Тонкий лед

– «Мы люди или танцоры? Я стою на коленях, ожидая ответа…» – неслось из приемника, но стоило Нику отвернуться к окошку, чтобы выдохнуть сигаретный дым, как мелодичные интонации солиста The Кillers прервались голосом диктора: – Итак, настало время узнать погоду на… – Дерен! – Ник возмущенно толкнул друга в плечо, – зачем ты переключил? Такая классная песня была! – Да ну… классная, если нужно младенца усыпить! – Дерен криво усмехнулся. – Ну, где вот она была… какая станция? – Ник тыкал в кнопки, но из динамика неслось, то шипение, то голос ди-джея: – …предупреждение… шш… такой температуры не было уже... шшш… так что, делайте выводы, мои дорогие! – Ну вот, – Ник вздохнул и обиженно отвернулся. Он притворился, что сильно увлечен зимним пейзажем за окном. Обочина дороги была слегка припорошена белой пыльцой, на деревьях закрепился иней… – Да не дуйся, Ник, в самолете наслушаешься. Мы два часа лететь бу… – дереновский мобильник затрясся, как школа во время их выпускного, Ник даже подпрыгнул от неожиданности, в то время как его друг привычно хмыкнул, – слушаю… Да знаю я! Ничего не забыл, кроме этого… Ну мы с Ником решили прихватить этот… Как его… Ник, как эта хрень называется? – Акваланг, – буркнул Ник, не поворачивая лица. – Да, точно! Акваланг! Он остался на даче с прошлого лета. Да успеем мы, это вы там смотрите!... Слышь, скажи Дори, чтоб она слишком долго не красилась, иначе самолет улетит без неё! – в трубке что-то прокричали, на что Дерен улыбнулся всем лицом, – ага, конечно! Пусть сначала попробует меня достать, с её коротенькими ручками она только до своих бровей дотягивается! На этот раз дослушивать реакцию на эту колкость он не стал, отрубив мобильник. Черный джип, подаренный Дерену отцом на восемнадцатилетие, несся сквозь пространство, поглощая колесами асфальт. Трафик, который на этой дороге отсутствовал, позволял гнать до 190 км. в час. Ник уже забыл, за что дулся, раскис на сидении и бездумно смотрел в лобовое стекло. – Ну что? Мир? – Ник почувствовал легкий тычок со стороны друга. – Мир, мир, – пробурчал Николас, – может ты не будешь так гнать? – Слушай, хватит ныть! Это тебе не так и то не этак. Неудивительно, что у тебя нет девушки. – Заткнись! – Дерен задел за живое – у Ника лишь один раз была девушка. Девочка. В летнем лагере, в пятом классе. Он до сих пор слыл девственником, хотя пару раз у него уже было, с собственной кузиной… Это лишь еще больше его унизило, теперь каждый кто упоминает о неудачах Ника на любовном фронте получает в глаз. – И приходится нашему маленькому Ники справляться одному… – Дерен продолжал ерничать, хоть и беззлобно, однако обидно. – Хватит! Замолчи! Свинья! – Ник, лишь подыгрывая другу, полез на него с кулаками. Джип вильнул на полосу встречного движения: – Эй, придурок, успокойся! – Дерен столкнул Ника на его сидение и выровнял машину. На встречке никого не было, шоссе вообще выглядело пустынным. – Ладно, ладно, – Ник поправил толстовку, капюшон, пыхтя, проворчал, – я тебе это еще припомню. – Ну конечно! Боюсь-боюсь-боюсь, – парень по-доброму засмеялся. Ник почувствовал, как вся обида и злость в нем быстро улетучивается, вскоре и он тихо улыбался. Ветер усиливался, Дерен снизил скорость и свернул на проселочную дорогу. Теперь за окном установился лесной частокол, Ник засмотрелся на пролетающий мимо парк, в такие минуты он сам того не замечая проводил пальцем по своим губам, как соблазняющая телезрителя красотка из рекламы. Дерен исподтишка наблюдал за другом. Ему всегда было интересно, какие мысли бродят в голове его непутевого друга, почему он иногда так странно на него смотрит, ведет себя с ним, с Дереном, как какая-нибудь девушка с незнакомым парнем: осторожно и в то же время как-то завлекающе. Может это из-за музыкальной профессии, которую Ник избрал для себя, поступив в местный, колледж искусств? Дерен его и в этом не понимал. Сам он поступил на изучение и создание защитных систем, считая это наиболее выгодной профессией в век высоких технологий. Впрочем, так же считали и его родители. Неожиданно Ник встрепенулся, напрягся и начал усиленно вглядываться в окно. – Что там? – Дерен притормозил тачку. – Кажется…кажется я видел медведя! – глаза Ника отражались в стекле голубыми звездами. – Что?? С ума сошел! – Дерен притормозил у обочины. Ник всматривался в чащу. – Да мы от города только-только отъехали. Не может быть здесь медведей! – Ну…может мне показалось… – пробурчал Николас, возвращаясь в прежнюю позу. Дерен нажал на педаль: – Медведь…скажешь тоже…глюки, дружище! – Угум, – Ник все еще посматривал в боковое зеркало, но и парк, и дорога позади них были пустыми. Дача Дерена всегда служила запасных аэродромом, особенно с тех пор как Дерен стал подростком, а после и необычайно привлекательным парнем, которому надо было куда-то таскать своих многочисленных девушек и друзей, обожавших его за совершенно неизбалованный характер, за улыбку и умение поддержать. Его вообще обожали все. Этим он тоже иногда объяснял себя странные взгляды Ника. Двухэтажный дом с бассейном прятался в самой чаще парка, там всегда было тихо и уютно. Они уже проехали маленькие, низкие ворота, как Дерен называл их «защищающие только от городских карапузов»: – Черт, надо было при въезде почту посмотреть! – Да ладно, на обратном пути посмотришь, – Ник оживился. Ему всегда здесь нравилось, высокие ели скрывали дачу с запада, и здешний запах кружил голову, погружая сознание в некое подобие транса. В компании Дерена Ника считали придурком. Он вел себя не так, как обычно ведет себя американская молодежь. Он не увлекался сиюминутными звездами канала MTV или попсовыми большегрудыми куклами, одевался он вечно в мешковатое, свободное и теплое, будь хоть лето, хоть зима, хоть улица, хоть помещение. Школу он периодически прогуливал, но не шастал по барам и не играл в автоматы, а просиживал на крышах целыми днями. Он не любил шумных болтливых тусовок, но на дискотеки ходил, чтобы слушать бьющую по ушам музыку. Громкие басы заставляли его дрожать, внутренне расслабляться. Это приносило ему чуть ли не сексуальное удовольствие. И это часть его существа тоже прославила его в компашке как ненормального друга Дерена, которого, кстати, часто спрашивали, почему он водиться с Ником. Сам для себя Дерен Браун отвечал просто: с Ником Доусоном он знаком уже с пеленок, многое пережили. – Теперь надо эту штуковину найти! – Дерен вылез из джипа, хлопнул дверью. В воздухе чувствовался морозец. Ник тоже вышел из машины и полной грудью дышал лесным и снежным ароматом этого места. – Смотри, надышишься сейчас – пьяных в самолет не пускают! – Дерен игриво толкнул его так, что тот чуть не свалился. – Дерен! Тебе обязательно быть таким идиотом? – Ник в шутку бросил в друга снежок. В особняке пахло деревом, и было почти так же холодно, как и на улице: – Хм, что-то здесь прохладно, – Дерен тронул батареи, – отопление отключили…Странно… – Может у них там что-нибудь прорвало, – Ник открыл чулан под лестницей, он чувствовал здесь себя вполне как дома. Летом, бывало, он жил здесь вместе с компанией Дерена, – холода ведь обещали, вот трубы и не выдержали. – Да вроде не так уж холодно, – Дерен присоединился к Нику, щелкнул выключателем, но света не было – лампочка была выкручена. – Да что же это…ааа…мы тогда помнишь, разбили ее? – Да-да…Все равно здесь ничего нет… – Ник вышел из кучи коробок с озабоченным лицом,– даже паутины. – Что ж тут странного? – Дерен засмеялся, – откуда здесь должна быть паутина? Мы же здесь всего месяц назад были, играли в «седьмое небо», а потом все убрали. Приготовили, так сказать, домик к зиме. – Мда…– Ник остановился на порог напротив стоявшего у выключателя Дерена, – слушай, Кэт сказала, что ты с ней больше не встречаешься… Плакала…Это правда? Дерен со вздохом оторвался от стены. – Ох уж эти девчонки, – парень начал подниматься на второй этаж, в особняке был чердак, вполне возможно акваланг был закинут туда. – Все равно я думаю, что ты перебарщиваешь… – юноша пошел за ним. – Неа, – Дерен, обернулся, – ты так не думаешь. Ник действительно так не думал. Он не любил девушек Дерена. Они казались ему…недостойными его друга. Парень тоже остановился. Они стояли в полумраке лестницы, друг против друга, но Ник чуть ниже. Стояли и просто смотрели друг на друга. Дерену показалось, что на лицо Ника упала какой-то странный отблеск, заставившей его кожу светится белым, чистым. – Что? – Ник первым прервал ставшее слишком длинным молчание. Он закончил игру в гляделки первый и прошел мимо Дерена наверх. Ему было очень сложно сохранить хладнокровие, и все же пока он мог. Дерен проследил за ним взглядом и очнулся только тогда, когда Николас крикнул из комнат: – Что ты там застрял? Куда лестница подевалась? – Сейчас! – ответил он так же громко и, направившись к Нику, пробормотал, – Глюки, глюки... – Родители наверно спрятали её…куда-то… – Дерен выглянул в окно, со второго этажа открывался прекрасный вид на бассейн, маленькой деревянной лестницы видно не было. – Ну, так позвони им! Не тупи! – Ник в сердцах хлопнул руками по бокам. – Точно! Все гениальное просто! – Дерен засмеялся, рыская по карманам, – черт! Мобильник в машине оставил. – Позвони по моему, – Ник бросил другу свой телефон и уселся на софе, прямо перед окном. На втором этаже было так же холодно, поэтому своей толстовки он и не подумал снимать. – Вот блин, – протянул Дерен, – попали! Связи нет! – Как это? – Ник вскочил, взял из рук растерянного Дерена телефон – разбегающихся полосочек действительно не было, – летом еще была! – Нуу…может ремонт на станции? – Что-то слишком много ремонтов не находишь? – Ник спрятал телефон. – Как бы то ни было, нужно найти лестницу! Дерен почесал в затылке, расстегнул куртку. Он начал сначала визуально, а затем и руками обшаривать комнату, служащую обычно второй гостиной, спальней для гостей и залом для вечеринок. Ник к нему присоединился и даже сунул голову в камин: – Интересно, а кто это…– он не успел докончить фразу и чихнул, в камине похоже не убрались, и облако черной пыли осело на полу, перед каминной решеткой, и на лбу Ника –– Будь здоров! – Дерен громко хлопнул его по спине. – Лестница там, – парень махнул на камин, – похоже это или ты, или твои друзья на прошлой вечеринке постарались… – А может это ты сделал, обкурившись? – Дерен, кажется, был не против затеять очередную дружескую перепалку. Ник действительно много курил и иногда это были даже не сигареты.. Он перепробовал почти все: начиная от легких ментоловых сигареток и заканчивая кубинскими сигарами и травкой. Николас все время искал выход в транс. Как будто тот был его личным секретным зазеркальем, куда он мог убежать почти в любое время. – Да ты что! Я на такое неспособен! – Ник притворился возмущенным, легонько толкнул Дерена в грудь. – Ах, не способен!? Да ты такие вещи творишь под кайфом! – парень продолжил игру, хватая друга за руку, выворачивая её за спину. – Ой, Дерен! – Ник почувствовал боль в руке, – отпусти! Ну, больно же! Отпусти! – Извини, – Дерен понял, что переусердствовал, ему стало почему-то нестерпимо стыдно, – я не хотел… очень больно? – Ну…реветь точно не буду, – Ник потирал ушибленную руку. Увидев ухмылку на лице юноши, Дерен расслабился, внезапное чувство вины исчезло. Они вытащили лестницу из камина, благо она оказалось сложенной и не пришлось лезть в трубу, затем поставили её под потолочной дверью на чердак, зацепив крючки за специально вкрученные петли. На чердаке акваланг пришлось искать еще минут 30, там сильно пахло птицей и шерстью. Наверно за месяц, пока никого не было, здесь поселился какой-нибудь зверь или ласточка. Дерен спустился первым, и Ник сразу же услышал снизу: – Ну, ни фига себе! – Что? – парень встревожено заглянул в проем. В комнате стало гораздо темнее. – Такое ощущение, что мы с тобой часа три провозились, не меньше. Ник спустился и понял, наконец, что так удивило Дерена. На улице резко потемнело, повалил снег, которой тут же закручивался в маленькие смерчи. Оба парня в растерянности стояли перед большим окном, за тонким стеклом которого разгонялась непогода. – Вот это да…Охренеть!…– Ник озабоченно поднял палец к губам. – Да мы доедем! Запросто! Да? – Дерен повернулся к другу, ища поддержки. Тот не отрывался от вида обезумевшей природы. – Ник? Ник! Парень повернулся к зовущему, его глаза казались пьяными, палец оттянул губу. – Что? – он медленно возвращался к реальности. – Поехали! – Дерен кое-как удержался, чтобы не дать ему подзатыльник, – хватай эту штуковину, и поехали! Ник очнулся, схватил тяжеленный акваланг с желтыми баллонами и всякими черными завязками. Каникулы, на которые они направлялись, должны были пройти на побережье океана, где вода чистая и прозрачная, они хотели заняться дайвингом, по крайне мере Дерен хотел, а компашка, конечно же, была за. На улице было еще страшней. Лес гудел, и этот гул наводил ужас, смешиваясь с завываниями метели. Температура резко упала, колеса джипа уже были занесены снегом. Парням пришлось под ударами ветра разгребать их. Когда они, наконец, оказались в машине и включили двигатель, то поняли, что совершенно выбились из сил. – Чертова погода! Что за хрень творится? – Ник ругался, но ветру на это было наплевать. Дерен просто молчал, пытаясь отдышаться. Они тронулись, машина преодолевала еще только вырастающие сугробы быстро. Они остановились у въезда: – Ты чего, Дерен? – Ник уже успел расслабиться на сиденье. Мыслями он постарался убежать в теплую квартиру, где их ждали друзья. – Надо все-таки за почтой сходить. Меня мать просила… – он вылез из машины, Ник даже не успел ничего сказать. Он видел, как фигура его друга будто проталкивала себя сквозь буран. Он уже был у почтового столбика, когда послышался жуткий треск и со стороны леса, откуда-то сверху, на это место упала тень. – Дерен! – Ник закричал, но, поняв, что его вряд ли услышат, выскочил из джипа. Тотчас погода скрутила его, повязала по рукам и ногам и как будто заткнула чем-то рот. Дышалось трудно, но Нику сейчас было наплевать. Он громко звал друга, но тот или не отзывался, или же метель гасила его отклик. Ник пошел вперед, туда, к почте. По пути он много раз падал и подошел к упавшему дереву уже основательно промерзнув. – Дерен! – Я здесь! Ник почти на ощупь, так как тучи перекрыли любой естественный свет, нашел руку Дерена и, ориентируясь по ней, разгреб парня из снега. – Черт, Ник, осторожней! – зашипел Дерен, когда Ник нечаянно дотронулся до чего-то горячего и липкого. – Дерен! Что за?... – Ник резко закрыл рот руками, но не выдержал и его все-таки вырвало куда-то в сторону. Левая нога Дерена было неестественно выгнута и колено кровоточило. А на темно-красном, почти черном её фоне выделялась белоснежная кость, даже в зимних сумерках можно было во всех деталях рассмотреть верхнюю суставную поверхность. – Дерен, Дерен, Дерен, Дерен, – как заколдованный шептал плачущим голосом Ник. – Хватит! Ник! Не смотри туда! – Дерен держался великолепно, он не чувствовал боли, только шок, от которой лицо приобрело такой же бело-синий оттенок, как и бушевавший вокруг снег,– Ник! Черт возьми, Ник, посмотри на меня! – Дерен, Дерен, что это, Дерен?....– Ник не слышал и парню пришлось превозмочь себя и схватить друга за плечи, для этого ему пришлось потянуться, сдвинуться с места – странная острая боль холодной стрелой пронзила ногу и застряла где-то в области таза. – Николас! Полное имя отрезвило Ника, и он безумно расширенными глазами уставился на Дерена. – Хватит! Приди в себя! – Дерен тряс его за плечи,– ты нужен мне! Слышишь! Ты очень нужен мне! Скажи, что понимаешь меня! – Я понимаю тебя, – помертвевшими губами просипел парень, его лицо для Дерена сливалось в бледное пятно. Браун больше всего боялся сейчас потерять сознание. – Дотащи меня до машины, – его тон принял приказные нотки, как на баскетбольном поле школы, когда науськивал свою команду против команды соседнего города. Здорово они им тогда!... – Ты что, Дерен! – лицо Ника исказилось как от боли, – тебе же будет больно! – Идиот! Мне уже больно! – страх вызвал в Дерене бешенство, – давай же! Не будь соплёй, Ник! – Не буду. Не буду…– Ник бормотал, а в глазах оставался все тот же призрачный свет паники. Он сглотнул, обхватил друга за поясницу, Дерен закинул свою руку ему на плечо и с помощью поддержки Ника и своей здоровой ноги смог подняться. – Теперь к машине, на заднее сиденье! Ник никогда не был командиром, он этого и не хотел. Он предпочитал выполнять чьи-то команды, чем самому думать и отвечать за последствия. Сейчас он беспрекословно подчинялся Дерену. Около машины пришлось прислонить его к боку джипа, чтобы открыть дверь. Наконец Дерен ввалился в салон машины: – Садись за руль! Ник сел, хотя водить не умел. Дерен этого не помнил. Как и Ник. – Теперь гони на шоссе! Ник беспрекословно подчинился, он вперился в Дерена испуганным взглядом, когда переключал коробку передач. Он много раз видел, как водит машину его друг и действовал на автомате. Половина мозга как будто отключилось в этой чрезвычайной ситуации, и ему действительно было необходимо чье-то руководство. – Смотри на дорогу, Ник!... – Дерен задыхался от все сильнее и сильнее ударяющей боли, – пожа…луйста…смотри на…дорогу… Ник повернулся к лобовому стеклу и теперь вцепился взглядом в наступающие сумерки. – Дерен, – голос его дрожал и срывался,– чертово дерево, Дерен! Оно перекрыло дорогу! – Мм,– парень в сердцах хлопнул рукой по сиденью. Его мозг, в отличие от мозга Ника, наоборот активизировался. Родители всегда называли его прирожденным лидером. – Тогда поворачивай назад, к дому! Переждем там… Ник не помнил, как он смог повернуть машину, доехать до крыльца и втащить внутрь особняка Дерена с его торчащей из колена костью. Он увидел себя уже усаживающего друга на диван. Того повело будто он слишком много выпил, глаза его затуманились и Ник понял, что если он ничего не сделает, то потеряет Дерена. – Дерен! – он позвал его, потом потряс, затем дал пощечину. Это помогло. – Что? Что?... Дерен уставился на Ника, тот на него. Наступившая тишина показалась обоим убивающей. Гул на улице усилился. Похоже, метель только-только начиналась… – Что теперь делать? – Ник сел рядом с Дереном, и взгляд его случайно упал на белый сустав кости. Вокруг нее на синих брюках расплылся темный ареол. Нику казалось, что он не сможет уже никогда отвести глаза от этого шокирующего зрелища. – Не знаю…ждать…– Дерену становилось все больнее. Он заметил остановившийся взгляд Ника, толкнул его в бок, тот, не ожидая толчка, упал на спину, – не смотри ТУДА… – Не буду. Не буду,– Ник действительно, выпрямившись, уже смотрел на лицо Дерена, правда, как-то сквозь него. – Просто подождем пока метель закончится…потом приедет машина… дерево должно было повредить какие-нибудь провода…мы проводили сюда спутник через верх…да и соседи тоже…ох…черт! Ник, все это время слушавший безучастно, вздрогнул: – Что такое? Больно? – Нет, щекотно! Ник! Ну конечно больно! – Дерен раздражался, ему было холодно, но от агонии над верхней губой и на лбу выступили капельки пота. – Может здесь остались какие-то лекарства? – Ник заглядывал в лицо друга,– может твои родители не все увезли? – Надеюсь, что ты прав…аптечка на кухне в шкафу, у окна… – Я помню! – Ник вскочил и уже сделал пару быстрых шагов по направлению к кухне, но неожиданно остановился и вернулся к Дерену – ты только не умирай…ладно? Дождись меня…только не надо… – Хорошо, хорошо! Ник, пожалуйста, быстрее! – Дерену самому было страшно, в его глазах плескалось мучение. Это отрезвило начинающего было снова впадать в приступ паники Николаса, и он рванул на кухню. Аптечка была почти пустой, и все же он нашел там бинты, вату, йод и даже ополовиненную баночку анальгина. Он только хотел вернуться обратно, как вдруг замер и уставился в окно. Лес был темен, нагоняя первобытный страх. Сосны сильно качались, их верхушек не было видно. А внизу, среди подножий, в темно-синем сумраке метели шевелилось какое-то крупнее пятно и, казалось, что оно плывет над снегами. – Ник! Где ты!? – из гостиной послышался голос Дерена, Ник тут же выбросил посторонние мысли из головы и полетел к другу. – Смотри! Я нашел анальгин, бинты…еще йод, немного ваты… – Дай анальгин, – интонации Дерена все еще были командными. Ник выцарапал из баночки две таблетки. – Больше! – приказал Дерен. – Больше нельзя! Ты отравишься! Дерен сморщился, однако больше просить не стал. Забросил в рот протянутые ему таблетки и кое-как проглотил их. От боли рот пересох, а принести воды Николас не догадался. Парень замер, закрыл глаза и откинулся на спинку, его грудь заметно сильно поднималась и опускалась. – Надо обработать рану…– еле слышно прошептал Ник. – А ты умеешь? – Дерен спросил, не открывая глаз. – Да…меня отец как-то учил… – Хорошо…– Дерен посмотрел на Ника, глаза того стали совсем черными от расширившихся зрачков, – только включи свет, а то вдруг… Он хотел было пошутить, мол, а то вдруг промахнешься, но новый приступ боли и тошноты заставил его заткнуться. Ник подпрыгнул к выключателю. Щелкнул кнопкой, но свет не зажегся. – Черт! – Дерен разочарованно поджал губы. – Дерево! – Ник вернулся к Дерену, – это дерево виновато или сама метель разорвала где-то провода! – Да уж понял – огрызнулся Дерен, он снова закрыл глаза. Капельки холодного пота стали не видны из-за сгущающихся сумерек. Ник опустился на пол, поежился, не сводя глаз со своих рук, чтобы раньше времени не уткнуться глазами в перелом. Только сейчас он заметил как на полу дуло, да и вообще в комнате стоял собачий холод. – Я начинаю,– Ник вымочил вату в йоде, затем одной свободной рукой крайне осторожно освободил края рваной раны от прилипшей к коже одежды. Дерен следил за ним и отметил, что руки у Николаса даже не дрожали, а лицо, еле видное в темноте, стало сосредоточенным, каким-то…умным, что ли? Ник промокнул чистой ватой кровь на краях разрыва кожных тканей. Ему было жутко, от вида мяса и крови тошнило, но присутствие Дерена вселяло необычайную силу. Он сделает, что угодно ради него. Края раны окрасил йод, он щипал, но Дерен, под воздействием ли анальгина или еще какой защитной функции организма, уже не чувствовал ногу. Бинтами Ник промокнул саму рану, марля быстро впитывала кровь. Осторожно, но сильно забинтовал оставшимися чистыми бинтами и верхний край раны и нижний. – Все, Дерен…Дерен? – Что? – Дерен будто выпал на время из реальности. Точные, аккуратные движения Ника загипнотизировали его. – Я закончил, – юноша сел рядом. Теперь они оба почувствовали закравшийся в их одежды холод. К тому же их свитера промокли от растаявшего снега. – Надо переодеться, Дерен… – Ник ожидал от друга следующих указаний. Но тот молчал. Лишь его глаза блестели в зимней темноте, и по этим бликам Ник понял, что Дерен смотрит на него. – Ну…я пойду, поищу какую-нибудь одежду… – парень как будто смутился, его немного потряхивало то ли от еще не прошедшего страха, то ли от холода. Он поднялся и потащился в спальню. В доме спальни было две: одна на первом, вторая – на втором. Ник так ничего и не нашел, он все время прерывал свои рыскания в шкафах и многочисленных полках, чтобы не пропустить зов оставленного друга. Тот молчал, тупо глядел перед собой. Его руки уже замерзли и почти онемели, ногти сделались синими, а он думал…он думал совсем не об этом. Он думал, какой же все-таки странный парень этот Ник… – Одежды нигде нет… Зато я притащил одеяла! – Ник нарушил тишину комнаты, ворвавшись в гостиную с целой грудой всех найденных одеял, покрывал и простыней. – Здорово, – голос Дерена звучал совсем не обрадовано. Он чувствовал вялость и свинец в руках, плечах – двигаться ему было неимоверно тяжело. Ник укрыл его как следует, оставляя рану открытой. Он спрятал руки Дерена под одеялами и хотел было сам уже утроиться рядом, но тут хлопнул себя по лбу то ли окровавленной, то ли запачканной в йоде рукой. – Придумал! Можно зажечь камин! – Дымовая перегородка закрыта…открыть её можно только с улицы, а туда ты не пойдешь… – Почему? – Ник уже понял, что не пойдет, но спросил как-то по инерции. – Потому что я тебя не отпущу,– Дерен не смотрел на парня, а Ник повернулся к нему с ошарашенным видом. Он ничего не сказал. Только сел рядом и укрылся еще одним, оставленным для себя одеялом. Парни сидели рядом, но между ними было какое-то пространство, как будто им было неловко прижиматься друг к другу. – Я разведу костер, – Ник даже не спрашивал, просто предупредил, причем тихим уверенным голосом. Он собрал в чулане на ощупь старые газеты, которые они всей компанией иногда почитывали летом, еще он видел на кухне спички. Нашел их и принес в гостиную. Заодно он снова заглянул в окно, но ничего подозрительного не увидел, да и не смог бы даже если захотел – непогода усилилась, так что кроме вихревого узора на улице ничего не было видно, даже леса. Парень разорвал газеты, собрал все обрывки в кучку и зажег спичку. Костер он решил обложить пустыми стеклянными рамками от фотографий. Из них же он сделал платформу, чтобы костер не прожег дорогой паркет. В комнате стало гораздо светлее. Огонь вместе с темнотой разогнал первобытной инстинктивный страх. Ник снова подсел к Дерену, все это время исподтишка наблюдавшему за ним. Укрылся как следует и вплотную прислонился к другу: – Так теплее…– растерянно пояснил он. Дерен смотрел не на него, а на его плечи, он согласно кивнул. Парень уже довольно согрелся, особенно руки – к ним снова прилила кровь, их щипало и они были гораздо горячее рук Николаса. Дерен это понимал, он, молча, все так же не глядя прямо в глаза юноше, выпростал одну руку из-под одеял и взял ею замерзшую руку Ника, затем потянул её обратно в тепло. Ник сглотнул. Это действие со стороны Дерена заставило его приткнуться ближе к нему. Они посидели немного в тишине, наблюдая, как горят старые портреты политиков и фотографии городских аварий прошлых лет. – Болит? – неожиданно спросил Ник. Он боялся пошевелиться. – Не очень. Я просто не чувствую ногу, – Дерен продолжал держать его за руку. Импровизированный костер потухал. Ник дьявольски неохотно и медленно вытянул свою руку из-под одеяла Дерена, откинул свое покрывало и спустился к костру: – Нужно что-то более…–проговорил Дерен, ему казалось, что он засыпает, а рука Ника, которую он сжимал в своей, и его близость не давала ему заснуть, как-то волнуя и поднимая что-то внутри,– что-то более долгогорящее…понимаешь? – он посмотрел на Ника. – Да…что-то деревянное…может дрова какие остались? Для камина. – Нет, мы их продаем, перед тем как закрыть особняк на зиму. – Тогда ножки от стульев… – Давай…– Дарен еле заметно кивнул. Сейчас ему было плевать на стулья, он снова начинал чувствовать тупую боль в колене, края раны чуть-чуть чесались. Ник поднялся, озабоченно посмотрел на друга. – Ты как? Болит? Дерен поднял на Ника глаза. Обычно ясно-зеленые, они будто затуманились, помутнели. – Болит…– прошептал парень, сил становилось все меньше. Может было бы лучше для их общего настроения соврать, но перед Ником Дерен всегда раскрывал все карты… Ник, поглядывая на раненного, нашел стул и, ударив его об пол, добыл топливо для костра. Он то и дело бросал на друга обеспокоенный взгляд, чтобы убедиться в том, что тот еще в сознании. А Дерену казалось, что комната куда-то отдаляется, игра теней на стенах и потолке делала атмосферу помещения более жуткой, разогнанная темень скопилась в углах чернилами, даже улица за окном не казалась такой темной пугающей. – Дерен, – Ник сел рядом, укрылся и замер, – Дерен! – Что? – парень пытался собраться, но сознание уплывало. – Что будем делать дальше? – наконец спросил Ник. Он ждал от лидера дальнейших указаний или хотя бы подсказок. Дерен смотрел на огонь. Сквозняк на полу заставлял изменчивое тело костра шататься в пьяном бреду. – Я…,– начал было парень, но замолчал. Слова «Я не знаю» им никак не помогут. Ник прижался к Дерену, он тоже смотрел на огонь, который мало согревал, зато хоть как-то успокаивал. – А я хочу есть,– просто сказал Николас. Они не предполагали, что застрянут здесь на столько! Прошло уже часа четыре с тех пор как они последний раз ели. На морозе и в стрессе эти жалкие четыре часа превратились в целых десять. Дерен промолчал. Боль и анальгин заглушали любые желания. Ник глянул на друга. Его равнодушное лицо и полуопущенные веки дали ему понять: лишь он из их маленькой компании хотел жить, и хотел за двоих. – Дерен, – Ник схватил приятеля за плечи, вернее там, где они должны были быть под грудой одеял, – Дерен! В его голосе звучали и страх, и страдание. Он ощущал боль друга как свою. – Ну, Дерен! Не будь таким!.. Не будь таким!...Дерен… Ник почти плакал. Его возраст в 19 лет им самим почти не ощущался. – Каким? – Дерен вяло повернул лицо к Нику, не отрывая глаз от костра. – Не будь таким…уходящим…– Ник неожиданно прижался ко лбу своего друга, – пожалуйста…не уходи...не оставляй. Этот поступок со стороны Ника заставил Дерена очнуться, обратить внимание на друга. Почувствовав это Ник дернулся, в смущении вскочил с дивана. Он, кажется, понял, что зашел слишком далеко. – Я пойду, поищу…какую-нибудь еду,– он снова уходил от удивленного, недоумевающего взгляда Дерена под предлогом чего-нибудь найти. Ник ощущал себя идиотом, направляя на кухню, оставляя Дерена в смятении. На полках не оказалось даже какой-нибудь крупы, электрическая плита не работала. Ник прошел к чулану, заглянув по пути в гостиную. Глаза Дерена блестели, отражая игру огня. Когда Ник остановился на пороге, Дерен поднял взгляд на него. Ник ничего не сказал: то ли не решился, то ли не знал, что говорить. Он направился к чулану, открыл дверь и автоматически шлепнул рукой по выключателю. Свет конечно не зажегся. Ник на ощупь вскрыл коробки, но нашел только остатки летнего бардака. Вышел в коридор, сел на ступеньку лестницы, под которой прятался чулан. Здесь дуло, но не было Дерена, к которому Ник просто стеснялся выйти. Он закрыл лицо руками. Одежда его все еще было неприятно влажной, между тканью и кожей пробегал холодок. Ник поежился. Ему хотелось, чтобы Дерен его позвал. Он сидел, обратившись вслух, но слышал лишь потрескивание костра в комнате, да вой ветра за стенами дома. – Ник! – наконец донеслось из зала. Тихо, но Ник услышал. – Что? – он очень быстро оказался рядом с Дереном. – Ты куда пропал? Нашел? – Нет…– Ник опустил плечи, сгорбился. Он тоже устал. Дерен, наконец, заметил это, и ему стало хуже. – Можешь дать еще анальгина? – Так сильно болит? – Ник поднял испуганные глаза. – Да…очень,– губы Дерена побелели, каждое слово давалось ему с трудом. Ник дернулся, передал другу еще две таблетки. Вскоре снова стало тихо. – Ник, – позвал Дерен. – Что? – Принеси воды, пожалуйста…я не могу проглотить эти чертовы таблетки… – Ах да…сейчас! Ник быстро вернулся. Он не хотел оставлять Дерена одного и сам подолгу в одиночку не мог оставаться в голой темноте дома. Дерен запил лекарство и потом еще долго пил, пока воды в стакане не осталось. Ему вроде полегчало. Он откинулся на спинку дивана, ставшего их пристанищем. Костер все еще горел пылко, но было так же холодно. Ник дрожал, но не лез под одеяло. Дерен схватил его за руку и втянул в нагретой нутро этой груды покрывал. – Грейся, – сказал он,– тебе нужны силы. Нам обоим нужны силы. Ник лежал, так как его уложил Дерен, не шевелился, не менял неудобной позы. Он чувствовал тепло самого Дерена, прижимаясь к его боку. В комнате вновь стало тихо. Звуки бешенной стихии за окном убаюкивали Дерена, как и анальгин. Ник совсем не хотел спать. Ему мучил голод. Он неотрывно смотрел на друга. – Эй! Тебе лучше не спать…– Ник дернул приятеля за рукав. Нечаянно задел его руку, смутился, и, выпрямившись в каком-то нелепом резком движении, оперся о спинку дивана. – Я не сплю… – Дерен открыл уже начавшие слипаться глаза. – Давай поговорим…о чем-нибудь, – Ник смотрел на огонь. Тени сделали его лицо очень худым, пролегли под скулами и на веках. – О чем? Они снова замолчали. Дерен все же начал первым: – Знаешь…а ты хорошо держишься…,– Ник посмотрел на него, но, наткнувшись на встречный взгляд, снова вернулся к рассматриванию пламени, – честно говоря, раньше я думал, что в такой ситуации старина Ник расклеится… – В детстве я жил с отцом,– Ник перебил Дерена, говорил торопливо, – до десяти лет. Он был контрактником, учил меня выживать в трудных условиях. Мать была против, но её уже лишили родительских прав к тому времени… Дерен молча смотрел на друга. Дружа с ним столько лет, он впервые слышал историю детства Ника. – А что было после десяти лет? – осторожно спросил Дерен. – Он уехал служить,– Ник не сводил глаз с играющего огня,– и больше не вернулся. Дерен медленно перевел взгляд на пламя. С Ником они дружили больше десяти лет, Дерен знал, что Ник сирота, но при этом где-то у него есть мать. Они, как следует накурившись, даже шутили над этим. Шутили… кажется, что это было так давно. И последний звонок их подругам, тот снежок, попавший прямо в затылок… А сейчас? Тьма, неизвестность, холод и боль. – Хорошо, что…мы...вдвоем…то есть, – Дерен замолчал в замешательстве. Ник повернулся к нему. – Да, нам повезло…– кивнул он. Их взгляды сцепились. На какое-то время казалось, что метель утихла. Ник очнулся уже только, когда снова смотрел на огонь. Дерен видел, что его спина напряжена, во всей фигуре чувствовалось тяжесть мыслей. Он сам странно себя чувствовал, здесь рядом с ним. Как будто какая-то недосказанность, какая-то тайна находилась в каждом их встречном взгляде, в их разговорах. Дерен вздохнул. Ему очень хотелось в туалет, а покидать тепло и вообще, просить друга о такой помощи было как-то не очень приятно. – Что случилось? Таблетки не помогают? – Ник встревожено обернулся к другу. Дерен поднял на Ника глаза. Он все сомневался говорить ли. И все же естество взяло верх. – Отведи меня, пожалуйста, в туалет,– он проговорил это быстро, чтобы вдруг не передумать. Сам он дойти бы все равно не смог. Ник среагировал совершенно спокойно. Кивнул, даже без издевки. Он снял с Дерена кучу одеял и аккуратно сложил рядом, внутрь нагретой стороной, чтобы сохранить тепло. Затем подхватил Дерена под руку, поднял его. Дерен оперся на здоровую ногу, они кое-как потащились к туалету. Дерен пытался особо на друга не налегать, но не очень получалось. Боли он не чувствовал – помогал анальгин. Они проползли мимо окна выходящего на стоянку. Ник краем глаза заметил движение – метель или какой-нибудь мусор вроде оторвавшейся с какого-нибудь соседнего домика крыши – он не обратил внимания, сосредоточившись на том, чтобы правильно ставить ноги. Сейчас ему нельзя было упасть. Дерен быстро замерзающими пальцами расстегивал куртку, ремень, ширинку… Снимать брюки оказалось нелегким делом. Ник стоял за дверью, касаясь её холодной поверхности кончиками пальцев. Ему хотелось спросить, не нужна ли Дерену помощь, но он каким-то шестым чувством понимал, что вопрос прозвучит странно… их дружеские отношения – конечно только дружеские, а какие же еще – почему-то не могли позволить такой помощи. Странно, раз это просто дружба. Ник облокотился о стену, потер глаза, в животе тихонько забурчало, но парню оставалось только растроенно вздыхать. Послышался щелчок задвижки, а затем в коридор выглянул Дерен: – Ну, поползли обратно? – по тону было ясно, что ему стало легче. Ник даже ухмыльнулся: – Ну, поползли! В таком же порядке и с такой же скоростью они возвращались в гостиную. Ник мельком кинул взгляд на окно и резко остановился. Дерену пришлось прижаться к другу, чтобы не упасть: – Ты что? Что такое? – он стоял к окну спиной. Ник еще пару секунд молчал, не отрываясь от окна. – Ник! – А?.. Ничего, – Ник повернулся к другу. В темноте его лицо вдруг показалось Дерену странно белым, светящимся, – просто в боку закололо… Они продолжили движение. Ник усадил Дерена на диван, прикрыл его одеялами. Его руки замерзли и тоже шевелились кое-как. – Я сейчас, – шепнул он, Дерен кивнул, прикрывая глаза. Этот «поход» отнял у него много драгоценных сил. Николас почти на цыпочках вернулся к окну, прильнул к стене и выглянул на улицу. Сквозь гоняющуюся за своим хвостом метель у низенького, «детского» заборчика что-то шевелилось. Все-таки Нику не показалось тогда при въезде в лесопарк. У белого, сливающегося со снегом забора, в сгущающейся темноте маячил, как будто в задумчивости, силуэт медведя. Ник до побелевших пальцев схватился за подоконник. – Ник? Что там? – юноша обернулся, Дерен на диване весь развернулся к нему, глаза спрашивали. Ник подошел к другу, присел на краешек дивана. – Там… – Что? – глазами Дерена умолял не говорить. Он уже понял по совершенно белому лицу Ника, что новость не из приятных. – …медведь… – Чушь какая-то! – Дерен не ожидал такого поворота. Он думал, что может быть просто машину перевернуло или еще дерево упало…Но медведь! Как-то это не похоже на реальность. – Наверно, он чувствует тепло здесь, – Ник продолжал говорить, не замечая Дерена, – у них хороший нюх. А он наверно к тому же голоден…мы сами его приманили… – Ник, – Дерен дернул заговорившегося парня,– Ник! Что нам делать? Теперь спрашивал он, перестав быть лидером. То ли паника, то ли перелом настолько вывели его из себя. Ника этот вопрос не обрадовал. Он замолчал и просто уперся глазами в Дерена. Через пару секунд они оба услышали, как где-то на улице глухо упал забор. – Здесь ведь есть подвал, – сказал Ник. Его тихий голос в тишине прозвучал подобно грому. – Точно! – Дерен отпустил друга. Ник вскочил и умчался со словами: «Проверю, открыта ли дверь». Дерен старался себя успокоить. Совсем недавно ему было наплевать выживет ли он, но сейчас… Сейчас ему дико захотелось жить. – Дверь закрыта,– лицо Ника по цвету все больше напоминало выстиранную простыню. Похоже, от налетавшего ужаса он не дрожал, только бледнел. Он спокойно сел на диван, уже весь до костей продрогнувший. – Где могут быть ключи? – Ник заглянул в лицо друга. Дерен уже думал над этим. – В коридоре! Где-то там, на столике перед зеркалом! – волнение Дерена уже переливалось за край и влияло на поведение, он весь как будто дергался. – Я схожу…– Ник встал, но вместо того, чтобы уйти в коридор, подошел к окну. Дерен сидел, выпрямившись, потирая руки, одеяло покрывали теперь только ноги. Ник вернулся, Дерен ничего не спрашивал. – Пойдем, – Ник наклонился к нему, парень схватился за его шею, почувствовал руку на пояснице. Ник перетащил Дерена поближе к подвалу, оставив у входа в коридор. Оттуда прекрасно было видно, как темная большая фигура бродит по двору, совсем рядом с крыльцом. – Дерен, – Нику пришлось присесть на корточки, чтобы смотреть в лицо другу,– если он начнет лезть – кричи. Если я не успею найти ключи, то спрячемся на втором этаже. Хотя… Ник посмотрел наверх. Двери с лестницы на этаж не было, и в случае не нахождения ключа шанс у них был очень и очень маленький. – …Хотя у медведей хороший нюх, да? – закончил Дерен с подобием ухмылки. Ник промолчал, хотел взять друга за руку – просто подержать – но даже в такой ситуации просто не осмелился. Он только легонько хлопнул его по плечу. В коридоре было темно. И только сейчас Ник пожалел, что не прихватил из машины фонарик и не нашел его здесь. У двери из-за окна было немного светлее, чем в глубине коридора. Ник, прищурившись, шарил руками по столику, по стенам, где, как он помнил, были вбиты крючки. В окне он заметил движение, медведь залезал на крыльцо. Вскоре Ник даже услышал шумное дыхание и ворчание зверя, и то, как тот скреб дверь. – Ник! Ник, черт возьми! Он уже на крыльце, – кричал Дерен. – Я знаю! – ответил ему так же криком Николас, – знаю…– шепнул уже про себя. Он очень хотел найти ключи и решил искать до последнего, надеясь, что дверь выдержит. Медведь отошел от стены, спустился с крыльца, далее Ник уже не смог его видеть из-за декоративных выступов по обеим сторонам входной двери. Было тихо и в эту паузу Ник дошаривал стену. Он не помнил, сколько точно было крючков, разбросанных якобы в художественном беспорядке по стене. – Ник! Ник! – Дерен заходился в крике, так что даже закашлялся,– он у окна, Ник! У окна, кажется, он хочет… – Дерен снова закашлялся, похоже сорвал голос. А Ник, наконец, нашарил что-то железное, звякнувшее, схватил в руку и со всей возможной скоростью бросился к Дерену. В комнате стало заметно темнее, огонь почти потух, а слабенький свет из окна перекрывала огромная тень. Ник замер. Желтые глаза голодного зверя встретились с его глазами. Эта была непередаваемая словами связь, похожая на гипноз. – Ник, – Дерен хрипел. Ник вздрогнул, добежал до Дерена. Поднял его, тому пришлось изо всех оставшихся сил вцепиться в одежду Ника, подтащил к двери в подвал. Оказывается, он нашел целую связку ключей. Дерен молча смотрел как юноша совершенно не дрожащими руками сует то один, то другой ключ в скважину. В гостиной послышался грохот, звон, рев… – О, Боже, – прошептал Дерен, намертво вцепляясь в рукав Николаса. – Тише, тише, – тот говорил так же шепотом. Замок поддался. Им было слышно шумное дыхание медведя, вой метели, ворвавшейся, как и хищник, в дом через разбитое окно, когда они оба ныряли в совершенно черное нутро подвала. Ник отпустил Дерена, и тому пришлось держаться самому, чтобы не скатиться кубарем по лестнице. Навалившись плечом на дверь, юноша щелкнул замком в обратном направлении. Подергал за ручку и только тогда задышал – все это время волнение спазмом охватывало горло. – Все, – выдохнул он, закинул руку Дерена на плечо и потащил его вниз, пытаясь в совершенной темноте нащупать шестым чувством каждую следующую ступеньку. Ему удалось довести Дерена почти до самого основания лестницы, и уже там споткнулся, и они оба упали. Ник подставил под Дерена себя, чтобы друг не ушибся, и больно ударился затылком о бетонный пол. Из глаз словно посыпались искры, и на миг вся темнота помещения перекрылась пульсирующими кругами. – Черт! – Дерен почувствовал резкую боль в сломанной ноге, стрельнувшую в самое сердце. – Как ты? – Ник уже пришел в себя, затылок ныл. – Нога…ударился обо что-то… Ник испугался. Действительно, если перелом ухудшиться, то… шанс восстановить ногу может исчезнуть. – Не шевелись, – Ник мягко вылез из-под Дерена. Ему нужно было нащупать сломанную ногу и проверить, не зацепилась ли она за что-нибудь, прежде чем оттащить Дерена подальше от лестницы. Он положил руки на Дерена и нащупал плечо. Начал спускать ниже. На пояснице он поднял руки и попытался попасть сразу на ногу. Дерен молчал. Нику удалось обойтись без конфуза, он все-таки нащупал раненную ногу. Дерен лежал на животе, а значит, риска наткнуться на открытую кость не было. Зато Ник попал рукой в место как раз под коленной чашечкой. Брюки были влажными, может быть от снега, а может быть от крови. Ник зажмурился, в подвале все равно ничего не было видно, а вглядывание в темноту только ухудшало сосредоточенность. Руки Ника нырнули под ногу, обходя рану. Нога оказалась свободной и Ник смог, перевернув Дерена на спину, оттащить его вглубь помещения. Они наткнулись на какие-то коробки, Дерен подтянулся на руках и прислонился к ним – все же лучше, чем сидеть у голой стены. В подвале было холодно. На миг все звуки в подвале прекратились, и можно было слышать, как наверху в доме медведь скребет пол. – Он сюда не попадет, – прошептал Ник. Он сидел, не касаясь Дерена, руками сжимая колени. – Да, – голос Дерена звучал хрипло и не очень уверенно. Ситуация становилась все хуже. Здесь было гораздо холоднее, а прихватить одеяла Ник не догадался. Ему было невыносимо сидеть в молчании и без дела, он встал на колени и пополз вперед, пока не наткнулся на очередные коробки. Наощупь раскрыл их в поисках фонаря или хотя бы свечей. – Здесь где-то должен быть сильный фонарь. Мы как-то ходили в лес ночью, типа в поход, помнишь? – Дерену хотелось говорить, чтобы хоть как-то отвлечься от холода и боли. – Помню,– тихо ответил Ник. Сил поддерживать разговор не было, он чувствовал, как опускается на самое дно страха. В первой коробке покоился смотанный шланг, и стояла лейка, непонятно зачем хранившаяся – на этой даче ничего никогда не сажали. Ник переполз к следующей коробке, всего их здесь, как он нащупал, было три. Но ведь где-то в подвале наверняка стояли еще коробки или может быть какой-нибудь шкаф. Во следующей – он нашел плед. Безмолвно вернулся к Дерену и накрыл его ноги находкой. – Спасибо, – голос Дерена тоже стал более тихим и все еще хранил хрипоту. Ник вернулся к коробкам и раскрыл третью. Сердце его то бешено-бешено билось, то замирало. Когда его руки наткнулись на нечто гладкое, продолговатое и явно пластмассовое оно чуть не впрыгнуло из груди. Ник вытащил это нечто из хранившего тепло нутра ящика и, нащупав выступ, попытался на него нажать. Резкий свет заставил обоих парней прищуриться. – Уау! Ник, ты нашел его! – на радостное восклицание Дерена зверь снаружи коротко рявкнул, что-то грохнуло, будто упал шкаф, а потом снова стало тихо. Ник подполз к Дерену: – Тише, он наверняка слышит нас, – со светом стало не так страшно. Помещение подвала было довольно просторным, что, наверное, летом в плюс – можно устраивать вечеринки – но сейчас был против выживающих. В таком большом не прогреваемом помещении было жутко холодно. Ник, наконец, мог встать и как следует оглядеться, луч фонаря был очень мощным, можно было разглядеть всю комнату с одного места. Ник нашел еще одеяло, вывалил всякий хлам из пары коробок и разорвал их на части. Теперь можно было сесть рядом с Дереном и всем этим прикрыться, сохранить хоть какое-то тепло. Ник опустил фонарь на пол, лампами к лестнице и замер. Дерен рядом изнывал от боли, но терпеливо молчал. Ник повернулся к нему. Они долго смотрели друг на друга. Медведь над ними как-то затих, остался лишь безутешный вой ветра где-то выше стен. Дерен молча взял Ника за руку, ему необъяснимо хотелось быть как можно ближе к другу, но он не мог пошевелиться. Ник сам понял, что от него хотят. Придвинулся ближе; их бока плотно соприкасались, даря друг другу тепло. И их было всего двое. Двое против стихии. Против бунтующей природы. Но они не чувствовали себя одинокими. Им повезло, очень повезло, что они вместе поехали сюда, а ведь Дори хотела поехать с Дереном вместо Ника. И что было бы тогда? Смогла бы эта городская девчонка выдержать все эти испытания? – Спасибо, – прошептал Дерен, крепче сжимая руку друга. Ник лишь кивнул на это, он воспринимал свою помощь Дерену как нечто должное, обыденное, правильное. Их лица чуть сблизились, оказываясь на слишком интимном расстоянии друг от друга. Их взгляды сцепили как будто намертво, навечно. И все же Ник опустил глаза на губы Дерена: – У тебя губы стали совсем синими…– прошептал он еле слышно. – У тебя тоже…– Дерен склонил голову еще ближе к Нику. Им обоим неожиданно стало жарко. И, может быть, между ними произошло бы что-то преходящее за грани просто хорошей мужской дружбы, если бы медведь снаружи, не поймав наконец след двух убегающих людей, не кинулся бы на дверь в подвал. Этот жуткий грохот как ледяной водой окатил парней. – Черт, – прошипел Дерен, глядя на дверь. Та держалась, медведь дергал за ручку пастью, но дверь открывалась в другую сторону , и это было на руку выживающим. Ник вскочил, оглядел комнату. Из-за маленькой лестничной площадки перед дверью невозможно было завалить вход чем-то тяжелым. Значит, он должен был найти другие способы спасения. Он кинулся к старому, дохлому шкафу, в нем в прошлую летнюю вечеринку в ходе игры в «семь минут на небе» закрывалась какая-нибудь пара. Дверцы со скрипом распахнулись, и Нику вдруг показалось смешным здесь прятаться: – Нет! Так нельзя! – они оба вздрогнули, медведь продолжал штурмовать дверь. – Ты что? – Дерен испуганно смотрел на друга. – Мы не можем просто так прятаться. Если он попадет в подвал, то вытащить нас из эого ящика ему будет расплюнуть! – Но что ты предлагаешь, черт возьми? Идти атаковать голодного монстра?? – Да! – Ник сжал кулаки, – именно! – Да ты с ума сошел, Ник! – Дерен разволновался, заерзал на полу, он хотел бы встать и успокоить друга, но сделать этого никак не мог, и поэтому чувствовал себя совсем беспомощным. Ник кинулся к еще одной непроверенной куче коробок. В одной он нашел, что искал. Пара клюшек для гольфа блеснули в фонарном луче. Он взял одну, потом другую и выбрал ту, что потяжелее. Медведь все еще оставался снаружи, значит было время найти что-нибудь еще. – Вот теперь я точно сошел с ума, – Ник, замерев, смотрел в одну из больших, длинных коробок, в которой отец Дерена хранил охотничье ружье. Браун-старший планировал его вывезти отсюда и продать кому-нибудь, так как охотником он был не очень удачливым. Ник вытащил оружие на свет, у Дерена округлились глаза. – Ник, ты действительно спятил? Ты хоть умеешь им пользоваться? – Поверь мне, умею, – голос Ника был каким-то странно холодным. В нем звучали нотки упрямства. Дерен понял, что сейчас этого парня не испугает даже носорог, а осел не переплюнет в настойчивости. Ник проверил, заряжено ли ружье, щелкнул затвором. Патронов не было, но это Ника не огорчило, он снова заглянул в «волшебную» коробку и все-таки нашел начатую пачку длинных, серебристых цилиндриков. Оставалось всего два патрона, ими он быстро, сноровисто зарядил оружие. Клюшку пришлось оставить рядом с Дереном на всякий случай. Ник решил сначала ослепить медведя, а уже потом стрелять. Дерен качал головой, но ничего не говорил. Медведь за дверью затих. Ник, не теряя ни секунды, чтобы вдруг не передумать, полез наверх. Действовать нужно было очень быстро, любое промедление будет стоить жизни, а то и не одной. Парень, крепко сжимая фонарь в даже не вспотевшей от дикого страха руке, освободил другую от оружия, открыл замок, снова схватился за ружье и только тогда распахнул слабую деревяшку, которая каким-то образом устояла против много килограммового зверя. Медведь сейчас был к вышедшему из подвала головой, он пытался видно разгрести половицы, чтобы добраться до добычи, животное подняло глаза на Ника и их взгляды снова пересеклись. На этот раз Николас не стал тормозить: сразу поднял фонарь и включил его. Медведь заревел. Ник выстрелил. Громкий звук откатился эхом по первому этажу и ушел отголоском на второй. Парень попал медведю в живот. Но, наверно, калибр все-таки слишком мал для такой крупной особи. Результата не было, ранение только больше разозлило зверя. Отдача была неожиданно-сильной. В последний раз Ник занимался стрельбой из такого крупнокалиберного ружья лет в десять. Фонарь выпал из его рук, послышался треск: пятившийся на парня хищник раздавил стекло фонаря, попав в него прямо лапой. Ник отпрыгнул в комнату, чтобы отвести медведя подальше от входа в подвал. Все его мысли почему-то были направлены на спасение Дерена, он не думал о себе. Ник никогда не думал о себе. Ради Дерена он готов пойти на все, он знал это с седьмого класса, поняв, что безнадежно и безответно влюблен в своего лучшего друга. Дерен может и не был для Ника кумиром, но лидером – всегда. Самым лучшим лидером. Медведь, как и рассчитывал Ник, бросился за ним. Нику удалось спасти горло, поставив поперек шеи ружье, только оно дало ему шанс задержать медведя. Зверь навалился на юношу всем своим весом, его острые зубы клацнули почти у самого лица. Парень подставил под следующий выпад руку. Зубы сомкнулись на предплечье. Ник закусил губу, но не издал ни звука. Во рту поселился вкус крови, острая боль туманила сознание. Медведь словно пытался разжевать кость, сильно сжимал челюсти. Но неожиданно раскрыл пасть, как будто отвлекся, слез с Николаса и повернулся к нему спиной. Держась за косяк, у входа в подвал на одной ноге стоял Дерен, держа в руке клюшку: – Получай, гад! – Дерен еще раз ударил зверя, но тому это было явно побоку. Он бросился на парня, повалил на пол и явно собрался его сожрать. Ник поднялся сначала на колени, потом на ноги, поднял ружье одной рукой, второй, истекающей кровью, он смог нажать на курок. Снова эхо, будто разорвавшейся ткани, пронзило весь дом. Медведь зарычал в последний раз и замолк. Его задние лапы сильно подрагивали. Ник, сжимая до боли зубы, отодвинул с Дерена тушу агонизирующего животного. Повалился рядом, часто дыша. На глаза лез туман с уже знакомыми светящимися кругами. Дерен же успел почти задохнуться под медведем и тоже тяжело дышал. Рана на его ноге сильно кровоточила. Ник нашел руку Дерена и сжал её в своей здоровой руке. Медведь перестал дергаться. Теперь было слышно их собственное тяжелое дыхание и природный бунт, влетающий в комнаты первого этажа через разбитое зверем окно. Было очень, очень холодно. Этот забирающийся под одежду мороз вскоре отрезвил друзей. Ник поднялся первым. Его рука превратилась в красно-бело-черное месиво. – Дерен, – он недолго смотрел на свою ужасную рану, его больше беспокоил бледный Дерен. Ник подергал его за руку. – Он мертв? – Дерен оперся руками о пол и, приподнявшись, откинулся на косяк. – Похоже, что да, – Ник внимательно всмотрелся в медведя. Это был огромный, но худой зверь, с темной, почти черной грубой шерстью. Нику пришла еще одна безумная идея. – Теперь мы не останемся голодными, – сказал он с ухмылкой. Дерен с огромным облегчением улыбнулся ему в ответ. После такого напряжения организм требовал разрядки, и парни даже засмеялись. Почти счастливо и все же нервно. Отсмеявшись, Ник поднялся и сходил в гостиную. Снег покрыл почти весь пол, ветер сбивал с ног. Парень прихватил с чудом сохранившегося стола баночку анальгина и оставшиеся клоки ваты. – Переждем в спальне,– Ник вернулся к Дерену. – Что переждем? – тот вроде и понимал что, но все-таки хотел услышать это не только от своего растерянного сознания. – Метель. Весь этот буран. Он ведь должен кончиться, – Ник ощущал в себе силы, хотя его голод был злее погоды, он все же почувствовал себя гораздо лучше, одержав победу над смертельной опасностью в лице медведя. К тому же он действительно собрался им отобедать. Вот странный закон природы: медведь хотел съесть их, а теперь съедят его. Ник перенес Дерена в спальню, перенес туда же одеяла, закрыл дверь и заткнул какой-то тряпкой щель, чтобы не так дуло. Здесь по полу летали снежинки – поземка. Ник поднял ноги Дерена на постель, тщательно укрыл друга и только тогда пошел, наконец, воплощать свою безумную идею в жизнь. Было темно, приходилось двигаться по памяти. Сначала он развел в спальне огонь, вынул из костра одну из деревянных ножек и, пользуясь ею как факелом, ушел на кухню, Там он, на свою удачу, нашел нож; родители Дерена не все увезли с дачи. Некоторые вещи им было просто некуда девать, так что столовые принадлежности остались зимовать здесь. Дерен скрывал удивление. Его друг неожиданно предстал перед ним совсем другой личностью. Сейчас ему стало совершенно ясно, что Ник – не придурок. Еще он чувствовал в себе, внутри, странный трепет, когда Ник смотрел на него, когда их взгляды перекрещивались. Это волнение теперь не давало Дерену покоя. Что оно значит? Признаваться самому себе было сложно. Очень сложно. Ник склонился над медведем. Потыкал его ногой, убеждаясь в том, что зверь действительно мертв. Затем парень сел на колени и опустил горящую деревяшку на пол, на притащенные сюда стеклянные фоторамки. Он удобнее обхватил нож, другой рукой крепко схватившись за заднюю ногу медведя, быстрым движением рассек кожу и тонкие мышцы. Хищник явно долго голодал, так как жира под кожей оказалось немного. Еще теплая, густая кровь залила паркет. Ник разрезал мясо вокруг основания кости. Теперь, превозмогая усталость и боль в раненной руке, нужно было разломать саму кость. Юноша прихватил с кухни самый большой нож, так что ему теперь просто нужно было как следует надавить на ручку ножа. Послышался сухой треск, и нога была отделена от туловища. Ник закинул её на плечо, поднял догорающий «факел» и вернулся в спальню, к Дерену. – А вот и обед! – улыбнулся он притворно-бодро, – или ужин…не знаю, сколько мы здесь уже торчим… Дерен скривил губы, это было похоже лишь на плохую имитацию улыбки. – Дать еще анальгина? – голос Ника звучал тихо. Сам он смотрел немного исподлобья. Дерен молча кивнул. – Я тогда схожу за водой… – Ник вышел из комнаты, с облегченьем вздохнул – спокойно находиться рядом с лучшим другом становилось все труднее. Вместе с полным чайником и двумя стаканами Ник прихватил и стекляшки для сооружения подобия мангала. Дерен выпил таблетки, сделал еще пару глотков и откинулся на спинку кровати, она была низкой, парень спиной почувствовал сильный холод стены. Его бил озноб. Ник отделил шкуру от мяса, разделил окорок на отдельные части, избавляясь от кости. Сырое мясо напоминало желе: холодное, почти жидкое, черное. – Надеюсь, после приготовления это мясо будет выглядеть съедобнее, – Николас попытался пошутить, все также смущенно и виновато поглядывая на друга. Дерен вновь кривил губы, он смотрел на руки Ника, только на них, не пытаясь поймать взгляд самого парня. Может быть, он тоже стеснялся? Ник вытер окровавленные пальцы, блестящие в искрах костра, и принялся за постройку мангала. Одни стёкла, продолговатые, он поставил на ребра, и тут же накрыл их более широким стеклом, таким образом, получилось что-то вроде стеклянной печки. Выглядело, конечно, красиво, но им сейчас было не до красоты. Обоим ужасно, до дрожи, хотелось есть. Мясо было аккуратно опущено на стекло. Пришлось использовать еще пару стульев для костра. Ник посидел немного у огня, но, поняв, что готовиться медвежатина будет долго, а сидеть на полу холодно, пересел на кровать. Он немного подрагивал, дрожал, прятал пальцы под бедра, пытаясь их согреть, покусанная рука слушалась плохо, зато мерзла меньше. Дерен не мог смотреть на это. Он распахнул одеяло, приглашая Ника лечь рядом. Их глаза встретились. Ник несмело заполз в нагретое нутро одеял и покрывал, скрючился в позе эмбриона, чтобы достаточно тепла досталось всему телу. Он лежал спиной к Дерену, напряженно, чувствуя, как пересыхает в горле. Он надеялся, что Дерен не заметит этого странного отношения, он боялся, что каким-нибудь подозрительным взглядом или движением разрушит их дружбу. Дерен смотрел на свои руки, это успокаивало, ему было плохо. Боли в колене он не чувствовал, но слишком долгое замерзание также не прошло даром – он простудился. Сейчас больше всего на свете ему хотелось поверить в удачный исход этого происшествия. А еще ему хотелось быть ближе к Нику. Просто быть ближе. Он опустился с прикроватной спинки, лег на бок, лицом к Нику, и замер. Он еле-еле ощущал тепло чужого тела, а желание разрасталось, невзирая на самочувствие и голод. И тогда Дерен рискнул. Он закинул руку на пояс Ника, нащупал и сжал его руку. Сам придвинулся вплотную и прижался грудью к его спине. – Так теплее…– собственный голос показался Дерену чужим, он говорил то же самое, что и Ник недавно, впервые прижимаясь к нему. Зачем они оба оправдываются? Никто не требует объяснений. Ник закрыл глаза. Он о таком мог только мечтать. Слишком долго он любил безответно, слишком долго и мучительно. Он ответно сжал руку Дерена, как бы давая понять, что ему, Дерену, совсем не нужно ничего объяснять. Они лежали в звуках метели, в потрескивании костра, одни против разбушевавшейся метели. Одни против всего мира. Дерен уткнулся носом в шею друга, и замер, пригрелся. Через какое-то время в комнате запахло жареным мясом, Дерен к этому времени чуть не уснул. – Дерен! – Ник с сожалением сел на кровать и потряс засыпающего друга – Что? – как обычно откликнулся тот. – Я просто хотел сказать…чтобы ты не засыпал, – Ник бросил на друга взгляд и встал, чтобы перевернуть мясо. От аппетитного запаха становилось совсем плохо. Дерен снова приподнялся и полулежал, откинувшись на спинку кровати. Ему было тепло и немного стыдно за то, что он так сильно прижимался к лучшему другу. Управившись с мясом, Ник снова сел на кровать. Но ложиться не стал: – Может быть, сходить в машину, послушать, что говорят по радио? – Нет, – Дерен и сам не ожидал такой резкости в голосе, он продолжил уже мягче – не уходи… Там слишком сильная метель. Что будет, если ты не вернешься?... – Хорошо, – Ник слабо улыбнулся, хотя на самом деле чувствовал радость,– я не уйду. Неловкие паузы уже обоим надоели, Ник не выносил такого молчания, поэтому и хотел улизнуть. Дерен просто взял его за руку и притянул к себе, Ник сначала удивленно смотрел на него, а потом плюнул на все и опустил голову на плечо Дерена, сразу стало спокойно, а слова сделались ненужными. Медвежатина оказалось очень жесткой и сухой, с горьковатым привкусом, но ребята так проголодались, что им казалось, будто вкуснее этого мяса они ничего в жизни не ели. После этого первобытного ужина они почувствовали себя гораздо лучше, но им еще сильнее захотелось спать. – Наверно теперь можно отдохнуть? – Дерен лег на бок, подложил под голову руки вместо оставленной в гостиной подушки. Их сейчас наверно уже совсем занесло снегом. – Думаю да,– медленно кивнул Ник, усталость в нем превратилась в свинец и потянула всё его тело вниз,– я только пойду, проверю…как там… Он не договорил. Встал и медленно ушел в гостиную. Через открывшуюся дверь в спальню залетел холодный острый порыв ветра. Пол гостиной уже был полностью под сугробами. Медведь так же был на половину занесен и почти задубел от мороза. Ник кинулся обратно в спальню. Взял нож и отрезал еще ногу от медведя, теперь из-за смерзшегося мяса сделать это было гораздо трудней. К утру мясо вообще могло превратиться в камень и тогда им нечем будет позавтракать… если конечно утро для них вообще наступит. На улице метель не собиралась сдавать свои победные позиции, бушуя с прежней силой. Перед тем как снова вернуться в спальню и запереться на ночлег Ник долго смотрел в окно. На улице было и темно от туч и светло от снега. Странная погода, вселяющая в душу жуткий страх, всепоглощающий, вызывающий сильнейшую панику… Он снова подумал, как же им повезло что они вдвоем застряли здесь! В одиночку они бы не выжили… – Ну как там? – Дерену было тяжело открывать глаза, бороться со сном. – Все так же весело, – Ник не хотел терять благостный настрой в такой ситуации. Хоть кто-то из них должен поддерживать дух и в себе, и в друге. А еще Ник волновался. Им предстояло спать на одной кровати. Как это волнение и стеснение казалось ему глупым! Холод, голод, дикие звери, близкая опасность, а он боится того, «как бы кое-кто не подумал бы кое-чего»… Даже звучит глупо. Ник разозлился на себя, резко схватил еще спинку стула и сунул в огонь. Мангал он разобрал и со всех сторон окружил костер стеклом, огонь не дымил, и это было на руку спасающимся. Чтобы не угореть ночью, Ник не стал забивать простыней щель под дверью. Только после всех этих приготовлений, стараясь ни о чем не думать, лег рядом с Дереном. Тот так же без слова накрыл его своими одеялами и прижался к его спине. Они заснули, теперь главной их задачей было проснуться. Это утро было одним из самых неуютных. Серый, слабый свет кое-как просачивался в окно, наполовину занесенное снегом. Первым проснулся Дерен. Он лежал, одной рукой обнимая Ника, спавшего у него на плече. Наверно ночью он повернулся к нему лицом, и они бессознательно грели друг друга собственным дыханием. Дерен посмотрел на юношу, лицо того было совершенно безмятежно. На потрескавшихся губах Дерена появилась теплая улыбка, самая теплая в этой комнате, ведь огонь уже давно потух. Парень повернулся к окну, тихое беспокойство вновь просыпалось в нем. Как они выберутся, если так занесло весь дом? Ник просыпался не спеша. Сначала он почувствовал тепло чужого тела, затем мягкость, после ощутил, как замерзло его лицо и как болит покусанная конечность. Он открыл глаза, медленно понял, КАК он лежит и рядом с КЕМ. Это помогло окончательно проснуться, юноша резко сел. Дерен повернулся к нему. Ник же наоборот отвернулся туда, куда до этого смотрел его друг. Занесенное окно его ничуть не испугало, он и сейчас был уверен, как и вчера перед сном, что они смогут выбраться. – Мы проснулись, – тихо сказал Дерен, горло болело, тело как будто развалилось на части. – Да…Доброе утро, – Ник опустил глаза, его друг мягко заставил его снова лечь к нему на плечо. Несмотря на их ситуацию, им было хорошо вдвоем: очень тепло, мягко, приятно. И все же им пришлось прервать это утреннее ощущение жизни, они проснулись, а значит, надо было снова придумывать способы выживания, бороться, пытаться. Они все еще были живы. Ник опустил ноги на ковер, вытащил спички и развел огонь с частями от последнего стула в доме. Их они должны растянуть на приготовление мерзлой медвежатины, а затем искать новое топливо. Уложив мясо снова на стекло Николас вернулся к Дерену, тот за это время старался сохранить тепло его места. – А что дальше? – спросил Дерен. Звук его голоса с трудом пробивался через воспаленное горло. – Нам нужно идти. – Идти? – голос все-таки сорвался на хрип,– Ник, да ты что?... как? Мы… Я ведь… Как ты себе это представляешь? – Тише, тише – Ник не простудился, но говорил шепотом,– мы не можем здесь оставаться. Даже если медведь еще не превратился в ледышку… С каждым часом шанс вернуть твою ногу становиться все меньше, понимаешь? Еще неизвестно когда спасательные машины доберутся сюда, ведь это район летних особняков, значит здесь никто не живет зимой… Даже если девчонки сообщили спасателям, где мы можем быть, у них и без того очень много работы… Понимаешь? Дерен понимал. Но все равно считал, что выходить на улицу большой риск. Бороться против природы даже вдвоем может быть смертельно опасно. – А если снова начнется?... – Спрячемся в сугробах, как это делают птицы,– это было похоже на шутку, но Ник говорил серьезно. – Ты прав, оставаться здесь будет опасней, чем попытаться добраться до дороги… Ник перевернул медвежатину, потянулся. – У нас еще есть силы, нужно воспользоваться шансом! – он ободряюще улыбнулся. По крайне мере попытался: Дерен выглядел очень плохо. Обычно белая кожа отливала восковой серостью, губы совсем сливались с этим цветом, глаза с поволокой, дыхание тяжелое, трудное. Ник осторожно присел рядом, коснулся лба друга ладонью. Дерен горел. Парень вздохнул, приподнял одеяло. Рана покрылась коростой, кость уже не была такой пугающе-белоснежной, а края болезненно покраснели. Ник предположил, что у его друга все-таки не обычная простуда, а лихорадка, инфекция попала в кровь и без антибиотиков…шансов на удачное возвращение все меньше. – Ну как? Буду жить? – слабо улыбнулся Дерен. – Клиент скорее жив, чем мертв,– поддержал его улыбку Ник. Снова возникла пауза, но каждый был так сильно погружен в свои мысли, что молчание не было тяжелым. – У тебя есть план? – Дерен спрашивал неуверенно, но с надеждой. – Да,– Ник поднял на него свои светло-голубые глаза,– план есть. Мы оставим немного мяса, возьмем с собой несколько кусков картона из подвала, будем пользоваться ими как лопатами. То есть я буду пользоваться, а ты…тебе придется ползти следом, на руках. Ты ведь…? – Я смогу, не беспокойся. – Ну вот. Я верю в тебя. – А я в тебя,– Дерен вновь тихо улыбнулся. – Мы доберемся до дороги. Это главное шоссе на юг, так что его наверняка уже расчищают и…а там уж как повезет… Дерен вздрогнул. Последнее время им конечно фантастически «везло». – Знаю, что этот пункт плана не очень обнадеживает, но… Оставаться здесь – не выход. Дерен опустил глаза, но тут же вновь поднял их на Ника: – На шоссе наверняка должна быть связь! – Точно! – лицо Николаса осветилось надеждой. Есть им почти не хотелось. Поэтому осталось достаточно этого горьковатого, необычного мяса в дорогу. Ник сходил в подвал, сильно замерз там, пока выискивал с помощью почти совсем сгоревшей, потерявший уже свой первоначальный облик ножки стула, наиболее крепкую коробку. Он нашел ящик и смог оторвать от него тонкую, не картонную, но и не деревянную сторону. Этот материал, из которого он был сделан, прекрасно подходил для копания снега. Тем временем Дерен пытался спустить ноги с кровати. Сломанную ногу он не чувствовал, но мог управлять поворотом бедер, так что скоро он сидел, дотрагиваясь обувью до пола. Вернувшийся Ник сел рядом. – Ну…Можно идти! – фальшиво-бодро воскликнул он, – ты готов? – Ага…Готов, а ты? – Дерен посмотрел на Ника. Его лицо было по-прежнему таким же землисто-серым, но взгляд прояснился. Ник же выглядел вполне здоровым, если не видеть его в темной коросте засохшей крови руку. – И я готов,– улыбка, появившаяся было на его лице, быстро сползла,– только сначала, перед тем как мы выйдем ТУДА, я хочу кое-что сказать, в кое-чем признаться… – И я…хочу кое-что тебе сказать, – Дерен посмотрел на свои руки. Ник помолчал немного и, собрав волю в кулак, решился: – Знаешь, у меня никогда не было и не будет лучшего друга, чем ты и…примерно с седьмого класса я понял, что люблю тебя. Понимаешь, не так как любят друга или брата, а как… – Дерен на этих словах уткнулся в Ника прямым, почти строгим взглядом, – а как девушка парня. Ник замолчал. Дерен продолжал открыто смотреть на него, и под этим взглядом парень совсем смутился: – Теперь я…,– Дерен почти улыбнулся,– за вчерашний день я понял, что больше никогда в своей жизни не встречу друга преданней тебя. Но…– на этом страшном «но» Ник резко поднял глаза,– еще я понял, что…неравнодушен к тебе. То есть я никогда не был к тебе равнодушен, просто сейчас, в этой экстремальной ситуации, я понял, что ты для меня больше чем лучший друг. Ты… – Дерен запутался, смолк. Он не мог найти правильные слова. – Черт, чувак, что я тут мучаюсь. Я, кажется, влюбился в тебя,– Дерен извиняющее улыбнулся, он чувствовал громадное облегчение, как и Ник. Теперь они могли спокойно посмотреть друг другу в глаза. В едином порыве они притянулись друг к другу, будто каким-то магнитом, а их губы встретились. Случайно ли, а может и нет, но это было так. Они целовались беззвучно, будто боясь что-то спугнуть. Они гладили друг друга по лицу, сходили с ума от тепла, от сдержанной, сосредоточенной ласки. Дыханья в раз перестало хватать, пришлось оторваться друг от друга, отрезвиться. Влюбленные обнялись, крепко и интимно. Они знали, что впереди осталось самое трудное, и необходима была сильная взаимная поддержка. Они не думали о том, что было до и что будет после. – Невероятно,– Дерен вздохнул, улыбнулся. Ник смотрел на него, по-кошачьи щурясь. Они решили выходить через окно, так как главный выход оказался совершенно занесенным. Дерен настоял на том, чтобы прихватить нож. Мало ли кто еще бродит по заснеженному парку? Ник опустил Дерена у разбитого окна, а сам медленно, но без остановки начал разгребать тропинку. Дерен сидел молча, разглядывая работающего. Ник не отличался особой силой или физическим телосложением, из-за курения он был очень худым, тонким… Его запястья больше походили на женские, как и изгиб шеи, и глаза, и ресницы… Незаметно для себя Дерен начал улыбаться. Руки быстро замерзли, покусанная же рука скоро устала. Ник дал ей передохнуть и продолжил работать одной рукой. Снег был мягким, а значит, не приходилось пробиваться сквозь ледяной наст. Вскоре Ник уже перетаскивал Дерена на снег, на проложенную им тропку. – Может теперь я? – Дерен видел красные руки Ника. – Не волнуйся, – Ник улыбнулся, от работы он согрелся, а на щеках появился румянец,– я справляюсь. Дерен кивнул в ответ, без движения он замерзал. После примерно тридцати минут копания, они дошли до машины, на крышу которой изначально нацеливались. Ник подергал дверь. Замок смерзся и не подчинялся. – Да ладно, нам это не нужно, все равно здесь не проехать. Сугробы выше капота,– сказал Дерен, заметив как расстроился Николас. – Ты прав…просто я подумал…ладно, поползли дальше. Ник копал. Дерен теперь сам полз за ним. Больше всего они боялись заблудиться, свернуть куда-нибудь с дороги. За навигацию отвечал выросший в здешних местах Дерен. Он знал и этот парк, и эту дорогу как свои пять пальцев. Он мог ориентироваться даже просто по верхушкам деревьев, что ему и пришлось делать – выглянуть за сугроб он не имел возможности. Они двигались уже примерно час, медленно-медленно. Ник очень устал, и копать ему стало заметно труднее. Дерен все-таки уговорил его поменяться с ним местами. Друзья проработали часа два, казавшиеся на морозе просто вечностью, но им казалось, что они проделали совсем небольшой путь. Им все еще был виден бок машины. А в лесу все молчало. После вчерашней бури природа чувствовала себя виноватой и притихла. – Больше не могу,– Ник вспотел от тяжелой работы, от этого ему стало еще холодней и неприятней. Дерен чувствовал себя не лучше. Простуда быстро прогрессировала и подминала под себя его физическую силу. Мяса почти не осталось, так что они посмотрели на него и спрятали до совсем уж кризисной ситуации. – Можешь, – Дерен лежал на спине, позади Ника и смотрел в небо. Ник лег рядом. – Не могу… – Можешь, Ник. Можешь. И я могу. – Черта с два! Они замолчали. В парке не было слышно даже ворон. – Мы ведь не можем вот так вот остановиться на полпути, все бросить, сдаться… – Дерен говорил тихо, сберегая последние силы,– несколько часов назад я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете… И я не хочу ТЕПЕРЬ умирать. – А я…а я…а я хочу спать,– Ник повернулся на бок, его действительно клонило в сон. Холод овладевал телом. – Нет! – Дерен кое-как сел и схватил Ника за плечо, ему хотелось потрясти друга, но руки плохо слушались,– нет, Ник, пожалуйста, вставай. Мы не можем здесь уснуть. Мы тогда не проснемся. – Но я так устал… Я уже ничего не могу. – Ник, – Дерен ухмыльнулся,– а, может быть, ты хочешь еще чего-нибудь? – Просто спать. – Нет, я говорю о другом,– Дерен совсем посветлел лицом, наклонился к Нику и поцеловал его в щеку. Ник сразу открыл глаза, резко сел – откуда только силы взялись. Дерен молчал и улыбался, как он потом сам себе признался, совершенно по-идиотски, влюбленно. Ник думал, что ему показалось, но Дерен подобрался к нему и мягко, еле дотрагиваясь, поцеловал его еще раз, но теперь в губы. – Давай выберемся отсюда,– лицо Дерена было близко-близко к лицу Ника. Тот молча взял «лопату» и вернулся к работе. Дерен продолжал глупо улыбаться. Такая «зарядка» вселила в Ника уверенность и силу, ведь если они выберутся, таких поцелуев будет гораздо больше. Он копал и копал, черпая энергию из любовного источника. На шоссе они вышли неожиданно, им все казалось, что до него еще далеко, а тут вдруг Ник чуть не выпал на уже расчищенную дорожными службами дорогу. Парень, дрожащими от монотонной работы руками кинулся за мобильным. – Черт! Чертчертчерт! – Ник хлопал себя по карманам – телефона не было. Дерен смотрел на беснующегося парня молча. – Наверно он выпал из кармана и…остался где-то там, в снегу… Ник опустил руки, сгорбился. Шоссе было расчищено и похоже уже давно, на снегу виднелись рисунки автомобильных шин. – Просто подождем, – вдруг сказал Дерен,– просто подождем машину. Ник согласно кивнул. У них не было другого выбора. Крупными хлопьями пошел снег. Белые перья тихо падали на землю, будто это не они вчера со злостью били в окна и стены одинокого дома, в котором прятались испуганные и растерянные мальчишки. Дерен смотрел на небо, Ник в землю, они сидели, опираясь друг на друга. В раз оба ожили, задвигались, задышали громче – до них дошел звук приближающегося автомобиля. Следующие моменты они не забуду до самой смерти. По шоссе двигалась карета скорой помощи. Нога Дерена была очень быстро обработана, перелом зафиксирован, ему были вколоты нужные лекарства, рука Ника перебинтована как следует. Им обоим вкололи средство от столбняка, который должен был убить их обоих, но почему-то не убил. Врачи не переставали удивляться, как это им так сказочно повезло, а ребята только улыбались на их расспросы. Парней укрыли теплыми, сухими пледами, но они продолжали дрожать. Их напоили чем-то горячим, сладким и им стало чуточку легче. Ник впервые подумал о том, что же будет после. Дерен видимо тоже об этом подумал, потому что под покрывалом он взял руку Ника и крепко сжал. Сам смотрел, ухмыляясь, блестя глазами с туманом уже разбитой болезни, Ник с радостью ответил своим пожатием. Страшная буря столкнувшихся циклонов разбила в их отношениях хрупкий тонкий лед. Что там в будущем? Какая разница! Они живы, они чувствуют, а значит, у них есть БУДУЩЕЕ.