Dirty Pictures.

You got a body like the devil and you smell like sex. (с) Rock n Roll Jesus - So hott.

- Я дома, - крикнула я, закрывая дверь. В гостиной слышался работающий телевизор, значит Аомине был уже дома. Я заглянула в гостиную: он, растянувшись на диване, читал журнал, хотя правильным будет сказать - рассматривал фото своей любимой модели. На нем уже была домашняя одежда: серые спортивные штаны и майка. Похоже, сегодня он уже никуда не пойдет. Ну и хорошо, проведем хоть один вечер вместе; в последнее время у него были сплошные тренировки, и по счастливой случайности мы могли иногда столкнуться во время ужина. Я работала психологом в одной известной фирме, и поэтому свободного времени было в обрез, особенно после новогодних праздников, и в частности - на мой день рождения, который будет через неделю. Я хмыкнула, стоя в дверном проеме и опираясь о косяк - наконец, на меня обратили внимание. - С возвращением, – подал голос мой ленивый квартирант. В данный момент он искал себе новое жилье, и я предложила ему пожить у меня - хотя нет, не я предложила, просто в один прекрасный вечер он позвонил в мою дверь и, плотоядно улыбаясь, заявил, что будет жить со мной. Я была несказанно рада, наивно думая, что мы будем видеться чаще и станем ближе друг к другу. Ближе друг к другу мы и правда стали во всех смыслах этого слова, особенно в самом первом варианте, что приходит в голову при упоминании этой фразы. – Я хочу есть, - протянул Аомине, вскакивая с дивана, словно пружина, и почесывая в затылке. – Чего улыбаешься? - добавил он сердито. - Ты не меняешься. Пойдем на кухню, и захвати пакеты в коридоре. - Да-да, – он нехотя поплелся в коридор. Все время, что я готовила, он просидел на кухне. Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, что на меня смотрят. В кастрюлях кипела вода, на сковородке шипело масло. - Вкусно пахнет, - я не заметила, как он подошел сзади и стащил со сковородки кусочек мяса. - Дайки, еще не готово! Имей терпение! – он, фыркнув, шлепнул меня по попе и сел на место. Вот поганец. - Тебе бы пошел фартук на голое тело. Наоми, приготовишь мне так завтрак завтра? - Закатай губу обратно, Аомине Дайки, - этот разговор был уже не первый раз. Неужели ему хочется такого разврата? Однако, если вспомнить, что он порой ночью вытворяет, все становится на свои места. - Женщина… - произнес он флегматично. Вот как, во мне разочаровались. Ну ничего, переживет. Сейчас вот поест - и все вернется в норму: будет лежать у меня на коленях и, пока я смотрю телевизор, всячески отвлекать. Вскоре я, как всегда, сдамся, и мы уйдем в спальню. Я ела все еще первую порцию, Аомине же расправился со своей и положил еще. Закончив с ужином, он вернулся в гостиную; я, помыв посуду, проследовала за ним. Я смотрела сериал, а Дайки, устроившись у меня на коленях и обозвав мой сериал сопливой драмой, снова принялся разглядывать журнал с фотосессией своей обожаемой модели. Он так на нее пялился, что чуть слюни не текли. Как-то раз я устроила скандал по этому поводу, но меня быстро успокоили, показав пару фотографий, что он сделал втихую, в то время как я смотрела дораму со своим любимым актером. После этого шантажа Эромине гордо заявил, что он ни капельки не ревнует. Пришлось сдаться, у меня было в точности такое же лицо, как у него сейчас. - Дайки. - Что? - Ты снова смотришь свои журналы. - А ты снова смотришь свою хрень. - Я же просила при мне этого не делать. - Я тоже тебя об этом просил, – он посмотрел на меня снизу вверх, темно-синие глаза игриво блестели. – Мы квиты. - Это совсем другое! – пыталась я переспорить своего барана. - Да ну? – он вскинул бровь. - Представь себе. - Хорошо, – он вздохнул и пролистал пару страниц. - Тогда попозируй мне вот так вот и в этом же купальнике, – на фото модель сидела в купальнике и игриво улыбалась, недвусмысленно разведя ноги. - Это не купальник, а какие-то тряпочки, – Аомине злобно на меня взглянул и снова перелистнул пару страниц. - Тогда вот так, – на этот раз модель лежала на кровати в черном кружевном белье. Если в груди я ей не уступала, то по тонкости талии - вполне, и еще по паре параметров. Во мне начал вскипать маленький вулкан. Если он продолжит, будет спать на диване. - Ну что, согласна? – спросил он еще раз, не видя ответа. – Тогда я выкину все журналы. - Эромине! Я не прочь сфотографироваться, но не в таких нарядах. - Монашеские одежи меня не возбуждают, - произнес мой мужчина будничным тоном. По его логике, я выглядела сейчас именно так. - Вот и прекрасно, – фыркнув, я спихнула его с колен, чуть не уронив на пол. - Женщина, ты чего творишь! - прошипел он, злобно поставив одну руку вниз, чтобы совсем не упасть с дивана. – Ты дурак, Дайки, – он непонимающе на меня смотрел. – Сегодня спишь на диване, – я ушла в комнату, хлопнув дверью и слыша его бормотание и ругательства. Я могла стерпеть все, даже его шуточки по поводу фотосессии, но то, что он сказал, будто я его не возбуждаю без этих тряпочек и порно-поз, было обидно. Как-то досадно проиграть пятидесяти бумажным страницам. Тем более, попроси он меня в другой форме - может быть, я бы и согласилась. Я сама любила такие наряды, и была у меня парочка, чтобы возбудить его. Да и, по-моему, с того момента как мы стали общаться и жить вместе, проблем в спальне не было. С чего он вообще это ляпнул? Рассуждая над тем, что творится в голове Аомине, я уснула. Проснувшись, я хотела было перевернуться, но не удалось: меня буквально сжали, как в тисках, крепкие руки, а чужой подбородок упирался мне в макушку. «Наглец», - хмыкнув, я попыталась устроиться поудобнее и вновь погрузилась в сон, ощущая жар его тела. Когда прозвенел мой будильник, Аомине уже не было; позавтракав, я пошла на работу, прихватив с собой его журнал. Посмотрю в перерыве, врага надо знать в грудь, лицо и не только. По радио заиграла любимая песня, подвернув звук, я нажала на газ. Под знакомые мотивы вспомнился тот день, когда я познакомилась с Аомине. Подруга привела меня на матч по баскетболу, а точнее притащила силком. Я сидела с постным лицом и думала, когда же это все закончится. Пока в последнем периоде на поле не вышел Дайки. И меня словно парализовало. Даже сидя на трибунах, я чувствовала его ауру. Он был словно дикое необузданное животное. Меня влекло к нему - и не только меня, за моей спиной раздавались визги школьниц. Весь матч я как завороженная смотрела за его игрой. И после еще долго не могла отойти. Не знаю, шла ли я за его феромонами или это судьба нас свела, но мы встретились у автомата с напитками. Я тупо на него смотрела, ожидая своей очереди, - меня же окинули оценивающим взглядом, задерживаясь на груди. Он, хмыкнув, прошел мимо меня. Тут я почувствовала шлепок по попе. Возмущенно вскрикнув, я развернулась и встретилась с ним взглядом. Наглый, доминирующий, никакого раскаяния - невооруженным глазом было видно, что он это специально сделал. Тяжело дыша и разжимая и сжимая кулаки, я, наконец, собралась с мыслями и, залепив ему пощечину, быстро удалилась, так и не купив воды. Не знаю, было ли это мое воображение или на самом деле, но, кажется, он присвистнул. А через пару дней этот нахал встретил меня возле работы. И заявил, что я теперь его. Когда же я попыталась вновь его ударить, мою руку поймали, объяснив, что второй раз этот трюк не пройдет, - тогда я воспользовалась правой, но была обездвижена. А в итоге меня поцеловали, страстно сжимая в объятьях. От него пахло мятой, цитрусами и морской свежестью. Помню, я подарила этот парфюм ему на новый год - сколько же я тогда всего перенюхала. Могла бы спросить у него, но какой же это тогда подарок? Украдкой я ими тоже пользовалась. От этих мыслей я немного повеселела. В принципе, на работе никого убивать не хотелось, хотя были исключения. В перерыве я пошла в кафетерий и, попивая кофе, принялась листать журнал, изучая объект обожания Аомине Дайки. Вроде как взрослый мужчина, а до сих пор журнальчики листает - хотя не мне говорить о хобби, я сама была порой не лучше, но я это я, а Аомине - это Ахомине. И этим все сказано. Конечно, некоторые пикантные фото и с моей точки зрения были красивы, и в некоторых ракурсах даже я бы могла сняться, но вряд ли он будет смотреть на просто фото - ему же нужен журнал, красиво оформленный и где все фотографии отретушированные. Пока я рассуждала, кофе закончился, пришлось идти за второй чашкой. Ожидая выполнение заказа, краем уха я услышала разговор двух сослуживцев: - Представь, мне моя девушка подарила на день рождения журнал. - И чего такого? - Так в нем была ее фотосессия, я ее такую и не видел. Такие фото - до сих пор под впечатлением, – второй собеседник присвистнул, заявляя, что его пассия на такое не согласится. Забрав чашку, я пошла на свое место, обдумывая то, что услышала, и смотря на фото в журнале. «А я бы так смогла?» Ответ был скорее да, чем нет, - смотря что, как и где фотографировать и надевать. А зачем мне это делать? Чтобы его порадовать? По-моему, я и так для него много делаю, и, вообще-то, это у меня скоро день рождения, а он даже не спросил, что мне подарить. Хотя я бы все отдала, чтобы увидеть вытянутое лицо Аомине, когда в своем любимом журнале он найдет мои фото. Может быть, хоть приревнует. А то возомнил себя пупом Земли, пусть спустится с небес и снимет корону. Отлично, я на это решилась, теперь мне нужны одежда, студия, фотограф, время и деньги… Как-то росток забрезжившей надежды тут же умер под тяжестью фактов. Можно было, конечно, подойти к тому мужчине, но как-то это будет выглядеть очень странно, да он и не из нашего отдела. Должны же быть еще варианты… Должны быть… Ну конечно, как я могла забыть. Мы обменялись контактами с Куроко, когда я в очередной раз не могла найти Дайки после ссоры, а он, оказывается, сидел у Кисе дома, засранец. Вот уж где бы я его искать не стала, так это у Кисе Реты. Он столько раз говорил, что ноги его не будет в том доме. Я хмыкнула. Найдя номер Куроко, я нажала на кнопку вызова. *** Здание, в котором я должна была фотографироваться, было под стать самому модному журналу. Кафельные полы блестели, стен практически не было, вместо них - большие окна, в которых можно было наблюдать жизнь города и щуриться от обилия солнечного света. Осматриваясь, я подошла к девушке, что работала в приемной. Она проверила меня по списку и сказала, что меня уже ждут на третьем этаже. Поблагодарив ее, я стала подниматься. История о том, как я сюда попала, довольно запутанная: сначала я позвонила Куроко и выложила ему все как есть. Тецуя сказал, что сам мне помочь не сможет, но он мог бы спросить Кисе. У того везде были связи. Взамен я должна буду прислать ему фото с вытянувшимся лицом Аомине, когда он увидит журнал. Это будет нетрудно сделать, тем более я сама хотела такую фотографию, так что я с легкостью согласилась. Вот и третий этаж. Вторая дверь справа была студией, а через три от нее - примерочная. Комната была небольшая; имелся туалетный столик, на противоположной от двери стене располагались два зеркала в полный рост и, в довершение ко всему, вешалка с одеждой. На первый взгляд, на ней были все те наряды, что я просила. Все-таки Рета их нашел - вот и прекрасно, все шло по плану. Вздохнув, я опустилась на стул. Через три дня у меня день рождения, думаю, успею. В примерочную вошла девушка и сказала, что будет моим визажистом. Я как раз уже выбирала первый наряд. Это было черное короткое платье. Оно обтягивало меня, словно корсет, но смотрелось шикарно. Пришло время макияжа. Я села в кресло, отдаваясь в опытные руки визажиста. Я, конечно, предполагала, что работа модели тяжелая, но она не просто тяжелая - она адски тяжелая. Это беготня из комнаты в комнату и переодевание, словно ты в военном лагере. А еще позы: ввиду того что фотограф был опытный и не любил халтуры, мне пришлось попотеть, чтобы угодить его требованиям. Тем более он сказал, что, если фотографии будут действительно хорошими, возможно, журнал поступит в продажу. Такого успеха я не ожидала - ну, а что? Еще лучше будет, если я не домой журнал принесу, а его увидит Аомине в магазине, рядом со своим любимым. И посмотрим, что он купит. От этого будет зависеть его дальнейшее существование. Домой я приехала в девятом часу уставшая, злая, но довольная. Тут из гостиной послышался громкий храп. Я улыбнулась: значит, Аомине уже дома. Тихонечко пройдя мимо, я прикрыла дверь в гостиную и направилась на кухню. Не важно, что уже поздно, - если я сейчас не поем, то умру или откушу от Аомине кусочек, вздумай он снова заявиться ночью в комнату. Раз он уснул на диване, значит думает, что еще не прощен, - но скорее всего, ему просто было лень идти в спальню. Разогрев остатки ужина, я села за стол, прикидывая, что еще надо сделать. Завтра мне снова надо будет идти в издательство, чтобы обговорить детали и выбрать фотографии. Хотя впервые мне нравились практически все, но их было около двухсот, а мне надо было всего двадцать, работа тоже будет не из легких. Но помимо меня там еще будут люди, так что в журнал войдут только самые-самые фото, а мне такие и были нужны. До спальни я уже еле дошла, потирая глаза и пытаясь не уснуть на ходу. Позже, уже сквозь сон, я услышала шаркающие шаги; немного погодя меня крепко обняли, и спать стало намного теплее. Прижавшись спиной к Дайки, я вновь уснула. - Ты куда-то собралась? - спросил Аомине, отрываясь от просмотра телевизора; сегодня он был дома. - Да, мне нужно по делам. Обед я сделала, ужин тоже есть, вернусь… - я задумалась, прикидывая, что еще осталось сделать. – Вернусь, не знаю, когда. - Решила пример с меня взять? – он хмыкнул. – А если я уйду? - Тогда оставь ключи в почтовом ящике, – я поспешно надевала туфли, сейчас мне было не до разговоров: еще немного - и я могу опоздать, а время - деньги. – И да, никуда ты не уйдешь. Я пошла, – улыбнувшись и послав ему воздушный поцелуй, я закрыла дверь, совсем не видя, как перекосило моего любимого от удивления. Следующие два дня прошли примерно так, как обычно показывают жизнь главной героини в фильме, когда ускоряют время. Вот и я так же. Бегала туда-сюда, фотографировалась заново, если что-то не устраивало, выбирала фото, снова переодевалась и фотографировалась. Самым сложным оказался тот момент, когда выбирали обложку для журнала, но спустя час спора мы все же нашли компромисс, и я осталась довольна. Вернувшись домой и поев, я упала на кровать без сил. Никогда не буду работать моделью, никогда… *** Домой я зашла в приподнятом настроении - ну, оно и естественно: сегодня же мой день рождения - это во-первых, во-вторых, меня уже одарили подарками, а в-третьих, в сумке лежал тот самый журнал, так сказать, специальный подарок от меня Аомине Дайки в мой день рождения. Буду щедрой. Он увидит все, даже если не купит. А это он мог вполне сделать сам: редактору понравились фото, и он сказал, что пустит этот журнал в продажу не очень большим тиражом. Моя маленькая месть удалась как нельзя лучше. Аомине еще не было дома. Напевая песенку, я пошла переоделась, надо было готовить праздничный ужин. Журнал я положила в гостиной поверх того, что он читал недавно. Дайки пришел домой, когда ужин уже был готов, словно на запах. Шум в ванной стих, и, вопреки моим ожиданиям, он прошел сразу на кухню. - Привет, – вместо ответа он приобнял меня сзади, прошептав на ухо: - С днем рождения. Я чуть не выронила лопатку, он же, видя мою растерянность, рассмеялся, все еще не выпуская меня. Пахло моими любимыми духами, от чего меня начало уводить совсем в другую сторону, и я несколько раз крепко зажмурила глаза, глубоко вздыхая. - Садись, я сейчас все положу, – отпустив меня, он сел на место. Через пару минут в кухне слышался только звон столовых приборов. Я думала, Дайки будет в форме, но нет - на нем были темно-синие джинсы и черная рубашка с высоким воротником. Было видно ключицы и немного грудь. И любила, и ненавидела рубашки такого покроя: слишком он сексуально выглядел. Я же надела то черное платье, в котором была сделана первая фотография. Но в качестве платы за фотосессию и публикацию я взяла еще пару вещей, больше всего мне понравившихся, в особенности белье. Конечно, изначально я оплатила свою фотоссесию, но никто не думал, что все обернется публикацией журнала, поэтому мне предложили взять пару вещей в качестве платы. Мои размышления прервал звук наливающегося в бокал вина. После того как мы поели, Аомине, естественно, попытался затащить меня в спальню, но это было не по плану. Сказав, что мне нужно в душ, я отправила его в гостиную. Он, что-то бубня себе под нос, пошел в указанном направлении. Я, коварно улыбнувшись, зашла в ванну и закрыла дверь на замок. Сегодня никаких посетителей. Завернувшись в одно полотенце и вытирая голову вторым, я аккуратно открыла двери. Аомине рядом не было. Вздыхая, я пошла в спальню: надо было надеть белье. А потом можно будет и в гостиную. Но, как только я застегнула замочек бюстгальтера, меня крепко обняли. Аомине словно пытался вжать меня в свое тело, я чувствовала его тяжелое горячее дыхание на шее. - Аомине, что случилось? – он низко рассмеялся. - А ты не знаешь? – ну конечно, я знала, но, если я так и скажу, будет неинтересно. - Ну… - произнесла я задумчиво, чувствуя его руки, гладящие мои бедра и ягодицы; было все труднее мыслить связно. - Кто-то, помнится, говорил, что ни за что такого не сделает. - Я передумала, – он снова засмеялся, проводя по контуру моего уха языком. - Ревнуешь? – меня резко развернули и взяли за подбородок, заставляя смотреть на него. Его глаза тускло поблескивали, на губах играла ухмылка. - Вот еще! – я перевела взгляд на ковер перед кроватью. - Ты не умеешь врать… мне, – он страстно меня поцеловал, да с таким напором, что пришлось отступить на пару шагов, чтобы не упасть. – Можешь сделать так же, как на фотографиях со страниц пятнадцатой и восемнадцатой? - чувственно прошептал он. Тут же перед глазами предстали образы. Слишком хорошо я помнила эти двадцать страниц. Дайки, естественно, выбрал самое пошлое. - Вообще-то, у меня сегодня день рождения, – попыталась я увернуться от его настойчивых губ. Меня просто совращали. - Я знаю. Ты пока готовься, я сейчас приду, – высвобождая меня, он вышел из комнаты. Я думала, что теперь буду им крутить, но с течением времени становилась ведомой, а не хозяином этой ситуации. Забравшись на кровать, я легла точно так же, как и на фотографии со страницы пятнадцать. Еще можно было попробовать вернуть лидерство. Вскоре в дверном проеме показался Аомине: рубашки и джинсов на нем уже не было. Один-ноль не в мою пользу. Он не подходил - лишь смотрел на меня, а я - на него. - Ну, и где мой подарок? - Это я, – улыбка дьявола. - Это было на прошлый день рождения, - я так быстро не сдамся. - Хочешь сказать, что я уже не годен? - Не могу быть уверенной, – Аомине прошел в комнату и сел на стул передо мной. - Прекрасный вид, – он хищно улыбнулся. - Эромине! – он лишь хохотнул. И правда, прозвучало глупо, учитывая, что я сейчас делаю. - А вторая фотография? «Черт, не забыл». Я нехотя сменила позу, слыша его хмыканье. - А ты знаешь, этот журнал опубликуют. Теперь не только я буду… – мне не дали договорить, наваливаясь на меня всем весом и прижимая мои руки по обоим сторонам от головы. - Дайки! - Скажи мне, где эта редакция, - в глазах полыхает костер ревности. Один-один. - Нет. - Я заставлю тебя это сделать, – он припал губами к моей шее и начал страстно ее целовать, больно кусая. Дыхание сбилось. Он снял бюстгальтер, выкинув его, и принялся массировать грудь, целуя то одну, то вторую. - Ах-ха, Дайки, не так быстро, – он посасывал мой сосок сжав второй двумя пальцами и заставляя меня прогнуться в пояснице. – И где мой… подарок? – я пыталась его отпихнуть, но он был тяжелым, и с каждым его влажным поцелуем я слабела все больше. Собрав всю волю в кулак, я все же пнула его, чуть не заехав туда, куда хотела попасть меньше всего. - Настырная женщина, - его глаза опасно блеснули. Но он все же слез с меня и подошел туалетному столику. И что-то принялся сосредоточенно искать, позволяя мне любоваться его широкой мускулистой спиной. Он вернулся обратно - в руках, к моему удивлению, ничего не было, - подполз ко мне и, без слов взяв мою левую руку в свою, хитро на меня посмотрел, беря в рот безымянный палец и закрывая глаза. Я почувствовала, как он что-то надел мне на палец, активно работая языком. Приоткрыв глаза, он выпустил мой палец с причмокивающим звуком. На нем было золотое колечко с драгоценным камнем. Я смотрела то на кольцо, то на довольное лицо Дайки: сейчас он был похож на кота, объевшегося сметаны. Затем, наклонившись ко мне, он протяжно произнес: - Моя, - прихватив мочку уха губами, он стал ласкать его, не забывая про свой шаловливый язычок. - Не смей больше делать таких фотографий, иначе я возьму тебя прямо в студии, – я смогла лишь сдавленно выдохнуть, чувствуя его губы на шее. - Кто был фотограф? – его явно не интересовали имя и семейное положение. - Мужчина, – он низко зарычал. Сейчас я явственно ощущала в своей постели зверя, и вряд ли этот зверь успокоится до утра. Мазнув губами между грудей, он оставил невесомый поцелуй на животе. Наткнувшись на трусы, выругался и, снимая их - чуть не порвав, - тоже выкинул. Разведя мои ноги, он резко вошел. Я вскрикнула, было немного неприятно. Он тяжело дышал. - Расслабься, – прорычал он. - Сам виноват… Так резко… - ощутив его левую руку на животе, а правую - на груди, я тихо застонала, чувствуя, как он входит еще глубже. Дайки, наклонившись, стал покрывать поцелуями мое тело всюду, куда мог дотянуться. Наконец-то наши губы нашли друг друга, сливаясь в страстном поцелуе. Крепко обняв, я постанывала ему в губы, сбивчиво шепча его имя, скользя руками по спине и испытывая безграничное наслаждение. - С днем рождения, Наоми, – прошептал он соблазнительно, рвано дыша и ускоряя темп. - Ты… У меня слов нет... - я гладила его по голове, вплетая пальцы в волосы. - Меня может победить только один человек - я, – хмыкнул он, целуя меня в яремную ямку, выше; затем, приподнявшись на руках, он посмотрел мне в глаза. - Ну что, продолжим? - не дожидаясь ответа, он начал покрывать мое лицо поцелуями. Лоб, щеки, нос, подбородок, губы - каждый поцелуй был дольше и развязнее предыдущего. Но ему было мало: плавно заскользив по телу правой рукой, он коснулся клитора. Прикусив губу, я сдержала стон. Это лишь его раззадорило, и действия стали снова активнее: он начал истязать одну из любимых частей моего тела – грудь. Его эрегированный член терся об мой живот. Пальцы внутри меня заскользили энергичнее, и, когда я была готова вновь кончить, он остановился. Открыв глаза в недоумении, я уставилась на него. - Мне наскучило, давай сделаем так, - он задрал мои ноги до острого угла и, оперевшись руками по обе стороны от моей головы, плавно вошел. С шумом я выдохнула, чувствуя, как сжимаю его. Дайки, рыкнув, медленно задвигался. На этот раз он не торопился, что заставляло меня сходить с ума еще больше. - Наоми, – сказал он зовуще; я, открыв глаза, встретилась с ним взглядом. В нем смешалось все: похоть, нежность, агрессия, много-много разных оттенков человеческих чувств. Сейчас его глаза были похожи на бездну океана, и меня неумолимо втягивало в нее, а еще от него пахло мятой и морской свежестью. – Ты так сжимаешь меня. Соскучилась? - Это ты… Виноват, – он немного увеличил темп. Его член скользил внутри меня, заставляя забыть о приличии и требовать входить еще глубже и сильнее. - Конечно-конечно, - взяв меня за лодыжки, он поцеловал правую. Закинув ноги себе на плечи, вопреки моим желаниям, Аомине вышел. Я разочарованно застонала. Видя в моих глазах молчаливый вопрос, он произнес, улыбаясь: - Какой взгляд, – опустив мои ноги, он наклонился к самому уху: – Чего-то не хватает? – тихий низкий смех. - Да. - И что же мне сделать? – он поцеловал меня за ушком. - А ты не догадываешься… Хватит использовать фразы из порно, - схватив его за плечи, я заставила его смотреть мне в глаза. - Я хочу это услышать от тебя. - Ни. За. Что, – произнесла я по слогам - он рассмеялся. - Помнится, мы это уже проходили. Ну так что? Моя пошлая сторона победила благоразумие, и, приподнявшись, я прошептала ему на ухо, касаясь его губами: - Я хочу почувствовать твой член внутри. Хочу, чтобы ты трахнул меня, заставляя выгибаться в твоих руках и просить еще. Вместо ответа, обхватив мое лицо ладонями, меня страстно поцеловали, входя на всю длину. От неожиданности я укусила его за губу, чувствуя привкус крови. Дайки уже не сдерживался и, повалив меня на кровать, входил резко и глубоко, наращивая темп. Он кончил следом за мной с хриплым утробным стоном. Несколько минут мы лежали, пытаясь прийти в себя. Обняв меня, как обычно, Дайки гладил меня по голове. - С днем рождения, любимая, – последнее слово он прошептал едва слышно, засыпая. Дыхание стало ровным и глубоким. - Дайки, - прошептала я, уже сквозь сон. Приготовив завтрак, я пошла будить Аомине - к моему удивлению, он уже не спал. Пропажу я нашла в гостиной, смотрящим журнал с моими фотографиями. Других я на столе не наблюдала. Прекрасный вид сбоку: все его желания было видно как на ладони. Сбегав за телефоном, я, хихикая, сделала фотографию. Отправляя позже ее Куроко, я вспомнила его выражение лица, и в голове тут же пробежала мысль: «А не пристрастился ли он? Ведь второй выпуск журнала никто не обещал. Или…» Тяжело вздохнув, я окликнула Эромине. Другого прозвища ему сейчас не подходило. Его улыбка и взгляд подтвердили мои догадки: похоже, кто-то с нетерпением будет ждать следующей фотосессии.