Мы с тобой связаны

Теплая мужская ладонь скользит по прохладной коже ягодицы, легонько сжимает и поглаживает упругую кожу. Анни не совсем понимает, что рука скользит по ее телу, пока та настойчиво не пролезает через трусики. Девушка вскакивает с кровати, но сильная рука, при помощи второй, укладывает ее обратно в слишком теплую постель. Зеленые глаза резко раскрылись. Перед лицом Анни, с нагловатой ухмылкой, склонился Найл. Его пальцы все так же поглаживают девчоночьи ягодицы, а взгляд голубых глаз следит за сменой выражения лица Анни. - Отпусти меня, - хрипит девушка, прежде чем Найл склоняется ближе к ее лицу. Теперь, его дыхание чувствуется на щеке, которая сразу же покрывается алыми пятнами. - Я не сделаю тебе больно, - обещает блондин и ласково улыбается. Его рука скользит по оголенному телу, где только что задралась майка у девушки и очерчивает контур розовых губ. Миг, и теплые губы накрывают губки Анни, словно растворяясь в них. Девушка, словно в тумане, чувствует теплоту, мягкий укус в нижнюю губу, и не может пошевелиться. А шаловливые пальцы Найла все так же гладят ягодицу, переходят на другую, а потом снова меняются. Все тело сковало судорогой, в висках пульсирует, а где-то внизу живота завязывается обжигающий узел, и словно фитиль от бомбы, медленно и тягуче продвигается к своей цели. Снова несколько мгновений, и Анни больше не чувствует теплоты губ. Найл немного отодвигается, поглаживает пальцем покрасневшую щеку девчонки. Голубые глаза вновь следят за сменой выражения, и теперь, на нем горят стыд, возбуждение и страх. - Не больно, ведь правда? – мурлычит Найл. Веки закрываются, черные реснички тягостно подергиваются, а щеки становятся совсем алыми. Девушка попытается отодвинуться, или поднять руку, для того, чтобы скинуть с себя парня, но тело не повиновинуется ей. Все конечности, вдруг, становятся ватными. В голове мучительно, слишком медленно текут мысли. Найл опускается вниз. Начинает целовать ключицу, шепча что-то на подобие: "малышка моя", "тише", "доверься мне". Поцелуй, мокрый след. На шелковистом животике появляются холодные мурашки, а внутри холодеет, то теплеет. Ласковые слова, поцелуи, мокрые дорожки, все перемешивается, и кажется, что Анни скоро совсем потеряет рассудок. - Готова? - на нее глядят два голубых глаза, а в ее глазах еще больше мутнеет. Стыдно признаться, но ей приятна пытка. - К чему готова? - отчаянный хрип вырывается из уст Анни. - Ко мне. Ты готова? Найл поглаживает кожу на внутренней стороне бедра, а жжение внутри живота становится невыносимым. По взгляду Найла все понятно. Все давно понятно. - Нет. Нет. Нет, я не готова, - у девушки все-таки получается помотать головой, и руки, так мучительно, так медленно оказываются на груди парня и придерживают его от дальнейших действий. - Посмотри на него. Он не сделает тебе больно, - просит Найл. Его блондинистые волосы щекотят живот, губы томительно скользят по девичьему животу все вниз и вниз. Анни отводит глаза в сторону, так и не взглянув туда, куда просил парень. Он понимает это как согласие, и через секунду, оказывается в ней. Боль. Страх. Крик вырывается изо рта. - Тише, моя девчонка, тише, - шепчет Найл, подпирая своей грудной клеткой тело девушки, чтобы та не убежала. Но она и не может. Ее конечности не слушаются, а сердце вот-вот остановится. - Больно, - корчится Анни. - Сейчас, сейчас, - обеспокоенно шепчут губы блондина. Он толкается в нее, чувствуя жар, и хочется взять ее как можно глубже. - Потерпи. Еще несколько толчков, и с губ девушки срывается стон. Ей хорошо. Ей приятно. Ей так приятно, как не бывало никогда. - Я люблю тебя, Анни, - это было последнее, что она услышала, прежде чем сладкие губы вновь накрыли ее. Анни резко вскочила с подушки и села на колени. В грудной клетке слишком быстро и часто стучало сердце. На губах остался тот сладкий привкус, теплота губ Найла, как будто это было по-настоящему… Или же было? Девушка тронула свои губы пальцем, и словно завороженная, пыталась найти это тепло. Все так странно. Голова туманна, мысли медленно, слишком медленно восстанавливаются. Ах, неужели это был всего лишь сон? Всего лишь сон, всего лишь сон… Анни вздохнула, а ее щеки мигом покраснели. Что только не было в ее сне… Эти поцелуи, прикосновения, они как будто были реальностью. Трусики мигом мокнут от таких мыслей, а внутри становится стыдно, что она могла об этом подумать. Но это всего лишь сон, и не она выбирает, что может присниться. Она не виновата в этом. Но во рту становится слишком жарко, когда ее взгляд натыкается на мирно посапывающего Найла. О Боже, как же она будет после этого смотреть ему в глаза? Ведь все было так реально, словно наяву. Анни легла на кровать, отворачиваясь от спящего парня, и закрыла глаза. Сердце все так же предательски стучало, а сон не выходил из головы. Не стоит думать. Не стоит думать об этом. Нужно отвлечься. Нужно подумать о чем-нибудь другом. «Так. Макс. Сегодня он еще раз спросит насчет отца Эмили, - пытается сбить те мысли Анни. – Вдруг, он приедет раньше? Хотя бы. Ну, пожалуйста. Я не смогу больше терпеть!» Щеки опять покрылись красными пятнами, когда Анни услышала вздох Найла.

***

- Что? Она сказала, что не целовалась? – Найл смеялся, удерживая мобильник около уха. – Она просто хотела тебя отшить, друг. Анни замерла на месте, и картинка фильма, на телевизоре напротив дивана, словно застыла. Найл продолжил трепаться, а щеки девушки стали бледными. Она вспомнила этот поцелуй во сне, проникновение в нее, а на самом деле… Анни тоже еще ни разу не целовалась ни с кем. Да, может это и трудно признать, но это так. А Найл все говорил и говорил с Гарри о той девушке, которая оказалась слишком стеснительной. Блондин смеялся, как будто это настолько смешно. А Анни ни капли. Трудно сдержаться, чтобы не начать говорить, когда Хоран прежде чем скинуть вызов, предложил Гарри бросить эту девушку. И бросить только из-за того, что она еще ни с кем не целовалась. Конечно, сразу же понятно, зачем Найлу, его друзьям Гарри и Зейну девушки. Да и сами девушки хорошо понимали это. Найл положил телефон в карман и стал смотреть телевизор. Анни боролась с собой, чтобы промолчать, но это было выше ее сил. - Неужели, не иметь поцелуя в семнадцать, это так плохо? – не выдержала Анни, и ее зеленые глаза уставились на парня. Найл повернул голову, приподнимая чуть верхнюю губу. - Ты подслушивала? Щеки Анни вновь становятся красными, только теперь от смущения. Она не имела права подслушивать его телефонный разговор, все-таки – это личное. - Просто ты так громко говорил… Найл молча кивнул головой. - Это немного странно. Либо девушка слишком скромная, либо боится общества парня, - плечи блондина подергивается. Цинично. Все хорошие мысли о нем разом улетучивается, и на смену им, в рассудок Анни проникает злость. Как он смеет так говорить? Значит, и она, боится общества парня? Да никогда! Просто еще не попался нормальный парень, с которым Анни смогла бы встречаться. - Ты не прав. Совсем не прав, - губы девушки складываются в единую линию, а голубые глаза Найла щурятся. - Ты из их числа? - Что? – не понимает Анни, а потом до нее доходит. – Нет! Я не из их числа… Девушка не видела больше никакого выхода из этой ситуации, как отвернуться и скрестить руки на груди. Злость все еще клокотала в ней. - Из их, Анни, из их, - констатирует Найл и замолкает на несколько секунд. – Неужели, тебе никогда не хотелось этого или чего-то большего? - Нет, - ответила Анни, а в ее голове вновь пронесся этот сон, от которого так неуютно стало на душе. Горячие прикосновения, голубые глаза, теплые поцелуи, которые до сих пор хранили тепло на ее губах. Ах… Конечно, она врала. - Мы можем говорить честно, Анни. Мы договорились оставить все в этом доме, помнишь? Анни все-таки повернула голову на Хорана и скользнула по нему прищуренным взглядом. - Нет, - смущенно произнесла она, а Найл двинулся ближе к ней. - Неужели, Анни, неужели? – голос парня стал хриплым, а его дыхание обожгло щеку девушки. – Тебе разве не хотелось почувствовать горечь, ласку губ? Это же так приятно, и глупо это отрицать. Девушка сидела, будто на иголках. Найл говорил правду. Анни и правда хотела этого, но ее что-то всегда останавливало: старший брат, родители, бабушка. А ее подруга, Ребекка, уже давно начала встречаться с мальчиками. - Нет, - Анни отрицательно кивнула, и ее взгляд встретился с прищуренными глазами Найла. Он не верил ей. Точно не верил... Его рука коснулась ее плеча, а потом, притянула к себе. Девушка и опомниться не успела, как к ее губам прижался блондин, а его проворный язык пролез к ней в рот. Это тепло, привкус горечи, снова как в этом странном, сегодняшнем сне. - И не говори, что тебе не понравилось, - когда закончился воздух, не отодвигаясь от Анни, прошептал Найл. - Все к столу! – в комнату вошла бабушка, а Найл, молниеносно отскочил от девчонки. Анни все еще пребывала в шоке и не могла понять, почему не оттолкнула Хорана. Это было глупо… так глупо. Надо было оттолкнуть, ударить по щеке. Дура! Теперь он подумает, что она безвольная, на все согласна. - Вкусно, не правда ли, Анни? – Найл откусил кусочек от булочки, красноречиво глядя на девушку. Ей ничего не оставалось сделать, как покраснеть и опустить голову. А когда обед закончился, выходя из кухонной комнаты, Анни ткнула локтем в бок Найла. - Не смей больше меня трогать или же я расскажу Максу! Губы парня расплылись в нагловатой улыбке, прямо как во сне. - Не ври, что ты этого не хотела... Хотела, хотела, хотела... - И теперь тебе не придется врать всем подругам. Я помог тебе.