Золушка или волшебная книга

Весь день Кабале ходила как под гипнозом. Она не знала что делать. Разум и сердце – сговорились и твердили одно, но совесть покоя не давала. Она всё твердила, что это не правильно, что она не будет счастлива от такой «любви», а разум и сердце говорили, что она получила то что хотела. Бедная Кабале не знала, что ей делать, кого слушать, как дальше жить!? Столько вопросов было у неё, что можно было взорваться от такого объёма. Вот наступил вечер. Все собрались на ужин, и заодно познакомиться с новыми гостями. Кабале одела малиновое платье с пышной юбкой и длинными рукавами. Кабирия одела фиолетовое платья с пышной юбкой, без рукавов. Гас же одел классический смокинг. Сульфуса с трудом вытащили из своей комнаты. Он всё ещё не мог поверить, как его мать могла с ним так поступить?! Но время летит, а голод не тётка. В итоге юному принцу пришлось спуститься на ужин, но оделся он туда как на похороны. Вот все сидят за красивым обеденным столом. Гас улыбался во все тридцать три зуба, Кабирия тоже улыбалась «тёплой» улыбкой, а Ури, казалось что натянула её на своё лицо, и с силой держит. Кабале и Сульфус вообще не улыбались, они не утруждали себя это делать, и оба «заперлись» в своих мыслях. Сульфус вечно думал, где его настоящая любовь, куда она пропала, и как её найти, и избавиться от нежелательного брака. А Кабале погрузилась в мысли о Сульфусе. Она не знала, сможет ли он когда ни будь её полюбить. - Так вот, - прервал неловкое молчание Гас, - Давайте Вы расскажете о Вас, что бы мы знали о будущей семье? - Хорошо, - согласилась Ури, - Сынок, давай ты начнёшь, – но в ответ услышала только молчание, - Сульфус! – он вздохнул, и безжизненным, монотонным тоном начал говорить: - Мне рассказать, да и нечего. Люблю тёмные цвета, и я один из тех, кто не любит говорить за столом. Как говорится: когда я ем, я глух и нем! – и на этом он и закончил свою «речь». Ури укоризненно посмотрела на него, но ничего не сказала. - Ох, какое совпадение! – сказал Гас и улыбнулся «ядовитой» улыбкой, - Моя Кабале тоже обожает тёмные цвета! Кабале, дорогая, а расскажи ты о себе! – она оторвалась от своих мыслей и пару секунд ничего не замечала, а потом сказала: - Я люблю тёмные оттенки, люблю ходить на балы и готовить, – сказала она, и отхлебнула чай. - Я пожалуй пойду, прогуляюсь! – сказал Сульфус, и вышел из кухни. - Кабале, - прошептал Гас, на ухо дочери, - Иди за ним. - Я пожалуй выйду! – сказала Кабале, и отлучилась. Она решила прогуляться по саду, а не слушать своего отца. Кабале думала, что там не встретит Сульфуса, и сможет побыть одна, со своими мыслями, но она ошибалась. Кабале тихо шла по лужайке, и вдруг увидела юного принца. Она спряталась за дерево, и хотела уйти, как услышала разъярённый крик. - Надоело всё!!! Сколько уже можно! За меня всегда всё решают! Надоело: не делай то, долг при выше всего! Надоело! - Я тебя понимаю, - тихим тоном сказала Кабале, и вышла из под дерева. - И ты здесь? Да что ты вообще понимаешь!? - Меня с детства заставляли говорить то, что им надо, а не то что я хочу, вечно таскали по балам, знакомили с людьми высокого статуса, а моё мнение – пустой звук! – Сульфус хмыкнул, но настроение у него хоть чуть чуть стало лучше. - Тебе, похоже, тоже не повезло в жизни. - Да, - она вздохнула, - У меня никогда не было выбора, вечно должна была выполнять то, что сказано, а своего мнение не иметь. - Тебя хотя бы дают хоть куда-то сходит, а мне и шаг без прислуги ступить нельзя. - Да, тут тебе не повезло. - А знаешь, с тобой оказывается можно нормально поговорить. Может быть, мы даже могли бы стать друзьями! - Я тоже. Ладно, давай пойдём, а то мало ли что родители подумают? - Хм, ладно, идём. Только разными дорогами, я не хочу чтобы мама подумала, что я её простил. - Хорошо. Ладно, увидимся! – сказала она, и пошла в сторону замка. «А может быть, он сможет меня полюбить?! Мы же уже почти друзья! А он сможет и забыть ту мымру! Интересно, а кто она? Эх, неважно, главное сейчас мне уже лучше!» И так Кабале и дошла до замка, раздумывая о своей любви, но при этом, её никак не покидало чувство, что делает только хуже.