Будьте тише

В чаще леса стоит дом. Старый, ветхий, заброшенный, но это только на первый взгляд. Если затаить дыхание, замереть, заставить даже свое сердце биться тише, то можно легко понять одно — дом обитаем и ещё как. И, осознав это до конца, лучше сразу бежать, ведь это — пристанище Слендермена и его прокси. Худи, найдя на пустующих пыльных полках книгу, пытался читать её. Было это трудно: буквы размазались, словно были залиты водой какое-то время назад, некоторые страницы отсутствовали. А ещё этот ублюдок Тим назло отвлекал его. И так всегда — только свободная минутка, и эти ребята цапались, пытаясь натурально убить друг друга. Просто невзлюбили, а первое впечатление самое памятное. Тим был весь такой серьёзный, «позёрный» и это только потому, что Палочник назначил его главным, даже не объяснив своего выбора. Маски мнил о себе не весть что, ведя себя так, словно ему всё можно. Всё, обычно, включала в себя командование в отсутствие хозяина и смягчение жестких правил, данных всем прокси, но только для него.  — Ещё раз ты метнёшь нож в мою сторону, и я метну его тебе в глаз. — злясь, заметил Худи.  — Больно надо. Я целился не в тебя, а в стену. — Короткий смешок, и Тим метнул ещё одно лезвие. Оно прошло прямо над головой второго прокси и, разорвав капюшон и без того поношенной толстовки, вошло в стену. Худи метнул в сторону Тима ненавистный взгляд, который не предвещал ничего хорошего, и выхватил из кармана пистолет, перезаряжая и стреляя, особо не думая о последствиях. Он даже не целился, будучи настолько ослеплённым злостью, а её было не мало. Это едкое чувство копилось с их первой встречи.  — Какого хрена, конченый? Ты чуть не попал мне в голову! — яростно воскликнул Маски. — Шуток не понимаешь?  — Если это «шутки», — Худи кивнул на ножи, плотно вошедшие в стену у его кровати. — То ты очень плохой юморист. Я просил тебя спокойно. Нет, нужно было выпендриваться. Кому и что ты хочешь доказать, задохлик? Я никогда не буду считать тебя кем-то важным. Я сам себе хозяин, и даже этот длинный мне никто. Тим почти сразу засмеялся в голос. Даже этот его жест был пропитан желчью.  — А чего же ты тогда бегаешь по каждому заданию, как верный пёс? Наверное, потому что так и есть, придурок! Опомнись, прав и воли у нас давно нет. — он сложил руки на груди, как бы дав понять, что слова Худи звучат очень глупо на фоне его аргументов. — А я делаю что захочу, потому что это моя комната.  — Наша. — иронично поправил второй прокси. Просто выбора не было. Дом, где они скрывались от любопытных глаз и вездесущего надзора полиции, не был особняком с тремя этажами и зимним садом. Это была покосившаяся лачуга, которая сливалась со стволами тёмных деревьев и ни чем не выдавала себя. Две комнаты на втором, зал, пустая кухня. Никакого санузла, подвала, связи, сети и прочих удобств. Пристанище, где они просто вынуждены жить.       Их, прокси, было сначала пятеро. Но позже тот, кто носил имя Ник, решил пойти против и не отдавать свою жизнь в руки монстра. Какая учесть его постигла, остальные четверо знать не знали, потому что… да было как-то плевать. Но этот парень делал их всех компанией — это факт. Тасовал между собой по двум комнатам, искал общие интересы, сглаживал углы. Когда он пропал, у прокси словно не осталось ничего, что могло бы связать их между собой. Это был второй хороший толчок для Тима и Худи ненавидеть друг друга, ведь препятствий больше нет! Они лишь на зло остались жить в одной комнате, не оглашая ведя бой: кто же первый сдастся и покинет помещение.  — Не возникай, и я забуду этот инцидент с пистолетом. — Важно хмыкнул Маски.  — Агрх, засунь свои подачки обратно в глотку. Да не забывай, если хочешь. Всем побоку, отсталый. Важный, блять. — прокси выхватил из стены нож, сразу подметив, какой из трёх уже прилетевших будет достать легче всего, и метнул его в сожителя, на этот раз целясь и метко попадая в плечо.  — Ах ты сволочь! — зашипел Тим, с болью вынимая лезвие, которое легко прошло в мягкую плоть. — Всё, Худи, ты довыеживался. Маски подскочил со своего места и кинулся на парня, который, в свою очередь, поступил так же. Их движения были до забавности схожи: они оба пытались задушить друг друга, в одно время намеревались вывернуть друг другу руки или сорвать маски, чтобы выцарапать глаза. И от этого у них никогда не выходило нормальной драки, так как больше увечий они наносили себе сами. Тим пытался опрокинуть врага на пол, ударяя его в ребра и колени, но Худи упорно сопротивлялся, словно на зло оставаясь ровно стоять на ногах. Он пытался вывихнуть и без того раненое плечо Маски, хватал его за волосы и тянул до невозможности сильно, в итоге вырывая грязные прядки целыми клоками. В ход шли все те немногочисленные предметы, какие находились в комнате: злополучные ножи, те самые старенькие книги, уличные боты. Худи, не жалея сил, бил рукояткой пистолета, так как патронов, увы, не осталось, а Тим злостно пытался попасть ножом хотя бы какой-нибудь участок тела соперника. И обоим им удалось: нож в спине и кровь у виска.       Маски мутило от удара в голову и он еле стоял на ногах, но держался, потому что в обморок падают только слабаки. Комната предательски плыла пред глазами, он уже не мог даже различить силуэта Худи, понять, двигается тот ли нет. Но ничего страшного Тиму не грозило, ведь его врагу тоже пришлось не сладко. Он с хрипом дышал, опираясь на стену и непрерывно глядел на окровавленный нож, который вынул из-под ребер. Зрачки сузились, каждый вздох давался с трудом и болью, а рука, даже сквозь кожаную перчатку, чувствовала, как намокает и липнет от крови одежда. В такие моменты они понимали, что нужно остановится. Но чего они так боялись? Убить человека? Ох нет, они делали это не раз и не два, и продолжают делать до сих пор. Гнев Слендермена? Тоже не самая точная причина. Палочник может разозлиться, но по большей части ему будет всё равно, ведь найти нового прокси для него — проще простого. И никто, ни Маски, ни Худи ни разу не подумали о том, что они просто боятся потерять друг друга. Они обычно не говорили после такого неделю, а в этот раз все две. У них и так не было общих тем, только ненависть, а после драк чувства ещё больше смешивались в одну большую кучу. Те самые чувства, что присущи всем людям, сколько не пытайся от них избавиться: раскаяние, обида, волнение. В меньшей мере, чем могли бы, но зато много и сразу.       Даниэль долго матерился в тот день, разрывая тряпки и перебинтовывая ранения этим двоим. Он каждый раз обещался больше не помогать и послать их в далёкие дали, но, как запрограммированный, матерясь конечно, он оказывал так называемым напарникам первую помощь. Ему лишь один раз сказал это сделать Палочник, и дальше Граффити просто делал своё дело, словно это его основное занятие, хотя больше никто никогда не просил и не приказывал.       Но тот день дал запомнить себя и с хорошей стороны, для Маски в особенности. Пропал его главный раздражитель — Тикки-Тоби. Вот кто бесил даже больше Худи. Совсем двинутый парень и это в прямом смысле. Сдвиг по фазе у этого прокси начался ещё очень давно, а с годами работы на Слендермена только прогрессировал. Это было тот самый тип убийцы, что отрубает тебе руку с лучезарной улыбкой и правда наивно не понимает, что в этом плохого. Но сегодня это чудо вернулось. И именно в тот момент, когда Тим решил побаловать себя честно заработной кружкой кофе  — Даже не подходи ко мне, — только лишь Тоби появился на кухне, сразу объявил главный прокси. — Я не ручаюсь за себя, Тик. Иди, если не хочешь получить. Хотя, вновь ввязываться в драку не хотел скорее он сам. И не в состоянии, и злости-то особой не было. Только апатия какая-то.  — Ууу, кто-то не в духе, — весело передразнил Тикки, как будто не слышал предупреждения парня. — Серьёзный мистер Маски очень занят. Неужели ты опять подрался с Худи? И меня ещё ребенком называют, вы поглядите.  — Это не твоё дело. — Тим сделал глоток противного растворимого кофе, разведённого не в самой чистой воде. — Лучше скажи, где тебя черти носили? Слендер не обрадовался твоей пропаже.  — Мм, то есть хочешь сказать, если бы я притащил сюда вереницу полицейских, Слен бы прыгал от радости? — Тоби с размаху бухнулся на второй и последний стул на кухне, заставляя тот протяжно заскрипеть. — Пришлось ныкаться по заброшкам. Я ушел просто неприлично далеко на север, прежде чем они наконец отстали. Так достали, что я зарубил парочку. — он довольно улыбнулся, обнажая желтые зубы.  — Придурок, ты опять был неосторожен и привлек полицию? — вместо похвалы, которую так ждал Тикки, Маски жестко возмутился, недовольно кривя губы. То ли от глупости своего собеседника, то ли от дермового вкуса жижи в свой кружке. Их разговор прервал Худи, появившийся на кухне пока неизвестно зачем. Свою еду он сюда не приносил, с Тимом встречи не очень-то искал, а про возвращение Тоби пока и знать не знал. Хотя, уже спустя минуту выяснилось совсем обратное.  — Хозяин знает, что Тик вернулся, — неохотно начал прокси. Ему не хотелось тут находиться, не нравилось, что хозяин решил использовать его для объявления. Парень хотел побыть один, а тут. — И он идет сегодня на задание с Граффом. А мы сидим дома за драку. — он посмотрел на Маски, явно дав понять, что речь о них двоих. И обоим эта идея показалась самой худшей пыткой. «Тоже мне наказание. Мы что, дети его, для которых лишение прогулки — это конец света? » — думал Худи, ничем стараясь не выдать своего отчаяния. Всю ночь в одном доме с Тимом. Такое он и врагу не пожелает. И верно не только из-за лютой ненависти, а потому что… потому что они оба понимали, что в тот злополучный день что-то переломилось и с этим надо разобраться, но как-то не хотелось. Когда дом опустел, из него, кажется, пропали и все звуки. Худи и Маски всё ещё не разговаривали, а кроме них шум создавать было некому. Тим даже страницы книги перелистывал неслышно, словно не желая разрушать эту тишину. Того гляди, вечер и без стычек пройдёт. Так парень думал ровно до того момента, пока его так горячо любимый напарник не спустился со второго этажа, уходя на кухню. Послышалось шуршание, хлопок дверки почти разводившегося настенного шкафчик, звон от кружки, поставленной на стол. По сравнению с царившей до этого тишиной — хаос и анархия. И что он там вообще делает? Кухню запущеннее и пустее ещё поискать надо, а Худи там будто ужин из семи блюд готовит. Нет, у каждого из прокси была заныкана своя еда, которой никто особо не жаждал делиться, но сколько и с чем так долго можно копошиться? И только Тим хотел уже хотел оторваться от своего архи-важного занятия, чтобы, в принципе, утолить свой же интерес, Худи вышел из кухни и остановился прямо у дивана, где и находился его напарник. Странно всё это, но интерес только подогрело.  — У меня чай есть, если тебя именно это интересует настолько, что ты уже десять минут вдупляешь в одну и ту же страницу в книге, — и вроде на этой усмешке можно было и закончить, но парень зачем-то продолжил. — Короче, составишь мне компанию? Такого поворота событий Маски не ожидал ни разу. Чего? Этот чупчик что, головой ударился и не помнит, кто перед ним сидит? Глупость. Видимо, чай с сюрпризом и в лучшем случаи Тима просто вырубит. Хорошая попытка, он даже почти попался, ага. Но отказывать — значит испугаться, чего прокси для репутации совсем не нужно, поэтому он лишь скривил губы в мерзкой усмешке, жалея, что за маской этого не видно, и произнёс в свой привычной снисходительно-властной манере:  — Ну так и быть, неси, холоп. Уделю тебе несколько минут своего драгоценного времени. До этого старающийся быть спокойным Худи, сейчас резко изменился в лице, даже не пытаясь скрыть гнев и очень жалея, что на нем сейчас маска. Ублюдок. Худи к нему со всей душой значит, с намерениями прекратить эту вражду наконец-то, хотел поделиться своей с трудом добытой едой, а он! Да пошло оно всё! Даже не дослушав очередную шутку про его «тормознутость», парень метнулся на кухню, схватил кружку и, совершенно не заботясь о содержимом, которого от такой резкой ходьбы безбожно проливалось на пол, вернулся в зал. А дальше, ни слово не говоря, просто выплеснул всё содержимое на Тима, кидая вдогонку кружку.  — Пожалуйста, Ваше Тупейшество, рад стараться. Не сильно холодный? Сахара достаточно? — шипел Худи, готовый от злости придушить напарника. А Маски лишь продолжал и продолжал удивляться, даже разозлиться пока забыл. От кружки он прикрылся несчастной книгой, поэтому получил лишь по пальцам, а не по лицу, но вот чай… Он порядочно так намочил маску, волосы и единственную футболку, но удивляло ни это. Худи как с цепи сорвался, не разозлился, как это обычно бывает, не возненавидел, а словно… обиделся? Да быть этого не может. Как? На что?  — Что, язык проглотил, идиота кусок? — вроде остывая, прорычал Худи. Вот, теперь как обычно, просто скупые ненависть и презрение, а до это всё было явно по другому.  — Просто придумать не могу, что с тобой придурком сделать за эту выходку. — наконец-то начал парировать Маски, хотя был всё ещё далеко в своих мыслях и никак не мог оттуда выбраться.  — Потому что у тебя всегда мозгов было мало. — хмыкнул прокси, складывая рук на груди. Он ожидал ответа, но его опять не последовал. — Ты что, робот, что тебя от жидкостей перемыкает? Тим не знал, почему не стал отвечать, но в какой-то момент стало просто не до этого. Мокрая футболка неприятно липла к телу, да и маску бы неплохо протереть, чем он и занялся. На присутствие напарника было плевать, поэтому и маска и футболка бесцеремонно полетели за диван, там и высохнут, нормально. Худи на это недовольно хмыкнул, ляпнув что-то про то, что на подобный стриптиз он не соглашался и не согласился бы никогда, и ушел обратно на кухню. Он вообще-то собирался пить чай и теперь будет делать это в гордом одиночестве. Оставшись теперь уже наедине о своими мыслями, Маски так и не мог выкинуть из головы эту перемену в настроении Худи. Просто сдали нервы? Да, наверное, но… Его резко прошиб болючий такой укол совести. Видимо, это правда было мирное предложение и нужно извиниться за своё поведение, тем более, если учесть то, что Худи возможно перемирия и хотел. Он медленно поднялся с дивана, потягиваясь, словно долго сидел в одном положении и конечности успели затечь, и шумно вздохнул. Трудно признавать свою неправоту, как оказалось. Тихо пройдя на кухню, он увидел, что Худи сидит ко входу спиной и спокойно пьёт чай, словно ранее не было ни драки, ни ссоры. Капюшон опущен, маска лежит на столе рядом. Непривычно как-то, главный прокси почти никогда не видел Худи без маски. Нo смотреть некогда, если сейчас этот самый Худи обернётся, Маски опять отшутится и ничего не сделает нормально.  — Ладно, чувак, прости, — уверенно начал он, кладя руку на плечо напарника. — Согласен, я кусок идиота, но не обольщайся, я был не прав только сегодня. И типа, я бы правда даже с радостью попил с тобой этот чертов чай. После этого повисло молчание, которое, кажется длилось вечность, но поле Худи наконец-то подал признаки жизни, тихо усмехнувшись.  — Как пятиклассник у доски извиняешься, ладно проехали, — отмахнулся он, делая ещё глоток чая. — Прощаю, типа. Но и ты меня тоже извини. Не за сегодня, мне не за что, — он выделил голосом эти слова, но быстро продолжил. — а в целом. За подставы, выстрел. Как твой висок кстати? Я сильно приложил, не?  — Забей, у тебя прицел сбит, ты ударил далеко от виска, жить буду. — после этой его реплики Худи встал со своего места, обернулся и шуточку пихнул Тима в плечо.  — Я самый меткий стрелок, даже если это и к стрельбе сейчас не относится, а вот ты когда бил вообще не метил, а? Чуть почки меня не лишил. — он тихо засмеялся. Всегда бы так просто.  — Всё так серьёзно? — как-то угрюмо переспросил Маски, не разделяя веселья напарника. — Болит? Ты давно перевязывался?  — Как Графф обработал, так ничего и не делал особо, — помедлив, ответил Худи. Задать вопрос он даже не успел.  — Нет, ну ты точно идиот. Как будто у нас тут стерильность, как в хирургии и бинты, пропитанные зелёнкой. Схватив Худи за запястье, Тим быстро вывел его в зал, сажая на диван и всей своей решительностью показывая, что сейчас будет обрабатывать раны и это не обсуждается. Удивлённому такими резкими действиями парню ничего не оставалось, как снять верхнюю одежду, пропитанные кровью тряпки и ждать. Ну, не так всё плохо. Нет, зрелище жуткое, конечно, Маски хорошо его полоснул, но терпимо, да и рана сейчас уже затянулась. Старший прокси вскоре вернулся с невероятно чистыми, кажется, даже новыми кусками ткани, который он неизвестно где достал, и кружкой воды. Та, увы, чистотой похвастаться не могла, но что есть.  — Да, не слабо… Прости ещё раз, — Больше Тим не проронил ни слова, пока не закончил работу. Худи тоже оставался весьма молчаливым. А дальше всё было как-то странно, начиная хотя бы с того, что оба они остались без верхней одежды, не стыдно или стеснительно, а просто странно, что именно так сегодня сложились карты. Потом неловко столкнулись лбами, когда Тим пошел относить кружку, а Худи уже собрался встать и уйти. Затем ещё были неоднозначные какие-то переглядки, когда оба они остались в злополучном зале. Тихо, странно, можно сказать даже страшно. Но апогеем абсурдности стало то, что когда Худи порывался уже хоть что-то наконец-то сказать, Тим поцеловал его. Всё, конечная, тушите свет кидайте гранату, ибо происходящие никто объяснить так и не смог. Ни сейчас. Ни позже. Длилось всё это не долго, потому что к парням быстро пришло сознание происходящего и они, словно по команде, отшатнулись друг от друга.  — Ты… Ты умом тронулся?.. — без возмущения спросил ещё слишком пораженный произошедшим Худи.  — Видимо. — кивнул Тим, который был удивлен своим же порывом не меньше. — Всё так плохо?  — Мне фиолетово, — для начала объяснил прокси. — Но в целом, целуешься не плохо. Окей, мне почти не с чем сравнивать. Будешь ржать, я тебе в глаза пропишу. — Сразу объяснил он. А что, не каждый день «душу» раскрываешь.  — О, спасибо, может ещё по пятибалльной шкале оценишь? — усмехнулся Маски. Худи на эту шутку даже не обиделся, ибо и сам понимал, что она так или иначе помогает разогнать напряжение. Должно было повиснуть очередное неловкое молчание, но Тим зачем-то решил оправдать себя тем, что «просто хотел извиниться по-человечески», не зная, правда, почему по-человечески в его понимании — это так. Они в этом вопросе так и не разобрались, просто поцеловались снова, долго сражаясь за то, кто же кого первым опрокинет на диван, это ведь ещё и право быть сверху, что тоже не мало важно. И победил в итоге Тим, сваливая Худи на диван весьма бережно, чтоб ранение на доставляло лишней боли, он вообще сейчас обходился с напарником столько мягко, словно нагоняя за уже ушедшие года. Всё-таки это ведь он предложил такой пикантный способ примирения и начала нового этапа в их отношениях. Как быстро они проскочили дружбу, но когда Маски оставлял на шеи Худи яркие засосы, а то и укусы, а тот в свою очередь в кровь царапал чужие лопатки, этот факт уже никого не волновал. Как и не волновало то, что могут вернуться остальные, а на весь затхлый дом вместо привычной ругани раздаются громкие, но сладостные стоны. Верно говорят, что от ненависти до любви один шаг. Эти самые «остальные», исключая Палочника, вернулись лишь под утро. И можно было бы, конечно, порадоваться, что было столько времени «замести следы», но парни, уютно расположившиеся на диване после бурной ночи, как-то на это всё наплевали и безмятежно спали, накрывшись старым диванным пледом. Весьма неблагоразумно с их стороны, ведь только зайдя в дом, Граффити как раз направился в зал. Он притащил новые книги и просто хотел их выложить, но наткнулся на нечто гораздо более интересное.  — Хера се. Нет, если вы постоянно теперь так будете «драться», нам только на руку, меньше таблеток и тряпок на вас уйдут. — Он не скрывая смеялся от абсурдности происходящего. И именно громкость голоса этого прокси и заставила двух голубков пробудится ото сна. Лениво правда так, словно всё ещё совершенно плевать в каком они там виде сейчас находятся. Спустя пару минут осознание всё-таки пришло и Тима с Худи на сердце похолодело. Оправдываться никто из них не собирался, конечно же, какой идиот вообще будет оправдывать за свои отношения? Но то, что себя и зал нужно привести порядок, они понимали хорошо. Получилось правда опять несуразно, ведь каждый от паники тянул на себя старый плед, что было только на потеху Граффити, который давно так не смеялся. Когда плед всё-таки достался Худи, Маски начал оглядываться в поисках своих штанов и футболки. У Худи маска вообще так и осталась на кухне, полнейший хаос… Пока парни отчаянно пытались собраться, в зал пришел уже Тикки, непонимающе оглядываясь по сторонам. Ну да та ещё картина: Худи в пледе наспех надевает штаны, Тим футболкой протирает маску и надевает её на себя, потом чертыхается, снимает, надевает сначала футболку и всё по новой, а рядом смехом заливается Даниэль.  — Ребят, у вас тут что происходит вообще? — наконец спросил Тоби, абсолютно не умеющий в причинно-следственные связи.  — А они в монополию играли. Так заигрались, что аж вещи пришлось закладывать. — сквозь хохот пояснил Граффити. На это он лишь получил убийственные взгляд от Худи и они с Тимом наконец-то сбежали из зала. В комнате стало проще. Можно было закрыть, надеть одежду нормально и перевести дух. А всё так хорошо было. Проснулись бы спокойно, если бы ни эти идиоты…   — И что делать теперь будем? — спросил Худи, опираясь на стену. Садиться не хотелось по некоторым причинам.  — М? Граффити потом врежем обязательно, а в целом жить будем и жизни радоваться. — усмехнулся главный прокси, садясь на свою кровать.  — Я этого не делаю уже года четыре. С чего бы начинать?  — Ну, мы больше не будем пытаться убить другу друга. Напротив, теперь у тебя есть такой хороший и прекрасный я. На эти слова в Тима полетел свернутый в комок плед.