Браки совершаются на небесах

Голубые глаза, обрамленные мягкими пушистыми ресничками, распахнулись, и взору тут же предстал измученный мужчина, который сложил свою голову на кровать и тихо посапывал. Пухлые губы растянулись в нежной улыбке, а тонкая рука потянулась к голове спящего и осторожно, будто бы боясь нарушить покой мужчины, коснулась седой головы. — Папа, — тихо прошептала Корнелия, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Его волосы были жесткими и тонкими, совсем не такими, какими она их себе всю жизнь представляла. Девушка покачала головой, скорбно заметив, что годы никого не щадят. Отняв руку, она посмотрела на окно — яркий свет проникал в комнату, минуя жалюзи и шторы, и блондинка поняла, что после того устрашающего видения она проспала целые сутки. Тут Гарольд встрепенулся и сонно посмотрел на свою дочь. Как только он осознал, что та в сознании, сон как рукой смахнуло, и мужчина со светящимися от счастья глазами обнял Корнелию: — Наконец-то ты проснулась. — Он поцеловал ее в щеку и, все еще трясясь от радостного возбуждения, приземлился на стул. — Когда врач вчера позвонил и сообщил, что ты потеряла сознание, я бросил все и примчался сюда. — Я видела какое-то видение, — растерянно проговорила Корнелия, стыдливо пряча глаза. — Это нормально. Я разговаривал с твоим лечащим врачом, и он мне сказал, что в твоем случае шанс того, что твоя память вернется, невелик, но приходящие воспоминания могут привнести в жизнь дискомфорт, к этому надо быть готовой. — Невелик, — эхом отозвалась Корнелия, смотря остекленевшими глазами куда-то вдаль. — Но не волнуйся, мы наймем лучших специалистов, ты пойдешь на поправку, — утешающе проговорил Гарольд, сжимая ладонь дочери. — Когда я смогу вернуться домой? — Если твое самочувствие в норме, то я могу забрать тебя прямо сейчас, но… — Я готова вернуться домой, — прервала отца Корнелия, сжав края одеяла. — Только мне нужно знать — я сейчас живу с вами? — Э, н-нет, — замялся Гарольд, отведя взгляд в сторону. — Ты переехала в центральный район города, небольшой семиэтажный дом... — Да? Не думала, что смогу так легко покинуть семейное гнездышко. — Лицо Корни оживилось, и, с блестящими от вдохновения глазами, она стала расспрашивать отца о своей квартире. — А сколько там комнат? А какой этаж? Мне уже не терпится ее увидеть, правда. — она схватила мистера Хейла за руку. — Пап, иди, скорее договаривайся о моей выписке, прошу. — Девушка состроила такую милую рожицу, что Гарольд, тепло улыбнувшись, не смог сопротивляться. — А вот и мы. — Из-за двери высунулись головы Вилл и Калеба. Прошмыгнув в палату, они подскочили к Корнелии и поочередно обняли ее. — Как я рада вас видеть, — растрогано проговорила та, принимая из рук Калеба красивый букет роз. — Они прекрасны. — Девушка втянула носом благоухающий запах лепестков. — Что же, оставлю вас наедине. — Гарольд поднялся со своего места. — Надо поговорить с доктором насчет выписки и последующих процедур. — Остановившись у двери, мужчина обернулся. — Не давайте заскучать моей дочурке, я скоро. — Мистер Хейл, подождите меня, — крикнула Вилл и, вскочив с края кровати, на которой она так хорошо обустроилась, выбежала в коридор. — Да, Вилл, что ты хотела? — устало проговорил мужчина, смотря на девушку. — Я говорила вчера с Фобосом, — неуверенно начала Вандом, потирая шею. — Он сказал, что тайно оформляет документы развода и новый паспорт для Корнелии, чтобы она никогда не знала об их связи. — Вот сукин сын! — воскликнул Гарольд, гневно сжимая кулаки. — Я доверял ему, считал, что лучше мужа Корнелии не сыскать на этом свете — надежный, трудолюбивый и, ко всему прочему, хорошо образованный! Кто бы знал! — Его дыхание сбилось и, обессилев, он оперся на стену, продолжая сжимать и разжимать руки. — Ему, правда, очень жаль. — Вилл попыталась оправдать Эсканора, чувствуя при этом, как разрывается ее душа на части от одного только взгляда на Гарольда. — Он приходил к Корнелии, но та его полностью игнорировала, а если и говорила с ним, то только самые гадкие колкости, на которые она вообще была способна. — Это моя дочь! После комы она, естественно, не понимает всего, что происходит сейчас с ней! Найди мне этого ублюдка, и я ему начищу его тщеславное лицо!— Кулак Гарольда со свистом рассек воздух. — Мне кажется, или это папа кричит на Вилл? — удивленно спросила тем временем Корнелия, настороженно прислушивалась к шуму в коридоре.       — Похоже на то, — подтвердил Калеб, нахмурив брови. Он догадывался, о чем сейчас идет словесная перепалка между двумя близкими Корни людьми. — Ну, не будем о грустном, — вздохнула бывшая Хейл, весело глядя на друга. — Мне тут поведали, что у меня красивая квартира в центре города, — горделиво проговорила она, сощурив глаза. — Знаешь, я жду не дождусь, когда же я туда попаду. Мне уже начинает нравится это беспамятство — столько интересных вещей можно узнать и попробовать заново. — Ты начинаешь находить плюсы, это похвально, — улыбнулся Калеб, присаживаясь на стул подле койки. — Думаю, у меня есть возможность прочесть те книги, прочтение которых скрепило мой дух, и с которыми больше всего не хотелось расставаться, — задумалась Корнелия, предвкушая все то, о чем она говорила. — Мечтательница, — добро усмехнулся Калеб, потрепав подругу по голове. В палате воцарилась тишина, которая не напрягала ни Калеба, ни Корнелию — это была идеальная тишина. Корнелия думала о том, сколько ей придется наверстать, и эти мысли ее нисколечко не пугали, наоборот, она была рада тому, что в какой-то миг смогла найти в себе силы справиться со всеми проблемами, резко обрушившимися на ее плечи. Калеб же ни о чем не думал, он лишь наблюдал за радостной Корни, за игрой солнечного зайчика на ее лице, изучал все изменения в этом тонком красивом лице. В голове промелькнула мысль о том, что исчезновение Фобоса ни что иное, как естественный ход событий, а значит судьба дает ему второй, а то и третий шанс вернуть себе Корнелию. — О чем ты думаешь? — Вопрос Корнелии сбил столку бывшего повстанца. Он будто бы вернулся из своего собственного мирка и, поразившись своим мыслям, опустил глаза в пол. — Такой многословный, — улыбнулась девушка, присаживаясь в кровати. — Устал. — От чего же? – полюбопытствовала Корнелия, свесив ноги с кровати. — В отличие от тебя, мы работаем и сами себя обслуживаем. Не требуем много внимания. — Калеб задумался над следующим пунктом. — А еще мы сами готовим, — добавила Вилл, войдя в палату. — Смотри, что у меня есть, — воскликнула она, кидая Корнелии средних размеров коробочку. — Подарок? — удивленно воскликнула Корни и, как маленький ребенок, принялась раскрывать блестящую упаковку. — Какая странная форма IPhone. — Девушка с интересом рассматривала тонкое мобильное устройство. — Яблоко не дремлет. — Вилл приземлилась рядом с подругой. — Это шестой. Его выпустили два месяца назад. И я подумала… — Вообще-то это была моя идея, — вставил свои пять копеек Калеб. — Общая, — поправила друга красноволосая чародейка. — Мы решили, что это будет лучший подарок для тебя по случаю выписки. — Ах, я не могу нарадоваться на это чудо! — восторженно проговорила Корнелия, водя пальцем по экрану. — Спасибо вам! — Она чмокнула Вилл в щеку и выжидающе уставилась на Калеба. — А ты чего ждешь, иди ко мне! Калеб подошел ближе к подруге и получил свою порцию ласки от счастливой Корнелии. Палата залилась дружным смехом — трое друзей повалились на кровать и, свесив ноги, смотрели в потолок. — Знаешь, на выходных нужно будет свозить тебя на природу, — высказала свою идею Вилл. — А можно даже к нам, на Мередиан, — подал голос Калеб. — Элион была бы тебе только рада. — Получив локтем в бок от Вилл, парень замолк. — Нет, на Мередиане ей делать нечего, — прошипела она, прожигая Калеба взглядом. — А что, идея не плохая. Мы могли бы снять домик в лесной зоне, — мечтательно сказала Корнелия, прикрыв глаза. — Можно было бы всех чародеек позвать. — Вилл решительно села. — Эх, теперь помимо работы мне нужно будет организовать целую поездку на выходные! — Она вскинула руки к потолку. — Дай мне сил с этим справится. — Я подписал все документы, поэтому нам пора, — сказал Гарольд, проходя в палату и попутно засовывая в папку бумаги. — О, вы тут отдыхаете, — заметил он, посмотрев на растянувшихся по кровати друзей. — Думаю, вам всем стоит выйти, чтобы я переоделась, — заявила Корнелия, одарив всех присутствующих лучезарной улыбкой. Девушка облачилась в свои голубую рубашку, ярко-красную юбку и черное драповое пальто до колена, которые ей привез отец, и, стряхнув с себя невидимые пылинки, подошла к двери. Обернувшись, она посмотрела на свою палату, которая на долгое время заменила ей дом, и ей стало грустно и страшно — ведь ее ждет открытый мир, где никто не защищен от несчастных случаев. Вздохнув, она вышла в коридор. Перед входом в больницу стоял Porsche Macan темно-красного цвета, за рулем которого сидел Гарольд. Около машины уже стояли Калеб и Вилл, дожидаясь свою подругу. В руках у Калеба был огромный букет цветов, а Вилл держала большой картонный пакет. Как только Корнелия появилась в дверях больницы, друзья радостно завопили: — С выпиской! — И оба бросились к растроганной Корнелии. — Вы меня постепенно готовите к сердечному приступу. — Девушка утерла слезу, скатившуюся по щеке. — Я так рада, что вы у меня есть. — Она осторожно, чтобы не помять букет, обняла своих товарищей. — Мы тебя очень любим, — сказала Вилл, добро смотря на подругу. — И ты заслуживаешь любви больше, чем кто-либо другой. Тут Корнелия обратила внимание на машину, которая ждала ее на дороге. Вручив букет и пакет в руки ничего не понимающего Калеба, девушка бросилась к автомобилю, удивившись тому, что не смотря на слабость она уже может делать резкие движения. — Папа, это же та машина, о которой ты мечтал! — счастливо воскликнула она, осматривая автомобиль. — Да-да-да, — оторопело пробормотал Гарольд, ведь о покупке новой машины они говорили всего лишь полтора года назад. — Ты не спешишь увидеть свои хоромы? — Всему свое время, — ответила Корни, и, приложив ладони ко рту, соединив их в своеобразный рупор, она прокричала друзьям. — Поскорее, я хочу уже посмотреть на свою квартиру. К всеобщему удивлению, дорога прошла в тишине. Корнелия любовалась на дневной город, который даже в это время суток был прекрасен. Она прислонилась лбом к стеклу и с наслаждением рассматривала мелькающие многоэтажки, улочки, магазины. Все так изменилось по сравнению со старыми воспоминаниями, и бывшая Хейл предвкушала, как она снова будет познавать мир. Остановившись около красивого многоэтажного дома с красивыми лужайками перед ним, Гарольд обернулся: — Солнышко, мне сейчас нужно будет вернуться на работу, поэтому я не смогу сопроводить тебя домой. — Папочка, ты и так многое для меня сделал. — Корнелия подтянулась к отцу и поцеловала его в щеку. — Но, думаю, ребята будут хорошими экскурсоводами. Помахав на прощание удалявшейся машине, Корнелия, утопающая в подарках, восторженно смотрела на дом. Она улыбнулась друзьям и медленными шагами направилась к входной двери. Калеб и Вилл переглянулись и, кивнув друг другу, молча проследовали за подругой. Когда двери лифта с негромким звонком распахнулись перед ними, Калеб прервал затянувшееся молчание. — Готова увидеть квартиру своей мечты? — спросил он. Корнелия взглянула на Вилл, затем на Калеба и, вздохнув, склонила голову. Вилл осторожно поднесла ключ к замку и, провернув его в замочной скважине пару раз, открыла дверь. — Добро пожаловать домой, — неуверенно улыбнулась она, пропуская Корнелию вперед и с любопытством наблюдая за ее лицом. Корнелия осторожно зашла в прихожую. Это было небольшое помещение, которое через семь шагов перетекало в коридор. Обои на стенах были холодного оттенка, отливающего голубым, в стену была установлена настенная вешалка для верхней одежды, на которой висели женские куртки и пуховики. «Чего-то не хватает», — грустно заметила Корнелия, прикоснувшись к висящей одежде. Пройдя дальше по коридору, она вышла на кухню — это была просторная комната, оборудованная лучшими приборами и мебелью. Довольно светлое место за счет двух окон, выходящих на солнечную сторону. Девушка подошла к окну и посмотрела на улицу — вид оттуда был великолепен. — Я выбрала идеальное место, там за окном красивый сад, — заметила Корнелия, вытягивая шею, чтобы рассмотреть все получше. — Я же говорил — место женщины на кухне, — усмехнулся в прихожей Калеб, за что сразу же получил в лоб от Вилл. Корнелия, не обращая внимания на друзей, прошла в другую комнату. Это оказалась гостиная и своими размерами она поразила молодую хозяйку. Самая настоящая зала во дворце, никак не меньше. Огромный потолок, шикарная дорогая мебель стилизованная под восемнадцатый век, и все это в холодных снежных тонах. Длинный диван смотрел на камин, около дивана с правой стороны стояло уютное кресло. Другой диван находился в противоположной стороне, напротив него на стене висел большой плазменный телевизор. Под ним стоял столик, загроможденный какими-то журналами. — Если в этой квартире есть еще комната, то я точно умру! — воскликнула чародейка, осторожно присаживаясь на диван. Ее больше привлекало кресло, но где-то в глубине души она чувствовала, что это место принадлежит кому-то другому. — Ну как? — поинтересовалась Вилл. — Несмотря на мой литературный запас, у меня просто нет слов, чтобы описать все великолепие. — Корнелия дышала так часто, что Вилл испугалась за ее самочувствие, поэтому она поспешила открыть окно. — Я даже в самых смелых своих мечтах не могла и представить, что когда-нибудь буду жить в таком месте. — Ты приложила немало усилий создавая это уютное гнездышко. — Калеб сел рядом с бывшей Хейл. — Вилл, не наведешь нам коктейлей? — Почему бы этим не заняться тебе? — Вилл недовольно скрестила руки на груди. — Эх, ладно, так уж и быть. — Сменив гнев на милость, Вандом направилась на кухню. — Не шалите без меня. — Знаешь, в том саду есть замечательная беседка с открытой крышей. И летними ночами оттуда шикарный вид — ты всегда мне об этом рассказывала, — мечтательно проговорил Калеб, смотря на Корнелию. — Невероятно, — вздохнула девушка. Она встала и подошла к большому окну. Оно выходило на дорогу, и поэтому вид оттуда был не такой красивый, как на кухне, но свежий воздух, влетающий через форточку, был просто необходим Корнелии. — Правда круто? — Калеб подошел к Корнелии и осторожно приобнял ее за талию. От этого прикосновения девушка прикрыла глаза. — Мы с тобой могли болтать о чем угодно, делились всякими секретами. — Почему мы расстались? — грустно спросила Корнелия, смотря вдаль. — Наши отношения были натянутыми. Ты хотела поступать на журналистику, я же был ярым противником твоей идеи, в итоге постоянные ссоры, скандалы, мы просто начали отдаляться друг от друга. А потом ты нашла свою настоящую любовь. — Да? — удивленно вскинула брови блондинка. — Мне кажется, ты ошибаешься. — Она повернулась к Калебу лицом. Вилл сделала красивые молочные коктейли и, чтобы придать им летнее настроение, украсила маленькими зонтиками. Поставив их на поднос, она направилась в зал, но через три шага Вилл застыла на месте, не веря своим глазам — Калеб обнимал за талию Корнелию, прижимая ее к себе, а Корнелия от страсти вцепилась в темные волосы парня. Вилл наблюдала за тем, как целуются ее лучшие друзья. Осторожно, чтобы не выдать свое присутствие, она попятилась назад и, оказавшись на кухне, прокричала: — Я иду. Испуганная Корнелия отпрянула от Калеба и утерла рукавом губы. Калеб прошептал извинения и отвернулся к окну, девушка же бросилась к камину. Она почувствовала резкое желание что-то взять с каминной полки, но на ней стояли лишь пустые фоторамки. — Неужели нет ни одной фотографии? — неверяще пробормотала она, осматривая полку. Даже нагнулась, чтобы посмотреть не завалялось ли чего на полу. — Все может быть, — процедила Вилл. Раздав друзьям коктейли, она положила поднос на пол и, сев на диване, молча принялась пить. Когда ребята покончили с выпивкой, Вандом посмотрела на Корнелию: — Будь добра, уберись за гостями. — Она протянула свой стакан. Корнелия молча взяла его и, поставив на поднос оставшиеся бокалы, вышла на кухню. Вилл сразу же переменилась в лице и, не жалея сил, ударила Калеба по лицу: — Предатель. — Я не хотел, - попытался оправдаться бывший повстанец, поняв, что Вилл видела их поцелуй. — Мы уходим, — крикнула Вилл, подталкивая Калеба к коридору. Задержавшись в зале, она достала из кармана слегка мятое фото и, чувствуя, что Корнелия будет его искать, засунула его под диван. — Так скоро? — разочарованно сказала Корнелия, выйдя в прихожую. — Когда вы меня навестите снова? — Я дам тебе знать, — сказала Вилл. — Я рада за тебя, подруга. — Она обняла на прощание чародейку и, не дав Калебу сделать то же самое, вышла из помещения, вытянув за собой мужчину. Корнелия осталась одна. Ей сразу же стало одиноко и грустно, отчего на лице ее сошла радостная улыбка. Она развернулась и, собравшись с силами, направилась к сокровенной двери, ведущую к спальне. Комната казалась очень богатой. В центре, придвинутая к стене, находилась двуспальная кровать с балдахином. Корнелия не выдержала и все же заглянула в шкаф, поддавшись искушению рассмотреть все более детально. Она наугад открывала ящики комода, с интересом разглядывая свои вещи, чеки. Она надеялась, что хоть что-то натолкнет ее на мысли о прошлом, но ничего такого не произошло, и это не могло не разочаровывать. Потеряв всякий энтузиазм, Корнелия покинула спальню и безжизненно плюхнулась на диван. В этот момент заколка с ее волос упала на пол, и девушка нагнулась, чтобы поднять ее. Рукой она почувствовала не холодный паркет, а что-то похожее на бумагу. Ухватившись пальцами, она выудила из-под дивана фотографию. Посмотрев на нее, она даже и не знала, что думать. На фото были изображены три человека. Посередине стоит счастливая Корнелия в коктейльном платье розового цвета, слева — Вилл, как всегда, в спортивном стиле, а справа на камеру улыбался Фобос…