Falling asleep: Narcolepsy

Впервые за все время работы доктора в этом больничном отделении, в его кабинете царила напряженная атмосфера. Уже переодетый в сухую одежду, Сион сидел на табурете, скрестив ноги, нервно карябая заусеницу на большом пальце правой руки, как будто в ожидании вердикта сжав губы. В своей левой руке он сжимал тот самый шарф-мантию Нэдзуми, уже не выдерживая нависшей тишины. Он только что выдал целую тираду из несвязанных обрывков снов, которые, видимо, только сейчас начали более-менее укладываться в головах слушавших. Каран, округлив глаза, прикрыла рот ладонью и почти беззвучно нашептывала что-то наподобие: «не может быть, не верю». У медсестры, которая постоянно присматривала за Сионом, из рук попадали все рецепты и пустые шприцы. А Ямасита-сан продолжал изучать взглядом белобрысые волосы парня, пряди которых уже высохли и слиплись. - Почему ты раньше не сказал мне про мантию? – наконец спросил он. Сион нервно вздрогнул, покидая свои размышления, которые утягивали за собой, секунда за секундой, равноценно внезапному приступу сна. - Ну я… я подумал… - парень двумя руками сжал мантию – я думал, вы мне не поверите, спишете все на лунатизм… Доктор молча кивнул и вздохнул, поставив локти на стол и сомкнув ладони в кулак перед лицом. - Сион, я прекрасно понимаю – ты пытаешься, как и все мы, свести все к логическому началу, но это невозможно. Даже я, врач, который должен прибегать только к научным аспектам, сейчас буду вынужден обратиться за помощью к специалистам в других сфер и направлений. Возможно, даже к представителям магических структур. - То есть, вы верите моему сыну? – Каран обратила тревожный взгляд на доктора, который, тем временем, не позволял себе разорвать визуальный контакт с Сионом. - Я подхожу к работе с точки зрения не только естественных наук, но и обычной психологии. Любые отношения строятся на доверии, будь то отношения мужа и жены, рабочего и работодателя, врача и пациента. Я возлагаю надежду на Сиона. Сион, ты же не врешь мне? Сион, не моргая, помотал головой. - Нет, я говорил все, как оно есть. - Видите, он заверяет, что говорит правду, следовательно, я буду верить ему. – Ямасита-сан обратил свой взгляд на медсестру, Сион и Каран последовали его примеру. – Вот вы, присматривающая за больным весь этот месяц. Считаете ли вы, что Сион душевнобольной, и все его слова – возможно, плод его воображения? Девушка импульсивно замотала головой. - Нет. Сион – психически здоровый мальчик. Конечно, у него есть свои отклонения, припадки легкой истерики, стресс. Но, все это либо возрастное, либо связано с жизненными травмами… - … которых у Сиона немало. – Закончил фразу Ямасита-сан, кинув беглый взгляд на алую змею – отметину на теле парня. – Сейчас мы имеем дела со снами. Паранормальными снами. Ожидать можно чего угодно. - Доктор… - Сион сглотнул, ему давно хотелось узнать. – Насколько реальны эти сны? - Ты имеешь в виду, с живым ли Нэдзуми ты разговаривал? Не могу тебе гарантировать, что это настоящий Нэдзуми… - То есть? - По его словам, вы находились в фантазии, созданной его сознанием, как отражение внутреннего мира? - Да, что-то в этом роде… - Его подозрения насчет того, что он в коме, вероятнее всего, верны. Иначе я никак не могу объяснить астральное явление во сне. - Астральное явление? – переспросила Каран, прижав белый платок к губам. - Переселение астрального тела во сне в сон другого человека. Причем осознанное. Сион зовет Нэдзуми, и является в его… Хммм… будем говорить, в его сон. Летаргический сон, кома, осознанное сновидение, сон под гипнозом, нахождение в бессознательном состоянии, все что угодно. - Но, я ведь не всегда зову… - Так думаешь ты, а твое внутреннее «Я» думает по-другому. - Мое что? Ямасита-сан привстал из-за стола и подошел к окну. Заведя руки за спину, он задумчиво наблюдал за тем, как на улице начинает накрапывать дождь. - Разные психоаналитики по-разному интерпретируют это. У каждого свое объяснение и своя классификация. Но основы едины. В тебе есть несколько начал. «Ты» – инстинкт, «ты» – душа и «ты» – разум. Все это сознание. Есть так же «ты» – сокрытое, твое «Я», которое редко выходит наружу, но оно есть в тебе, и чаще всего это нечто неблагоприятное. Это подсознание. Есть «ты» – посредник, который мечется между душой, инстинктом и разумом для принятия конкретного решения. Чаще всего это подразумевают под фразой «быть собой». И, наконец, «ты» – астральное… - Последнее уходит в сон, так ведь? – выдал догадку Сион, боясь пересечься взглядом с мамой, которую, возможно, уже трясло от таких новостей. - Обычно, да. Но у тебя «живой астральный сон». Ты живешь во сне второй жизнью, которая непременно связана с реальностью, ты умудрился даже утащить из сна шарф и почувствовать на себе физическое воздействие воды. Ты проснулся, облитый водой. Помимо астрального «Я» в сон уходит еще какая-то часть сознания… - Погодите… - до Каран стал доходить смысл происходящего, она даже привстала со стула. – Вы хотите сказать… если его убьют во сне, то он…. Она перестала дышать и прикрыла рот ладонью, пытаясь предотвратить истерику. Ее тут же принялась успокаивать медсестра. Сион ощутил, как тело пробрала мелкая дрожь, а ледяные руки свело от напряжения,. - Это… правда? Помедлив, Ямасита-сан повернулся на пятках и посмотрел прямо в глаза Сиона, отчего парню стало не по себе. - Я не могу гарантировать верность своих слов. Для того чтобы помочь тебе получить все ответы и найти способ лечения, мне необходимо обратиться к одному очень интересному человеку… *** С момента, как он оказался в больнице, Сион полюбил цветы. Это единственное, что украшало его до безобразия выбеленную палату. Но цветы в клумбах снаружи выглядели куда красивее. И вот после дождя, когда выглянуло солнце, он вышел прогуляться по саду. Точнее, его всю дорогу сопровождала медсестра, которая присматривала за ним, чтобы, во-первых, помочь ему идти – шаги все еще давались с трудом, во-вторых, поймать, в случае, если сон внезапно настигнет его. Сиону, конечно, нравилась медсестра – добрая девушка, миролюбивый взгляд, милое круглое лицо, темные волосы, заплетенные в две косы... Но вот только все равно, где-то глубоко внутри, Сион ощущал, как она его раздражает. Точнее не она сама, а постоянное присутствие рядом. Побыть одному Сиону удавалось только в своей палате, которая уже порядком осточертела. Сион не без помощи медсестры шел по узкой тропинке между клумбами, любуясь цветами, вдыхая приятный аромат озона после дождя. Одна навязчивая мысль никак не хотела его покидать. Она наводила на него тоску и дикое отчаяние, которое сразу отражалось у него на лице. - Сион, с тобой все в порядке? – дружелюбно поинтересовалась медсестра. Сион еле сдержался, чтобы не ответить сарказмом, который на протяжении месяца так и рвется наружу. Наверное, усталость. - Нет, все в порядке. – Сион попытался улыбнуться, и сам для себя признал, что вышло у него гораздо хуже, чем хотелось бы. - Ты ведь боишься, что сон с Нэдзуми просто иллюзия? Сион резко остановился и с грустным выражением лица посмотрел на медсестру. - По мне так заметно? - Не то что бы… просто видно, как этот человек тебе дорог… - Очень дорог… если честно, я боюсь узнать правду. Парень опустил голову. Медсестра вдруг улыбнулась и заставила его поднять взгляд. - Знаешь, пока ты веришь, твои мысли имеют силу. Чем больше ты будешь верить в то, что Нэдзуми во сне настоящий, тем быстрее произойдет ваша реальная встреча. Чудеса случаются, важно сохранить веру. Сион застыл. Он просто хлопал глазами и понимал, что от слов и улыбки медсестры стало как-то теплее на душе. - Спасибо… - О, телефон. Раздался трещащий звук полифонии, и медсестра достала из кармана свой сотовый. - Слушаю. Ямасита-сан? Подойти? Вы уже там? Хорошо, мы сейчас придем. Договорив, она положила трубку обратно в карман и вновь улыбнулась Сиону. - Тебя ждет один интересный человек, пойдем со мной. Медсестра привела Сиона в весеннюю беседку, где его ждали Ямасита-сан, Каран и еще одна женщина в возрасте, почти тут же незаметно удалившись, поскольку разговор явно не предназначался для ее ушей. - Итак, Сион, прошу, знакомься, это Окамото-сама, имя мы разглашать не будем. – Ямасита-сан указал на худощавую женщину, которая укрывала плечи белой шалью. – Единственный в мире человек, победивший симптомы нарколепсии и испытавший на себе «живой астральный сон». - А… Приятно познакомиться… - Сион сидел с раскрытым от удивления ртом. – Ямасита-сан, вы же говорили, что победить нарколепсию практически невозможно? - Если только это не проявление «живого астрального сна». – Окамото-сама улыбнулась, и, поправив очки, начала рассматривать парня. – Что это за отметины у него, Дзюн? И что за интересный цвет волос? Ямасита-сан внезапно смутился и кашлянул. - Окамото-сама, прошу, не называйте меня по имени…- мужчина выпрямился. – В нем жила пчела-паразит из ранее существовавшей Шестой Зоны. - Аааа, так он один из тех, кто выжил? - Именно. Окамото-сама сняла свои очки и убрала их в небольшую дамскую сумочку. - Что ж… Хочу всех предупредить о том, что разговор будет весьма напряженный, а по итогам его окончания вы можете узнать такие вещи, которые ввергнут вас в ужас. Вы, Каран, как мать, готовы принять любую новость о его болезни? - Да. – Почти сразу и твердо ответила Каран, невольно взяв Сиона за руку. - Хорошо. – Женщина обратила свой взгляд на Сиона, который, почему-то, побаивался этих ярко-зеленых глаз. – Сион, обещай мне, что, несмотря на всю странность, а иногда даже абсурдность моих вопросов, ты будешь отвечать на них честно, ничего не скрывая? - Обещаю… - Сион, не в силах справиться с волнением, крепко сжал ладонь матери. Что-то недоброе назревало в этом разговоре. Окамото-сан вздохнула, не отводя изучающего взгляда от парня. Еще никогда Сион не испытывал такого дискомфорта от ощущения, что его рассматривают с ног до головы. Когда он попал в больницу, его внешность вызывала у многих недетский интерес, все смотрели и часто спрашивали, не инопланетянин ли он. Все это стало привычным. Однако взгляд этой женщины будто бы проникал в глубины сознания и исследовал каждый укромный уголок внутреннего мира. - Что ж, Сион… - Она, наконец, моргнула. – Если у тебя действительно симптомы так называемого «живого астрального сна», назовем его просто ЖАС, то мне необходимо выявить, какие психические особенности существуют в твоем сознании. Фактически, мне надо понять, какие удары по психике ты успел пережить. Ямасита-сан говорил, что твоя жизнь наполнена событиями. - Да уж… перенаполнена, я бы сказал… - Сион недовольно нахмурился. - Скажи, пожалуйста, терял ли ты кого-нибудь из близких? Или, может быть, кто-то умер? Парень сглотнул, резко опустив взгляд на неровную ребристую поверхность потрепанного временем столика, почувствовав, с какой силой мама сжала его руку. Она прекрасно знала, что чувствовал Сион после того, как Сафу покинула этот мир. Он долго не мог привыкнуть к мысли, что близкого друга детства больше нет рядом. - Да. – Наконец ответил он. – Подруга. Лучший друг, правильней сказать… Она стала телом для Эриуариас. - Вот как… - Окамото-сан понимающе закивала. - Ты видел ее смерть? - Я видел, как ее душа уходила… - А вообще, тебе приходилось видеть смерть человека своими глазами? Сделав глубокий, болезненный вздох, Сион попытался не нервничать от внезапных вспышек воспоминаний того времени, когда он жил в Западном блоке. - Видел… Женщина негромко стукнула пальцами по поверхности стола, чтобы Сион снова посмотрел на нее. Видимо, ей важен визуальный контакт. - Убивал ли ты хотя бы одного человека за свои годы? - Вы!.. – хотела возмутиться такой прямолинейностью Каран, но Ямасита-сан одним взглядом дал понять, что так и должно быть. Потому Каран замолкла, выпустив, наконец, руку сына. Сиона вдруг затрясло. Его ноги сковала крупная дрожь. Зрачки расширились, лицо исказилось гримасой ужаса. Воспоминания того самого рокового дня острыми иглами впивались в сознание, заставляя в красках увидеть, как он застрелил человека, защищая Нэдзуми. Кровь, много крови. Красная лужа растекается по полу. Обезумевшие глаза человека, в которых таилась мольба о пощаде. Который хотел жить. Которого просто можно было не убивать. Выстрел. Кровь. Выстрел. Сион не выдержал нахлынувшего потока и, вскрикнув, схватился за голову, зажмурившись, пытаясь выкинуть из головы эти ужасные воспоминания. - Я поняла тебя, Сион, успокойся. – Окамото-сан положила ладонь на его голову, и внезапно парень ощутил странное облегчение, как будто ненужные мысли высасывались из его головы. Мгновенье, и Сион смог спокойно открыть глаза, опустив руки на стол. Дрожь унялась, тело успокоилось. - Вот молодец. – Женщина улыбнулась и убрала руку с его макушки. – Если прибавить это к тому, что рассказал мне Ямасита-сан о твоем прошлом, открытие портала вполне объяснимо. - Открытие портала? – теперь любопытство проявил сам доктор. - Стандартный сон человека состоит из трех частей: легкий сон – дрема, сон среднего уровня, как говорят «без сновидений», и глубокий сон – сон здорового человека. Дело в том, что многие верят, что душа человека входит в сон, когда человек спит. Однако мои многолетние наблюдения выдают другую теорию. - Какую? – теперь и Сион проявил любопытство. - Сон сам входит в человека. Сон всегда рядом с тобой. Сон вокруг нас в принципе! – Женщина широко развела руками, демонстрируя просторы окружения. – Мы живем во сне, который покрыт матрицей, под названием Реальность. - Окамото-сан, давайте ваши идеи о мироздании мы рассмотрим позднее. – Остепенил ее Ямасита-сан. - А, да, простите. – Она кашлянула и продолжила. – В общем, исходя из моей практики, сон погружается в человека. Тогда уже фантом союза души и разума человека погружается в сон. Фантом пересекает дрему, средний сон и может достичь глубокого сна, либо остаться там. Однако на пути к глубокому сну у людей, переживших в свое время сильное психическое потрясение, открывается портал, который втягивает астральное тело. - А фантом? – поинтересовалась Каран, изредка посматривая на Сиона, боясь, что у того снова могут начаться припадки. - Фантом остается пограничным сторожевым, который в определенное время вытягивает астральное тело из того мира, куда завел его портал. Однако, совсем редко, случается так, что вслед за астральным телом в параллельные миры погружается и фантом, собственно, почти что разум и душа. Чаще всего причиной этому становятся объединение снов, или призыв в тот мир. Тогда и возникает ЖАС. - А у меня тогда что стало причиной? – Сион нервно закусил губу, понимая, что чем больше он узнаёт, тем страшнее становится моргать. Вдруг закроет глаза и не проснется? - Скажи, во сне фигурирует твой друг? - Ну да, Нэдзуми. - Ямасита-сан кратко рассказал мне о содержании твоих снов. Твой друг, Нэдзуми, он называет мир, в котором находится, фантазией? - Что-то в этом роде. Если я правильно понял, он будто заточен в своем внутреннем мире. - Постой. – Окамото-сан даже привстала. – Хочешь сказать… когда ты засыпаешь, попадаешь в иллюзию его внутреннего мира??? Сион, напуганный резким тоном в задаваемом вопросе, в сомнении посмотрел сначала на доктора, затем на маму, но, не обнаружив в их глазах ничего, что могло бы объяснить такую реакцию, снова посмотрел на женщину. - А что не так? - Сион, мальчик мой… - Женщина, похоже, подбирала слова. – Кем ты приходился Нэдзуми? - То есть? - Вы были просто друзья или…? Недолгое молчание. До Сиона не сразу дошло, что должно последовать после многозначного «или». Наконец, настроившись на волну Окамото-сан, парень понял, что к чему, и даже зарделся от неожиданности возникновения такого откровенного вопроса. Но он обещал отвечать честно - Скорее «или»… - Сион смущенно отвел взгляд в другую сторону, боясь даже представить, какое выражение лица у его мамы. Надо быть маленьким ребенком, чтобы не понять, что скрывается за этим «или». Но, ощущение теплой руки матери на его плече, дало понять, что она вовсе не напугана осознанием того, что ее сын влюбился в парня. - Понимаешь, - Окамото-сан опустилась на место. – Попасть в чей-либо сон это уже по-своему сложная задача, но чтобы попасть во внутренний мир другого человека… Сион, да ты хоть понимаешь, какая крепкая и смертельно опасная связь между вами?? Сион резко повернул голову, чувствуя, как в голосе женщины затрещало беспокойство. Он только и мог, что беззвучно хлопать губами, не в состоянии подобрать слова. Окамото-сан продолжала. - Ты неотъемлемая часть его души, раз портал пропустил тебя… Это безумно сильная связь, такое не каждому дано. У вас теперь и судьба – одна на двоих. По сути, ее слова были направлены на то, чтобы показать Сиону, в какой опасности он находится. Однако сам Сион этого не осознавал, а последние слова вызвали прилив тепла где-то в груди. - Но… как одна судьба может быть у людей, которые не видели друг друга вот уже два с половиной года?.. - Ты найдешь этот ответ глубоко у себя в душе совсем скоро. – Окамото-сан внезапно улыбнулась ему. – В конце концов, ты во сне разговариваешь с практически живым Нэдзуми. Он настоящий. - Спасибо. – Сион смог спокойно вздохнуть полной грудью. Его страхи испарились. Нэдзуми настоящий. - Теперь остается выяснить, как ты туда попал… Скажи, он тебя звал? Слышал ли ты его голос, перед тем, как оказаться там? - Нет. По-моему, я сам его позвал. - Хм, сам значит? Видимо твой друг находится в беде, и ты сердцем почувствовал, что что-то не так. Просто так портал не пропустил бы тебя. - Вот как… И снова молчание. Ямасита-сан решил вернуться к теме. - Что ж, Окамото-сан, достаточно ли информации вы получили, чтобы сделать хоть какие-либо выводы? - Да, вполне. В моей голове уже выстроилась схема происходящего. Все замерли. В особенности Каран затаила дыхание, как настоящая мать, переживающая за своего сына. За минутную паузу все четверо успели насладиться шелестом листьев и завыванием усиливающегося ветра. Поправив шаль на своих плечах, Окамото-сан, наконец, заговорила. - Соберем все запчасти одной машины вместе и получим результат. Сион, впадая в сон, уходит астральным телом в мир-иллюзию, что создано по подобию внутреннего мира Нэдзуми. При этом Сион сам постучался, и его впустили. Поскольку сон перерос не просто в астрал, а в ЖАС. Следовательно, вслед за астральным телом ушел и фантом. - Подождите… - Каран быстрее всех сложила паззл и увидела картинку. – Если у него такое глубокое погружение в ЖАС, то все, что с ним происходит, будет отражаться на его физическом теле? - Совершенно верно, госпожа Каран. Абсолютно все. - То есть… - В глазах Карен задрожал страх. – Если его там убьют… - Никто у меня не убьет там! – возразил Сион, повернувшись к матери и, чтобы успокоить ее, улыбнулся. – Там тихо и спокойно. И только мы вдвоем. - Осталось только выяснить, почему Нэдзуми оказался заключенным в своем собственном мире. – Ямасита-сан задумался. – Нужно выявить причину комы. - Я полагаю, что… Дальше Сион вообще перестал слышать голос Окамото-сан. В голове снова загудело, а тело стало невыносимо тяжелым. Мысли расползались, перед глазами все поплыло. Его качнуло, и, похоже, он упал на колени матери.