Универ-работа-босс

- Знаешь, я уже начинаю паниковать. Я, ты, дорога, которую и дорогой то трудно назвать, а вокруг не души. Не маньяк, ли вы, Максим Петрович? – спрашиваю я, заспанный и плохо себя чувствующий. - Хватит шутки шутить. Арт, ты что мне не доверяешь? Верну я тебя в целости и сохранности. Да и вчера, по-моему, были все шансы у тебя стать маньяком, но голос моего разума спас твою репутацию, - он так ехидненько улыбался, что мне захотелось подкорректировать его идеальную улыбку, парой – тройкой выбитых зубов. - Значит, вам людей похищать можно. – Официоз. - Это не похищение, так аренда, – смотрит на меня как на новую копейку. - Перед тем как ты взял меня в плен, - никак не уймусь я, - мне позвонил автор книги Кравцов Андрей, я уже начал бояться, что мы все затеяли, а он, испугавшись злого дядю Максима, не перезвонит мне. Но пронесло. Он был так рад, что мы попытаемся запустить книгу в продажу, я чуть не оглох. Приятно добро людям делать. Я назначил ему встречу на понедельник. Нужно будет отдать ему мой старый мобильный телефон, а то нам еще часто с ним нужно будет созваниваться, а у человека даже домашнего нет. Жаль мне его, - Максим слушал мой монолог, не перебивая. - Я тебя за это и люблю - тебе всех жалко. Ты добрее меня, – он как-то грустно улыбнулся. Наверное, вспомнил наше прошлое. Приехали, сказал босс торжествующе. Ага, хорошо бы еще знать куда. Машина повернула, и перед моими глазами предстали домики. Они были довольно большими, дачей их не назовешь. Дома красивые, некоторые явно каких-то богатеев, другие среднего класса. Знак на въезде гласил: Загородный поселок «ЛAD». Ясно, у него здесь загородный дом. Мы припарковали машину, возле одного из таких средненьких домиков. Он вышел с машины, давая понять, что мы приехали. Я вытянул себя из машины, выглядел я не очень: спать хотелось ужасно, я ведь всегда на выходных ухожу в засып, ну как в запой, а тут козел приперся, заставил вставать, да еще и ехать к черту на куличики. Макс открывает багажник, берет оттуда вещи и цветы? Цветы? Что я пропустил? - А цветы зачем, - уставился я не него, как на идиота. Он подходит ко мне, берет за руку и ведет к двери дома, звонит. Звонит? Мне уже хотелось ударить его. Вопросы в моей голове бились за право быть заданными в первую очередь. Но я и слова сказать не успел, двери открылись. - Сынок, ну наконец-то ты приехал. Я так соскучилась, - хозяйка дома полезла обнимать Максима. - Привет, мам. Познакомься, это Артем, я о нем тебе рассказывал. Артем это Анна Сергеевна, – сказал он, не обращая внимания на мое негодование. А стоит и обратить. Я весь горю. И почему я не выбил ему зубы, когда руки чесались, и еще был шанс. Он втягивает меня в дом. Двери захлопнулись. Помещение начало давить. Что происходит? Он ей обо мне рассказывал? Интересно что? - Простите Анна Сергеевна, дорога была изматывающей, можно ваш сын покажет мне дорогу к ванной, да и ему бы руки не мешало помыть? – спрашиваю я, так ласково, как только могу, в данной ситуации. - Ах, конечно Артем. Хоть кто-то здесь знаком с личной гигиеной. Проводи сынок. Он берет меня за руку и ведет на второй этаж, как только дверь ванной захлопывается, я начинаю орать шепотом: - Что все это значит? Ты надо мной издеваешься? Какого черта ты привез меня к своей маме? Знакомится с родителями что ли? - Да, - без запинки отвечает он. – Не беспокойся мама у меня хорошая, все понимающая, да и обещал я ей, что как только найду свою любовь, так и приведу знакомиться. Она все расстраивалась, что я даже с друзьями ее не знакомлю. Тут мне вообще поплохело. Она знает, что ее сын гей, а значит, в ее глазах и я гей. Держите меня семеро. Максим увидел это мое состояние взял полотенечко и начал помахивать им возле моего лица. - Идете кушать, а то остынет, - прозвучало снизу. - Да хватит махать, придурок. Не поможет. Я тебя не знаю. И ты мне никто. Ясно? - спрашиваю я. - Ясно. Ты меня знаешь, и ты мой. Пойдем. Кому я так насолил, что мне ниспослали ужасное испытание под названием Алексеенко Максим Петрович. Нет, ну кто везет знакомиться с родителями на втором свидании, да еще и без предупреждения. Этот человек вообще с моей планеты, я хоть когда-то смогу предугадать его следующий шаг? Сажусь за стол. Пахнет вкусно. На столе салаты, курица запеченная в духовке с яблоками и пюре. Слюнки текут, я ведь не завтракал. Максим наливает всем вина. И его мать, приподымается и говорит тост – За знакомство! И мы приступаем к еде. - Артем, сын говорил мне, что вы работаете его секретарем? – спрашивает женщина, глядя на меня, глазами наполненными счастьем. - Да, но на неполный рабочий день, я ведь еще и студент, - оторваться от еды так сложно, все неимоверно вкусно. О чем я и говорю хозяйке. - Не знаю, как вы все успеваете, а ведь вы всего лишь на три года младше Максимки. - Мам – грозно прервал МАКСИМКА. - Прости сынок, возьми побольше мяса. И вы Артем, а то одни кожа да кости, - я уже и не обижаюсь, только вот продукты переводить не стану, все равно, сколько не ем, никогда не поправляюсь. - Мама перестань, он в прекрасной форме, нечего всех откармливать,- заволновался Максим. Что боишься, как бы я не растолстел? И я демонстративно положил себе добавку. Отчего вызвал бурный смех у Анны Сергеевны. - Артем, можно на «ты», - я согласно кивнул, - что вы думаете о моем сыне? Я аж подавился, давай запивать. В голове хаос и бардак. Мне показалось или этот вопрос двусмысленно прозвучал. Собираюсь с мыслями и отвечаю: - Я уважаю Максима, как прекрасно знающего своё дело начальника. А в последнее время я понял, что он и как человек, неплох. Она заулыбалась, встала из-за стола – Нужно посуду помыть.- Мы с Максимом спохватились и начали помогать. Он собрал посуду со стола, я попросил показать мне, где кухня и вызвался помыть тарелки. Краем глаза я видел, как она улыбается, глядя на нас. - Знаете, - хлопнула она в ладоши, - на улице прекрасная погода и не далеко в лесу есть речушка, там можно искупаться, а еще там яблоня растет, ее плоды лучшие из всех, что я пробовала. Так что нечего дома сидеть, идите, посмотрите наши края, а я пока дома отдохну. Никто не стал спорить с хозяйкой дома. Мы собрали кое-какие вещи, и пошли в лес. Речку мы нашли быстро, расстелили возле нее коврик и легли нежиться на солнышке. Две секунды все было спокойно. Но не судьба, он развернулся и уставился на меня. - Я не знаю, что ярче для меня ты или солнце. Почему ты такой красивый? – глупый вопрос. - Это чтоб ты спросил, - показываю ему язык. Стратегически неправильно выбранная тактика. Но я это понял уже когда его губы накрыли мой рот, а рука обняла за талию и придвинула к себе не оставляя между нами свободного пространства. Я задыхался от нежности, которую он дарил мне. Он невероятно целуется. Да и я не профан. Я отвечаю на его поцелуй, от чего он становится настойчивее, наши языке словно сражаются. Его рука залазит мне под футболку и медленно начинает ее снимать. - А вы не офигели товарищ? – останавливаю наш поцелуй и натягиваю футболку обратно, вырваться из его рук задачка посложнее, поэтому даже не пытаюсь. - Нельзя? – спрашивает он, похотливым голосом. - Нельзя, - кривляю его я, - это же ты меня к матери привез, вот теперь и мирись с этим. Я в отличие от некоторых, человек воспитан…. И он снова закрывает мне рот. Плохая у него привычка вырабатывается! После мы искупались, он предусмотрительно купил плавки. Закрадывается мысль: либо они с матерью мыслят одинаково, либо меня надули. Яблочки мы тоже нашли. Очень вкусные, а цвет - красные, словно огонь! Собрали свои манатки и пошли домой. Солнце уже село, в доме в одиноком окне горел свет. И тут до меня дошло: - А твой отец, где он? Твоя мать, что, здесь, одна живет? – спросил я, предполагая самое страшное. - Что ты он в командировке, он у нас большая шишка, благодаря ему я и являюсь начальником в свои 25, – ответил он с горечью, - Так, что с ним надо по-другому. Ясно, отец не знает, что сын на мужиков заглядывается. Ну, хоть кто-то в этой семье похож на нормального человека. Анна Сергеевна сидела в кресле рядом с накрытым заново столом и смотрела «Любовь и голуби». Самое начало. Я тоже очень люблю этот фильм. Мы сели за стол и ужинали, глядя на прекрасную смешную историю любви. Когда фильм закончился. Мы еще долго цитировали его и смеялись. Я начал вести себя так словно давно знаю этого человека, словно мы с ней лучшие друзья, а может даже больше. От чего мне стало немного грустно, я забираю у этой прекрасной женщины шанс стать бабушкой. И возможно хватаясь за надежду, задаю вопрос: - А у тебя братья есть? – Мой вопрос выбивается из темы разговора. От чего они, наверное, поняли меня слишком хорошо. - Да брат, – отвечает Максим. Я выдыхаю. Слава Богу. - Не бойся, внуки у меня будут, жена Ярослава, моего старшего сына, беременна, - мягко отвечает Анна Сергеевна, чем вгоняет меня в краску. Мне хочется провалиться под стол. А она словно видит мое состояние и возвращает разговор в то русло, из которого я его выбил. Классная она женщина. Правда потом, она предложила нам постелить в одной комнате, и я уже засомневался, точно ли с ней все хорошо. Меня уложили в комнате для гостей и пожелали спокойной ночи. Но заснуть я не мог еще минут двадцать. Поэтому решил сходить в туалет. В коридоре за поворотом я услышал голоса. - Скажи мне, ты счастлив?- спросил хорошо знакомый женский голос. - Да, я ведь люблю его. – Ответил Макс. - А мне больше ничего и не надо знать. Да и человек он, явно, хороший. Красивый! - Мам, смотри, а то я ревновать начну, ты ему тоже понравилась, - в шутку ответил босс. - Если он так тебе дорог, то больше не обижай его. Дальше я слушать не стал. Не красиво! Рассказывал он обо мне, походу все выложил! И как она может так легко принять, что ее сын гей. Принять его любовника. Стоп, кто сказал, что я его любовник, моего согласия еще не было. А то, что он себе уже наполеоновские планы строит его проблемы. Проснулся я от нежного поцелую, в десять часов утра. - Нам домой пора, малыш. Да и дорога не близкая. - А почему твоя мама так далеко живет? – задал я вопрос, который уже давно мучил меня. - Она здесь родилась. И любит здешние края, как я не уговаривал ее перебраться в город, она стоит на своем. Ясно. Встаю, умываюсь. Мы завтракаем. Болтаем о том, о сем, словно сто лет друг друга знаем. Перед тем как сесть в машину и начать каторгу поездкой, я подхожу попрощаться. - До свидания, Анна Сергеевна. Она обнимет меня нежно, как родная и шепчет в ухо: – Просто мама. Надо привыкать, что от этой семейки ждать можно чего угодно. Вот я уже могу назвать эту женщину «мама», хотя я еще и не согласился встречаться с ее сыном.