Special needs

POV Ianto За окном сильнейший ветер, макушки деревьев клонятся к земле, не выдерживая такого напора. Уже весна, скоро снег совсем растает, и на ветках деревьев и кустов появятся сочно-зелёные листья, и земля покроется зелёным ковром. Этого времени я всегда жду с нетерпением. Жду, когда наконец-таки выйдет солнце. В детстве у меня была одна большая мечта. Я хотел, чтобы солнце светило в моей комнате и зимой и летом, где-то под потолком. И чтобы все приходили ко мне греться. Скорее всего, мама знала об этом, и однажды купила мне люстру в виде улыбающегося солнца. Однако ко мне никто не приходил. У меня и сейчас есть своё Солнце в доме. Только оно, наверное, на работе и занимается спасением мира. А я здесь, в одиночестве убиваю свой очередной день. Солнце перевело меня работать на дому и теперь у меня в подвале небольшой архив, который напоминает мне тот, что был у нас в офисе. Солнце перевезло оттуда мебель, чтобы мне было комфортно, но она лишь причиняет боль и заставляет вспоминать о том, что было раньше. Я смотрю на стол, на кресло и вспоминаю, как мы занимались на них любовью, как ты приклеивал к поверхности прозрачного стола записки, от которых я непременно улыбался и бежал к тебе. Бежал. Слово, которое мне больше никогда-никогда не понадобится. Я словно Рапунцель в этом доме. Не могу выйти наружу до возвращения принца. А принц может вообще не прийти. И тогда я засыпаю голодный возле окна. Конечно же, утром ты позвонишь и извинишься где-то около тысячи раз. И я, конечно же, прощу, потому что так надо. Потому что кроме тебя у меня никого нет. Я смотрю на себя в зеркало и горько ухмыляюсь. Меня зовут Янто Джоунс, мне 29 и два года назад у меня отказали ноги. Я постоянно прокручиваю эту информацию у себя в голове, когда вижу в отражении исхудавшего, бледного парня, который, кажется, потерял всякий интерес к жизни. Хотя, кто же не потеряет с таким-то диагнозом. Я с горечью вспоминаю первые полгода после аварии. Мне не хотелось жить, а Солнце говорило, что надо. Знаете, это всё напоминает мне ситуацию с маленьким ребёнком и лекарством. Он сопротивляется, дёргается, а мама, сжав всё своё спокойствие в кулак, пытается уверить его, что если он выпьет эту таблеточку (которая, по её словам, совершенно не горькая) то ему станет лучше. Я как это маленькое дитё, а Солнце - мама. Знаете, моё Солнце необычайно сильно и терпеливо, ему столько пришлось натерпеться - больницы, реабилитационные центры, депрессии и попытки самоубийства. Сейчас, представляя себе это со стороны, мне становится смешно. Парень в коляске пытается повеситься - клоунада сплошная. Я отъезжаю от зеркала, чтобы взять телефонную трубку. - Алло. - Привет, Янто. - Привет... - я говорю это так сухо, что голос на другом конце с весёлого опускается до обычного, если не ниже. - Я сегодня не приеду. Понимаешь... Я обрываю его коротким «Ясно» и кладу трубку. Мне уже давно не нужны все эти объяснения, понятно же, что Солнцу просто скучно со мной. И я привык. Знаете, сидя дома уже два года, начинаешь привыкать ко всему: к отношению людей, к одиночеству, к сиделкам, которые относятся с наигранной добротой. Но они давно уже сюда не заглядывают, потому что не любят дом, в котором мы живём. Здесь наспех прибрано, все стены увешаны нашими фотографиями с моря, есть пара из Швейцарии и Франции. Помню, как попали на дегустацию вин, и после Солнце потратило огромную сумму денег на те марки, которые мне понравились. Всё было так хорошо, и ничто не предвещало беды. Иногда я часами сижу перед этими фотографиями и вспоминаю то, что было раньше, не замечая наступления вечера. Солнце исчезает за домами, и в комнате становится темно. Настолько, что невозможно отчётливо понять, где что стоит, а до ближайшего светильника нужно ещё доехать. Поэтому я остаюсь на месте и медленно засыпаю. Следующее, что я хорошо ощущаю, это как чьи-то сильные и заботливые руки поднимают меня с кресла и куда-то несут. Когда я пытаюсь что-то спросить, меня нежно целуют в губы и что-то шепчут. - Прости. Единственное, что улавливают мои уши сквозь пелену сна. Солнце вернулось в дом и заполнило всю комнату своим светом. Его лучи окутывают, словно кокон, и мне становится так тепло и спокойно. Оно было право: нужно жить, несмотря на то, что мир сер. Мне нужно жить ради тебя, Джек.