Браки совершаются на небесах

Корнелия стояла в спальне, застегивая перед зеркалом последнюю пуговку на светло-зеленой рубашке. Повертевшись перед своим отражением, девушка с грустью заметила, что после больницы она стала похожа на серую мышь. Ее кожа никогда ранее не отличалась своей бледнотой от других, но теперь она могла составить конкуренцию актерам из «Сумерек». Фобос тоже не терял времени даром — как только Корнелия вышла из стола, он тут же загрузил грязные тарелки в посудомойку и перешел в гостиную. Собрав все свои немногочисленные вещи, Эсканор решил повесить их в шкафу в спальне, ведь теперь он снова полноправный владелец этой квартиры. Постучавшись и не услышав ни положительного, ни отрицательного ответа, Фобос осторожно приоткрыл дверь, и, увидев плачущую Корнелию, выронил вещи из рук. Подойдя к девушке, он осторожно присел рядом, внимательно глядя на нее. — Что случилось? — нежно произнес он, убирая волосы с ее лица. — Я долго стояла перед зеркалом, — всхлипнула Корни, упершись лбом в плечо мужа. — Смотрела на себя и поняла, что я никогда не верну себе свою память. Я чувствую себя беспомощной, никудышной… да и получается, что я зря училась в университете. — Дурочка, — растрогано улыбнулся Фобос, мягко прикоснувшись рукой к подбородку девушки. Заглянув ей в лицо, он продолжил. — У нас все получится, вот увидишь. Через пару месяцев, ну, большее, что может быть — год, и ты вспомнишь все-все. Да и даже возьмем твой университет, ты, не помня своего учения там, напишешь статью как никто лучше. — Ты правда так считаешь? — Корнелия утерла слезу, скатившуюся по щеке, и крепко обняла Фобоса. Тот прижал ее, с жадностью вдыхая аромат длинных волос и наслаждаясь этим моментом. Сердце колотилось как бешеное, и мужчина чувствовал, как начинает возбуждаться. — Спасибо тебе за поддержку. — Корнелия отстранилась от мужа и встала с кровати. — Думаю, мне уже пора. Вилл, должно быть, заждалась. Как только Корнелия покинула комнату, Фобос обессиленно упал на кровать, притягивая к себе подушку, на которой спала сегодня девушка. От подушки исходил неописуемый аромат духов, смешанных с природным запахом Корни. Разум затопило желание вернуть ее к себе, прижать к своей груди, хотелось целовать ее губы, худой животик. Тяжело выдохнув, Фобос закрыл глаза. Он потянулся к джинсам, дрожащими пальцами расстегнул пуговицу, ширинку, и прикоснулся к паху, легонько погладив себя. — Я в этом доме гость, такой же, как и вы все, — сухо проговорил Фобос, смерив презрительным взглядом Калеба, который секунду назад пытался достать его своими кулаками. — Может, нам кто-нибудь объяснит происходящее? — подала голос Хай Лин, с любопытством оглядывая пришедшего. — Думаю, представлять здесь никого не надо. — Замявшись, Корнелия подошла к Фобосу и положила руку ему на плечо. — После бала Элион мы с Фобосом телепатически общались и стали хорошими друзьями. Именно поэтому он тут — Девушка слабо улыбнулась, видя отрицательную реакцию друзей. — Добро пожаловать. — Калеб недоверчиво протянул Эсканору ладонь для рукопожатия. — Мы тут собирались фильм смотреть, да, Тарани? — нарочито громко произнес он. — Э, да, вот только какой — мы так и не решили, — пожала плечами Кук. — У вас действительно такие скучные развлечения? — шепотом поинтересовался Фобос, уличив момент, когда Калеб яро спорил с девочками о том, что «Горбатая гора» — истинное извращение над мужским мозгом. — Вообще-то просмотр фильмов не такое уж и скучное занятие, — возразила Хейл, отводя взгляд от гостя. Вся ее былая уверенность быстро испарилась, и теперь Корнелия стеснялась что-либо говорить экс-принцу Мередиана. В итоге, после яростных споров Калеба и Тарани, в dvd-плейер был вставлен диск с фильмом «Из Парижа с любовью». Вилл миролюбиво уступила свое место Фобосу и уселась рядом с Калебом на пол. Ирма же, покосившись на Эсканора, что-то невнятно проговорила и уставилась в телевизор. Фобос внимательно следил за каждым движением на экране. Кино оказалось гораздо занимательнее, чем он себе представлял. В середине фильма принц осмелился пододвинуться ближе к Корнелии и, жалея, что не догадался прочесть книги по поведению с женским полом, проклинал себя за свою стеснительность. Но тут он почувствовал, как теплая мягкая ладонь накрыла его руку. Скосив взгляд на Корнелию, он улыбнулся уголками губ, девушка заметила это, но не подала вида, продолжая смотреть фильм. В тот момент, когда на экране Вэкс прострелил голову подруге Каролин, что повергло в удивление и ужас находящихся в комнате, Ирма засмеялась: — Фобос сделал бы тоже самое, зуб даю! — Боюсь, он у тебя отвалится, — сдержано проговорил Эсканор, явно напрягшись. — Кстати, а что наш принц скажет о своем сексуальном опыте? — хмыкнув, Ирма уперлась щекой о подлокотник дивана. — Это неприличный вопрос! — воскликнула Вилл, удивляясь поведению подруги. — А мне интересно, — икнув, ответила Лэр. — Ведь у Фобоса должен быть сексуальный опыт. Не просто так он пришел к Корнелии, — многозначительно улыбнулась она. — Ирма, как ты себя ведешь?! — возмутился Калеб, поднимаясь с пола. — Эй, что на тебя нашло? — удивленно спросила Хай Лин, с грустью смотря на стражницу. — Да что вы все, правда? — пожала плечами Ирма. — У тебя были наложницы? Или ты просто брал любую из села? Троля? Может, ты больше по мужчинам? — Девушка встала с облюбованного места и нагло улыбнулась в лицо Фобоса, который еле сдерживал свой нарастающий гнев. — Пожалуйста, не порть мне праздник, — тихо всхлипнула Корнелия, закрывая лицо руками. — Уйдите все, я не хочу никого видеть! — воскликнула она, утирая наступившие на глазах слезы. — И вправду, сейчас лучше уйти, — с грустью заметила Вилл. Не сговариваясь, они с Калебом с усилием схватили пьяную Ирму под руки, и повели ее к выходу. — Я позвоню тебе, — сказала Вандом на прощание. — Я лишь стараюсь для Корнелии, может, у него триппер, — срывалась на крик Ирма, находясь на улице. Хай Лин и Тарани молча покинули комнату, боясь расстроить лишним словом именинницу. Фобос же сидел рядом с плачущей Корнелией, не знал, что делать в подобной ситуации, и стоит ли вообще что-то делать. Наконец, девушка перевела на него свой взгляд и, покачнувшись, упала в его объятия. Машина такси остановилась около «Серебряного дракона». Корнелия, расплатившись с водителем, вышла из авто и посмотрела на ресторан. Вроде бы ничего не изменилось, но только вот через окна было видно, как много людей сейчас находилось внутри. Хейл нервно улыбнулась и, закинув ручку сумки на плечо, направилась к входу. Дверь ей учтиво открыл молодой японец, и как только Корнелия вошла, другой рабочий ударил длинной палкой в большое медное кольцо. Сразу же к Корнелии подошла низкорослая девушка с темными волосами, и, посмотрев на нее снизу вверх, учтиво поздоровалась. — Здравствуйте, вы заказывали столик? — Нет, я... - замялась Корнелия, отклоняясь в бок, чтобы найти взглядом подруг в зале. — Джули, это ко мне, - послышался из за спины Корни задорный знакомый голос. Девушка обернулась и, открыв рот, удивленно уставилась на Хай Лин. — Я так рада тебя видеть. — Стражницы обнялись. — Что случилось с твоей прической? — наконец, произнесла Корнелия. — А, это... —Хай Лин пригладила рукой короткие волосы. — Мой эксперимент со своей внешностью. Давно пора. Ну, пойдем за мной. Хай Лин повела Корнелию по длинному оживленному залу и, пройдя до самого конца, повернула направо. Стражница земли с жадностью смотрела на все вокруг: на людей, воркующих друг с другом, на интерьер, на суетящихся официантов. Она про себя отмечала, как все изменилось за эти годы. Девушки поднимались по лестнице на второй этаж, и только Корнелия переступила через последнюю ступеньку, подруги накинулись на нее, радостно смеясь. Глаза бывшей Хейл застелили слезы счастья, поэтому она не различала, кого целует в щеку, кто ее обнимает. Ее переполняли эмоции, она наконец почувствовала себя живой и нормальной. — Это тебе! — сказала Вилл, подойдя к Корнелии, а потом поцеловала ее в щеку и протянула букет. — Мы очень рады тебя видеть. Девушки заняли место за столом и, все как одна, уставились на Корнелию как на нечто внеземное. Стражница смутилась, и ее белоснежная кожа на щеках покрылась легким румянцем. — Не поверишь, но в таком составе мы собирались очень и очень давно, — с улыбкой покосившись на Ирму, заявила Вилл. — И я думаю, за это нам надо выпить. — Выпить мы всегда успеем, — запротестовала Корнелия, но, видя оживление своих подруг, не могла противостоять им. — Только мне что-нибудь безалкогольное, я же пью очень сильные лекарства. — Кстати, если тебе нужны будут медикаменты, смело обращайся ко мне. — Ирма подтянула к себе сумочку и через пару секунд вытащила маленькую визитку. — Я работаю в фармакологическом центре, — пояснила она. — Ого, я не думала, что тебя привлекает химия, — с оценкой ответила Корнелия. — Как, кстати, вы все устроились? Я удивлена, что я пишу статьи в журналах. Честно, я была уверена, что Вилл у нас горазда писать статейки, — лучезарно улыбнулась она, уворачиваясь от подзатыльника подруги. — Тише, тише, голова — ценность в моей жизни. — Ладно, начну с себя. — Хай Лин деловито ходила вокруг стола и разливала гостьям чай, решив, что в их случае официанты будут лишними. — Я — мелкий дизайнер, устраиваю показы, в основном в этих стенах. — Девушка остановилась, задумчиво посмотрев на интерьер. — Пора что-нибудь поменять, — пробубнила себе под нос она и поспешила вернуться к своему повествованию. — Но у меня не получилось устроить в этой стезе какой-то взрыв, преподнести что-то новое, поэтому основной моей деятельностью является работа в ресторане. Устраиваю здесь вечеринки, готовлю залы для официальных мероприятий. — Это, должно быть, очень интересно, — восхищенно проговорила Корнелия, не отводя глаз от Хай Лин. Отхлебнув из чашки ароматного чая, она почувствовала, как тепло растекается по всему телу. Стало так комфортно и приятно. — А я работаю в университете на кафедре истории, — поправляя очки, гордо заявила Тарани. — И почему я не удивлена? — пожала плечами бывшая Хейл. Смотря на Кук, девушка про себя отмечала незначительные перемены во внешности подруги: длина волос все также заставляет надеяться на лучшее, очки все той же круглой формы, кажется, они сохранились со школьной скамьи. Похваставшись своим карьерным ростом, подруги поочередно рассказывали Корнелии события последних лет: что стало с их любимой группой, которую они так любили слушать в тринадцать, сколько новых брендов вышло в оборот, политические новшества и разрешение нетрадиционных браков. На последнем у Корнелии буквально отвисла челюсть. — Мне нужно срочно наверх, — пробасил недовольный мужской голос на нижнем этаже. Корнелия нахмурилась. Даже в беспамятном состоянии память услужливо подсунула мысль о том, что этот голос она уже где-то слышала и даже не раз. Слишком знакомым была эта властная интонация. Молодой человек все же смог распихнуть перед собой официанток и поднялся по лестнице к девушкам. Зачесанные каштанового цвета волосы, глаза, как всегда сияющие раздражающим пониманием. Уголки рта изогнулись в подобие улыбки. Корнелия опустила свой взгляд, по привычке оценивая внешний вид. — Мэтт, — недоуменно уточнила Вилл, прерывая неловкое молчание. Она отказывалась верить своим глазам, учитывая количество выпитого алкоголя. — Ты вернулся с тура? — спросила Корнелия, но, увидев напряжение на лицах подруг, девушка поняла, что что-то не так. — Я чего-то не знаю? — Здравствуй, Вилл, — вежливо поздоровался тот. Корнелия в удивлении переводила взгляд со своей подруги на нашумевшую рок-звезду и обратно. — Ладно, если мне никто ничего не хочет рассказывать, я сама все узнаю. —Возмущаясь, девушка приподнялась со своего места. — Так, ты! — Она указала на Мэтта. — Живо объясни мне, почему все так напряженно переглядываются, а ты молчишь. — Как же я тебя давно не видел, — улыбнулся мужчина. — Я жил здесь все это время, ни о каком туре даже не было и мысли. — А как же твоя группа? — Корнелия почувствовала на себе тяжелый взгляд Вилл. — Моей группы нет уже года три точно, — пожав плечами, наконец, ответил Олсэн. — Значит, Вилл ничего не рассказала? — нахмурившись, он, подошел к столу и присел на пол. — Послушай, Мэттью. — Вилл зло сжала салфетку. — Мы тут собрались вместе, чтобы провести хорошо день. Отметить выписку Корни из больницы. Тебе следует уйти, чтобы ничего не испортить. — Мы расстались два года назад, — игнорируя слова Вандом, пояснил Мэтт. –— Я уехал на три месяца в Лондон, посмотрел на тамошних девушек и понял, что эта... — Он с пренебрежением посмотрел на Вандом. — Эта им вообще не чета. — Ты врешь. Тебе нужно уйти из зала, пока я тебе не наваляла, — вступилась за подругу Ирма. — О, какая чудесная обо мне забота, — сложив руки на груди, отозвался Олсэн. — На тебя мне совершенно плевать, придурок, я забочусь о репутации ресторана. Если ты сейчас вылетишь через окно, то вряд ли об этом будут молчать. А Хай Лин точно не заслуживает этого. — Так, я не хочу продолжения этих разборок. — В этот раз Корнелия встала из-за стола и потянула Мэтта за рукав вверх, чтобы тот поднялся. — Если ты пришел проведать меня, то это не лучшее время. И поверь мне, после того, как я узнаю от девочек, что произошло между тобой и Вилл, и сопоставлю это с твоим поведением, то вряд ли я захочу тебя видеть. — Прости, что хотел лишь поздравить тебя с тем, что твоя реклама, сделанная для корпорации, в которой я работаю, принесла нам большой доход, и мой друг хочет нанять тебя в этой сфере. Как только я узнал, что ты вышла из комы, решил, что пора тебе это как-нибудь сообщить. — Мэтт отряхнул то место, за которое его взяла Корни, словно девушка испачкала его в чем-то. — И когда ты стал таким гадким? — Корнелия почувствовала сильное желание пнуть заносчивого парня, но, как только она занесла руку, голова закружилась и девушка поняла, что сейчас упадет. — Ох, черт. Мэтт вовремя подхватил девушку и усадил на стул, придерживая, чтобы она не упала: — Сделайте что-нибудь, вызовите скорую, позвоните ее мужику! Хай Лин и Тарани спустились вниз в поисках администратора, Ирма побежала за ними, попутно набирая номер своего друга, который работал в пяти шагах от ресторана и, если понадобится, смог бы подвезти их до больницы. — Тут нет связи, — огорченно проговорила Вилл, пытаясь дозвониться Фобосу. — Я выйду на улицу. Пожалуйста, береги ее. — Испуганная Вандом напрочь забыла о ненависти к Мэтту. Корнелия не оценила жеста помощи. Ей не нравилось, что Мэтт стоял так близко. Ее раздражал его парфюм, его дыхание, его пальцы, тарабанившие по нежной коже. Не нравилось, что Мэтт был рядом и делал вид, что волнуется. Она не верила в его искренность и не думала, что этот жест особенный: будь на ее месте кто-либо другой, Олсэн не раздумывая помог бы. — Отпусти, — прошептала Корни, пытаясь убрать его руку со своей талии. — Чтобы ты свалилась с обмороком? — Я уже чувствую себя хорошо, отпусти, — прошипела девушка, не прекращая своих попыток. — Ты, правда, ничего не помнишь? — сощурил глаза Мэтт, хитро смотря на собеседницу. — После шестнадцатилетния — да. — Тогда мне придется тебе напомнить, — как-то холодно рассмеялся Мэтт и неожиданно для Корнелии впился в ее губы иступленным поцелуем. Девушка явно была недовольна, но попытки прервать поцелуй были тщетны. Мэтт отстранился через несколько секунд и лучезарно улыбнулся. — Мы были очень с тобой близки, — прошептал он, поглаживая ошеломленную Корнелию по тонкой шее. — Ты лжец. — Девушка стыдливо закрыла лицо руками. — Возможно. — Ухмыльнувшись, Олсэн отошел от Корнелии. Приняв вид, будто ничего не произошло, он быстро сбежал по лестнице вниз, чтобы заверить бывших стражниц в том, что их подруга уже в порядке.

* * *

Корнелия была слишком расстроена тем, что произошло в ресторане. Всю дорогу до дома она не могла не думать об этом. Если Мэтт говорил правду, то получается она — коварная интриганка и изменщица. Но такое не укладывалось в ее голове. Постаравшись отогнать от себя подобные мысли, Корнелия глубоко вздохнула. Поднявшись на лифте до нужного этажа, девушка встала перед дверью и стала шарить в сумочке в поисках ключа. — Кажется, потеряла, — расстроенно, пробубнила себе под нос Корни и, надеясь на то, что Фобос был дома, нажала на звонок. Через пару минут дверь открылась, и перед Корнелией предстал Эсканор. Он стоял невозмутимо, чуть поодаль от входа, опершись плечом о стену. Волосы струились по его плечам, придавая ему некоторое очарование. — Как прошел вечер? Звонила Вилл, говорила, что тебе плохо. — Фобос внимательно посмотрел на заходящую Хейл. — Да... Все было практически идеально, — заверила своего мужа Корнелия, стягивая с себя обувь. Повесив пальто на вешалку, девушка обернулась и удивилась тому, что Фобос все также стоял и смотрел на нее. В приглушенном свете Фобос выглядел так, словно он самый востребованный мужчина-модель. Слишком красивый. Тени падали на его лицо, из-за чего глаза казались еще больше, а цвет отдавал глубокой синевой. Полупрозрачная бежевая рубашка подчеркивала не очень широкие плечи, сильные руки и торс, чуть округлые бедра идеально смотрелись в чуть узких штанах. — Насмотрелась? — улыбнулся Фобос, подойдя поближе к Корнелии. Он притянул ее к себе и заглянул в глаза — вдруг она против. Но девушка не оказала никакого сопротивления, и поэтому Эсканор, осторожно провел рукой по шелковым волосам. Корнелия выдохнула, повернув голову в его сторону и довольно зажмурилась, когда холодные губы коснулись ее шеи. Фобос подхватил ее на руки, и через несколько секунд они оказались в спальне. Аккуратно бросив возлюбленную на кровать, мужчина поспешил избавиться от рубашки и штанов. Оказавшись в одних боксерах, он подошел к кровати и осторожно присел на нее. Боясь, что это сон, мужчина легко касался тела Корнелии, которая уже была не против происходящего. Она расстегнула пуговицы на светло-зеленой рубашке и швырнула ее подальше от себя. Фобос дрожал от возбуждения, от осознания долгожданной близости, от того, что Корнелия была рядом. Она притянула его ближе, легко поцеловала в лоб, ей безумно нравилось ощущение соприкасающихся тел и сильных рук, которые уверенно шарили по ее груди. Она откинула назад голову и закусила губу, когда подушечки пальцев оказались рядом с затвердевшими сосками, и простонала, когда спустя мгновение вокруг них сомкнулись губы. В этот день Корнелия спала, чувствуя теплое дыхания Фобоса на своем плече. Ночь была наполнена такими эмоциями, что бывшая Хейл раньше никогда не испытывала. Девушке думалось, что если Эсканор был в постели всегда таким страстным, то она верно выбрала своего мужчину.