызаться, потому и молчал. За эти три с лихвой недели, проведенные в четырех стенах своей палаты, где его ждали сплошные неприятные процедуры, капельницы, от которых уже посинело левое запястье, аппараты, измеряющие частоту пульса, от пищащего звука которого хотелось просто-напросто выть, Сион весьма обозлился. Не то, что бы он стал агрессивным, но бывало, что гнев накрывал его с головой. В такие моменты в ушах резко закладывало, в сознании растворялось ощущение пространства, тело ослабевало, и парень просто впадал в сон. Вскоре такие «приступы сна» стали находить на него все чаще, неожиданней и уже беспричинно. Мужчина быстро пролистал тонкую тетрадку в черной глянцевой обложке. - Сион, мы провели тут кое-какие исследования… - Сколько еще можно исследовать? – тон голоса Сиона заметно погрубел, парень продолжал окидывать безразличным взглядом кустистую растительность. - Осталось совсем чуть-чуть, Сион. И, для того, чтобы подтвердить мои выводы, мне необходимо задать пару вопросов... - Что, еще вопросы? Они у вас что, на автономном подогреве на дрожжах растут??? – Сион вдруг вспылил и резко обернулся, чуть не опрокинув на пол толстое одеяло, пропитанное омерзительным запахом больничных медикаментов. Да парень и сам источал едкий запах хлора и спирта, который впитался в его тело за все время пребывания в этих белых стенах. Несмотря на явное намерение Сиона нахамить, Ямасита-сан ввел себя абсолютно спокойно, не сводя безмятежного требовательного взгляда с переполошенной белобрысой головы. - Всего пара вопросов, и уже завтра, а может и сегодня вечером, мы сообщим результаты. - И это вы говорите мне уже двадцать четвертый день… - раздражение в налитых красным глазах сменилось серой грустью. Алая метка на щеке перестала изливать багровый оттенок, вслед за ее обладателем погружаясь в пучину тихого отчаяния. - Обещаю, это последняя «пара вопросов». Мужчина дождался, пока Сион смиренно выдохнув, кивнет. - Отлично. Как я понял из нашего прошлого разговора, во время приступа ты не просто теряешь сознание, ты еще и видишь сны. - Да. - И по твоим словам сны… ммм, слишком «живые»? - Да. - То есть во сне ты не только видишь все в красках, чувствуешь прикосновения, боль, прохладу ветра, но и даже отчетливо слышишь все звуки, как наяву, и ощущаешь все запахи? - Да. Сион еле сдержался, чтобы не сорваться на крик. Доктор хмыкнул и что-то быстро записал в тетрадке. - Я просил тебя восстановить в памяти все сны, которые ты видел. Готов рассказать? Сион напряженно сглотнул, сжимая в кулаках кусок оставшегося на кушетке одеяла. Не очень-то он хотел говорить об этом, но другого выхода нет. - Да, готов. - Начинай. Я буду записывать по ходу рассказа. Ямасита-сан нацелил ручку на чистый лист бумаги в той самой тетрадке. - Действия всех моих последних снов происходят в одном и том же неизменимом месте. - Опиши его. - Трава. Высокая, по колено где-то, насыщенно-зеленая. Небо, по глади которого мчатся облака. Они часто меняют цвет, но я не знаю, от чего это зависит. Кругом богатые листвой деревья. Кажется ,что во сне вечный жаркий июнь. А еще ветер. Прохладный и мирный. Он приводит всю природу вокруг в движение, а движение образует необычную приятную слуху мелодию… - На что похожа мелодия? Ассоциации есть? - Я почти уверен, что это одно из произведений Бетховена. - Это все? Мужчина остановил ручку, дописав предложение. - Не совсем. – Сион сделал тяжелый выпад в выдохе, ему нужно было собраться с силами, чтобы сказать это. – В первом своем сне, когда меня сюда привезли, я разговаривал с одним дорогим мне человеком, которого давно не видел… - Это Нэдзуми? Сиона как током ударило от такой точной догадки. Он застыл, ошарашенным взглядом вцепившись в доктора. - Откуда.. вы…? - Ты часто повторял это имя в бреду, когда просыпался. Этот человек тебе дорог? - Не представляете даже насколько… Сион опустил голову, жмурясь, чтобы не нахлынул новый мучительный поток слез. А Ямасита-сан продолжал делать отметки в тетради. - Вас что-то разделило в этой жизни? - Ему пришлось уйти… - Как давно? - Тридцать месяцев назад… - Скучаешь по нему?... «Не плачь, идиот, не плачь!» - убеждал себя парень, чувствуя, как мысли постепенно нагнетают. - Да.. - О чем вы с ним говорили в твоем сне? - Это.. ну… как бы… - Личное? - Ага… - Потом он являлся тебе во снах? - Нет. Больше не приходил.. - Ты звал его? - Звал… - То есть, ты ищешь его? «Дыши… дыши глубже!» Сион понимал, что сдерживать слезы уже физически невозможно, потому отвернул голову, уставившись на смятый край одеяла, лежащий на пыльном полу, и позволил горячим каплям душевных страданий чертить неровные линии на лице. - Ищу. Наяву ищу. Он мне нужен здесь, а не там. - Но во сне же ты тоже его ищешь? Парень сжался, стиснув в руках ткань одеяла, боясь признаться в первую очередь самому себе, что он действительно ждет встречи с Нэдзуми во сне. - Не мучайте меня… пожалуйста… - хриплый усталый шепот. - Хорошо, – Ямасита-сан закрыл свою тетрадку, наспех закинул ручку в карман белого больничного халата и поднялся на ноги, – сегодня вечером сообщу результат. Он уже развернулся спиной к Сиону, направился к выходу, открыл дверь, как вдруг… - Сион? - Что? - Ты говорил, что перед тем, как впал в это состояние, получил от друга записку… Это было от Нэдзуми? Сиона скрутило зверской болью в районе легких. Слышать это имя уже не хватало сил. - От него… - Ясно. Наконец дверь закрылась, и в палате воцарилась оглушающая мертвая тишина. - Госпожа Каран? – Доктор сразу обратил внимание на усталую темноволосую женщину, с платком в руках, которая стояла неподалеку от палаты Сиона. - Доктор? – она сразу же среагировала на голос мужчины. - Нам надо поговорить. - Что-то серьезное? - Отнюдь не настолько, насколько могло быть. - Ямасита-сан, не говорите загадками… - Пройдемте в мой кабинет. *** В кабинете доктора было весьма светло и уютно, а стоящие на столе две чашки горячего чая и блюдце с пышными пряниками придавали атмосфере домашнее тепло. Ямасита-сан всегда считал, что проводить беседы с родственниками пациентов лучше в неформальной обстановке, чтобы снять напряжение и развеять лишнюю тревогу. И вот признанный Доктор региона «Нового Мира» сидел за одним столом с матерью Сиона и вкушал аромат отборного чая. - Угощайтесь, госпожа Каран. Эти пряники выпекала моя жена. Я знаю, что вы тоже знаток пекарни, и даже держите свой магазинчик, попробуйте и оцените. - Спасибо, Ямасита-сан. – Каран взяла один пряник и осторожно надкусила его. – Имбирь. - Именно. С шоколадным донышком. Мои любимые. - Ваша жена умеет печь с любовью. – Каран еле заметно улыбнулась и поспешно сделала глоток чая. - Благодарю, ваше признание радует. - Ямасита-сан… - в глазах Каран вновь проснулась тревожность, – так что с моим сыном? Мужчина протяжно выдохнул, отодвинул от себя кружку с чаем и положил на стол тетрадь, быстро пролистав страницы. - Что я могу сказать… У Сиона особая разновидность нарколепсии. - Нарколепсия? - Да. Это особое расстройство центральной нервной системы, сопровождаемое как дневными приступами непреодолимой сонливости, нарушениями сна и утратой мышечного тонуса в ясном сознании, так и приступами внезапного засыпания, что испытывает ваш сын. - Это… Но как так?? - Обычно эта болезнь носит наследственный характер. Но встречаются случаи, когда нарколепсия наступает вследствие сильного нервного потрясения, мощного стресса или психического перенапряжения. Организм в какой-то период растрачивает всю свою природную энергию в тот момент, и после требует постоянной подзарядки, обновления энергии. А восстановления природных сил организма происходит, как правило, во сне, поскольку из всех органов только мозг остается рабочим. - Какой ужас… Каран импульсивно сжала горячую кружку в ладони, отчего слишком резко отстранила руку, разлив немного чая на поверхность стола. - Осторожней, не обожгитесь. – Ямасита-сан быстро вытер жидкость со стола. – Это только предположения о развитии болезни. Ни один ученый до сих пор не может с точностью утверждать о природе этого заболевания. - Сион, мой мальчик… - Есть один очень большой нюанс, который отличает его заболевание от остальных разновидностей нарколепсии… - Боже, что же? Каран очень напугало серьезное и задумчивое выражение лица доктора, который изучал записи в своей тетради. - Тело Сиона не отдыхает во сне. Наоборот, организм бодрствует, и мальчик просыпается с жуткой болью по всему телу, словно он не спал, а бежал кросс. Его тело ощущает все, что он делает во сне. Так скажем, «живой» сон. Поэтому для поддержания его организма во время сна, мы ставим ему капельницу с витаминами и поднимающими иммунитет веществами. - Нет… - Каран не могла поверить своим ушам, кажется, она вот-вот готова была разрыдаться. – Такого не может быть… - К сожалению, и такое случается… - Ямасита-сан успокаивающе положил свою ладонь на ее похолодевшую руку. – В человеческом организме еще столько загадок для науки… - Ямасита-сан, а это излечимо? - Не хочу вас обнадеживать, но мы постараемся сделать все, что в наших силах, чтобы вернуть мальчика в нормальное русло жизни. Скажу честно, не слышал ни одного случая полного выздоровления больного, бывали случаи, когда удавалось подавить синдромы, и приступы засыпания нападали на больного все реже. Но процент невелик… - Не могу поверить… Сион… Каран медленно охватывала истерика. Женщина прижала холодные ладони к своему лицу и беспомощно заплакала. Ямасита-сан все это время молчал. Он просто ждал, когда Каран успокоится. Он прекрасно понимал, каким ударом пришлась такая новость о болезни сына для матери. Выждав паузу, мужчина посмотрел на последнюю страницу своих записей. - И... Госпожа Каран, Вы не знаете случайно, кто такой Нэдзуми? - Нэдзуми? – женщина всхлипнула и, убрав руки от лица, удивленными глаза посмотрела на доктора. - Именно. Кем он приходится Сиону? - Я почти ничего не знаю.. Сион мало про него рассказывал. То, что мне удалось узнать… Нздзуми был хорошим другом Сиона. Пока мой мальчик скрывался в Западном блоке от службы безопасности ранее существовавшей Шестой зоны. Нэдзуми присматривал за ним. Он помог моему сыну не пасть духом и дойти до конца. - То есть, Сион дорожит этим человеком? - Насколько я понимаю, да… Правда сразу после того, как стена Шестой Зоны была разрушена, Нэдзуми покинул Сиона, обещая вернуться.. и… а к чему все это? - Видите ли… Все приступы Сиона так или иначе связаны с данной личностью. - Как это?... - Сион даже во сне в бреду звал Нэдзуми. Госпожа Каран, что написано в записке, которую получил Ваш сын перед тем, как попал сюда? Вы видели эту записку? - Записка? – Каран вдруг задумалась и начала рыскать по карманам своего потрепанного временем пальто – Я не читала, я ее тогда подобрала и положила в карман. И забыла… - Можете прочесть? Доктор внимательно посмотрел на клочок многократно смятой бумаги, который оказался в раскрытой руке женщины. - Сейчас… - она быстро развернула листочек, – «Прости, я не смогу сдержать обещание. Я не вернусь. Прощай. Нэдзуми.» Каран захлопала все еще мокрыми от слез ресницами и в изумлении посмотрела на доктора, который подпер щеку рукой, согнутой в локте. - Вот теперь все сходится…