Принцесса

- Леди Вриска! Прошу вас, оставьте свою палку и немедленно облачитесь в выездное платье! Несчастная служанка напрасно надрывала голос – в ответ ей лишь в очередной раз показали остренький язычок, с криком: «На абордаж!» перемахнули через садовую ограду и затерялись в пышных зарослях шиповника. - Ваше высочество! Будьте благоразумны! Вы же не хотите расстроить своего отца? Мелькание самодельного меча и красные брызги ягод во все стороны. Вриска с упоением расправлялась с «экипажем торгового судна», напевая что-то про сундуки и мертвецов. Служанка всплеснула руками и хотела было отправиться за сэром Саммонером, но тот ее опередил. - Эй там, на корабле! – сложил руки рупором моложавый монарх. Деревянное острие перестало терзать куст, в листве мелькнули черные бархатистые волосы. Недовольная Вриска, покрытая "боевыми ранениями" от острых шипов, подошла к садовой ограде. - Чего надо, крыса сухопутная? – осклабилась принцесса. В ее светло-синих глазах еще блестел азарт сражения, голову украшала «корона» из листьев и малиновых лепестков. Саммонер с трудом заставил себя нахмурить брови. - Это что еще за слова вы употребляете в разговоре с отцом, юная леди? Зря я, видимо, запретил вас пороть… Вриска что-то недовольно пробубнила, продевая свой деревянный клинок в петлю на поясе. Затем тряхнула головой, лишая себя растительной "короны" и сделала реверанс с такой гримасой, будто съела за раз мешок заморских фруктов - лимонов. - Так вот, дорогуша. Сейчас ты идешь в свою комнату и переодеваешься. Через десять минут жду тебя у ворот, - отец подошел к дочери и присел рядом с ней, заправил прядку мягких волос за ушко. - Не слышу твоего положительного ответа. - Не-ет, папа, - улыбнулась Вриска. – Ну куда же я поеду с такими царапинами? Еще скажут, что король свою дочь пытает, а тебе и так недоброжелателей хватает по самое горло. Монарх усмехнулся. Дочурка оказалась той еще хитрюгой – все сделает, лишь бы на официальные выезды в королевство не являться. - Ну, что тут попишешь? – вздохнул он, выпрямляясь. Налетевший ветер перебирал его непослушные пряди, отливавшие на солнце бронзой. – Опять верноподданные не увидят своей принцессы. - Ничего. Переживут как-нибудь! – отозвалась принцесса, продолжая выводить прерванную песню. Лошадь грациозно топтала дорожную пыль. Белоснежная и величественная морда, золотистая грива заплетена в пышные косы, перехваченные у концов бронзовыми обручами, мягчайшая попона, расшитая золотыми нитками. Любой крестьянин, увидав на своем пути такую красавицу, немедленно бы отступил с дороги, даже не посмотрев на всадника. А приметив статного поджарого мужчину с венцом в волосах, еще бы и поклонился, сняв шляпу и воскликнув что-нибудь про долгую жизнь его высочеству сэру Саммонеру. Но девочка не двигалась с места, тщательно выводя длинной палкой на дорожном песке какой-то замысловатый рисунок. - Эй, крестьянка! Прочь с дороги! Ты что, не видишь, кто перед тобой?! – крикнул стражник со своего пегого коня. Девочка подняла голову, обрамленную короткими черными спутанными волосами, и посмотрела на него. Ее неподвижные глаза были подернуты белесой пленкой. - Хе-хе-хе! Нет, не вижу. А кто там, не можете ли подсказать, сэр? – с усмешкой спросила она. Рука стражника схватилась за кнут, но Саммонер махнул ему. Рыцарь нехотя вернул руку на поводья. - Перед тобой твой правитель, крестьянка, - бросил он. – Поэтому немедленно поклонись и отойди с дороги. - А можно ли, чтобы он мне поклонился? – еще сильнее улыбнулась девочка. - Мой король, позвольте высечь эту нахалку? – едва сдерживая гнев, спросил стражник. И, будучи уверенным, что ему это будет позволено, достал кнут. Однако к его великому удивлению, Саммонер спешился и, подойдя к странной девчушке вплотную, склонил перед ней голову. - Сэр, не пейте сегодня из золотой чаши на Городской площади, - быстро прошептала она, когда голова монарха оказалась рядом с ее лицом. Саммонер удивился – странная девочка только что попросила его преступить древний обычай их края: каждый раз, когда монарх посещает столицу, жители приносили ему в дар золотую чашу с молодым вином в знак почтения. Отказаться испить из нее означало оскорбить всех жителей не только столицы, но и всего королевства. - В молодое вино в этом году положили кое-что еще, кроме винограда и сахара, - продолжила тем временем девочка. - А почему ты так уверена в своих словах? – громко спросил монарх – стража за его спиной начала неодобрительно шептаться. – Ты знаешь, что может стать с тобой, если ты лжешь? - Я знаю, что может стать со мной, если я говорю правду, - ответила девочка. - И что же? – усмехнулся Саммонер. - Вы сделаете меня служанкой принцессы, мой коро… Договорить она не успела. Ее рот накрыла ладонь старой смотрительницы приюта. - П-простите ее, ваше высочество! – выдохнула она, переведя дыхание. Было видно, что старушка мчалась сюда со всех ног, чуть только приметила нерадивую воспитанницу. – Терези… Она у нас такая… Не в себе. Саммонер величественно кивнул, возвращаясь в седло. - До скорой встречи, ваше высокопреосвященство! – крикнула вслед удаляющемуся стуку копыт странная девочка Терези, за что немедленно схлопотала подзатыльник. - Славься наш великий умом и прекрасный ликом король, сэр Саммонер! – прогремел голос городского глашатая, перекрывая гам собравшейся на площади толпы. На секунду гвалт смолк, но лишь только ворота города открылись, впуская короля в окружении свиты, воздух вновь наполнился радостными криками. Из толпы вынырнул полный человек в шляпе набекрень, несший большую золотую чашу. Увидев герцога, народ вновь стал замолкать в предвкушении торжественного момента и ловить каждое движение монарха. Который, к слову, никак не мог выпустить из головы слова слепой девчушки. Наконец, герцог преклонил колени перед белоснежной красавицей Саммонера. - Мой король! – раздался его дребезжащий голосок. – В знак уважения нашего народа примите сей дар! Саммонер медлил. По толпе прошелся шепоток. - Герцог! – когда напряжение достигло предела, наконец, молвил монарх. Народ снова оживился, масса толпы подалась вперед, сужая круг Главной Площади. – Я уважаю вас не меньше, чем свой народ. Прошу вас, испейте из этой чаши, если и вы чтите своего правителя. В толпе раздались недоуменные интонации. Вино в чаше пошло кругами – рука герцога мелко дрожала. - Но… Мой король, но как же традиции, как же… - Пейте, - настойчиво оборвал его Саммонер и сделал знак своим стражникам. Раздался звон доставаемых из ножен мечей. Толпа восторженно ахнула – давно ей не устраивали таких зрелищ. Герцог, трясясь как в лихорадке, поднес чашу к губам, но в последний миг отбросил сосуд, падая ниц перед правителем. Бордовая жидкость потекла по камням, быстро впитываясь в землю и окрашивая ее в кровавый цвет. - В темницу, - бросил Саммонер. Толпа возликовала. Старая дверь приюта скрипнула, впуская самого неожиданного гостя. Смотрительница оторвалась от своей книги и ахнула. - Приведите ко мне Терези, - подарил ей в качестве объяснений лучезарную улыбку его высокопреосвященство сэр Саммонер. Пока смотрительница металась по приюту, собирая вещи слепой девочки, отбирая то у одного, то у другого ребенка игрушку получше, монарх разговаривал с виновницей суеты. - Мне только одно интересно: как ты узнала о заговоре, живя в таком отдалении от города? Терези улыбнулась, демонстрируя свои острые молочные зубы. - Я умею видеть будущее, хе-хе-хе. - Тогда ты будешь очень полезна при дворе! – заключил Саммонер под восторженный и завистливый вздох всего населения приюта. - Вриска! Иди сюда, маленькая негодница! Легкие ножки застучали по полу и через миг девочка повисла на отцовской шее. - Ты принес сундуки с сокровищами подданных? – поинтересовалась она. - Нет, - засмеялся Саммонер, обнимая дочку. Услышав это, Вриска мгновенно вырвалась из отцовских объятий. – Зато я привез тебе новую служанку. - Да? Ну и как зовут эту старуху? - Терези, - раздался голосок за спиной Вриски. Она обернулась и уставилась на свою сверстницу с большим недоумением, - моя принцесса. Хе-хе-хе!