Игра чувств

Они играют роль – эмоции под маской; Они играют боль, окрашенную в желтый, красный. Они играют радость, окрашенную в черный, синий; Судьба актера – грань с несовершенством параллельных линий…

Несмотря на то, что была середина лета, на улице зарядил такой дождь, что можно было бы набрать целый бассейн не хилых размеров. Да, природа ждала дождя. Лето выдалось жарким, случались постоянные пожары в лесах и торфяных болотах, а до города долетал лишь густой, едкий дым горящей древесины и пылающего торфа. Ни окон не открыть, ни на улицу выйти без специальной повязки и солнцезащитных очков. Небольшой провинциальный городок, находящийся на расстоянии около ста километров от ближайшего мегаполиса, расположился весьма удачно: с одной стороны была маленькая роща, перерастающая в большой лес буквально через сто метров; с другой стороны текла быстрая река, замедляющая свой ход именно около леса. Там проводила время местная молодежь, останавливались туристы, выбравшиеся на пикник из пропахшей смогом и газами столицы. Нет, это была ни деревня, ни поселок. Просто весьма удачное географическое положение сыграло свою роль, в чем и заключалась вся прелесть этого городка. Здесь жило много людей, и мало кто знал каждого прохожего. В городе было пять школ, три университета, много ресторанчиков, разнообразие кафетериев и баров. В двух-трех километрах от самого городка располагался большой торгово-развлекательный комплекс «Орион», куда добирались кто на скутерах, кто на мотоциклах, кто на чем. Там даже был большой аквапарк, включающий в себя множество горок, как для взрослых, так и для самых маленьких. Название города не очень отличалось оригинальностью. Уэст, в переводе с одного из языков – Запад. Главной его достопримечательностью был Уэстовский театр по типу «классический, но не совсем». Также при театре находилось училище для будущих актеров. Немногие стремились поступить туда, ведь все считали, что стать менеджером или, к примеру, финансистом, намного выгоднее, чем быть пресловутым актеришкой. Мало кто догадывался, что выпускники Уэстовской театральной академии, а сокращенно УТА, являлись одними из лучших актеров страны. В театральной академии Уэста было всего два факультета: на одном учились будущие звезды сцены, на другом – молодые люди, готовящиеся к работе с театральным оборудованием: прожекторами, пультами управления, арлекинами, светодиодами и другой, непонятной нам техникой. Также тут преподавали и предметы обычной школьной программы, ибо академия заменяла старшую школу, а после всех занятий начиналась актерская деятельность. Все были довольны: и дети, занимающиеся любимым хобби, и родители, знающие, где околачиваются их путевые и не очень чада. Занятия начинались летом, с первого августа. Школьников знакомили с обустройством театра, кабинетами, ставились первые театральные постановки. Для начала, так сказать. Юных актеров подготавливали к будущей учебе в стенах академии, проводили некоторые показательные выступления. Первокурсников ставили в пары с второкурсниками, которые имели опыт знакомства со сценой. Поэтому старшие показывали младшим театр, объясняли азы. Давались творческие задания, над которыми пара трудилась вместе. И именно сегодня, как раз первого числа восьмого месяца, начинались занятия в УТА. Даже дождь не стал препятствием на пути будущих звезд. Немногочисленные ученики торопились побыстрее добраться до театра, чтобы окончательно не промочить ноги в образовавшихся на дорогах лужах. Зонты тоже не спасали: тяжелые прозрачные капли умудрялись мочить ноги, да и все остальные части тела, включая голову. Шестнадцатилетний паренек, с необычным именем Рафаэль, также шел на занятия с некой заинтересованной меланхолией во взгляде. Он подал документы в академию сразу после окончания девятого класса. Девять классов Рафаэль закончил с отличием, участвовал во многих школьных сценках и спектаклях, за что получал похвальные листы и грамоты за активное участие в школьной деятельности. Поэтому паренек успешно прошел приемную комиссию. Однако особой внешностью о не отличался. Очень уж яркой личностью не был, но и серой молью не являлся: шоколадного цвета волосы, поблескивающие на солнце и отливающие золотым, большие зеленые глаза с карими точкам, обрамленные ворохом пушистых ресниц, тонкие бледные губы, светлая кожа, самый обыкновенный нос. Миловидный, может, чуть похожий на девушку из-за выразительности глаз и изяществу худенькой фигурки: немного накачанный, но от этого не менее хрупкий. В школе одноклассники прозвали его эльфом за всю ту меланхолию по отношению к окружающему миру. Нет, ему вовсе не было плевать на всё, что творится вокруг. Наоборот, слишком интересно. Но этот интерес он прятал за одной из своих масок, что научился создавать, сам порой не задумываясь об этом. В его образе присутствовала скромность и стеснительность, из-за чего у него редко, но краснели скулы и кончики ушей, что тоже сыграло важную роль в его прозвище. Рафаэль медленно шел по улице, старательно обходя каждую большую лужу – через маленькие он просто-напросто перепрыгивал. Настроение было каким-то сонным, но всё это поглощал интерес, буквально поедающий «эльфа» изнутри. На парне были светлые летные джинсы, зеленая футболка с непонятной абстракцией на груди и серые кеды с цветными шнурками. В кармане джинсов покоился мобильный телефон, не самой новой модели, но функциональный, и отказываться от верного устройства Рафаэль пока не собирался. С собой парень ничего, кроме телефона и наушников не взял, рассчитывая, что в первый день проведут обычную экскурсию по театру. Около пятнадцати минут он петлял по улочкам города, добираясь до театра. Весь путь занял у него не более получаса, и то потому, что приходилось обходить уже огроменные лужи, напоминающие по размеру небольшое озеро. Так бы Рафаэль преодолел это расстояние за десять-двадцать минут. Что ни говори, а театр Уэста был очень красив. Нет, не огромные колонны и массивные потолки с вычурными капителями вкупе с мощной крышей, глянув на которую подумаешь: «Как же стены здания её держат?». Нет. Здание театра выглядело очень современно: большое продолговатое строение песочного цвета с восьмью колоннами, две из которых наполовину врастали в стены, три автоматические двери, рамы которых были кремового оттенка, большие пластиковые окна во весь второй этаж над входом того же цвета, три надстройки над крышей, две прямоугольной формы, а одна, в центре, в виде стеклянного купола. Над колоннами расположилась надпись, выбитая в стене: «Уэстовский театр молодежи». На одной стене театра обычно висели афиши с премьерами и другими постановками. Сейчас же премьер не наблюдалось. Их начнут показывать с конца декабря, когда новенькие освоятся и начнутся вживаться в образы. Такая практика приветствовалась, ведь не только ученикам хотелось попробовать себя в новой ипостаси, но и зрителям посмотреть на качество обучения детей. Полюбовавшись на театр, где ему предстоит учиться, Рафаэль двинулся было к служебному входу, через который должны были заходить внутрь ученики и прочий персонал, включая учителей, работников театра и технического обслуживания. Но тут его сносит нечто очень яркое и темное одновременно, так что Рафаэль сильно приложился головой об стену, после чего парень рухнул без сознания. Очнувшись от какой-то тряски, Рафаэль открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд. Затылок болел несильно, но перед глазами то и дело плыли круги. Когда наконец это закончилось, парень понял, что сидит на лестнице, ведущей к служебному входу, однако перетащенный под небольшую крышу. - Ты как? Извини, опаздывать не хотел, - спокойно поинтересовался сидящий перед ним парень.