Необычный институт.

Далее я ничего не видел кроме темноты …Тьма и только тьма, лишь изредка в этой тьме слышались крики людей, их жалость и страх разносились по площади этой темноты, не хочу это признавать, но мне страшно… Страшно…Потом слышались всплески крови и звон стилетов. И тут неожиданно появляется Бел-Семпай: Его всего трясло, было такое чувство, что вот-вот заплачет, но он держался. Я поклялся сам себе, что никогда не забуду этого… Никогда. Сразу захотелось плакать, хотя «плакать» - это мягко сказано, хотелось кричать и биться в истерике, рыдать, раздолбать к чертям стену, но вместо крика – тишина. Тишина и ничего более. Может, я умираю?.. Вдруг я резко открываю глаза, сначала все было размыто, я видел лишь расплывчатые силуэты длинной блондинистой челки и диадему… И сразу разорался на весь дом (или где мы там были не знаю точно): - УРОД, БЛЯДЬ, УБЕРИ ОТ МЕНЯ СВОИ ЛАПЫ! ЗАЧЕМ ТЫ МЕНЯ ПОЦЕЛОВАЛ ТОГДА?! В СУД ПОДАМ, ПЕДОФИЛ НЕСЧАСТНЫЙ. НЕ УКЛАДЫВАЙ МЕНЯ СКОТИНА, УЖЕ НАЛЕЖАЛСЯ! Я САМ ВСТАНУ, УЙДИ, НЕЧИСТЬ, УЙДИ-УЙДИ- УЙДИ! - я даже замахнулся на него. -Жаба, не ори на меня, это я – Бельфегор, -Королевская особа легко увернулась от удара, если «ЭТО» вообще можно было назвать ударом. -Аааа, извинитееее, - виновато протянул я, - Кстати, где мы? Я огляделся: небольшая комната в светлых тонах, стеклянный журнальный столик по середине комнаты, на том столе ваза, где стоит одинокий мак. Он казался таким одиноким, как Семпай. Так я просидел в тишине ещё минут пять глядя на этот мак, лишь изредка кидая косой взгляд на недопринца. Он же тем временем молча смотрел на меня. Я продолжил осматривать комнату. Сейчас мне пригляделся круглый, с крупным бежевым ворсом, ковер. Он был почти во всю комнату и почему-то напоминал мне блинчик. Но уже через минуту мне надоело на него пялится и я снова начал осматривать комнату. Далее я уставился на полукруглое бежевое кресло, которое находилось рядом со столом. Скользнув взглядом чуть правее, я увидел точно такое же кресло, но более тёмного оттенка. А Бел-Семпай всё так же молча смотрел на меня. А я же в свое время снова уставился на мак. И всё же как же он напоминал Семпая: вроде такой жестокий и яркий, сильный… А с другой стороны так одинок и не похож ни на кого. Он вроде и есть, а будто его нет. Он как воздух и никому ненужная тень… Всё это я обдумывал в молчании, глядя на мак, а принц - на меня. И всё же…Смогу ли я когда-нибудь понять его?... Смогу ли почувствовать то, что он чувствует?... Поддержать его в трудную минуту? ... Заменить его пустоту и боль, которую он пережил? Да и вообще…Смогу ли я стать ему кем-то особенным? Тут я перевел взгляд на него и спросил: -Семпай, а вам бывает больно? - сказал я как бы невзначай. -Жаба, а ты думаешь, что я- железная машина, которая ничего не чувствует? - он горько усмехнулся. -Нууу…Как бы вам сказать… -Всё ясно, - он тихо встал с дивана и погладил меня по голове, - Ладно, отдыхай, а я съезжу в магазин и привезу чего-нибудь на ужин. С этими словами он вышел. А я просто сидел в ступоре и прокручивал одни и те же слова в голове: «Ты думаешь, что я - железная машина, которая ничего не чувствует? » Почувствовав, что по щеке пробежала слеза, я произнёс с всхлипом в голосе: -Семпай…Вы не железная машина…Не машина. - после этих слов я уткнулся в подушку и продолжил тихо плакать.