Мы с тобой связаны

«Вы будете кушать?» - сквозь сон услышала бабушкин голос Анни. «Анни все еще спит?» «Да, она заснула недавно. Прямо перед вашим приездом» - отозвался второй голос, который слышался так близко. Уши зарезало. В голове все поплыло, и странная темнота, будто поглощала девушку изнутри. «Когда она проснется, пускай поест. Ты что-нибудь будешь, Найл?» Найл что-то ответил, а из-за жужжания в голове, Анни перестала слышать его голос. Тело ломило. Все суставы будто расплавлялись, а голое тело натирала нагретая постель. Она совсем голая, лежала без трусиков, под одеялом и морщила лицо. Стали слышны отдаляющиеся шаги, и дверь мягко прикрылась, но и этот звук показался девушке слишком громким. В голове – гул. Все мысли спутались. Совсем не хотелось открывать глаза, а нужно. Нужно быстрее одеться, чтобы бабушка ничего не заподозрила. Да и вообще, слишком странно, что еще никто ничего не заметил. Анни попыталась открыть глаза. Сначала один, который сразу же закрылся. Ей в глаз засветила лампа, а в окнах уже было темно. Значит, она проспала несколько часов. Девчонка все-таки сделала усилие и со стоном приподнялась на колени. Все так плохо. Голова еще больше начала кружиться. В горле сухо. И какое-то странное ощущение атакует бедную девушку. - Оденься, - Найл сунул в слабые пальцы Анни ее трусики, а та еще даже не открыла глаза. И не хочется. Как она посмотрит в глаза Найла после того, что сегодня утром произошло? Она дала слабину, разрешила воспользоваться собой. А ведь именно тогда ей казалось, что она поступает правильно, а теперь, в голове всплывают образы милой мамы, лицо Ребекки, и щеки девчонки покрываются румянцем. - Одевайся, Анни, - поторопил блондин. Девушка с трудом разлепила глаза, и, сопя, начала натягивать трусики. Где-то совсем недалеко, под ней, лежал ее лифчик, который Анни с трудом нащупала рукой и одела через майку, которая так и осталась на ней. - Все так плохо? – голос Найла показался девушке испуганным. Анни уткнулась носом в свои колени, и, не смея больше выдерживать, расплакалась. Зачем она это сделала? Почему ее никто не остановил?! Где была бабушка, Макс, родители? Почему никто не вошел и не сказал, что лучше не сближаться с парнями в таком возрасте? Почему сердце бьется так гулко и хочется захлебнуться слезами? Почему внизу живота все млеет и болит? - Эй, Анни, ты чего? Теплые руки опустились на плечики девчонки и обняли. Дыхание парня чувствовалось на щеке девушки, по которой текли слезы. - Поплачь… - тихо произнес Найл и начал гладить Анни по спине. – Тебе можно поплакать. - Пожалуйста, не прикасайся, - Анни высвободилась из рук Хорана и нечаянно дернула прикрепленную руку наручниками к парню. Повязки не было, и красная царапина распласталась по бледной коже. Парень засопел, смотря на плачущую Анни. Его голова тоже немного кружилась, во рту пересыхало, но он привык к такому состоянию, а она нет. Сейчас ему понятно ее настроение. Анни – первый раз выпила, поцеловалась, испытала близость, но проникновения не было. Она может быть спокойна. Он оставил ее невинной. - Ты должна понять, что все нормально, - ласково проговорил парень. – Я не буду тебя осуждать. И никто не будет. Тебе семнадцать, и это нормально. - Ничего не нормально, - проскулила девушка в колени. - Анни, - Хоран горестно улыбнулся. – Мы с тобой были слишком пьяны и не понимали, что делаем. Но ты осталась девочкой, понимаешь? Анни хлюпнула носом и размазала слезы по коленям. Слова Найла немного успокоили ее, но все равно, страх неизведанности парил где-то в ее грудной клетке. Она не знала, что будет делать дальше. Она не знала, как теперь общаться с парнями. Но она точно понимала, что хотела близости с Найлом, и это получилось. Но навязанный стыд с детства заставлял слезы стекать с ее глаз. - Все нормально, слышишь? – опять послышался его хриплый голос.

***

Телевизор работал в гостиной. Анни смотрела в одну точку, словно загипнотизированная. Ее веки слипались, в горле першило. Найл сочувственно вздыхал, иногда посматривая на девушку и не видя особых перемен. Бабушка только что ушла в прачечную, а Макс должен был уже скоро прийти и сообщить вести об отце Эмили. - Анни, - позвал девушку Найл, но не услышал в ответ ничего. Тогда он отвернулся к окну, смотря, как ветер качает зеленые листья деревьев. От нее сейчас ничего не добьешься. Глаза – красные, лицо чуть припухшее от алкоголя и слез. Найлу хотелось притянуть Анни к себе и сказать, что она ничего плохого не сделала. Ему уже стало стыдно за этот поступок. Со всеми девушками было все так легко, а с ней нет. Он же знал, к чему все это приведет… Почему же тогда не остановился? Анни издала глухой вздох, и вдруг хрипло проговорила: - Я хотела этого, Найл. Блондин развернулся, скользя взглядом по заплаканному личику девчонки. Совсем еще маленькой для него – семнадцатилетним ребенком. А ему скоро двадцать один, совершеннолетие. Он уже должен принимать правильные решения. - Но мне так плохо… Почему у меня все болит, Найл? – в зеленых глазах опять появились слезы. Найл подвинулся ближе к девчонке и прижал к себе. Ей нужна была сейчас поддержка, опора. Она не должна такой шаг проходить одна. - Потому что это взрослая жизнь, Анни. Хрипы из грудной клетки девчонки чувствовал на себе парень, прижимая к себе ближе. Его голова кружилась, а нос уткнулся в крашеные волосы Анни. - Ты смелая. Ты должна пройти через это. Прости, я не должен был, ты хорошая девчонка… - Можешь опять поцеловать меня? – проскулила девушка.

***

Поздно вечером пришел Макс, который сообщил радостную новость, что завтра Эмили выкрадет ключ от наручников у отца. С одной стороны – у Найла был повод для радости: он мог опять свободно гулять, никого не слушать и шляться по вечеринкам, а с другой стороны – он привык к обществу Анни и хотел бы продолжить общение, только дружеское… Но Найл понимал, что если Анни увидят рядом с ним – то она прослывет шлюхой, а она не такая. Совсем не такая. Обычно таких девочек долго ждут, ценят, но он поступил с ней отвратительно. Она, наверное, не сможет с ним дальше общаться… Анни легла на прохладную постель и надела под наручник повязку, которая высохла на подоконнике. Свет в комнату был выключен. Сопение Найла громко отдавалось в ушах девушки. Все. Завтра настанет тот день, когда они будут свободны друг от друга. Найл продолжит жить своей жизнью, а Анни своей. Она опять будет ходить на тренировки в группу поддержки, гулять с Ребеккой, но ее чувства поменялись. Она больше не чувствовала себя чистой, сильной. Анни просто хотела все забыть, или же наоборот, опять дотронуться до Найла. Она не понимала, что хотела. - Завтра придется идти в колледж, - тихо проговорил Найл. - А мне в школу, - таким же тихим голосом вторила ему девчонка. - Было весело, Анни, - улыбнулся Хоран и сжал в своих пальцах прикованную руку девушки. - Мне тоже, Найл…