Как раньше

- Заходи. Я полотенце принесу, - хмуро буркнул Хорохоро, пропуская молодого главу семьи Тао в комнату. Рен самодовольно усмехнулся - но не с вызовом, скорее для вида. В последний раз они виделись всего пару месяцев назад - ещё когда собирались все вместе у Йо, в "Фунбари Онсен". И казалось, по прошествии стольких лет ничего не изменилось, но здесь, в родной среде и вдали от цивилизации, Хорохоро был совершенно иным. И Рен помнил это. Словно намного взрослее. Голос звучал глухо, уверенно, взгляд постоянно сосредоточенный - и ни тени весёлости. Сейчас айну напоминал вожака диких зверей, на плечах которого лежало бремя ответственности за каждого из его стаи. Который знал, на что способна природа, и должен был каждодневно заботиться о безопасности всех, потому что так же только он знал, как выжить. Когда дверь за ним с негромким стуком закрылась, и Тао остался один, по привычке он первым делом изучил обстановку. Его с детства учили в любой момент быть готовым ко всему. Басон остался дома - присматривать за уже немного подросшим и чрезмерно шустрым для своего возраста чадом: в отсутствие отца Мен мог вытворить что угодно, и в это "что угодно" включались теперь не только спортивные прыжки из окна рогом вниз и игры всё тем же Басоном в футбол. Так что рядом не было верного хранителя, который моментально доложил бы о любой незримой опасности, и тем не менее, отчего-то здесь Рен как никогда чувствовал всей душой, что ему ничего не угрожает. И мог расслабиться. В комнате Пирики, которая, по словам брата, укатила куда-то вместе со своим новоявленным женихом, он был всего однажды - ещё в тот самый раз, когда приехал сюда впервые. И вот уж не думал, что вернётся снова. Вокруг царил полумрак: за окном продолжала бушевать внезапно налетевшая буря, и сейчас комната в действительности выглядела так, будто здесь давно никто не живёт. Мебель практически отсутсвовала, за исключением деревянной тумбочки под зеркалом - чуть ли не единственным во всём доме - да громоздкого шкафа, занимающего больше половины стены. Скорее всего, там хранились постельные принадлежности вместе с одеждой. Да, одежду хорошо бы поменять. Расстёгивая рубашку, Рен остановился перед зеркалом. Длинные пряди тёмных фиолетовых волос, ещё утром уложенные в элегантную причёску, сейчас имели довольно жалкий вид: мокрые, они разметались по плечам и прилипли к такой же насквозь сырой рубашке, а от трёх "рогов" на заколках, обычно украшающих макушку, не осталось вообще ничего. Взгляд вдруг посерьёзневших фиалковых глаз скользнул ниже и наткнулся на чуть выдвинутый нижний ящик тумбочки. В нём лежали нитки разных цветов и большие блестящие ножницы. Хорохоро говорил, его сестра раньше любила заниматься рукоделием... Хорохоро озадаченно свёл брови, продолжая копаться в сваленных в беспорядочную кучу тряпках. В последние дни заметно похолодало, и у него совершенно не было времени прибираться в доме - благо, вещей не так уж и много. Но найти в таком бардаке полотенце всё равно было делом нелёгким. Этот придурок тоже был хорош - удосужился предупредить только по прибытию в аэропорт, но и встречать его не пришлось: до поселений айну Рен предпочёл добраться сам. Как это на него похоже. Глаза северного шамана сузились. А ведь тот раз, когда он уехал, не попрощавшись, Хорохоро даже не мог и подумать, что Рен вернётся сюда снова. В конце концов, у него теперь есть семья... На вопрос, почему он не взял с собой Мена, Рен, деловито отстраняя от себя большущую кружку саке, заметил, что знает, во что в таких диких условиях превращаются Тао, и не позволит портить ему наследника. Друга Хорохоро встретил уже неподалёку от своей хижины, когда возвращался с полей фуки. Как неестественно выглядел Рен в своём идеально аккуратном выглаженном пиджаке на фоне диких заснеженных гор... На небе как раз стремительно сгущались тучи, и Хорохоро предупредил его, что сегодня собирается сильный снегопад, на что тот надменно заявил, что "Тао не боятся каких-то снегопадов". В результате Рена, мокрого с ног до головы, но отстоявшего честь Тао, чуть ли не силой пришлось волочь в дом. Какой бы у него ни был закалённый организм, шутка ли - простудиться в таких условиях. Извлекая из под груды курток заветную махровую ткань, Хорохоро вдруг замер на мгновение с полотенцем в руках. Ведь если подумать, сколько же времени прошло, Рен вырос, теперь у него есть сын, а сам до сих пор иногда ведёт себя как ребёнок. Как раньше. От этой мысли уголки губ северянина дрогнули, и на лице сама собой заиграла лёгкая тёплая улыбка. Дверь открылась перед последним коротким металлическим щелчком. Хорохоро, улыбаясь уже во всю ширь, как ни в чём не бывало, комкал несчастное полотенце ладонями, готовясь метко запустить в голову виновника всего беспокойства. - С возвращением, Ре... - задорный голос вдруг резко оборвался, и Хорохоро застыл на пороге, уставившись на Тао с неподдельным ужасом. - Что? - хмыкнул Рен, поправляя ладонью короткую неровную прядь и снова отворачиваясь к зеркалу, - Теперь совсем как раньше. Хорохоро, так и оставшийся стоять с полотенцем в руках, ещё немного помедлил. А потом вышел из комнаты - под несколько удивлённый взгляд китайского шамана. Впрочем, уже через пару мгновений вернулся, улыбаясь ещё шире, чем раньше. И торжественно протянул другу совок и веник. Рен вопросительно изогнул бровь. Весь дощатый пол был устелен прядями длинных тёмных волос.