ID работы: 1712942

Лифтерам

Джен
G
Завершён
21
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
6 страниц, 1 часть
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
21 Нравится 3 Отзывы 5 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Лифт натужно скрипел, поднимаясь небольшими рывками. Я искренне ненавидел это тупое устройство, давая себе слово, не пользоваться им, но всё равно каждый вечер нырял в грязный и вонючий короб на тросах. Погрузившись в раздумья на предмет «чего бы пожрать?», я пропустил момент, когда эта рухлядь дёрнулась в предсмертной агонии и окончательно замерла. Ещё через секунду свет моргнул и погас, оставив меня в кромешной темноте. — Опять! Дерут такие деньги за обслуживание и чё?! — Не говорите, министерство только и знает, что увеличивать сборы на содержание каминной сети, но куда они тратятся? Уж точно не на ремонт общественных каминов! — поддержал меня кто-то очень манерный. — И сколько теперь мы будем болтаться, пока нас не выбросит неведомо где? Я не успел заорать от неожиданности — меня опередил манерный незнакомец: ведь не успел он договорить, как свет вспыхнул, и кабинка рванула вверх. От толчка я потерял равновесие и, пытаясь удержаться на ногах, схватился за танковый чехол, служивший одёжкой этому странному типу. В итоге свалились оба, и когда на моём этаже лифт остановился, а дверцы открылись, то предстали перед изумлённой соседской бабкой одним копошащимся клубком. Кое-как собрав в кучу руки-ноги, мы поднялись. Манерный попытался принять надменный вид, одновременно суетливо приглаживая белые патлы. — Моргана-прародительница, — как-то по-бабски заныл он, — я попал к магглам! Порывшись в складках чехла, сивый выудил сломанную указку и совсем расстроился. Издав скорбный вздох, словно только что похоронил всех родственников одновременно, громко выкрикнул: — Apparate! — Эй, мажор, ты чё это материшься? Здесь ба… женщина, между прочим! Чехлоносец меня не услышал, запричитав ещё сильнее. Пришлось затолкнуть бабульку в лифт и нажать на кнопочку «один» — иначе ей или манерному грозила психушка. — Ты кто? — чудик был забавным, и мне даже было его немного жаль. Встав в позу, сивый представился: — Лорд Драко Малфой! — Ло-о-орд?! Вон оно как, Малфоич!.. — Пижон от возмущения принялся пускать пузыри, но я его быстро остановил: — Пошли, пожрём. Потом ты мне всё расскажешь, и будем думать, что с тобой делать. Вот так этот аристократишка и поселился у меня на неопределённый срок. К словам умного человека — меня — он не прислушался потому, как у него имелся свой план. Что поделаешь — блондинка. Сивый затребовал адреса всех домов с каминами. Я пожал плечами и поспрашивал мужиков. Оказалось, что нашем городе каминов было не так, чтобы много. Настоящих, я имею в виду, а не электрических подделок. С наглой самоуверенностью лордик сумел залезть в каждый, очень сильно рискуя попасть не на свою родину, а на, вполне себе наши, нары, как вор-домушник. Когда Малфой истратил весь свой вонючий табак, который гордо называл летучим порохом, он решил, что застрял в этом мире навсегда. С горя белобрысый напился, как самый обыкновенный алкаш, и принялся обзывать меня магглой и оплакивать свой испачканный чехол. Я сначала смеялся, а потом обнаружил, что оприходовал-то он мою заначенную поллитру. Вот этого я уже стерпеть не мог: одно дело постоять на стрёме, когда белый глист в чужую форточку ныряет да по каминам шарится, а другое — своего кровного лишиться. А ещё лордом назывался! — С завтрашнего утра будешь кататься на лифте, пока не опупеешь или к себе не провалишься. Икающий Малфоич тут же со мной согласился. Ещё бы! Я пригрозил, что иначе, выкину на улицу, как есть: со всеми цацками и в той простынке, что он гордо мантией называет. После такого, он изо дня в день, с утреца до поздней ночи, ездил вверх-вниз. Но только ничего не происходило. Я даже засомневался в своём плане, но… Как-то утром он вошёл в кабинку вместе со мной, хотя обычно мотался туда-сюда в одиночку. И тут-то оно и приключилось: между четвёртым и третьим этажом лифт заскрежетал, задрожал, как в лихорадке и громко помер. Мы стояли в темноте, что глаз выколи, и молчали: он — надеясь, я — боясь. Причём меня напрягали оба возможных варианта: как-то не хотелось оказаться в мире с дифференциацией по непонятному признаку, но и снова терпеть этого нытика-иждивенца… Хотя… не так уж он и плох. Нудный и мудрёный — это есть, а так… ничего. Уж лучше с ним разговаривать, чем с телевизором… — Великий дракон! Ха, да какой он великий? Гадский папа, вот кто он: нуль-Т придумал, а кабину нормально оборудовать не мог. Анархия — мать порядка, а Мастер — отец анархии. И торчать мне здесь, пока он не очнётся и не вытащит меня из… Яркий свет ослепил, а визг Малфоюшки оглушил. Я бы тоже заорал, но от изумления язык отнялся: грязный коробок увеличился в размерах на два порядка, став подозрительно чистым, а нас в нём оказалось трое. Вместе с нами в лифте сидела зеленая ящерица-переросток, бормотавшая про драконов, матерей и гадов. Поскольку ящерица ни мной, ни сивым обедать не собиралась, а забилась в угол, закрывая уши лапами, я её рассмотрел, как следует. После чего сделал поправку на пол — нам повезло застрять вместе с ящером-переростком, на котором из одежды были крутые очки и пояс с карманами. Как только мой мозг принял факт существования говорящих ящериц, меня в новом соседе стало напрягать только одно — отсутствие у него штанов. Странный видок, я вам скажу: без порток, но в шля… в зеркалках. Заткнув ладонью сивого, верещавшего: «Перуанский ядозуб, перуанский ядозуб», — я поинтересовался у ящерки: — Тебя как звать? С интересом посмотрев на мои губы, лапастый змей, наконец, оставил свои уши в покое. Я повторил громче: — Чудо-юдо, тебя как звать-то? — Цезарь. И не надо так кричать, у меня очень тонкий слух. — Вот, блин, компашка на мою голову: один — лорд дракон, другой — дракон-инпиратор. — Император. Только у драконов нет императоров, Цезарь — просто имя. — Я и говорю, инпиратор. Мы где? Зелёный моргнул сразу двумя глазами: — Не знаю, я никак домой не доберусь, швыряет меня от одного разрушенного нуль-маяка к другому. Видимо, где-то сигнал был нарушен и вся сеть полетела. Лифт остановился. Я шагнул к дверям. — Ну чё, глянем, куда кривая вывезла? Ёпрст… — Ящер обхватил меня хвостом и сильно дёрнул назад. — Ты чё творишь, гадюка с ногами? — Ты не знаешь, куда нас доставила нуль-камера, и суёшься? Там может быть полный вакуум, лава или… да что угодно! Пойду я. Драконы, в отличие от потомков обезьян, почти неуязвимы. Пока я обдумывал — стукнуть ящерицу по носу или поспасибиться, он нырнул наружу, почти мгновенно захлопнув двери. Через пару минут позвал нас убитым голосом: — Выходите! Мы на Уродце, а он безопасен. — Уродец?.. — Считайте, что это доисторическая Земля. Мы здесь застряли на какое-то время, пока нуль-камера снова не заработает и не выкинет нас куда-нибудь ещё. Про её принцип действия меня даже не спрашивайте — всё равно не поймёте. Я и сам, если честно, не очень… Наверное, только Великий предок один и мог разобраться в теории нуль-путешествий. — Чё, твоя древняя динозавра поумнее тебя была? Поддразнил я ящерку зеленую, а кусаться вздумал белобрысый: — Что может знать об уважении к великим предкам и родовой чести нищеброд-маггл? — бледная немочь уже не гнусавил манерно, он кричал в небо, махая руками, как Петька-сантехник, показывающий балет. — Честь Рода — вот то, что и является истинным богатством любого аристократа. Память о великих подвигах и провалах, достижениях и открытиях давно ушедших предков составляют основу нашей магической сущности… — Извиняюсь, что перебиваю, но наш Великий Предок жив и здоров и… э-э-э… — дракон, рассматривал кончик своего хвоста, всем своим видом изображая смущение. — Я не владею магией — это была роль. Согласен, я сыграл её блестяще, но не стоит путать кино и реальность. И всё же я искренне благодарю вас, лорд Малфой, за столь яростную защиту от грязных инсинуаций одного неумного человека. После того, как эта парочка перестала расшаркиваться, изображая сцену мерлезонского балета, они… подружились! Хотя чему удивляться — червяк с белыми ресничками почти родная душа зелёной змеюке. Мне же было как-то обидно, что ли. И скучно. Пекло на этом Уродце со страшной силой, да ещё духота стояла как в парнике или бане. Одурев от неё совсем, я плюнул и стащил с себя рубаху и брюки, оставшись в одних кальсонах. Конечно, оба придурка принялись надо мной ржать: первый — повизгивая, второй — рыча. — Чё скалитесь? — изо всех сил старался я не стесняться. — Ой, не могу — подштанники!!! — А цвет-то какой весёленький! — И кто бы говорил — длинноволосая попадья в рясе и бешеная крокодила без штанов... Слово за слово и мы начали переругиваться, но без особого энтузиазма — от жары плавились мозги, а двигать языком было лениво. Зато при такой погодке есть совсем не хотелось — только пить. — Сейчас бы кваску холодненького или водички хотя бы… — Потерпи — через два с половиной часа ливанёт — обопьёшься, — оскалилась голозадая гада. Ливануло. Да так, что вокруг стало темно. Спасибо змею — закинул нас с сивым под крыло. Хорошо там, уютно, сухо… — Эй, Цезорка… Ты, того, извини… Ящер не ответил, но я как-то почувствовал, что… ну, всё нормально. За те дни, что пришлось кантоваться на Уродце, мы как-то друг к другу пообвыкли. И деваться некуда было, да и как оказалось, Малфоич с Цезориком ничё так мужики. Хвостатый нам пропитание добывал. Лес тут был странный, зверье непуганое, но ящер как-то разбирался что и кого можно схарчить и не загнуться при этом. Сивый, хоть и ворчал поначалу, но сам взялся чистить и потрошить дичь. Мы-то с ящером не такие привереды, чтобы от каждой чешуинки-пёрышка плеваться, а его лордство брезгливо морщилось. Вот странно, он может спокойно разделывать зверюшек, ковыряясь в кишках-потрохах, а увидит шерстинку в готовой жрачке сразу крик поднимает. Ящер этого загона тоже не понял, но Малфоич ему начал трындеть про флоббер-червей. Типа в его школе их на уроках шинкуют на опыты, или вроде того. А еда— это еда, святое. В общем, за ежедневное пропитание у нас отвечал ящер, белобрысый лорд кашеварил, а я взял на себя самое трудное — добычу и поддержание огня. Я ж не ящер без штанов или аристократ в платье, самый простой, но всегда нужный мужской запас мне карман не тянет. Так что костер я разжёг влёгкую, и потратил-то на него всего три спички! Но потом от огня уже не отходил — не давал погаснуть, дровишки подбрасывал. Часто вытаскивая их из пасти весело хрумкающего Цезрика. Вот ведь зеленая всеядная скотина: и от мяса не отказывается, и полешки сухие ему в радость. А с Малфоичем мы из-за костра как-то сцепились. Ох и громко он вопил и ядом плевался, что днём огонь надо тушить — ему жарко, видишь ли, но не на того напал — я почём зря спички расходовать не буду. Короче, загорали мы на Уродце, загорали, месяца полтора, наверное, и а потом вдруг дракош как заорёт: — Нуль-т заработал — живо в камеру. Дунул на костер, цапнул вертел с недожаренной тушкой — и к лифту. Белобрысый за ним. Ему-то что, он из своего платья только на ночь и на постирушку вылезал, а мне ещё нужно было успеть одеться. Я только рубаху накинул, как зелёный и меня в лифт хвостом затянул. Тут же кабина задрожала, задёргалась и понеслась с такой скоростью, что у меня уши заложило, и внутренности наружу попросились. Болтало нас долго. Малфоич, бедненький, как в обморок сковырнулся, так до самого приземления не очухался. Хорошо, что Цезрик его хвостом, как страховочным тросом обмотал, а то собрал бы сивый все углы. Остановка была такой же чумовой, как и путешествие. Поэтому, стоило нам сесть, как я, забыв обо всех предупреждениях, рванул на выход первым — подышать, так сказать. Зеленый дракош припозднился — приводил в чувство белобрысого Дракошу. Так что вывалился я из лифта один. И как только пыль осела, узнал планету. В основном, по блюстителям порядка, встретивших наш лифт глумливым: — Ну, что, пацаки, с прибытием? Вот намордники! Приказ господина ПЖ — всем пацакам надеть намордники. И радоваться! Ну, лично мне на их устрашающие рожи было глубоко наплевать: — Спокойно! Стоять! Тихо!!! Это вы сейчас кого пацаком назвали?! Меня — чатланина-малиновые штаны?! У вас в голове мозги или кю?! А ну заткнулись и сделали «ку» могущественному Диду. Пока разномастная толпа, включая эцилоппов, церемонно приседала, я толкнул Малфоича к Цезорке. Велев им закрыться в кабине и молиться всем Великим Лифтёрам, я изо всех сил пнул дверь нуль-Т-кабины. Наверное, дракош или Дракоша сумели уговорить Высших потому, что кабина загудела, замерцала, поплыла формой, и над Плюком поднялся и завис такой привычный глазу пепелац. Моргнув на прощание, он издал хлопок и исчез. Я проверил свои карманы. Несмотря на авральный взлет все было на месте — четыре полных и одна начатая коробка КЦ! Душа залилась земным пацаком Хилем: «Йе-йе-йе-йе-йе, йе-йе-йе, йе-йе-йе, о-хо-хо-хо!» Ну, что ж, вот я и вернулся домой…
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.