Паучий престол I

Не отвергай меня, Ведь всё, что мне нужно, - это Чтобы ты спас моё сердце... Дай мне то, во что я поверю, Не отвергай то, что от меня осталось, Спаси моё сердце... Спаси моё сердце... * Within Temptation. All I Need

- Намикадзе, - аловолосый присел прямо напротив них, нагло оборвав сопровождающийся шутками и кривляньями рассказ Инудзуки о том, каково ему было в роли ведущего, когда ни волосы не взъерошить, дабы не потерять презентабельный вид, ни яйца не почесать, а они, гады, так предательски чесались, подставляя его. - Ладно Канкуро, - Гаара снисходительно фыркнул, словно он всегда знал, что родной брат способен на подставу, поэтому великодушно и прощал его, не нуждаясь в объяснении мотивов сего поступка, - он домой на выходные приехал и свою долю трепки уже получил. Но каким способом тебе удалось выманить из своего укрытия этого буквоеда? – глаза цвета изумруда прищурились, а взгляд парня из холодного, констатирующего, превратился в пронзительный, слегка недоверчивый и самую чуточку восхищенный. – Как тебе удалось разыскать Шино? Погода была мерзкая. С самого утра дождь хлестал, не переставая, тучи низко нависли над всем округом, то и дело раздраженно громыхая и посверкивая, а ветер настойчиво теребил гроздья жухлой листвы. Ещё вчера природа дышала жаром октябрьских дней, пестря всеми красками осени и гоняя по ветру кружево паутины, а сегодня, словно опомнившись, медленно угасала под шепчущий перестук холодных капель дождя. Саске с детства ненавидел такую погоду, когда от насыщенного влагой воздуха даже одежда кажется холодной и липкой, когда противный дождь бросает капли прямо тебе в лицо, наплевав на широкополый зонтик, ветер со свистом словно насквозь пронизывает, а толпа становится ещё более суетливой, торопливыми перебежками спеша по своим делам. Дождь навевал на него апатичную скуку, а туманные клубы внушали скользкое ощущение запредельности настоящего, словно из его густоты в любой момент могло появится нечто. Нет, это не мнимость и не детские страхи. Это даже не индивидуальная непереносимость. Просто Саске не любил дождь, как кто-то, например, не любил клубничное мороженое. И этим все сказано. Но в школьном буфете было сухо, тепло и уютно. К тому же тихо. Уроки закончились полчаса назад, ученики, торопливо загрузившись в автобусы, разъехались по домам, и в школьных коридорах стало непривычно спокойно и пусто, даже было слышно, как гудит сквозной ветер - видимо кто-то, уходя, забыл закрыть окно. Под потолками ярко мигали лампы, а старенькая уборщица неторопливо шаркала по паркету, толкая перед собой швабру и, как обычно, сетуя на молодое поколение, у которого ни стыда, ни совести не наблюдалось от рождения. Было во всем этом что-то естественное. Как по мнению, Саске. И даже дождь не казался таким унылым и противным, словно только в Техасе он мог быть умиротворяющим и степенным, приносящим расслабленное состояние сонной неги. Хотя, возможно, причина была в надежном плече, на которое он сейчас опирался, и горячей ладони, в которой отогревались его ледяные пальцы. К слову, ещё одна причина, по которой Саске не любил дождь: в такую погоду он, словно хладнокровная рептилия, банально мерз, и отогреть его могло разве что ватное одеяло. - Да я как бы и не терял с ним связь, - Наруто взлохматил волосы на макушке, а Саске лишь фыркнул: Намикадзе врал, причем нагло, придумывая отмазку прямо на ходу. – Иногда Абураме присылал смс, где он и как, так что я просто отправил ему сообщение, в котором кратко выложил идею по поводу твоего звездного возрождения во время праздника, - блондин тоже пожал плечами, очевидно, решив посоревноваться с Собаку за титул "Мистер Невозмутимость", хотя, проделанное им, явно не было легковыполнимым. – И Шино приехал. - А если бы нет? – не сдавал позиций аловолосый, напирая угнетающей аурой своего тяжелого взгляда. – Если бы он не вернулся, ты что, сам бы сел за барабаны? - Ну, сесть-то не проблема, - показательно разведя руками, констатировал Намикадзе, - а вот то, что медведь изрядно потоптался по моему чувству прекрасного и возвышенного – факт. Саске, со смешком, фыркнул. Ну, хоть в чем-то они с Намикадзе были похожи. Хоть он и обладал отменным музыкальным слухом, даже мог бы спеть, скажем, что-нибудь попсовое и лирическое, но даже ему, Учихе, не тягаться с Собаку но Гаарой, который, казалось, был рожден именно для сцены и славы в огнях софитов, обладая безупречным голосом и уникальной способностью с его помощью проникать в людские сердца. - На такой случай у нас был план «B», - с всезнающим выражением лица выдает Инудзука, приподняв указательный палец, - а так же планы «C» и «D», если бы вдруг Мидори отказался заменить Шино или же ты не согласился петь под фанеру. - Вижу, подготовились вы основательно, - сцепив руки в замок, с нажимом ответил Собаку, все ещё прожигая невозмутимых друзей жестким взглядом, к которому Саске вроде как привык, но все же, иногда, словно впервой, холод этого взгляда мурашками обвивался вокруг позвоночника, вынуждая ежится, - вот только забыли спросить, а нужно ли это мне? – аловолосый подался вперед, теперь смотря из-подо лба, и в такие моменты уже не мурашки пробирали, а опутывали липкие кольца страха, словно человек перед тобой – охотник - твой, именной. – Вы забыли спросить, хочу ли я снова выступать и петь? – Ко виновато склонила голову, но ни Киба, ни Наруто не стали просить прощения, словно были уверены в своей правоте, но при этом признавали право друга выволочь их за самодеятельность. Все-таки между ними были странные отношения, и если бы Саске не был уверен в том, что как минимум двое из них предпочитают девушек, то, пожалуй, мог бы подумать о чем-то непристойном и интимном, что могло бы связывать этих троих. Несмотря на то, что день сегодня был насыщенным, Саске все же не упустил возможность разведать кое-какую информацию о Ко. Одноклассники пыхтели и корпели, нагоняя пропущенный за время подготовки к празднику материал, а он, воспользовавшись тем, что, ввиду занятости, никто не обращал на него привычного повышенного внимания, расспрашивал о Собаку. Конечно же, можно было услышать все из первых уст, но Учиха сильно сомневался в том, что Гаара поведает ему, хорошему знакомому, но все равно приезжему, гарадскому, свои тайны, а Ко, без одобрения на то товарища, тоже не станут ничего рассказывать. Хотя, в принципе, он и не пробовал, решив, что злоупотреблять особым отношением к нему Наруто, так сразу, не стоит. В общем, как показали результаты его разведывательных действий, Гаара был местной звездой. Группа «Суна» образовалась четыре года назад, и её основателем был некий Шино, который и предложил своему однокласснику, он же Собаку но Канкуро, попробовать зажечь не только в узком кругу. Фактически, «Суна» появилась благодаря подростковому энтузиазму, а в её состав вошли все трое Собаку и этот Шино. Изначально, они выступали лишь на школьных праздниках, хотя ему так никто внятно и не ответил на вопрос, а где, собственно, новоиспеченная группа достала деньги на инструменты и оборудование, а после они вошли в число победителей на ежегодном музыкальном конкурсе молодых талантов штата, на котором Гаара получил приз зрительских симпатий, как ему поведали, как самый харизматичный и перспективный вокалист. К слову, на первом этапе конкурса, на котором исполнялись известные песни, Гаара пел именно Ламберта, и Саске взял себе на заметку погуглить этого Ламберта и его репертуар, раз им так восхищался не только Собаку, но и, похоже, вся Ко. Полученная информация подняла ещё больший рой вопросов, нежели дала ответов, и Саске, пользуясь тем, что ему нагонять ничего было не нужно, занял себя анализом добытых данных. По его выводам получалось, что «Суну» мог спонсировать только один человек – опекун Собаку Джирайа Намикадзе. Это было логично, но в тот же момент оставалось непонятным, почему он до сих пор, столь тесно общаясь не только с Ко, но и семьей Намикадзе, не познакомился с этим человеком. По этому поводу у Саске тоже были домыслы, причем не самые радужные, но расспрашивать о Джирайе он пока что не стал, посчитав, что на один день информации и так достаточно, да и его излишнее любопытство могло бы привлечь нежелательное внимание. К тому же, совесть скреблась в свои застенки, зудя о том, что не стоит идти в обход Наруто, разнюхивая о его семье у него за спиной. Это было более чем нечестно ввиду того, какие отношения между ними сложились, но Намикадзе с настораживающей настойчивостью уходил от этой темы, словно для него она была ещё более болезненной, нежели разговор о собственном прошлом. В общем, «Суна» и её вокалист стремительно взобрались на какую-никакую вершину, исполняя уже и свои песни под свою же музыку. Кто их писал – тоже было непонятно, хотя, учитывая любовь Гаары к музыке и его творческую гениальность, у Саске на этот счет было только одно предположение. Им пророчили большое будущее – так понял Учиха, судя по тому, что путь «Суны» с малой сцены на большую был скорым, и уже за год они добились того, что их песни крутили на местной радиостанции, а после группу начали преследовать неудачи, точнее, наступила полоса обыденных обстоятельств. Сперва, два года назад, выпустились Канкуро и Шино: первый уехал учиться в Техасский университет в Остине, второй вообще исчез из поля зрения, не просто продолжив обучение в том же Остине, а занявшись научно-исследовательской деятельностью, в связи с чем отбыл в долгосрочную экспедицию, - а после произошло что-то, из-за чего Гаара отрекся от сцены. И это было главной занозой в мозгу Саске, который перебрал массу вариантов, но так и не нашел подходящей причины, которая бы вынудила человека, который, похоже, всей душой любил музыку, отказаться от неё. В семье Собаку снова что-то произошло, из-за чего не только распалась «Суна», но и сам Гаара стал ещё более нелюдимым и скрытным. По крайней мере, к такому выводу он пришел, исходя из того, что о Собаку отзывались все же позитивно, но при этом сетовали на его грубость и мрачность, из-за которых с этим человеком просто невозможно наладить нормальный контакт. Похоже, это не устраивало и Ко, которые и прибегли к пусть и нечестному, зато действенному приему, дабы подбодрить друга и показать ему, насколько пуста его жизнь без сцены и музыки. Впрочем, Гаара тоже был той ещё штучкой, ведь если бы он не хотел, его бы и под конвоем на сцену не вывели бы, а он не просто вышел, но и спел, столь экспрессивно, завораживающе, чувственно и проникновенно, что Саске даже не сомневался в том, что Собаку забросил пение по собственному желанию, а не по каким-то, независящим от него причинам. Ну не был этот человек похож на слабака, бросающего какое-то дело на полпути и сдающегося под напором обстоятельств. Получается, Гаара за что-то себя наказывал, отобрав у себя то, что было ему непомерно дорого. И это не нравилось Саске. Кажется, это и было отличительной чертой Ко: если они считали себя в чем-то виноватыми, они сами себя же и наказывали, причем жестко и даже без намека на снисходительность к себе любимому. А так быть не должно. Вот как считал Учиха, твердо решив выяснить причину этого умышленного морального членовредительства и душевных истязаний. - В любом случае у тебя был выбор, Шу, - выдержав томительную паузу, произнес Намикадзе, - а мы с Кибой всего лишь тебе его предоставили, - и Собаку, ещё пару секунд побуравив блондина тяжелым взглядом, согласно кивнул, сразу же расслабившись и вольготно откинувшись на спинку стула. Гаара уступил. С легкостью. А на памяти Саске он никому ещё не уступал. Даже Ко. Даже Наруто. Собаку - тот ещё упрямец и своенравец, так что причина его покладистости могла быть только одна - особенная ситуация. В чем её особенность, Саске хотел бы знать, но ему все ещё именно настолько не доверяют. Обидно, но терпимо. После очередного раската шум дождя стал ещё более настырным. - Ладно, хватит рассиживаться! – Киба, хлопну ладонями по столу, поднялся первым, и все последовали за ним, в том числе и Саске. – Пора переодеваться и на площадку, вкалывать до седьмого пота, если хотим в этом году наконец-то вынести «Звук». Собственно, именно из-за этого он и остался после уроков – чтобы посмотреть на игру «Лисов», пусть и тренировочную. Внутри что-то трепетало, а после замирало в предвкушении, ведь это был не просто шанс оценить игру школьной команды, но и посмотреть на Ко в действии, в том числе и на Наруто. Почему-то Саске казалось, что в игре Намикадзе совершенно другой, что именно в ней блондин раскрывается с той стороны, которую он раньше не видел. И это будоражило прямо до нервного тика на кончиках пальцев, которые снова мерзли, будучи вынужденно лишенными заботливого тепла любимого человека. Интересно, а что бы сказали Киба и Гаара, если бы узнали, что они с Наруто вместе? - Я уже давно хотел посмотреть на твою игру, - шепнул Саске, пользуясь тем, что Инудзука и Собаку, словно нарочно, первыми вошли в раздевалку, оставив их вдвоем в пустом коридоре. – Спасибо, что пригласил, - это было так странно и в тот же момент обворожительно – чувствовать себя нужным. Да, не любимым, потому что до взаимности чувств им, скорее всего, ещё далеко, но Наруто был рядом, всегда, постоянно, даже, порой, незримо, и пока что Саске было достаточно и этого, чтобы быть уверенным в том, что их отношения не наиграны, будучи плодом бездумного порыва под звездным небом. - Я покажу тебе класс, Саске, - сухие, горячие губы на секунду коснулись его, влажных и трепещущих. – Обещаю, - и даже когда за Намикадзе захлопнулась дверь, он не почувствовал себя брошенным. Наоборот, словно вместе с мимолетным поцелуем Наруто оставил рядом с ним частичку себя, теплую и ярко-пульсирующую, рассеивающую его внутреннюю темень.

//-//

Предвкушение сменилось сперва удивлением, а после и разочарованием. Он-то думал, что тренировка начнется, словно ураган, команда появится на площадке, тренер, подбросив мяч, даст свисток, и понесется кутерьма, а все оказалось намного обыденнее и не столь феерично. Конечно же, команда начала с разминки. Да, это было вполне логично, ведь нельзя же играть так сразу, не имея должной подготовки, но все же Саске, изредка зевая, был чуточку разочарован тем, что ему приходилось смотреть на дюжину парней, выполняющих до тошноты знакомые упражнения. Да и не интересовался он особо баскетболом раньше, так, знал некоторые его азы, и все же был удивлен тем, что на поле вышла сразу дюжины парней в оранжево-черной форме, вместо пятерки, которую он предполагал увидеть. - Ты же не думал, гарадской, что в команде нас только пятеро, - фыркнул Киба, в недовольном прищуре наблюдая за тем, как Умино гоняет, по словам же Собачника, сопливый молодняк. - Мы, - шатен обвел рукой сидящих на скамейке парней, - основной состав команды, они, - пренебрежительный жест в сторону пыхтящих сокомандников, - на подхвате. Тем более, по окончанию этого сезона «Лисы» лишатся сразу же четверых основных игроков: капитана, бомбардира, защитника и центрового, - так что, если Ирука хотя бы сносно не натаскает молодняк до весны, лисы превратятся в песцов, - Инудзука насмешливо оскалился, - задохлых и конкурентонеспособных. Логика Собачника была железной, и Саске даже не пытался спорить, особенно с тем, что молодняк уж слишком неуверенно перемещался по площадке, нещадно, но бесцельно гоняя мяч, который попадал в корзину в лучшем случае в половине попыток его забросить. К тому же, не было у этой вице-команды харизмы, что ли. Да, он ещё не видел, как играет основной состав, но что-то подсказывало Учихе, что они выделяются на поле, причем даже не потому, что игроки столь колоритны. Невозможно играть, и не только в баскетбол, не отдаваясь игре и не выкладываясь по полной. Это как в плаванье: если боишься воды, не уверен в себе и не чувствуешь себя властителем, она поглотит тебя, задушит в своих холодных тисках, загубив даже ту толику таланта, которым тебя наградила природа. Одних тренировок мало. Как мало быть просто талантливым. Отдать всего себя игре – вот что важно для команды, как важно и то, что это действительно должна быть командная игра, игра единым механизмом, в котором все детали связаны между собой, игра, которая не зависает на уровне отработанных движений, а выходит на уровень чувственно-доверительной связи, когда не боишься ошибиться, зная, что остальные четверо подстрахуют тебя. Возможно, были ещё какие-то секреты, о которых Саске не знал, ведь каждая команда – это именно индивидуальный механизм, благодаря чему победа становится реальностью, и что-то ему подсказывало, что основной состав «Лисов» был подобран только по наитию тренера. - А так и будет, - хмуро констатировал Гаара, уткнувшись локтями в колени, а подбородком в сцепленные в замок пальцы. Этот парень точно был чокнутым. По крайней мере, ни одному здравому человеку не придет в голову так вырядиться, хотя, похоже, остальных, скорее всего, просто привыкших к чудачествам аловолосого, внешний вид Собаку ни чуточку не смущал. Он тоже был в оранжево-черной форме: футболка, шорты, кеды – ничего такого, что бы твердило о его привычном пренебрежении к правилам. Но этот парень умел подать свое иначие так, что апеллировать было просто нечем. Тонкая кофта-сетка с длинным рукавом под футболкой и такая же сетка на ногах: то ли гольфы, то ли чулки, то ли колготки – не суть, сам факт этого уже был ненормальным. Но, с другой стороны, а особенно Саске, который ещё ни разу не видел Собаку в открытой одежде, это наталкивало на кое-какие домыслы. Каким бы невозмутимым психом не был Гаара, но, похоже, и ему были свойственны страхи. Один из них – страх собственного тела, которое парень тщательно прятал под слоями одежды, словно на нем были какие-то клейма, причем зримые, которые могли поведать о его прошлом больше, чем знали остальные, чем знал сам Саске, но не то, о чем бы не знал Наруто. - Только Ли и Сора не вытащат команду из задницы, а у остальных внутри нет воли огня, - Саске удивленно покосился на Собаку, не совсем понимая, что тот хотел сказать, пусть остальные, и капитан в том числе, похоже, были полностью с ним согласны. Воля огня... Наверное, это желание победить и достигнуть максимальных вершин, когда сегодня выкладываешься по полной, а уже завтра делаешь все для того, чтобы стать ещё лучше. Пожалуй, если это было так, то он тоже был согласен с Собаку. Смотря на молодняк, Саске видел в их глазах только одно желание – дожить до конца этой тренировки, в то время как их воля к победе не ощущалась вообще. Возможно, они просто были подавлены репутацией «Лисов» и результативностью основного состава, пытаясь им соответствовать, но в силу того, что основная пятерка ещё на разминке сломала их дух своим напором, они больше не верили в собственные силы. Саске это понимал и удивлялся. Для него, Учиха, чем сильнее противник, тем интереснее и азартнее. Играть со слабым... Нет, играть с тем, кто заведомо уверен в своем поражении и поэтому даже не пытается предпринять хотя бы что-то для того, чтобы сломать стереотипы, скучно. Более того, это притупляет инстинкты хищника, и, когда встречаешь достойного противника, можешь проиграть и сам, будучи полностью уверенным в собственной прерогативе. Скорее всего, так оно и было. Слава всегда опережает своего носителя на шаг, и Саске сейчас говорил не только о баскетболе, но и о жизни, которая, по сути, та же игра, только в ней не существует строгих и четких правил, которые бы тебя обезопасили. - И в следующем году у нас не будет такого капитана, - едва слышно добавил Сора, опять-таки серой мышкой отсиживаясь на лавочке для запасных, - а без Наруто «Лисы» - это, и правда, уже не «Лисы». - Не завязывай успех команды на мне, - не рассерженно, но все же едва заметно нахмурившись, парировал Намикадзе. – Результат команды зависит от каждого её игрока, а не только от капитана, который тоже не застрахован от ошибок. - Я не это имел в виду, - пробормотал Сора, низко опуская голову, и Саске это более чем не понравилось. Глодающая ревность снова заклубилась внутри, вынуждая уцепиться пальцами в колени, дабы прямо сейчас лицо мышонка не познакомилось с его кулаком. Мальчишка был влюблен в Намикадзе: теперь, когда они с Наруто были вместе, Саске каким-то шестым чувством понимал, кто и какие виды имеет на его парня. Например, Сакура, и правда, не солгала, когда сказала, что любит Наруто, как брата, но не более. Саске даже казалось, что она защищает блондина, стараясь всеми доступными ей способами отгородить его от тех, кто мог бы ему навредить. Сам Учиха этого не понимал, потому что считал Наруто достаточно сильной личностью, умным и проницательным человеком, который может обойти все расставленные на него силки так, что преследуемый попадется в них сам. К тому же, Харуно Сакура тоже была личностью довольно неоднозначной. Она встречалась с Кибой, знала о его чувствах и все равно их же растоптала, став девушкой Наруто. Кто его знает, сколько они встречались и было ли между ними что-то более интимное, нежели поцелуи, но Саске казалось, что эти отношения сложились из-за безысходности. Похоже, Сакуре нравился Гаара, но она не предпринимала никаких попыток с ним сблизиться, вместо этого встречаясь с его друзьями. Это было... непостижимо, но женская логика всегда была для него одной из величайших загадок мира сего, поэтому, удовлетворившись тем, что со стороны Харуно посягательств на его Наруто не будет, он успокоился, предоставив девушке мнить себя великой защитницей слабых. Возможно, именно так она извинялась за то, что сама причинила Наруто боль. Проблематичнее дела обстояли с Шион. Сомнений не было: они с Намикадзе встречались, причем расстались, похоже, не так и давно, возможно, примерно перед его приездом, потому что уж слишком самоуверенно вела себя блондинка, будто они с Наруто не разошлись, а просто взяли тайм-аут. Подобное встречалось и даже чаще, чем можно было подумать. А почему бы и нет? Редко какие пары, если их отношения сложились, например, ещё в школе, могли встречаться пять-шесть лет, при этом храня друг другу верность. Конечно же, было бы логично, предоставить друг другу волю, дать нагуляться, не обязывать себя со столь раннего возраста серьезными отношениям и ответственностью, и уже после, если чувства так и останутся незыблемыми, создать семью. Это была предприимчивая проверка чувств и доверия, которая, впрочем, полностью себя оправдывала. Насколько знал Саске, подобное практиковалось и в его кругах, причем, зачастую, становилось подоплекой слияния компаний или капиталов, которые переходили в наследство общему отпрыску двух семей. Родители договаривались о браке своих детей, скажем, через те же пять-шесть лет, что было не только выгодно для бизнеса, потому что, так уж сложилось, семейный мужчина всегда имел больший авторитет, нежели заядлый холостяк, но и давало гарантию того, что семья не останется без наследника, а там уже как получится. В принципе, так хотели поступить и с ним, Саске. Более того, во-первых, родители пошли по уже проторенному пути, ведь их брак тоже когда-то был предопределен их семьями, во-вторых, они хотели исправить свою же ошибку, в свое время не связав подобным обязательством старшего сына. Конечно же, если бы Итачи был бы помолвлен с кем-то заранее, ситуация могла бы обернуться довольно непредсказуемо, потому что брат был не из тех, кто уходил от ответственности, тем более, он бы не стал бросать тень на семью Учиха, разорвав брачное соглашение, но, с другой стороны, его любовь к Дею была настолько сильна, что Саске, даже досконально зная брата, не мог сказать, чем бы закончилось это противостояние долга и чувств. Ну, и, конечно же, Сора. Мышонок до одержимости был влюблен в Наруто, к облегчению Саске, безответно, но в тот же момент было слишком много этих «но». Все знали о чувствах Соры, но никто именно за них парня не порицал. Скорее, Ко раздражало то, какими методами мальчишка пытался добиться взаимности. По сути, это внушало надежду на то, что Ко все-таки терпимо относится к геям, поэтому их отношения с Наруто не повлияют на их дружбу, но в тот же момент методы Соры были Учихе непонятны. Киба говорил о том, что мальчишка – сталкер. Значит, он преследует Намикадзе, пытаясь навязать ему свои чувства. Но было что-то ещё. И это что-то не давало Саске покоя, особенно, когда Сора смотрел на него, словно читая его душу, и при этом едва заметно улыбался, будто он обладал тайным, прибереженным на самый безнадежный случай козырем, дабы в нужный момент превратить его в нож, который, судя по всему, мальчишка с удовольствием воткнет ему в спину. И все это вместе походило на намертво-склеенный четырехугольник, состоящий их него, Соры, Шион и Намикадзе. И больше всего Саске беспокоило то, что их отношения - это, возможно, просто эксперимент, продиктованный желанием попробовать что-то новое, не приевшееся, что-то мимолетное и ни к чему не обязывающее, ведь Наруто точно знал, что он, Саске, скоро уедет, а он сам за ним не последует. Это и было то самое горькое чувство разочарования, которое Саске отгонял от себя уже несколько дней. Он не был уверен в том ответит Наруто на его чувства или же нет. Наруто ответил и, получается, стало только хуже. У Саске склдывалось такое впечатление, что у их отношений с Намикадзе было двойное дно. - Ну, наконец-то, - выдохнул Киба, а его азарт и нетерпение почувствовал даже Саске, удивленно проследив за взглядом подорвавшегося с места Собачника. – Сейчас развлечемся! – шатен сгруппировался, словно для броска. – Смотри в оба, гарадской, - Инудзука покосился на него с высоты своего роста. – Смотри на то, как играют те, в ком пылает воля огня. - Команда Майто Гая, - тоже поднявшись, просветил его Собаку по поводу вошедших в спортзал парней во главе с высоким брюнетом. – Лучшая команда округа, - ему точно не показалось – Гаара улыбнулся, пусть и едва заметно, но его изумрудные глаза больше не были пусты в своем взгляде, словно в их глубине, и правда, вспыхнул огонь. - После нас, конечно же. Кажется, перед тем, как выйти на поле, Наруто чуть взъерошил его волосы, то ли подбадривая, то ли извиняясь, но Саске как-то и не обратил на это внимания. Его взгляд был прикован к выходящей на площадку пятерке: номер одиннадцать – верткий разыгрывающий Сора, номер двадцать четыре – невозмутимый великан-центровой Джуго, номер два – деловито похрустывающий шеей, атакующий защитник Инудзука Киба, номер тринадцать – вольготно засунувший руки в карманы, бомбардир Собаку но Гаара и номер семь – капитан команды Намикадзе Наруто. Затаив дыхание и смотря им вслед, уверенным и непоколебимым, словно нерушимая стена, источающим какой-то мистический рдяный ореол, Саске, кажется, тоже смог почувствовать исходящую от них волю огня.

//-//

Удар... Удар... Удар... Саске изо всех сил напрягает зрение, до собравшихся у уголков глаз слез, чтобы не пропустить тот момент, когда все увеличивающая свой ритм монотонность превратится в вихрь, обрывающийся вместе с пронзительным свистом и красным бликом на табло. Удар... Глаза защипало. Саске моргнул. И именно этой доли секунды было достаточно, чтобы застывшая неопределенность десяти, замерших в ожидании игроков, поглядывающих друг на друга, на соперника, на разыгрывающего, пытаясь предугадать комбинацию, сменилась мгновенной атакой. Пас... Пас... Пас... И вот уже Инудзука повисает на кольце, а мяч с громким «бамс» ударяется о пол. Свисток. Приглушенные ругательства со стороны зеленых, как он про себя окрестил команду Гая, и сдержанный хлопки в стиле «пять», сопровождающие очередной блик на табло. - Отлично! – с азартом орет на весь зал Инудзука, разжимая пальцы и уверенно приземляясь на полусогнутые ноги. Кольцо ещё дребезжит, сетка медленно колышется, а игроки уже рассредоточились по полю, не теряя ни единой секунды. Мяч у зеленых. Маневр. И сердце Саске замирает, когда форвард "Листа" рвется вперед, прямо под кольцо, движимый несгибаемым азартом, даже несмотря на то, что только что они проиграли распасовку. Толчок от линии, и зеленый будто взлетает, зависая в воздухе. Двое на подхвате, толкаясь и пытаясь оттеснить центрового. Нет, они доверяют своему капитану, просто подстраховывают, в то время как ещё двое на флангах, готовые в любой момент принять пас. - Не пройдешь, - эти два слова он читает по губам рыжего великана, а после время словно останавливается, когда этот верзила, несмотря на свой рост и комплекцию или, может, все-таки благодаря им, взмывает вверх. Капитан зеленых отчаянно кричит, напрягая свое тело до предела. И кажется, что мяч почти уж в корзине, что «Лисы» не успевают, проигрывая это сражение, но даже на фоне оранжевого мяча кажущаяся огромной рука, словно намертво припечатывается к мячу. Зеленый ошарашено смотрит на невозмутимое лицо центрового «Лисов». Кажется, мысленно Джуго сейчас совершенно далек от игры, выполняя все движения на автомате. А после капитан медленно начинает опускаться вниз, словно птица со сломленными крыльями, а мяч буквально выстреливает из его рук, гулко ударяясь о пол. Капитан падает. По инерции, со своего положения прищурено пялясь на невозмутимого рыжего, который снова скучает под кольцом, кажется, считая количество узелков в сетке. Но игра не стоит на месте. Очередной стук, и Гаара взмывает в воздух. На его губах легкая, снисходительная улыбка, словно он показывает несмышленому ребёнку, как нужно делать элементарные вещи. Его пытаются накрыть. Атакующий защитник высок и силен. Длинна его рук просто поражает, а мускулистые ноги просто не оставляют сомнения в том, насколько высоко он может прыгать. Развязка неизбежна. Кажется, аловолосый хмыкает, чуть щуря свои изумрудные глаза. Сейчас, в свете ламп, жирно подведенные черным карандашом, они кажутся ещё более насыщенными в своем цвете, глубокими и завораживающими, но при этом все так же не выражающими абсолютно ничего. По его глазам невозможно прочесть и предугадать следующий ход себялюбивого демона. Гаара не любит проигрывать. И он не проигрывает. Никогда. Словно вскинувшаяся из воды рыба, он чуть прогибается назад, и мяч выскальзывает из его рук, снова ударяясь о пол. Ещё будучи в воздухе, Собаку что-то шепчет, точнее, бросает всего пару слов, и противник с ошарашенным выражением опускается на пол, переводя полный шока взгляд назад. Их форварды просто не успевают вырваться из-под кольца. Из-под опеки Джуго и Кибы, заслоняющих их, словно каменные статуи. А ведь на подборе у зеленых стоят самые высокие, под два метра ростом игроки, который сейчас кажутся застопорившимися в пробке грузовиками, пытающимися с их-то габаритами вырулить на свободную полосу. Полет мяча обрывается в маленьких ладошках мышонка. Зал замирает. Кажется, слышно, как жужжат высоченные лампы и дышит каждый игрок – тяжело, глубоко, с надрывом и упорством. Сора ещё раз ударяет мяч о пол, словно проверяет его исправность, а потом, кажется, собирается сделать это ещё раз. Противник не выдерживает. Срывается и всей массой прет на малыша, кажущегося на их фоне, и правда, мышонком. Сора свободной рукой смахивает липнущую ко лбу челку. Румянец на его щеках обманчиво-неуверенный. Мышонок, как змеенок, заманивает, выставляя на показ свою кротость, серость и слабость, а после, так и не сделав ни шагу, просто бросает мяч. Под рукой и чуть в сторону. В пустоту. Не смотря. Просто оставаясь стоять на месте, когда мимо него на запредельной скорости промчалось три соперника. Саске покусывает губы в нетерпении. Он не понимает этого мышонка, который, похоже, только путается под ногами у стОящих бомбардиров. Куда он бросил этот дурацкий мяч? Нужно было пасовать – это понимает даже Саске. Быстрые пассы и бросок с фланга, пока защита держит стену зеленых. Или просто бросить, не надеясь попасть, но веря в точный подбор своих сокомандников. Глупый мышонок. Как глупа и его легкая, предвкушающая улыбка. Хлопок... Саске вздрагивает, отшатываясь, словно это перед ним кто-то хлопнув в ладоши, выводя из состояния транса. Наруто почти на средине поля. Он держит мяч и снисходительно смотрит. Сметающая стена все ближе, и Саске не выдерживает, срывается с места и даже что-то кричит. Кажется, на этого несносного Намикадзе он только что потратил больше нервов, чем потратил их в принципе за всю свою жизнь. Наруто опрометчиво косится на него и подмигивает. Саске с громким, шокированным выдохом снова плюхается на скамью. «Позер и дурак», - эта мысль пульсирует у него в голове, назидая и не давая покоя. Кажется, кто-то участливо хлопает его по плечу, перед самым носом сверкая своей белозубой улыбкой. Саске отмахивается, словно от надоедливой мухи, и весь скукоживается. Секунды на табло неумолимо тают. Что-то меняется. Саске это чувствует. Наверное, по тому, как его пышущее жаром лицо обдает волной стремительного холодного потока. Что-то меняется в самом Наруто. Он принимает нападающую стойку. Мяч в его руках вертится, как волчок. А глаз не видно. Они скрыты золотистой челкой, на кончиках которой трепещут капельки влаги. О чем он думает? Что представляет в тот момент, когда его практически накрыли сразу трое. Единственный выход – разворот и противоположное кольцо. Так кажется Саске, но у Наруто, похоже, другие планы. Он их обходит. Всех. Легко и непринужденно, словно и не видит вовсе. Саске тоже его не видит. Наруто быстр. Его хаотичные движения, кажется, невозможно предугадать. Он играет как-то странно. Почти в полуприсяди, изворачиваясь. Жестко напирая, выпрямившись во весь свой рост и в запредельном темпе ведя мяч. Обманывает и обыгрывает, оставляя недоуменного противника позади себя. Его скорость и маневренность поражают. Складывается такое впечатление, что ему не пройти, что он уже в руках противника, но он выворачивается, уклоняется и снова идет вперед. А челка все-таки закрывает глаза, и Саске только раздосадовано цыкает, не видя, что сейчас отражается в глазах цвета индиго. Опять нужно передавать пас. Собаку. Его сейчас не прикрывают, и у аловолосого есть все шансы забить. Но Наруто словно не замечает столь простого хода, а Гаара и того деловито сложил руки на груди, наблюдая. Странная команда. Их игра и поведение обескураживает и вводит в недоумение. Их невозможно предугадать. Разве что стандартные комбинации, которые можно примерять к любой команде, но их особенный, лисий, стиль так и остается загадкой. Почему же Наруто не пасует? Неужели он сейчас выполняет данное ему, Саске, обещание показать класс? Защиту не пройти. В пасах больше нет смысла. Тени соперников уже нависают над ним, а длинные руки тянутся к мячу. Саске замирает, ведь Наруто не может проиграть. Но уверенности все равно почему-то не хватает, а ситуация кажется безнадежной. Наруто делает скользящий шаг назад, словно сам хочет попасть в загребущие лапы противника, отдав им мяч без борьбы. А после просто подпрыгивает... Нет, не просто. Едва-едва, словно раскачиваясь, и мяч, взмывая, летит в кольцо. Зеленые защитники даже не шелохнулись. К чему это? Все их попытки будут тщетны. Они это понимают и поэтому не тратят силы зря. Мяч, описав изящную дугу, с ужасающей точностью входит в кольцо. Трехочковый засчитан. Свисток. Шестьдесят – сорок четыре в пользу оранжево-черных. Третья четверть закончена. Но Саске более чем уверен в том, что «Лисы» только что не выложились и на половину своих возможностей. - «Лист» сегодня явно не в лучшей форме, - мрачно констатировал Киба, плюхнувшись подле него. Кто-то из молодняка сразу же набросил ему на голову полотенце и подал бутылку с водой. Инудзука присосался к горлышку, свободной рукой елозя полотенцем по мокрющим волосам. От шатена прям таки разило потом, но Саске это совершенно не смутило. Более того, он подумал, что победа – не победа, если ты не выложился ради неё до седьмого пота. - Скучно, - протянул Джуго, потуже перевязывая шнурки. – В прошлую нашу игру они были куда резвее и интереснее. - В прошлую? – у него с самого начала закрались подозрения, что все это не просто так. Ладно тренировка с молодняком, но, обычно, как он понимал, на просто тренировку команду-соперника не приглашают. Да и не было это противостояние похоже на разминку, тем более со стороны зеленых. Уж больно серьезно, пусть и не в самом лучшем боевом духе, те подошли к игре. - Мы сделали «Лист» в прошлой игре со счетом сто один – восемьдесят девять, тем самым выбросив их из борьбы за выход в полуфинал, - Наруто присел с другой стороны, и Саске хотел... хотел, но не успел. Он точно когда-нибудь подловит этого мышонка в подворотне и популярно, доступно, с помощью крепкого кулака расскажет, почему не нужно виться около чужого парня, вытирая пот с его тела. - Но они попросили реванш в игре вне отборочных, - а Наруто тоже был хорош, позволяя мальчишке ухаживать за собой, словно и не видел его порыва. Конечно, он видел, но проигнорировал. Почему? Не доверяет или же не уверен в том, что Саске, гарадской, избалованный мальчик, не побрезгует прикоснуться к потному деревенскому мужику? Да, к потному деревенскому он бы побрезговал, но не к Наруто, ведь это же... это же Наруто, и этим все сказано. Все это бред. Возможно, Наруто просто не хотел, чтобы все заметили их особое отношение друг к другу? По крайней мере, Саске решил для себя именно так. - Просто Ирука слишком добрый, - покосившись на чуть хмурого, только что вырвавшегося из крепких дружеских объятий Майто Гая Умино, добавил Собаку. – Звездность «Листа» в прошлом – все это понимают, но их тренер отказывается с этим мириться. Вот это, обращение к учителю просто по имени, пусть и на «вы», тоже удивляло Саске. Более того, кажется, их классрук был совершенно не против такой неформальности. Впрочем, подобное Ко позволяло себе только в узком кругу, как и Умино разрешал им фривольничать лишь в исключительных случаях. Но сам факт этой непринужденности удивлял. В тот вечер, слишком памятный, чтобы Саске мог забыть хотя бы один его миг, Наруто сказал, что они с Ирукой, как друзья, точнее, что Какаши и Ирука друзья, а ему Хатаке, как дядя. Что бы это не означало и какие бы связи не предопределяло, он должен в этом разобраться, пусть интуиция и подсказывала, что правда может ему очень не понравиться. Но когда-то же нужно перестать скрываться в тени своей фамилии и собственного брата? Почему бы не сейчас? - Просто Гаю сложно в чем-то отказать, - недовольно буркнул Умино, и Саске, кажется, даже мог его в чем-то понять, учитывая то, что, судя по всему, у этого Майто крыши не было от слова совсем, а его призывы воззвать ко всем возможностям своей силы юности больше смешили, нежели поддерживали боевой дух. - Ладно, в последней четверти проведем замену, - сразу же подобравшись, уведомил команду о своем, тренерском решении Ирука. – Ли, минут на десять выйдешь вместо Соры, - мужчина бросил подбадривающий взгляд на номер двенадцать. – Посмотрим, смог ли ты вернуть былую форму и темп. - Да, учитель! – парнишка подорвался с места, заводясь с полуоборота. Но это было очевидно. Саске видел, как вздрагивал Ли каждый раз, когда его команда забивала мяч, и как в нетерпении выстукивал ступнями по полу, словно тоже рвался в бой, но, естественно, без разрешения тренера ему оставалось только выкрикивать что-то подбадривающее и беспокойно похрустывать пальцами рук. Понятно, что, пропустив год, Ли хотел играть и выигрывать для своей команды. К тому же, как понял Саске, он обладал неплохими навыками и был очень быстр, но все же с его стороны это было опрометчиво – рваться в бой, только недавно более-менее восстановившись после ряда сложных операций, да ещё и на колене. Похоже, Ирука не хотел расстраивать ученика, который любил баскетбол и у которого к нему был явный талант, но Саске понимал, что карьера в этом виде спорта парню не светит. Максимум – это игры за школьную, а после, может, и университетскую сборную, но не более. И он считал, что это в корне неправильно. Нельзя давать человеку надежду, если заведомо знаешь, что она несбыточна. По его мнению, Ирука жестоко поступал со своим учеником. Ли нужно было сказать правду. Сейчас ему было бы легче её пережить и смириться с ней, чем после столкнуться с тем, кто, не испытывая к нему ни жалости, ни сочувствия, просто огорошит незыблемой правдой. Подобное даже представлять не хотелось. Судя по всему, для Ли это будет болезненный удар, который может его сломать. Но ещё ужаснее было думать о том, что это именно его сокомандник, Собаку но Гаара, лишил парня возможности воплотить свою мечту в реальность. Неужели Гаара, и правда, жесток, скрывая ото всех свои истинную натуру? И как после подобного можно вообще играть в одной команде с тем, кто сломал тебе жизнь? Саске вздрогнул, когда прозвучал гудок, означающий, что двухминутный перерыв закончен. Последняя четверть, и пятерка «Лисов» снова поднялась со скамьи. На этот раз Наруто не улыбнулся ему, не подмигнул и даже не взъерошил волосы. Он просто встал и ушел, небрежно бросив полотенце в руки Соре. Взгляд Намикадзе был холоден и суров. Его взгляд был прикован к воодушевленно улыбающемуся Ли, рядом с которым, рука об руку, шел Собаку но Гаара.

//-//

Игра не заладилась с первых секунд. И это было понятно не только по тому, что счет в последней четверти открыл именно «Лист», а и по тому, что между самими оранжево-черными, словно кошка пробежала, и они начали делать одну ошибку за другой, позволяя противнику набирать очки. Всего за три минуты счет стал шестьдесят пять – пятьдесят шесть, пока ещё в пользу «Лисов». Даже Саске понимал, что если Наруто и его команда сейчас не соберутся, они, может, и не продуют, но и той, безапелляционной, победы у них не будет. Да, могло показаться, что это не суть как и важно, ведь победа же, но Саске, как Учиха, прекрасно знал, что победа победе рознь, более того, что она далеко не всегда приносит удовольствие. Могло ли быть так, что причиной разлада стал вышедший на поле Рок Ли? А почему бы и нет, ведь до этого же все было хорошо, а команда Наруто играла с завидным азартом, но при этом сохраняя хладнокровие и не поддаваясь куражу игры, каждый пас и каждый бросок выполняя, как по нотам. Ну, может, так поступали не все... Откровенно говоря, никто из «Лисов» вроде как и не играл по шаблону, имея индивидуальный стиль, но в то же время никто и не своевольничал, дабы не подставить команду. А вот Ли... Этот парень старался изо всех сил. Возможно, в некоторых моментах даже переусердствовал, но что бы так, одним своим присутствием выбить из колеи целую команду... Нет, так не могло быть. Да и играли же они вместе как-то раньше, до травмы Ли и включения в основной состав Соры, так что причину стоило искать в другом. И Саске искал, но не находил, лишь изредка замечая, насколько пристально, более скрупулезно, нежели к остальным, тренер присматривается к игре именно Ли, в большинстве случаев беспокойно пожевывая свисток. Кажется, Умино понял свою же ошибку, которую заметил и Саске, но теперь, уже выпустив игрока на поле, пусть и дав ему всего десять минут, не знал, как её безболезненно исправить. - Пас на меня! Пас на меня! – мчась вслед за Ли и преследующей его двойкой, во все горло орал Инудзука. – Пасуй, придурок, мать твою за ногу! – не выдержал Киба, видя, что брюнет не то что не слышит, а просто игнорирует его, рвясь вперед, словно одержимый. И Саске был полностью согласен с Собачником, у которого сейчас была очень выгодная позиция: он мог не просто принять мяч, но и забросить его, тем самым заработав сразу три очка, а мог и передать пас Гааре или Наруто. В общем, выходов из сложившейся ситуации было много, но Ли эгоистично шел вперед, совершенно не замечая, что сам же заводит себя в тупик. - Я сам! – что есть мочи проорал Ли, останавливаясь на линии и подпрыгивая. – Этот бросок мой! Я докажу! Я смогу! На миг Саске даже поверил, что у парня получится. А почему бы и нет? Тот, несмотря на свои травмы, был в прекрасной физической форме, похоже, специально тренировался индивидуально, налегая на упражнения, укрепляющие ноги, да и его прыжок был высок и быстр. Да, Ли мог забросить. Мог заработать для команды два очка. Мог доказать, что он силен, справившись с тем, что остальным казалось приговором. И Саске прикрыл глаза, зная, что сейчас будет, и не желая видеть это. Удар. Саске выдохнул и открыл глаза. Ли накрыли. Сразу двое. Мяч уже у противника, а парень сидит на полу, ошарашено вертя головой и силясь встать, но морщась и все равно не подымаясь. Все было предсказуемо. Ноги подвели парня. Да, он прыгнул, вложив в этот толчок все свои силы, но травма, ожидаемо, дала о себе знать, и его тело, прямо в воздухе, свела судорога, чем и воспользовался противник. Очередное поражение «Лисов» было очевидно. Рывок. Такой резкий, словно небо рассекла алая молния. Рывок... Рывок... Рывок... Саске силился понять, что вытворяет Собаку, так непохожий на себя невозмутимого, играющего слегка лениво, изредка агрессивно и, в основном, надменно, будто ему, и правда, не было равных. А ведь не было. По крайней мере, в зрелищности. Этот парень, словно преобразившись, буквально обрушил на противника свою агрессию, выбивая мяч и обходя сразу двоих. На этот раз Киба не кричал о том, чтобы ему пасовали. Джуго озадачено почесал макушку. Кажется, в его карих глазах на минуту тоже вспыхнуло что-то на подобии язычка пламени. Наруто же вообще остановился, поощряя это своеволие, которое явно не было командной игрой. Прыжок. Гаара бросает, но ему идут на перехват. У «Листа» шикарная защита. Саске уже об этом думал? Что ж, он слегка ошибся, когда увидел замену зеленых, а на поле появилось уже не два здоровяка, а четыре, равных друг другу и в защите, и в атаке. У более низкого Гаары не было против их всех ни шанса, а остальные просто стояли и ничего не делали. Более того, все это действо разворачивалось не так далеко от Ли, который все ещё сидел на полу, округлив свои и без того большие глаза. Конечно, ведь в реальности прошло всего пару секунд, но для Саске, который видел все, словно в замедленной съемке, время тянулось устрашающе медленно. Он заметил. Заметил, как фыркнул Гаара, после улыбаясь, откровенно глумясь. Улыбаясь, как безумец. Улыбка хищника. Когда розовый язык кончиком скользит по зубам, задевая клыки, а в глазах охотничий блеск. Нет, именно в этот момент Саске даже думать не хотел, за что двенадцатилетний Гаара мог попасть в психушку. Тем более, Собаку тоже проиграл это воздушное противостояние. Ещё секунда, и аловолосый изгибается под каким-то неестественным углом, словно заваливается на правый бок. А ведь его никто ещё и пальцем не тронул. В чем причина? Саске всматривается и не верит, потому что бросить так, как, похоже, собирается бросить Собаку, невозможно. Точнее, возможно, но забросить в кольцо из такого положения просто нереально. Мяч в одной руке. Длинные пальцы сильно сжимают, а после словно ослабевают, отпуская. Легкий взмах правой рукой, словно Гаара запускает волчок. Мяч крутится и летит. Низко и смешливо. Прыжок зеленых. Левая рука накрывает мяч, а Собаку, словно кошка, прокручивается вокпуг своей оси, приземляясь на ноги. Зеленые тоже на полу. Недоуменно смотрят друг на друга, на кольцо, на аловолосого. Гаара низко опускает голову. Улыбка ликует, обнажая ряд ровных зубов. Толчок. Бросает левой. Высоко, победно вскинутой вверх. Мяч в корзине. Шок. Свисток. - «Лисы» замена! – Ирука особо и не кричит, просто в зале слишком тихо, и от этого эхо кажется даже пугающим. – Номер одиннадцать вместо номера двенадцать! Сора подымается со скамейки, а Ли все так же сидит на полу. Кажется, глаза у него блестят, но он не плачет. Наверное, просто не может, а не потому, что пытается выглядеть настоящим мужиком. - Мой баскетбол круче твоего, Ли, - почти шепотом бросает Гаара, проходя мимо, небрежно сунув руки в карманы шорт и не смотря на запрокинувшего голову мальчишку, у которого даже сейчас все ещё нервно, в тике, дрожит нога. – Если поймешь почему, может, снова сможешь играть. Джуго просто забрасывает брюнета себе на плечо и несет его на скамью. С кончика носа Ли срывается пара капель. Наверное, пот. По крайней мере, все делают вид, что это пот, ведь у настоящего мужика слезные железы просто не предусмотрены природой. И все. Так что это пот. Горький и соленый. Каковым ему и положено быть. Номер одиннадцать снова в игре. И атмосфера словно огнем вспыхивает, обдавая жаром азарта. «Лисы» ведут. «Лисы», как и обещал Наруто, показывают класс. «Лисы» жестоко прессингуют противника и совершенно не пекутся о том, насколько зеленым тяжко. Не имеешь достаточно сил – не пнись на жердку. «Лисы» выигрывают. Свисток. На часах четыре нуля, разделенных двоеточием. На табло девяносто четыре – шестьдесят. Зеленые разбиты и раздавлены. А у Саске просто нет сил на то, чтобы выйти и поздравить. Да, игра «Лисов» его впечатлила, но в тот же момент она была страшной. Он предполагал, что команда преображается на поле, но не настолько же. Нет, это не просто единый механизм. Это агрессивная машина, которая сметает все на своем пути, более того, которая размазывает противника по стенке, ломая его собственную волю к победе. И такие «Лисы» не нравятся Саске. Не то чтобы Ирука их поощрял или же сознательно натаскивал на подобный стиль игры, но в тот же момент он не делал ничего для того, чтобы пресечь эту агрессию. У тренера просто не было выбора ввиду того, что победы школьной команды существенно повышали авторитет самой школы, а кроме этих пятерых, судя по увиденному, перспективных игроков больше не было. Да, Саске признавал, что основной состав «Лисов» далеко незауряден: вся пятерка была до жути талантлива и одарена, - но, зная прошлое троих из неё, он не мог не думать о том, что это прошлое таки дает о себе знать. Например, ситуация с Ли... Парень и так держался на собственной вере в свои силы, которые он прилагал и благодаря которым не покинул баскетбол, но Собаку только что его растоптал. Рок все ещё сидел на скамейке, смиренно склонив голову, а Умино пытался с ним о чем-то поговорить. Пусть Саске и был согласен с тем, что парню не стоило давать ложных надежд, но и поступать с ним так жестоко тоже никто не имел права. А Гаара, человек, в котором было столько восхитительных, словно божий дар, талантов, сломал его так легко, словно просто щелкнул пальцами. Снова. А Наруто это позволил. Не таким должен быть баскетбол. И не такой была Ко. По крайней мере, в его представлении. Инудзука, что есть мочи, горланил об их победе. Собаку с самодовольным видом отстаивался в сторонке. Намикадзе снова ерошил его волосы. А Саске лишь глупо улыбался в ответ, не зная, что сказать. Неуютно – это не то слово, которым он мог описать свои ощущения. Его обнимали и похлопывали по плечам, словно он тоже имел причастие к этой победе. Он что-то отвечал, бессмысленное и банальное, снова улыбался, поздравлял, но при этом никому не смотрел в глаза. Даже Наруто. Словно боялся, что увидит в них отблеск не воли огня, а огненного безумия.