Никогда не говори "никогда"!

- Знаешь, Галь, я думаю, врёт нам этот Перепечкин, - сказал Круглов, открывая дверь буфета и пропуская начальницу вперёд. - Возможно… Что-то он слишком разнервничался, когда мы его вызвали. - Слушай, а может это его пальчики на дверном косяке? - И эпителий на футболке? Надо проверить! - Проверим, - майор налил в две чашки кофе и сел напротив Рогозиной. Оба одновременно глянули друг другу в глаза… - Ребята, привет! – прервала их визуальный контакт Антонова, заходя в буфет с тарелкой аппетитно пахнущих пирожков. - Привет! – в один голос поздоровалось начальство, улыбнувшись от такого совпадения. - А я вот пирожки принесла, угощайтесь! – Валя поставила тарелку на стол и села рядом со слегка побледневшей Галей. - А с чем они? – оживился Круглов, разглядывая один из них. - Этот с капустой, - проследив за его взглядом, ответила Валентина, - ещё с картошкой есть. Бери, вкусные! - М-м-м, и правда вкусные, спасибо! – поблагодарил Николай Петрович, уминая лакомство. - Галя, и ты бери! Какой тебе? – Антонова вопросительно взглянула на подругу. - Давай с картошкой, - Галина Николаевна взяла предложенный пирожок, надкусила и, почувствовав подкатывающую дурноту, плотно сжала губы. Потом залпом допила кофе и закашлялась. - Галя, с тобой всё в порядке? – заботливо склонилась к ней Валентина, и Рогозину окутал аромат её парфюма. - Галя, что с тобой?! – воскликнул Круглов, видя, что женщина широко распахнула глаза и сильно побледнела. - Всё нормально, не волнуйтесь… - она вдруг зажала рот рукой и стремительно выбежала из буфета. Следом бросились напуганные Николай с Валентиной, притормозив возле дамской комнаты. - Коль, ты иди, я сама справлюсь, - Антонова похлопала его по руке и развернулась. - Валь, подожди, с ней всё в порядке? – обеспокоено спросил мужчина. - Если б я знала… Будем надеяться, что да. Ну всё, иди уже! – отправила она Николая и подошла к подруге, склонившейся над умывальником. - Галь, ты как вообще? - Да нормально, видимо съела что-то не то, - пробормотала Рогозина, выпрямляясь и разглядывая своё бледное отражение. - Ну, уж не мои пирожки точно! Круглов вон ел – и нормально всё! Да и мало для них времени прошло. - Ерунда это, не переживай! – Галина Николаевна махнула рукой. - Ничего себе ерунда! И часто у тебя такое? - Да нет, Валь, я же говорю – хорошо всё. Кстати, извини, конечно, но что это у тебя за духи такие? У них такой запах… м-м… - она запнулась, подбирая слово, - …странный. - Странный? Вообще-то, это мои любимые духи, ты сама мне их подарила! – удивилась Антонова. - Я? – Рогозина, кажется, была удивлена не меньше. - Ну да, помнишь, на день рождения? Странный! – Валентина обиженно хмыкнула. – Ты точно в порядке? - Да точно! – полковник ускорила шаг и зашла в свой кабинет. - Ну-ну… - задумчиво протянула Валя и отправилась в морг.

* * *

- Галь, может, давай я тебя домой отвезу? – заглянул посреди дня Круглов. - Зачем? – резко вскинув голову, спросила она. Рогозина была удивлена такой внезапной заботе, ощутив, как внутри что-то вздрогнуло. - Ну-у… Тебе же вроде утром неважно было? - А-а, да нет, спасибо, я в порядке! Тем более работа не терпит отлагательств. - Ну, с работой мы, допустим, и сами справимся, а здоровье-то не казённое! – возразил майор. – Может, всё-таки отвезти? - Вы с Валей сговорились, что ли?! Я себя нормально чувствую и домой мне не надо! – слегка повысила голос полковник. - И всё же, Галь? - Круглов! В твои непосредственные обязанности не входит выпроваживание начальства домой в рабочее время! - Ребят, я вам там свидетеля важного привёз, он вроде что-то видел! – прервала увлекательный диалог заглянувшая в кабинет голова Майского. - Давай его в допросную, я сейчас приду, - ответила Галина Николаевна. Голова майора кивнула и удалилась. - Да не надо, Галь, я сам его допрошу, - сказал Николай, направляясь к двери. - А ты не… - начала, было, Рогозина, но Круглова в кабинете уже не было. - Ну и как это понимать? – спросила она у монитора, но тот предпочёл сохранить молчание.

* * *

      Сегодня вечером всё складывалось как нельзя лучше: Майский отправился на свидание к новой подружке, Валя ещё после обеда отпросилась выбирать Стёпе подарок, уехал на день рождения к другу Круглов и даже Тихонов ровно в семь убежал из конторы вслед за Амелиной. Так что к концу рабочего дня ФЭС почти опустела, чем не преминула воспользоваться Галина Николаевна.       От стен гулким эхом отдаются шаги, хотя полковник старается ступать как можно тише – никак не покидает ощущение, что она делает что-то ужасно запретное. Дойдя до цели своего пути, женщина входит в помещение и нерешительно останавливается – ночью пустой морг выглядит немного зловеще. Среди гладко отполированного кафеля, остро заточенных блестящих скальпелей и холодного голубоватого света ламп человек чувствует себя лишним в этом молчаливом царстве мёртвых. Его окружает хрупкая звенящая тишина, такая, что даже глубокий вздох кажется невероятно громким.       Заминка длилась не более полминуты, и Рогозина, отбросив все предрассудки, нарушает покой ночного морга. К счастью, ничего не нужно долго искать – у Валентины всегда идеальный порядок. Галина Николаевна открывает один из пузырьков – и сразу чувствует резкий запах спирта. Протирает смоченной ваткой сгиб локтя, затягивает потуже жгут и, вдохнув-выдохнув, недрогнувшей рукой вводит иголку шприца под кожу. Затем, с азартно блестящими глазами, переливает кровь в пробирку, добавляет реактив и, чувствуя себя любопытным нашкодившим ребёнком, отправляет пробирку в центрифугу. Минуты ожидания кажутся часами и она, не в силах сидеть спокойно, начинает мерить шагами помещение. Наконец бег эритроцитов на мониторе прекратился и компьютер, отозвавшись резким писком, выводит на экран окошко. Эта информация, возможно, перевернёт с ног на голову жизнь нескольких людей. Рогозина бросается к столу и, пробежав глазами пару строчек, медленно опускается на стул. - Не может быть… - шепчет женщина. Не веря своим глазам, она выхватывает из принтера ещё тёплый лист с результатом экспертизы и, судорожно сжав его в руках, до рези в глазах всматривается в текст. Осознание прочитанного окатывает, будто ведро ледяной воды. «О, Господи…» Сразу становится душно, а сердце колотится так, что вот-вот выскочит из груди. Строгий железный полковник ФЭС вдруг почувствовала себя растерянной маленькой девочкой, остро нуждающейся в заботе и поддержке. Хочется одновременно и плакать, и смеяться. Тут же рядом находится валокордин, и Галя трясущимися руками капает его прямо в подвернувшуюся под руку пробирку. Затем залпом выпивает и морщится, кашляя. Мир вокруг выглядит так, будто смотришь на него сквозь мутное грязное стекло. Галина одним нажатием кнопки вырубает компьютер и на нетвёрдых ногах выходит из морга. «Мда-а… И что теперь с этим делать-то?»