Приключение Джоннисов в России

Впервые за те три дня, что каттуновцы здесь находились, им дали возможность поспать до двенадцати часов дня. Заспанные и взъерошенные, они вышли из клуба «Калинка-Малинка» и направились в уже полюбившуюся им баню, прилегающую к дому Нафанаила Поликарповича. Умывшись и одевшись, они подошли к дому. Где жила Даша. Сама Даша ещё спала. Гостей встретила её бабушка – Марфа Ипполитовна. - Проходите-проходите, - проговорила она на плохоньком английском. Английскому её учила Даша. По случаю прибытия гостей из Японии, девушка ускоренным курсом для самоваров обучала ключевых жителей английскому языку. За 3 дня её бабушка уже успела выучить такие слова, как «проходите», «идите кушать», «до свидания» и «внучка спит, подождите её». Именно последней фразой она и воспользовалась. Каттуновцы переглянулись и зашла в дом. Дом был не большим, кирпичным, двухэтажным. На первом этаже была довольно-таки просторная веранда с прилегающей кухней и комната. В комнате стояла печка, большой стол посреди комнаты и два дивана. На втором этаже находилась маленькая комнатка Даши, увешанная плакатами KAT-TUN. Японские идолы сидели на диване и разглядывали комнату: где ещё они увидят бледно-зелёные обои с затейливым узором, состоящим из точек и цветочков, пожелтевшие от влаги, съеденный молью ковёр советских времён, олимпийского мишку, выполненного оттиском по металлу, старую закопченную печку с облезлой трубой и дверной облезлый косяк. Мару подошёл к этому самому косяку. Его привлекли чёрточки-отметки с циферками. Самая первая, самая нижняя, отметка была подписана циферкой «118», последняя отметка гордо сообщала «165». И тут, громко зевая, в комнату зашла Даша в длинной полосатой футболке. - Доброе утро!!! – проорала она на весь дом, так как не знала точно, где находится её бабушка, - О, привет, - девушка заметила своих подопечных и улыбнулась, плюхнувшись на диван. - Мы думали, ты уже встала, - проговорил Уэда. - Не, я итак два дня подряд рано вставала. Я сюда отдыхать приехала, - девушка зевнула, а затем, достав блокнот, стала там что-то искать, - так. На сегодня у нас сельскохозяйственные работы. - Это какие такие работы? – не понял Тагучи, - кстати, а поесть нам дадут? - Тебе бы только поесть, - проговорил Уэда, хотя вообще-то и сам хотел есть. - Ах да, конечно, - девушка сходила на кухню и принесла большую миску, скорее похожую на тазик, с окрошкой. Каттуновцы заглянули в тазик, а затем посмотрели на девушку. - Это что? - Окрошка, - ответила та, доставая тарелки и ложки. - Странная она какая-то, - Коки принюхался к содержимому белого, в голубую полосочку, тазика. В нос ударил запах свежего, ядрёного кваса. - Тебе может быть и странная, а мне нормальная, - Даша разлила окрошку по тарелкам и поставила на стол. Японские артисты сели за стол, синхронно зачерпнули жижу с овощами и колбасой и стали придирчиво разглядывать. - Да не бойтесь вы, не отравитесь, - проговорила рыжеволосая девушка, кладя в свою тарелку сметану. Жертвы Токийского аэрофлота послушно начали есть, а когда поняли, что это очень даже вкусно – не только всё умяли за считанные минуты, но и попросили добавки. - А ты спишь тоже с косами? – спросил Коки у Даши. - Ага, - девушка налила себе чай и, намазав кусок хлеба маслом, села обратно за стол. - И долго ты так с ними ходишь? – поинтересовался Мару, жадно откусывая кусок от свежего, мягкого, душистого хлеба. - Давно, но через каждые две недели расплетаю. - А цвет волос натуральный? – тут же поинтересовался Уэда. - Конечно нет, - Даша откусила кусок бутерброда и, запив его чаем, продолжила, - где ты видел человека с таким натуральным цветом волос? Я натуральная блондинка. - А зачем тогда красишься? По-моему, натуральные блондинки – это редкость. - Ну да, редкость. Поэтому все считают, что раз блондинка, то тупая. - А ты не тупая? – ляпнул Джунно, за что получил подзатыльник от Каме и сверлящий взгляд от «блондинки» - Увы и ах, но я не тупая. Даже выпускные экзамены умудрилась сдать на высший бал, - девушка фыркнула и отвернулась. После завтрака, одевшись и умывшись, девушка повела подопечных на поле, где им предстояло помочь с уборкой чеснока. - Так, слушаем меня и запоминаем: Танака-сан, Накамару-сан и Тагучи-сан копают чеснок, Каменаши-сан, Уэда-сан и я таскаем его вон в тот ангар, - девушка указала на одноэтажную деревянную постройку в сотне метров от края поля, - на нашей ответственности вот эти десять рядов, - девушка указала в другую сторону, где находились десять рядов чеснока по сорок метров каждый. - Мы же весь день провозимся!!! – запротестовал Джунно. - Нет, если будем работать быстро. И работа закипела как вода в электрическом чайнике: Коки, Тагучи и Мару дружно работали лопатами, выкапывая чеснок из земли, отряхивали головки от земли и складывали их в кучки; Каме, Уэда и Даша, на перегонки, таскали чеснок в ангар, где их уже ждали местные дяди-светофоры, которые подвешивали чеснок на специально заготовленные проволоки. Припекало солнышко. Когда копательных дел мастера сняли футболки, на поле сбежалось всё женское население Дудкино и стало глазеть на японских идалов. - Им только фотоаппарата не хватает, - проговорила Даша и, хихикая, стала фотографировать полуобнажённых кумиров – не каждый день такое увидишь. К шести часам вечера с чесноком они управились. Развалившись на мягкой зелёной траве, каттуновцы переводили дух. - В качестве поощрения, собираемся и идём на речку. Дважды повторять не надо было: артистов как ветром сдуло в «Калинку-малинку». Через несколько минут они уже шли по лесу к реке, носившей гордое название «Портянка» (ничего общего с одноимённым элементом обмундирование солдат не имеет). Не смотря на то, что был уже вечер, на речке было полно народа. Но народ весь был в той части, где была средняя глубина. Там же, где был крутой изгиб, никто не плавал. Наша компания шла по берегу реки, который представлял собой обрыв, в том самом месте изгиба. И вот, по воле случайности, али по воли господней, кусок берега обрушился как раз в тот момент, когда по нему шла Даша. Всё произошло так стремительно: девушка поняла, что падает только тогда, когда в рот попала речная вода. Она даже вскрикнуть не успела. Каттуновцы остановились. Пару секунд они ждали, что девушка вынырнет, но не было и намёка на то, что Даша выплывет. Тогда Каме, недолго думая, ласточкой прыгнул в Портянку. Как он и предполагал, девушка плавно шла ко дну. В это время на берегу суетились оставшиеся гости с японской земли. Тагучи нервно бегал по берегу и кричал на японском: - Они утонули!!! Каме утонул!!! - Успокойся ты! – пытался поймать его Мару, - а то и тебя туда кину. Коки, присев на корточки, смотрел на речную гладь, пытаясь разглядеть в мутной воде хоть что-то, а Уэда помогал успокоить разнервничавшегося Тагучи. И тут показалась голова Каме, а затем и Даша, которую тот держал на руках. Девушка, которая пребывала в состоянии среднем арифметическом между обмороком и бодрствованием, крепко обнимала Казую и кашляла. Каме вытащил девушку на берег. - Спасибо, - проговорила она, откашливаясь. - Слава Богу, ты жив!!! – Джунно кинулся обнимать Каме. - У него поехала крыша, - констатировал Мару. Каме обеспокоенно смотрел на Дашу, которая пыталась очистить уши от воды. - Спасибо, - уже в сотый раз проговорила девушка. Они стояли у клуба «Калинка-малинка». На улице уже было достаточно темно, на небе зажигались маленькие яркие звёздочки. Девушка смотрела в землю – ей почему-то было стыдно, что её спасал не просто какой-то мужчина, а сам Каменаши Казуя – её кумир, любовь всей её жизни. Казуя лишь тепло улыбнулся. - Не стоит. Даша набрала в лёгкие побольше воздуха и, подойдя к Каме, поцеловала его в щёку, после чего, со скоростью африканского спринтера, убежала домой. Казуя пару минут стоял как фонарный столб, а затем, улыбнувшись, пошёл в клуб. Когда Каме зашёл в «Калинку-малинку» довольно улыбаясь, на него тут же уставились четыре пары любопытных глаз. - Спокойной ночи, - проговорил Каме и лёг спать. Ему совершенно не хотелось сейчас что-то кому-то объяснять.